Tiny Dancer

Леви всегда в тайне гордился этим своим маленьким увлечением. Как будто он переставал быть комнатой, обклеенной расписаниями тренировок, постерами с танцорами и маленькой открыткой со знаменитым театром, в котором он втайне грезил выступать.  Он был чертовым домом, в котором другие комнаты просто были закрыты от посторонних. Ощущение, что ты что-то большее, чем окружающие видят в тебе, - отдавалось где-то груди приятной искоркой.  Леви мало кому раскрывал эту свою сторону жизни. У него ведь должно быть что-то личное, правда? Не то, чтобы он был открытой книгой, знаете ли. Но это… это было только для него. До этого дня.  Его маленький секрет хранился в старом гараже на окраине города. Холодная связка ключей, оттягивающая карман его брюк, приятно грела тонкие пальцы.  В такие дни, как сегодня, он оставлял свои юбочки, лосины и топики в шкафу, натягивал широкие брюки, безразмерную футболку и любимую старую кожанку на пять размеров больше, оставшуюся от дяди, и позволял себе открывать запертые на ключ комнаты.  Гараж всегда встречал его мягкой прохладой. Щелчок и лёгкое жужжание лампы, освещающей пустую комнату с мотоциклом внутри.  Это, как и потертая кожанка, было его единственным наследием от семьи. Черный металл и коричневая кожа помнили лучшие моменты его жизни. Как он впервые сел на мотоцикл вместе с дядей, который твердо придерживал его своими большими мазолистыми руками и показывал, как заводить зверя под ними. Детские пальцы на рукоятках управления казались еще меньше, но раскатистый звук мотора мелкой вибрацией доходил до самого нутра, нашептывая о великих приключениях, которые ждут их впереди.  Он трепетно хранил в папке памяти каждую поездку. Эта папка была особенной, обклеенной кучей наклеек, с затертыми до дыр страницами, так часто он листал ее в своей голове.  Сегодняшняя поездка была самой долгой за все время. Он впервые решил поделиться этим с кем-то, разделить самые теплые воспоминания с человеком, который удивительно быстро вошел в его жизнь и кажется не планировал уходить.  Эрен сказал, что будет ждать его в мастерской, потому что Зик попросил его доделать какую-то работу.  Низкое здание с единственной горящей лампочкой было удивительно похоже на то, из которого он только что приехал.  Припарковавшись около входа, Леви застыл. Смотреть на Эрена Йегера в обтягивающей перепачканной мазутом майке и в низко сидящем на бедрах рабочем комбинезоне было одновременно и искушением, и испытанием. Все эти капельки пота, напряженные вены и, абсолютно не идущие к этому образу, веснушки на плечах… Леви не был слепым, знаете. Упрямым лицемером, который никогда не признается, что у него сносит крышу от клишированного квотербека, работающего в отцовской автомастерской? Возможно. Но не слепым, точно нет.  Эрен не обращал внимание на гостя, а Аккерман не хотел его беспокоить. Сегодня у них еще будет время поговорить.  Сегодня город как будто снова наполнился звуками или это у Леви впервые было время прислушаться. Приглушенное гудение сирен где-то вдали, громкий смех, проходящих мимо людей, щелчок зажигалки около его губ, поджигающей сигарету. Он делал вторую или третью затяжку, когда Йегер наконец-то поднял глаза.  — Блядский Боже… - прошептал Эрен, но Леви услышал.  В три больших шага он преодолел расстояние навстречу. Впервые не было широко раскрытых рук, готовых к объятьям,  всем вниманием парня завладел мотоцикл. — И даже не обнимешь? Не думал, что мне придется тягаться с кучей железа за твое внимание. — острая улыбка растянулась на лице Аккермана, скрывая ревнивые нотки в голосе.  — Господи… Леви, это что твое? — парень неверяще уставился на него. — Дважды упоминания господа в одном диалоге. Я начинаю думать, что ты становишься религиозным.  — Мы еще вернёмся к твоему неуместному сарказму и отношению к религии, но я просто не верю…. — его взгляд впервые упал на владельца байка, — Святой Иисус, это точно ты? Откуда у тебя такая крутая … — быстро начал тараторить он, — и такой крутой… — Йегер, если ты не хочешь получить очередной саркастичный ответ, перестань задавать тупые вопросы. — Но кажется его уже никто не слышал.  Йегер в своей голове все-таки причислил к лику святых, только непонятно Леви или его мотоцикл.  Эрен обошел байк уже со всех сторон, благоговейным взглядом обводя каждую линию, деталь и царапинку. Его руки потянулись к карбюратору, когда Леви его остановил. — Руки! Эта малышка любит только чистых мальчиков. — и снова острая ухмылка, расползается по лицу. Кто бы мог подумать, что для того, чтобы по-настоящему удивить этого парня не нужны короткие топики, стоило просто стать принцем в кожанке на железном коне. — У тебя еще будет время потрогать. И меня, и эту малышку. Ты закончил с работой на сегодня?  — Это она? Ну конечно, это она, она такая красотка, — тот кажется даже не слышал вопроса, пока Аккерман не щелкнул пальцами  у его носа, — … да, да, сейчас я только переоденусь и помою руки, пять минут. Эрен буквально исчез в глубине автомастерской. Возможно сегодняшний вечер в один момент стал важным не только для Леви.  Парень вернулся так же быстро, как и ушел. В мягкой толстовке, спортивных брюках и кедах он казался таким же родным, как и те воспоминания, которыми Леви собирался сегодня поделиться. Пришлось подождать пару минут пока Эрен все-таки решился сесть позади него, вытирая вспотевшие ладони о толстовку, и, наконец, обхватывая тонкую талию поверх твердой кожи своими большими мозолистыми руками. И вот Леви снова пять и он впервые садится на байк, только пальцы на рукоятках уже не кажутся такими маленькими. Мурашки дружным строем прошлись где-то около позвоночника прям туда, где поглубже.  Снова звуки, щелчок зажигания, рокот мотора. Они ехали молча, каждый утопая в этом моменте, пока Эрен не решился прервать тишину, до этого разбиваемую только тихим шепотом ветра.  — Так ты расскажешь откуда у тебя байк? Или это останется еще одной великой тайной Леви Аккермана?  — А ты хочешь разгадать сразу все мои секреты? Эрен Йегер, в мужчине ведь должна быть какая-то загадка, — словесный пинг-понг стал уже маленькой традицией этих двоих.  — В тебе достаточно загадок, принцесса. Поделись хотя бы одной разгадкой. — Теплые пальцы на талии двинулись глубже под кожанку, желая проникнуть дальше, почувствовать больше. Острый нос Эрена прошелся по бритому затылку, заставляя Леви нервно сглатывать.  Откройся мне. Откройся мне. Откройся мне. Ты можешь доверять мне. Я уже весь твой.  Нельзя ведь откладывать этот момент вечно, ведь правда?  — Я не принцесса, я – дракон, — Леви почти слышал вздох разочарования, пошевелившему где-то около его макушки, — Но сегодня у дракона нет настроения быть загадочным.  Эрена замер и кажется даже грудная клетка перестала ходить ходуном. Неужели Йегер перестал дышать? Неужели этому парню настолько важно узнать его? — Это подарок дяди. Единственное, что осталось у меня от семьи. — Леви не верил, что делился этим с кем-то, что впервые настолько обнажался перед человеком. Он чувствовал себя голым и это не так нагота, к которой он привык. Она была смущающей, заставляла дыхание останавливаться в легких. — Он впервые посадил меня на байк, когда мне было пять. Это стало нашим ритуалом. Каждый раз он садился позади и показывал мне все, хотел, чтобы я с первого дня, чувствовал себя тем, кто может управлять, а не сидеть позади, чтобы я видел дорогу и свой путь не из-под чужой спины. Я помню, что он мало говорил, но у него была какая-то суперспособность учить молча. Иногда нужно просто показать, понимаешь? И он показывал. И я решил, что наконец-то тоже стоит. Показать.  — Я… Леви… — как же легко Эрен терялся в этой искренности, — спасибо, что поделился. Черт, как у тебя это только получается?  — Получается что?  — Быть таким… — парень прикрыл глаза, стараясь подобрать слова, чтобы описать Леви, так как он видел его, — … невероятным.  Он так легко парировал в их бесконечных словесных битвах, но стоило Аккерману вывалить на стол личное - терялся. Пропадал в этом человеке, который каждый раз находил чем его удивить. Сегодня он решил приехать на гребанном мотоцикле. Много месяцев - короткие юбки, блузки, топики, сводящие с ума коленки и кошачьи изгибы, а сегодня - мотоцикл, эта пустая вечерняя дорога, ветер и чувство свободы, которое буквально витало вокруг Леви и воздушно-капельным передавалось Эрену. Мужчина – загадка, парень – кроссворд, юноша – судоку.  — Иногда ты ведешь себя, как козел, ты знаешь? А иногда на тебе эти твои трусики и подвязочки и я становлюсь лужой у твоих ног. — продолжал Эрен, — А потом ты танцуешь в своем танцклассе, как будто всего остального мира не существует, или приезжаешь ко мне на семейном мотоцикле. Скажи честно, ты в тайне мстишь мне за что-то и решил, что лучший способ мести – это свести меня с ума?  — Это флирт, — правильно, Леви, давай отшутимся. Давай оставим это в пределах их маленьких устных сражений.  — Флирт и ничего больше? — вопрос повис в воздухе и даже порывистый ветер, который бил в лицо не мог его сдуть.  Если бы он не был за рулем, Леви бы зажмурил глаза и потер переносицу, чтобы собраться с мыслями. Если бы он не был за рулем, Леви бы нашел глупый предлог, чтобы сбежать и не отвечать на вопрос. Если бы он не был за рулем, Леви бы смог взять паузу и придумать остроумный ответ. Но здесь, за рулем, на дороге – лжи места нет.  — Ты важен для меня, кусок дерьма ты неугомонный, — он почти прокричал это куда-то в темноту, слабо освещаемую фарой. Тихий кашляющий смех послышался за спиной. Широкие плечи, ходящие ходуном от смеха, заставляли подрагивать байк и всех его пассажиров.  — И стоило ли так упрямиться, принцесса? — шепот пробежался от ушной раковины прям глубоко в мозг, пока большие руки крепко прижимали к твердой груди.  — Я тебе уже кажется говорил, Йегер. Я не принцесса. Я - дракон.