Визит

Гордеева ходила из угла в угол, измеряя шагами кабинет опорного пункта. Руки тряслись от злости и волнения. Кажется, так сильно из-за дела она не нервничала уже очень давно. Наверное, со времён неопытности, когда впервые поручили что-то очень серьёзное. С тех пор послужной список Арины расширился и включал в себя десятки сложных и опасных дел, пусть она и была только участковой. То, что происходило сейчас, имело под собой весомые доказательства, позволяющие засудить Брахводских на приличный срок. Но справедливость упиралась в стену коррупции. Преступники оказались крупными денежными мешками и смогли подкупить полицейскую верхушку. С минуты на минуту Брахводские могли выйти на свободу. — Не мельтеши, — раздражённо бросил Тельцов, потирая пальцами виски. — Виктор Андреевич, вы бы пили меньше. Глядишь, Джокер бы опять стал вам работу доверять. — Злая ты, Гордеева, тебе бы мужика нормального. Рыжов вроде свободный. Она бы съязвила на «нормального Рыжова» из уст Тельцова, но было совсем не до того. Арина обещала позвонить, когда станет известно точное решение по Брахводским. Но, пусть его ещё не вынесли, она не сомневалась, что справедливого суда не будет, потому никак не могла усидеть на месте. В половине первого её вызвал Завьялов. «Надейся на лучшее, но готовься к худшему», — мысленно сказала Арина, полетев в кабинет начальства быстрее, чем на любое другое дело. Полковник сидел один, постукивая пальцами правой руки по стопке бумаг. Хмурый и разочарованный взгляд направлен на аквариум. Рыбки всегда его успокаивали, но это был совсем не тот случай. Завьялов редко выглядел настолько плохо. — Роман Евгеньевич. — Присаживайся, Арина. — Всё плохо, да? Вздохнув, Завьялов кивнул. Опустил голову, немного помолчал. — Твою ж! — воскликнул он, обрушив на стол удар кулака. — И ведь я же уверен, что убийство полицейского тоже их рук дело. — Полковник посмотрел на Гордееву. — Ты ведь связь с Джокером поддерживаешь? Арина сделала вдох и чуть качнула головой. — Роман Евгеньевич… — Да понимаю я, — махнул рукой Завьялов, не дав договорить, — но нельзя же, чтобы эти мрази по земле разгуливали! Сколько ещё от их рук пострадает? Мы сейчас ничего сделать не можем, даже улики не помогут. А Джокер… Ты против таких методов, я знаю, но… — Роман Евгеньевич, — Гордеева позволила себе перебить его, — я уверена, что Джокер бы с удовольствием это сделал. Только не по нашей с вами просьбе, а по приказу Воронова. Казалось, её слова удивили полковника. — Так ты за? — Вы же знаете — я за справедливость. А у неё способы действия бывают разными. В том числе и… — Убийство неугодного члена общества. Выйдя из кабинета, Арина едва подавила праведный гнев — навстречу ей с самодовольными ухмылками шли братья Брахводские в сопровождении своего адвоката. Они кивнули ей, здороваясь, и прошли мимо, переговариваясь и громко смеясь. Гордеева подождала, пока они исчезнут из поля зрения, а затем набрала номер, который за последние полтора дня выучила наизусть. — Джокер, их отпустили. В трубке что-то скрипнуло. Александр вздохнул и ответил: — Извини, но тебе придётся потратить свой обеденный перерыв на меня. Скоро буду. Меньше чем через пятнадцать минут они сидели в кафе за чашками эспрессо. Выбрав столик в углу, где их никто не мог ни увидеть, ни услышать, они приступили к обсуждению проблемы. — Мы уверены, что убийство в больнице совершено по их заказу, — произнесла Арина, поглядывая в сторону. — Завьялов напрямую сказал мне, что хочет, чтобы ты от них избавился. Джокер усмехнулся. — Я действую только по приказу Ворона. — Именно это я ему и ответила. — И приказ уже получен. Арина вскинула голову, с прищуром посмотрев на Комолова. Не то, чтобы она была удивлена или недовольна, скорее просто не ожидала, что Джокер ей это скажет. Не в его стиле делиться планами потенциальных убийств, тем более с полицией. Стало даже немного приятно, что он ей доверяет. Хотя возможно в этом скрыто что-то другое. — Не стану спрашивать где и когда, но попрошу поторопиться. Боюсь, они могут добраться до Софии Александровны, и тогда одним трупом дело не обойдётся. Джокер напрягся, сжимая кулаки. Скрипнула кожа перчаток. — Не волнуйся, за ней следят не только ваши.