Визит

В мусорку полетела баночка из-под таблеток — осталась последняя. Надо бы сходить в аптеку и закупиться на пару месяцев, но последнее время не хватает времени на банальный перекус. После очередного убийства охрану Сони усилили в разы и заверили, что теперь уж ей точно ничего не угрожает. Хоть Брахводские и были мертвы, Джокер сомневался, что на этом всё закончится. Должен быть кто-то ещё. Когда он уходил, Соня всё ещё спала. Полиция расположилась как в палате и коридоре, так и на стоянке, где прошлым вечером дежурил Александр, обеспечивая безопасность со всех сторон. В машине голос в голове вернулся, но действовал на нервы гораздо слабее, словно ему было лень разговаривать. На пороге кабинета Ворона он всё же усмехнулся и предупредил, что Джокера ждёт та ещё головомойка. Пронесло. Ворон хмурился и казался излишне нервным, но Александру ничего не сказал. Только отправил на встречу с одним «подопечным», который пожаловался на наезды со стороны залётных. Бунтари отделались первым и последним предупреждением, сразу осознав, что в следующий раз никаких разговоров не будет — только действия. Затем его ждало несколько мелких поручений, не стоивших особого внимания, и сопровождение Горского на встречу с адвокатами некоего Ромашина — бизнесмена, решившего построить свои дела на земле Ворона без согласования с самим Вороном. Первым по плану шло обсуждение между представителями юридических сторон, потом уже, если ничего не выйдет, между непосредственным руководством. Джокер не сильно вдавался в подробности, потому угрозы в ход шли лишь в тех случаях, когда Горский с улыбкой смотрел в сторону Александра и вздыхал. Поздним вечером, вернув Олега Михайловича в офис, Джокер сопроводил Ворона на встречу у реки и со спокойной душой отправился домой. Только собравшись спать с досадой понял, что сегодня выпьет последнюю таблетку. — Придётся тащиться в аптеку, — вздохнул он, глядя на пришедшее в негодность зеркало. — И тебя заменить. С глотком воды снотворное пролетает в горло. Зевая, Джокер едва успел переодеться и лечь в кровать, натягивая одеяло уже сквозь сон. Открыв глаза, он почти не чувствовал усталости. На часах половина четвёртого. Дико хотелось пить. — Чёрт. Ругнувшись, медленно сел и побрёл на кухню. Жажда отпустила после пяти глотков холодной воды. Поставив стакан на стол, Джокер развернулся. От неожиданности он чуть не подскочил на месте. — Блять… — Извини, — выдохнула Соня, подходя чуть ближе, — не хотела тебя пугать. — Всё нормально. Сжав пальцами переносицу, посмотрел на тонкий силуэт в больничной пижаме. Сейчас Соня уже не такая бледная и измотанная — проявляется очаровательный образ с фотографии. Александр всё больше соглашается с голосом в голове: она ему нравится, пожалуй даже слишком для такого короткого промежутка времени. Пытается отогнать навязчивую мысль, но раз за разом терпит провал. — Что ты здесь делаешь? — спросил обыденно, словно она совсем недавно уходила. Пожав плечами, Соня посмотрела с мягкой улыбкой и сделала к нему ещё шаг, заключая в объятья. Джокер почувствовал теплоту и мягкость кожи, биение чужого сердца, словно обжигающее дыхание на шее. И лёгкий, но до боли огорчающий шлейф лжи. Обман подсознания и проклятого голоса, посылающего излишне реалистичные видения. Сони здесь нет. И это, наверное, самое большое огорчение за последнее время. Но руки поднимаются и ложатся на спину хрупкого миража, который лучше бы прогнать, развеять. Но так хочется, чтобы Соня и правда оказалась сейчас рядом. Она прижимается, стискивает рёбра почти до боли. — Почему ты не вернулся? — У тебя полно охраны, а мне нужно немного поспать, — ответ кажется неправильным, но другого Джокер дать не может. Молчание кажется убийственным, словно именно оно может лишить его этих коротких мгновений объятий с воображаемой девушкой, которая испытывает к нему лишь чувство благодарности. Но она провела по шее кончиком носа и тихо прошептала: — А завтра ты придёшь? У Александра есть только желание, но оно не может быть точным ответом. И всё же очень хочется, чтобы было. — Да. Мурашки по коже от одних касаний, но так тянет к большему, пусть это и всего лишь сон. Мягкие, сухие губы, подрагивающие ресницы, учащающийся под пальцами пульс, нежная кожа. Джокер раньше не замечал у неё браслетов, но ощутил прохладу металла и лёгкий укол подвески, когда Соня провела рукой по плечу и шее. Но ведь во сне многое не так. В постели теряется время, но краем глаза он замечает, что прошло всего лишь тринадцать минут с их «встречи» на кухне. Отвлекается лишь на мгновенье, потому что сейчас есть кому уделить внимание. И, выдыхая на одном из бесчисленных поцелуев, Джокер ждёт, когда мираж в реальности развеется — ведь в сновидении время не может идти своим чередом. Но Соня остаётся рядом до тех пор, пока он ни засыпает. Чтобы утром растаять как дым.