Мне дан шанс жить.

Страх. Отчаяние. Ненависть. Боль.       И это всё именно те чувства, что сопровождали Тай Лунга после попадания в Мир Духов. Снежный барс первое время совершенно не понимал, что с ним произошло. А то место, куда он попал, не было похоже ни на одно из всех тех, что он знал. Видел своими глазами или просто читал он про многое, но с подобным ещё никогда не сталкивался. Повсюду какие-то обломки, просто парящие в воздухе. Гравитация вообще была какой-то непонятной. Но, правда, за разглядыванием окружающей его обстановки, позже. Постепенно. Начало приходить осознание и понимание всего произошедшего. Он умер.       Барс упал на колени, стоя до этого на одном из обломков, и схватился лапой за голову, а другой опëрся о землю. Как же так получилось? В какой момент всё так обернулось?..       Я столько лет изучал кунг-фу. Отдавал всего себя любимому делу. Терпел боль в мышцах после изнурительных тренировок. Боль от переломов костей вывихов, увечий, синяков и ушибов. И всё это ради чего? Ради пустого свитка? Ради смерти из-за «Воина Дракона»? Я бы ещё понял, если бы этот кто-то был достоин звания. Был бы особенным… Обученным… Но он… Он же просто большая и жирная панда, свалившаяся с неба! И ему понадобилось так мало на изучение кунг-фу, чтобы одолеть меня. Того, кто двадцать лет своей жизни уделял упорным тренировкам… Это просто смешно. Так глупо…

***

      Чувствовать предательство, чувствовать эту душевную боль. Для Тай Лунга это было просто невыносимо… Сначала самый близкий предал тебя. После чего тебя запирают на двадцать лет в тюрьме строгого режима, где ты содержишься просто в адских условиях. Огромные валуны, свисающие с островка, где он находился, растягивают мышцы в руках, выворачивая их. Сам ты стоишь на коленях, а на спину давит тяжёлый панцирь с иглами, что воткнуты в акупунктурные точки и буквально обездвиживают тебя. А охрана? Разве в их обязанности входит издевательства над заключёнными? Нет. Явно нет.       За что всё это? Он никого не убивал, старался по максимуму не задевать мирных жителей. А если и было несколько пострадавших, то немного… За это разве полагаются подобные условия? И ладно бы, если это был определенный срок лет на десять-пятнадцать, но нет… Это было пожизненное заключение.       У меня не было намерений громить Долину… Это… Просто… Гнев… Я не знаю, что на меня тогда нашло… Отказ Угвея и бездействие масте… Шифу. Бездействие Шифу. Сломили меня… Он… Просто взял и предал меня. Я не смог просто спокойно это терпеть.       Снежный барс с силой сжал лапы в кулаки, при этом сидя на каком-то не очень большом обломке скалы, парящей в воздухе и смотря вдаль в пустоту.

***

      Может быть, в смерти есть и свои плюсы? По крайней мере, ты перестаëшь чувствовать боль и усталость. Тебе не требуется еда и сон. Хотя, нет… Кого я пытаюсь обмануть?.. Чувства, с которыми меня отправили в Мир Духов, заставляют душу болеть гораздо сильнее любой физической раны!       Тай Лунг не понимал, сколько времени прошло с его появления в этом мире. Может, неделя? Месяц? Год? Какая разница в принципе? Ему не выбраться отсюда. Теперь он узник тюрьмы, из которой нет выхода.       Он сидел в позе лотоса и пустым взглядом смотрел в даль. Кончик длинного и пушистого хвоста легонько постукивал по земле или иногда слегка трясся, выражая недовольство своего хозяина и его чувства. И при всëм при этом снежный барс абсолютно не замечал, что творится вокруг него — прросто не хотел замечать. Его все равно окружала одна лишь тишина, поэтому от самокопания его ничего не отвлекало. До определëнного момента.       На автомате небольшие ушки уловили приближающийся звук биения копыт обо что-то твердое — возможно, о те обломки, что были разбросаны в хаотичном порядке. Тай Лунг лениво повернул голову в сторону звука, махнув своим хвостом. После послышалось звяканье цепей, и он быстро, благодаря рефлексам, выработанным тренировками, отпрыгнул ввысь на более высокий обломок, стоя на четвереньках и угрожающе виляя хвостом, выпустив когти для лучшего сцепления с поверхностью. — Блеск, ещё один мастер кунг-фу, — усмехнулся его противник, притянув своё оружие за цепи обратно к себе. Только сейчас Тай Лунгу удалось разглядеть его. Рога, копыта, крупное телосложение — кто-то из бычьих. Скорее всего — як. Из оружия — нефритовые клинки. А на его зелёном поясе с цепями висели кулоны с чьими-то изображениями. Подобная внешность выглядела знакомой — кажется, про что-то такое писали в свитках.       Барсу понадобилось ещё несколько секунд, чтобы вспомнить, кто перед ним находился — тот, кто умер пятьсот лет назад. Тот, кто был лично знаком с Угвеем и сражался вместе с ним на одной стороне. Тот, кто умеет забирать ци. — Кай, — издав гортанный рык и немного оскалившись, произнес в ответ Тай Лунг. Он чуть наклонил свой корпус, готовясь снова уклоняться, если его также решат атаковать. Хвост при этом не переставал вилять, как бы говоря, что его владелец полностью готов дать отпор, если это потребуется. — Оу, да ладно! Неужели ещё остались те, кто помнит меня? — спросил як, на лице которого на миг проскочило удивление, а затем даже какая-то ехидная радость. — Бывший дружок Угвея, — и это имя было произнесено с такой глубокой ненавистью в голосе, с такой грубостью, что представитель семейства кошачьих невольно вновь зарычал. — Какая неподдельная ярость. — усмехнулся як, слегка размяв шею, и, кажется, приняв расслабленный вид.— И что же он сделал тебе? — Я не обязан это говорить! — рявкнул снежный барс, не расслабляясь. В голове назойливыми мыслями начали всплывать воспоминания о том самом дне. Дне, когда эта чокнутая старая черепаха не подпустил его к Свитку Дракона. Но он быстро спешил их отогнать, чуть сильнее махнув хвостом. — Неужто он и тебя тоже отправил сюда? — предположил Кай, взявшись за рукоять одного из клинков и легонько почëсывая низ своего подбородка с насмешкой краешком острия. Тай Лунг выдержал гордое молчание, но во взгляде проскользнула капелька ненависти при упоминании мудреца.       Хотя, отчасти, древний военачальник был прав. Ведь именно из-за отказа Угвея всë в его жизни и пошло крахом. Именно из-за выбора старой черепахи Воином Дракона панды По, который впоследствии его и убил. Можно вполне считать, что Угвей свою руку к его смерти тоже приложил. — По глазам вижу, что я прав. — с стороны Кая послышался надменный смешок. — Знаешь, я даже подумываю пощадить тебя, — на это ирбис лишь недовольно рявкнул.       Чего?! Пощадить?! Это кто кого ещё потом заставит молить о пощаде?! Хоть этот Кай и великий воин, сошедший на тёмный путь, но уступать ему только из-за этого я уж точно не собираюсь. — Не зазнавайся, — снова слегка оскалившись, ответил Тай Лунг. — Знаешь что? — спросил як и, выдержав небольшую паузу, продолжил.— Я предлагаю тебе объединиться со мной. — Что? — удивился Тай Лунг, но виду особо не подал.— С чего бы это? — С того, что у нас с тобой много общего. — произнес Кай, перепрыгнув на валун поближе к своему собеседнику. — По твоему взгляду сразу видно, что ты хочешь отомстить не только ему. Поэтому, смею предположить, в Мире Живых у тебя также остались незаконченные дела. — Ну и что с того?! — вспылил снежный барс, обнажив свои острые когти, не спуская взгляда с яка.— Даже если и так, то отсюда всё равно нет выхода. Эта тюрьма без выхода, с билетом только в один конец. — Тут ты абсолютно неправ, — на удивление спокойно ответил владелец Нефритового оружия. — Что ты имеешь в виду? — переспросил ирбис. — А что, если я скажу тебе, что это не так? — усмехнулся Кай, смотря на Тай Лунга.— Способ выбраться отсюда есть.       Этого не может быть. Просто не может быть. Я пробыл в Нефритовом дворце половину своей жизни — двадцать лет — и за это время первым изучил абсолютно все документы в Зале Тысячи Свитков! Но там не то что слова — там намëка про информацию на тему «Как выбраться из Мира Духов обратно в Мир Живых» не было! Может быть, там были записаны далеко не все знания этого мира. Но я точно не могу ошибаться! Или же… Стоп. Погодите. Но ведь, если посмотреть на это и с другой стороны, то зачем столь ценную информацию запечатлять на каких-то свитках? В чём тогда был бы смысл этого всего, если свиток просто можно было бы выкрасть, и после чего этим мог воспользоваться любой желающий. Думаю, хоть тут они поступили правильно и разумно. Даже как-то странно признавать это… Или же была другая причина — незнание, что подобное вполне осуществимо? Тогда откуда, в таком случае, это известно Каю?