Бесконечный цикл

> и на дне столько людей.

Музыка долбит басом. Четыре девицы в вульгарных нарядах окутали, видно, обдолбанного молодого человека и кружились вокруг него. В одной из комнат кто-то занимался животным сексом, и даже через музыку слышно, что внутри этого разврата явно не двое человек. Белые дорожки разложены везде, будто мины, после наступления на которые – больше не вывезешь: на столах, подоконниках и теле одной полуголой. На полу стоят бутылки и лежат пару колес, скорее всего, приготовленные для каких-то гостей. Блондина незаметно передернуло от всей обстановки. Пара бывших знакомых были приятны удивлены его появлению и кинули пламенный музыканту, пока тот неохотно здоровался с другими. Воспоминания нахлынули с большей силой, когда Кирилл проходил все дальше – здесь он оставил пару друзей, у которых был огромный потенциал в музыке, кучу денег и большинство ненужных встреч с малыми, ставшими, на данный момент, чернильницами. – Угостишься? – спрашивает брюнет, слегка шмыгая носом. – Не балуюсь. – А малая твоя? За такие вопросы в родных стенах блондина бьют по ебалу, но здесь все рамки стерты. Животные, не знающие стопа, мурчали всегда одно и тоже, а порой, даже и не спрашивали. Блондин слегка стопорнулся, но откинул ответ на вопрос, поскольку за этим он сюда и шел. Скромно кивнув зеленоглазой, тот увидел лишь страх в перемешку с отвращением и ухмыльнулся. Мысли её – возьми меня за руку, выдерни, забери, вытащи отсюда. – Кир, – отводит она его в сторону, – Я не хочу здесь оставаться. – В чем проблема? – салютует снова парню в белом. – Это, – паузирует, находя подходящие слова, – Ужасно. – Я тебя понял. Белый взял девушку за кисть и повел к выходу, пока Ариана облегчённо выдыхала. Однако, тот держал путь на задний двор, где шабили уже их общие старые знакомые, от чего та подняла брови. Он решил довести её? Насколько той известно, перед ним поставлена задача противоположного характера. Молодая компания сидела в беседке и по кругу пускала заветный дым, иногда откашливаясь и смеясь над одним из друзей, которому не слишком зашла хапка. На улице было чуть спокойнее, по крайней мере, Ковалевой так казалось. Прищурившись, она заметила знакомые лица: Мельков – давний звукач Незборецкого, Родион – украинец, что был с ними в одной компании, но позже пропал, Лина – девушка Мелькова, Владлен – прежний диджей, что частенько гонял по турам; и еще пару ребят. Подойдя ближе, друзья опешили. Радость, грусть, смятение и удивление – все эти эмоции, которые появились при виде пары, будто смешались во едино. Картина была неистовая, поскольку Владлен был бледный и даже не мог говорить, некоторые встали поздороваться, а кто-то и вовсе до сих пор держал обиду за прошлое. Присев рядом и вновь отказавшись от косяка, блондина стали расспрашивать о жизни вместе с девушкой, которой ответить было особо и нечего. Раньше она считалa, что люди, которые ей близки, никогда не станут чужими. Она считалa, что люди, которые улыбаются сейчас ей в глаза, проявляют свои искренние чувства, оказалось многие лишь фальшиво улыбались. – Слушай, ну, вы молодцы, – хлопает по плечу бывший друг, – Столько времени вместе, значит, искренняя любовь. – Мы.. – Спасибо, – улыбается Ри, перебивая блондина, на что тот лишь выгибает бровь. Она волнуется о том, что однажды они отдалятся до уровня незнакомцев. – А где мелкий-то? – оборачивается по сторонам Кирилл, – Дома остался? После заданного вопроса, компания чуть приуныла и опустила глаза вниз. Телефон белого вибрирует, но тот глушит звонящее женское имя, убирая гаджет в карман. – Помер Гарiк, – твердит Родион, – Ще чотири місяці тому. – Как? – млекнет Ариана, – От чего? Смотрят на неё, как на дуру, а та глаза выпучила и ждет ответа. Гарик баловался травкой, что частенько брал у знакомого барыги, пока тот не замешкался, когда чистая кончилась, и не стал намешивать химию. – Не может быть такого, – спорит она, – От этого не мрут. – Ариана, помолчи, – цедит белый, едва улавливая нотки злости в одном из друзей. – Объясните мне, пожалуйста, – хмурится, – Я не понимаю. В воздухе витала свежесть после грозового ливня, а блондин потягивал сигарету, наблюдая за тем, как она ютится в кресле, подобрав ноги под себя и кутаясь в молочный плед, что лежал рядом. Волосы её выбивались и вились от влажности. Она ненавидит, когда ей приходится думать, мол, он проявляет ко мне холод, хорошо, в следующий раз я поступлю с ним так же. Ненавидит, когда ей приходится сдерживать то хорошее, что она хочет сделать для человека, потому что понимает, что он никогда не сделает для неё подобного в ответ. – Да, блять, отъебись, – выдаёт тот, что схватил бледного*, отчего все окают, – Грузишь нас под этим делом. – Слышишь, – обращается музыкант к собеседнику и мимикой указывает на сбавление оборотов. Незборецкий играет скулами, нещадно смотря на накуренного, но отпускает мысли, заваливаясь на диван. Блондинка, жалобно посматривая на Ковалеву, просит её зайти с ней в дом под причиной плохого самочувствия. Девушки, быстро ретировавшись в ванную комнату, вновь решили поговорить. – Чем тебе помочь? – Просто постой рядом, – смеётся брюнетка, выкладывая карту и зип-лок на мраморный столик. – Подожди, – дергает за руку, – Разве можно мешать? – Какая разница? – ухмыляется, – Только Мелькову не слова об этом. Лина быстро распределяет белый порошок в тонкую линию и резким движением занюхивает её, оставляя "подружку" в легком недоумении. – Так, что там? – шмыгает носом, – Почему расстались? – А, – нервничает Ри, – Как ты поняла? – Холодный. – Он? – Да, – смахивает остатки со столика, – Незборецкий холодный к тебе. – Сделала выводы на нескольких фразах? – Скучаешь по нему? Почему-то все постоянно об этом спрашивают, будто иных вопросов никто не придумал, будто их не существует вовсе, будто нельзя поговорить о погоде. Ох, она была бы бескрайне рада сменить тему на любую другую, лишь бы не говорить о нем, но все без устали возвращаются к этому вопросу. Ебанутые, чёрт возьми. – Блять, это видно, Риша, – закатывает глаза, – Мой совет – не бегай за ним. Зеленоглазую злит этот разговор. Совершенно не скучает. Как она может скучать, если он всегда рядом с ней? Хранит эту тайну, но отчётливо ощущает, что если с кем-то этой тайной поделиться — то её ждёт только грустный взгляд, хлопок по плечу и горечь от которой она убегает сама, вот уже несколько месяцев. – Пить хочется, – открывает дверь, – Пошли. Когда блондинка появилась с фиолетовым напитком, что пах какой-то химозой, малая всё же попыталась отговорить наркошу от этого, но та лишь отмахивалась и просила не ныть. Риана боялась даже притрагиваться к обычным газировкам, мол, мало-ли, что и в них может быть. Потеряв из виду девушку Мелькова, Ковалева встретила битмейкера, что работал раньше в Газе и была не против пообщаться с адекватным, как ей казалось, человеком. – Ты одна тут? – Считай, что да, – пожала плечами брюнетка. – А чего трезвая? – тянет ей бокал красного, – Нужно исправляться. – Нет, спасибо, – смеётся, – Не хочу. – Слушай, – откашливается, – Помнишь семпл, который ты мне оставила год назад? – Ну. – Я нашёл ему применение, – достает из кармана телефон и включает один из старых треков девчонки, который она записывала еще будучи в отношениях с музыкантом. Около сорока минут девушка беседовала с Пашей, иногда поглядывая на толпу в хаусе. Ей казалось всё киношным. Она не думала, что так бывает и в реальной жизни, а если и бывает, то где-нибудь в другой стране, где малый драгс хотя-бы легализован. Пока, уже принявший пару колес, старый друг рассказывал о работе, а точнее, что-то мяукал, иногда оказывая некие знаки внимания, малая задумалась. Друзья из прошлого стали безликими – один умер от овердоза химии, вторые принимают до посинения, а третьи вообще невминозе, да и появляются тут часто, что явно сказывается на их поведении и всему внутреннему миру. Это не жизнь. – Ты – Ариана? – подлетает большое тело к ней, толкая собеседника, – Там твоя подружка на втором умирает, давай реанимируй, мне тут трупы не нужны. Брюнетка хмурится, покидая зал на первом этаже и поднимаясь вверх по лестнице на второй. Побеспокоив уединившуюся пару в одной из комнат, та заходит во вторую, где видит ужасающую картину: блондинка сидит на полу, облокотившись о стену, и не реагирует на появление подруги. – Лина, – подходит ближе, присаживаясь, – Ты в норме? – Ри-и-ша, – плавно поворачивает голову, трясущимися руками охватывая зеленоглазую. – Тебе плохо? Огромные зрачки уставились на малую, остановив свой взор куда-то сквозь неё. Риана смотрела прямо в эти глаза, совершив тем самым главную ошибку. Она столкнулась со своим страхом и он смотрел на неё, выпучив свои огромные глаза. Прятаться было некуда. – Мне одиноко. Бледная девушка выглядела страшно: контроль мимики был потерян – она то улыбалась, то хмурилась, дергание конечностей ужасало, а челюсть ездила туда-сюда. Когда рвотные позывы стали проявляться, напуганная брюнетка взяла наркошу под руки и начала волочить её к туалету в комнате. – Лина, потерпи, – шепчет малая, – Сейчас я позову кого-нибудь. – Нет! – с силой отталкивает её бледная, сама подползая к унитазу, – Даже не... Ариана выбегает из комнаты, быстро спускается вниз и выходит на улицу в поисках белого – он точно знает, что нужно делать. – Ребят, – подбегает всё к той же компании, – Не видели Кирилла? – Так, он уехал, – переглядываются, – Мы думали и ты с ним. – Чего? – удивляется та, – А давно уехал? – Минут тридцать назад, – жмет плечами Саша, – Все нормально? Может по одной? Ри закатывает глаза и поднимается обратно к пострадавшей, что уже пять минут пытается выблевать невозможное. У неё один вопрос: зачем он так сделал? Малая мечется, проклиная все на свете и вместе с тем слушая нудные гудки во второй раз. – Ты не мог меня бросить здесь, – шепчет про себя, наблюдая за чересчур подозрительным затишьем в туалете, – Блядство. Бросает телефон на кровать и, усаживая девушку на пол, периодически бьет её по щекам, не давая закрыть глаза. Ковалева хотела убежать, но продолжала мараться в этой грязи. Хотела спрятаться, но лишь сильнее просила блондинку не прикрывать веки. – Лина, слышишь? – тормошит её, крича и паралелльно умывая холодной водой, – Я сейчас позову Сашу! Ариана знала, что тем самым подставит нанюханную, но выхода не было. Ответа не последовало ни через пять минут, ни через десять. Когда попытки привести девушку в чувства перестали иметь значение, малая метнулась за молодым человеком, который матерился и спотыкался о все пороги, пока бежал к возлюбленной. Открыв окно, Мельков и Ковалева раздевали Горячеву и поили водой, возвращая девушку к жизни на протяжении двадцати минут. Когда все же удалось услышать нормальные звуки из рта блондинки, малая выдохнула и вынырнула на улицу, дабы переосмыслить все происходящее. Она чувствовала, как её нервы потихоньку начинали сдавать. Ри ощущала нарастающую агрессию к блондину где-то на уровне солнечного сплетения и невольно сжимала кулаки. Однако, чуть подышав, брюнетка находит успокоение в свежем воздухе и маякует старым знакомым уехать с ними вместе, дабы съебаться из этого пиздеца, да по-скорее. – Поймал, – внезапно дергает за руку битмейкер, – Верни то, что украла. – Господи, – хватается за сердце от испуга и стирает невольные слезы с лица, – Ты о чем? – Зайди в дом, – кидает её в сторону двери, – Поговорим.