Создатели прозрачной смерти

      В гримёрке с бархатными креслами и огромным зеркалом стоял мягкий полумрак. Приглушённый свет ламп придавал воздуху золотистое мерцание. Горели ароматические свечи с ванилью — любимый запах Нины. Воздух казался тягучим, как сливки, тёплым и расслабленным. На столике разбросанные кисти, помады, бокал с розоватым смузи и пудровый след помады на его краю.       Сама Нина откинулась на спинку дивана, раскинувшись с королевской небрежностью. На ней был лёгкий шёлковый халат, который мягко спадал с плеч, обнажая загар и тонкую цепочку у ключицы. Она лениво листала ленту в телефоне, улыбаясь чужим неудачам и комплиментам фанатов о себе.       Периодически она потягивала смузи из бокала. Свернув ленту новостей, включила ненавязчивую мелодию в смартфоне и надела наушники, изредка кивая в такт. Каждый её жест был ленив и точен, словно она даже отдыхала с изяществом.       Дверь тихо раскрылась.       На пороге появилась девушка — худенькая, почти прозрачная, бледная, как тень. Её светлые глаза казались слишком большими для лица. Они придавали ей инопланетный вид, будто она принадлежала другому миру, не отсюда, из какой-то тихой орбиты вокруг вселенной Нины.       Она бесшумно подошла, её шагов почти не было слышно на мягком ковре. На лице едва заметная торжествующая улыбка, как у ребёнка, принёсшего важную весть.       Нина сняла один наушник, медленно повернула голову, оценивая её взглядом, в котором сквозило скучающее любопытство.       — Я узнала, — сказала девушка, дыхание её чуть дрогнуло. — Хлоя опять худеет. Говорит, её не допустят до следующего показа, если не сбросит пару сантиметров с талии.       Нина приподняла одну бровь, а на губах заиграла тонкая улыбка, хищная и лениво-игривая.       — Мы ведь поможем Хлое, правда, Аманда? — произнесла она шёлковым голосом, растягивая слова, как ноты.       — Ого! — в почти детском взгляде девушки зажёгся огонёк любопытства. — А как именно?       — Хлоя недавно спрашивала меня в спортзале, как мне удаётся быть в форме, — смеясь, ответила Нина, не скрывая превосходство в голосе, — она абсолютно уверена, что это какая-то супер-диета, которую я от всех скрываю.       Нина прикрыла глаза, перед мысленным взором рисуя недавний разговор.       Спортивный зал, солнечный свет пробивается сквозь большие окна, отражаясь на блестящем паркете. Хлоя подходит к ней, чуть запинаясь, взгляд устремлён на неё, на её идеальные формы.       — Нина... — голос дрожит, полный восхищения. — У тебя... такая фигура... Ты... Ты просто невероятная. Не поделишься секретом?       Нина хмыкнула про себя, слегка улыбаясь. Не так, чтобы быть снисходительной, а с тонкой иронией, которую видишь только ты сама.       «Ах, это не спорт и не диеты, — думает она. — Просто мать-природа помогла. Гены мамы с папой, вот и весь секрет».       Хлоя продолжает смотреть, почти затаив дыхание, а Нина прослеживает за её взглядом по зеркальному отражению в окне, где видит свой силуэт: стройная, с идеальными линиями, которые нельзя купить в тренажёрном зале.       Аманда внимательно наблюдала за выражением лица Нины. Наконец тихо спросила.       — И ты расскажешь ей? — на губах девушки мелькнула лукавая улыбка.       — Ну конечно, — усмехнулась Нина, — мне ведь не жалко, правда, Эми?       — И что это? — Аманда вся превратилась в любопытство.       Нина потянулась за телефоном, мельком взглянула на себя в зеркале, потом на Аманду.       — Видишь ли, — голос звучал удивительно легко, — моя мать изобретает питательные батончики. Специальные. Для людей, которым нужно быстро восстановиться после истощения. Знаешь, такие... чтобы за пару дней вернуть им вес. Настоящее чудо биотехнологии.       — Правда? — глаза Аманды расширились ещё сильнее, она казалась готовой поверить во что угодно, если это исходит из уст Нины.       — Правда, — подтвердила Нина, отпив смузи. — Она постоянно присылает мне целые коробки этих штук. Боится, что я слишком худая, что скоро исчезну, как призрак. Вечно пытается заставить меня набрать вес. — Она хмыкнула, качнув ногой в мягком атласном тапочке. — На самом деле, я просто не знаю, куда их девать.       Аманда нахмурилась, пытаясь угадать, куда клонит хозяйка.       — И... ты хочешь...       — Поделиться, — перебила Нина с мягкой усмешкой. — Что может быть благороднее, чем помочь подруге в трудную минуту?       — Но как? — удивлённо спросила Аманда.       — Так ведь Хлоя сама просила подсказать супер-средство, — фыркнула Нина, — я с удовольствием. Я же не знала, что ей это так важно, — она выделила слово «так». — Думала, она интересуется из праздного любопытства.       — А как мы это сделаем? — заинтересовалась помощница.       — Я скажу, что это особое средство для похудения. Экспериментальное, секретное. — Нина улыбнулась отражению. — Скажу, что это мой рецепт идеальной формы. Завтра я съем один батончик прямо при Хлое. Она точно поверит. Убедится, что я честна и не пытаюсь её обмануть.       Глаза Аманды расширились ещё сильнее, хотя, казалось, больше уже некуда. Непонятно было, что поражало её сильнее — смелость Нины или сам смысл задуманного.       — Но... если ты съешь батончик, — произнесла она, нахмурившись, явно стараясь сопоставить последствия. — Постой... То есть ты скажешь Хлое, что это чудо-средство для похудения. Мол, съела и похудела. Но на самом деле всё наоборот?       Нина снисходительно кивнула, слегка изогнув губы в улыбке.       — Но тогда ты же сама поправишься! — в ужасе договорила Аманда, словно только сейчас осознав, чем всё может закончиться.       Нина мягко рассмеялась, качнув ногой в тапочке.       — Аманда, милая, — она протянула слова лениво, будто объясняя очевидное, — от одного батончика ничего не будет. Чтобы увидеть хоть какой-то эффект, их нужно съесть... ну, несколько. — Она отставила стакан со смузи и взглянула на отражение в зеркале. — Я просто сделаю вид, что мне только они помогают. Пусть Хлоя сама попросит целую коробку.       Аманда всё ещё не верила услышанному.       — Но как ты... не боишься, что это отразится на тебе? Даже один может немного прибавить вес, мне кажется.       Нина чуть прищурилась, поправляя прядь волос.       — Спортзал ещё никто не отменял, — легко сказала она. — После съёмок я всё равно собиралась вернуться к тренировкам. А Хлоя... — её губы изогнулись в невинной улыбке. — Ей ведь нужно всего лишь немного... поддержки.       Она произнесла это слово так, что Аманда побледнела.       — И всё же это риск, — протянула Аманда, скользнув взглядом по точёной фигуре Нины. — Стоит ли оно того?       Нина тяжело вздохнула, будто устав от наивных сомнений помощницы.       — Знаешь, Эми, — произнесла она мягко, почти шёпотом, — риск есть везде. Но помогать подругам — это ведь наш святой долг, правда? — На её губах мелькнула едва уловимая улыбка. — На что только не пойдёшь ради дружбы.       Голос звучал так искренне, что Аманда на миг растерялась. Казалось, Нина действительно верила в собственные слова, в то, что делает добро, что её поступок продиктован заботой, а не тщеславием или местью.       Воздух в комнате словно стал гуще и холоднее, будто где-то приоткрылось окно, впустив сквозняк. Аманда невольно поёжилась.       Нина сидела спокойно, как человек, уверенный в своей правоте. В её взгляде не было ни тени сомнения, лишь странное, притягательное убеждение в том, что добро — это всё, что исходит от неё самой. И она всегда права, что бы не задумала.       Аманда сцепила пальцы, не зная, что сказать. Что-то в этой спокойной уверенности Нины вызывало тревогу, не открытую, не очевидную, а вязкую, как густой туман, из которого не вырваться.       Она знала Нину давно и привыкла к её капризам, но сейчас в голосе хозяйки звучало нечто новое, опасное.       Нина снова взглянула в зеркало, поправила прядь, и её улыбка стала чуть шире, почти безупречной.       — Всё будет идеально, — тихо сказала она, словно самой себе.       Аманда кивнула, но почему-то почувствовала холод где-то под рёбрами. Всё выглядело слишком продуманно, слишком красиво, чтобы не обернуться чем-то страшным.       Спортзал напоминал воплощение совершенства. Светлое помещение, с запахом эвкалипта, с зеркальными стенами и тихим гулом кондиционеров. Удар гантелей о резиновое покрытие звучал как отбивка ритма, фоном тянулась электронная музыка. Всё вокруг выглядело идеально: от белых полотенец, сложенных ровными рядами, до блестящих поверхностей тренажёров.       У зеркала стояла Нина в кремовых леггинсах и короткой обтягивающей футболке, подчёркивающей точёную талию. Волосы собраны в безупречный хвост, кожа чуть оттенена тоналкой, ровно настолько, чтобы казаться живой, но не уставшей. Она поправила прядь у виска, когда в зал вошла Аманда, неся бутылку воды.       — Выглядишь так, будто вообще не потеешь, — усмехнулась она. — И похудела ещё сильнее. Дело же вовсе не в тренировках?       — Так и есть, — Нина приподняла уголок губ. — Секрет в правильном балансе веществ.       — В тех самых батончиках? — вполголоса уточнила Аманда, словно между делом.       Нина кивнула чуть кокетливо, и в этот момент Хлоя, проходя мимо раздевалки, невольно замедлила шаг. На ней были тёмно-синие леггинсы и футболка, мокрая от тренировки; лицо раскраснелось, глаза блестели от усталости и напряжения.       — Они действительно помогают, — добавила Нина, словно не замечая, что у них слушатель. — Худеешь со страшной скоростью. Но достать их почти невозможно. Это прототип, эксперимент. И стоит целое состояние, — в голосе послышалась лёгкая грусть.       Хлоя застыла, будто боялась шелохнуться. В её взгляде мелькнули восторг, надежда и неуверенность. Она сделала вид, что ищет полотенце, но уши жадно ловили каждое слово.       Через минуту она подошла ближе, как будто случайно.       — Простите, я... услышала. Вы говорили о каком-то средстве? Для баланса?       Нина повернулась медленно, улыбка стала мягкой, почти материнской.       — Ах, ты всё услышала? Ну что ж, значит, судьба хочет, чтобы ты попробовала.       Нина медленно откусила кусочек батончика, лениво прожевала, прикрыв глаза, будто наслаждаясь изысканным десертом. Серебристая обёртка в её руке ловила свет и искрилась, как нечто драгоценное. На ней, вместо привычного логотипа, тёмными буквами было выведено всего одно слово: Mirage. Ни состава, ни штрихкода, лишь этот обманчиво красивый знак.       На губах Нины осталась тёплая, почти томная улыбка.       Хлоя не сводила с неё взгляда, заворожённая, будто перед ней происходило нечто магическое.       — Хочешь? — небрежно предложила Нина, протягивая остаток батончика.       — А... это правда? — неуверенно спросила Хлоя, переводя взгляд с Нины на Аманду. — Ну, про то, что от них действительно худеют? Это ведь экспериментальное средство, да?       Аманда, стоявшая рядом с Ниной, но на шаг позади, смерила её холодным взглядом, в котором мелькнуло что-то вроде раздражённого превосходства.       — А ты думала, мисс Романофф станет есть всякую дрянь из супермаркета? — с подчёркнутой надменностью сказала она. — У госпожи особые источники. Лучшие лаборатории, лучшие специалисты. То, что простым смертным даже не предложат.       Хлоя неловко опустила глаза. По её лицу пробежала тень стыда, губы дрогнули, будто она хотела что-то возразить, но передумала. На ресницах блеснули слёзы.       — Ну вот, — укорила Аманду Нина, вздохнув с лёгким театральным сожалением. — Зачем так резко?       Она повернулась к Хлое, мягко, ласково коснувшись её плеча.       — Не принимай близко к сердцу, дорогая. Аманда просто устала. А я... — она прищурилась, будто что-то вспомнив, — я как раз недавно получила целую коробку этих батончиков.       Нина наклонилась к спортивной сумке и достала из неё белую коробку, перевязанную тонкой серебристой лентой. Внутри лежали десятки таких же батончиков Mirage в упаковках, сверкающих, как миниатюрные зеркала. Казалось, они отражают всё вокруг: глянец зала, чужие взгляды, саму Нину, создавая иллюзию совершенства.       — Поделюсь с тобой, — сказала она с лёгкой улыбкой. — От чистого сердца. Пусть у тебя тоже будет шанс почувствовать себя прекрасно. И забудем о глупых словах, ладно?       Хлоя подняла голову. Слёзы мгновенно высохли, уступив место искреннему восхищению. Её глаза светились благодарностью и трепетным ожиданием, будто перед ней распахнули дверь в чудо.