Сила Пустоши

      Пожалуй, это будут непростые дни, хотя в одном Антон находит плюс — пусть и вымученный, принятый со скрипом: всё, что он хотел обсудить с Арсением, наконец обсуждено. Он, конечно, не плавал в неизвестности все эти полгода, не надеялся вдруг сойтись обратно, поскольку ещё в старой переписке Арсений дал понять, что ничего подобного не планирует, но всё-таки окончательно принять неизбежное, сказанное ставшим родным голосом, а не буквами на экране, становится тяжело. Антон лишь надеется, что в следующие дни сумеет привыкнуть к постоянному присутствию Арсения рядом, а все диссонансы пропадут. Сейчас также непросто осознавать, что коснуться чужого тела просто потому, что так захотелось, больше нельзя; что губы не растянутся в улыбке, если приблизиться, и не подарят поцелуй; что Арсений теперь — отдельно существующий человек, не состоящий в отношениях. Наверное.       За неимением дел Антон копает себя так долго, что в итоге обессиленно вырубается прямо на кушетке, неудобно скрутившись калачиком. А просыпается уже от лёгкого тычка в плечо.       Поначалу пространство вокруг на сонную голову собирается кусочками, и Антон не сразу понимает, где находится. Но когда слышит Серёжино «мы почти прилетели», всё становится на свои места.       — Долго я спал? — хрипит Антон, садясь и растирая ладонями лицо.       — Несколько часов. Там уже деревня скоро, сгоняй пока в удобный толчок, — задорно хмыкает Серёжа и ретируется.       Антону бы его задор не помешал. Хотя к идее напоследок воспользоваться удобствами он с удовольствием прислушивается. Неизвестно, когда снова получится обратиться к благам цивилизации, поэтому Антон вдобавок ещё и умывается тщательнее обычного.       В помещении управления обнаруживается вся имеющаяся на борту дирижабля компания, а за окном расстилаются необъятные просторы Пустоши. На диване по разным углам сидят Арсений с Серёжей, а Лиза вертится рядом с Димой, выглядывая что-то впереди.       — Выспался? — Дима бросает короткий взгляд через плечо. — Прилетели почти.       — Угу, хорошо.       Антон опускается на диван между Серёжей и Арсением, вынуждая обоих подвинуться — места оказывается совсем мало, но Антон решает, что несколько оставшихся минут можно и потесниться. Когда ещё удастся посидеть на чём-нибудь довольно мягком или хотя бы чистом?       — Успеете в бункер спуститься минут за десять? У меня с таймингом плохо сейчас.       — Ты лети, мы справимся, — отвечает Лиза чересчур уверенно, будто не разделяя волнение о пребывании на Пустоши без малейшей возможности где-то спрятаться до спуска в помещение. Антону всё ещё немного дико от мысли оказаться внизу без сопровождения.       — А если выскочит кто? — словно считывая его опасения, говорит Дима.       — Сегбузы довольно редко появляются, — Лиза пожимает плечами, а затем переводит взгляд на повёрнутые к ней лица с дивана: — Как часто вы их встречали?       — Дважды, — сообщает Антон.       — Я один раз, — добавляет Арсений.       — За какой промежуток времени?       — За два года, — Антон дёргает бровями в осознании. — А Арс за... неделю? — полувопросительно говорит он, оборачиваясь, и получает в ответ кивок.       — Риски довольно малы, да и есть возможность остаться незамеченными.       — А что по диким животным?.. — не сдаётся Антон, продолжая размышлять о всех опасных ситуациях, что с ним случались на Пустоши. — Медведи, например.       — Насколько я успел заметить, — говорит Арсений, — на сгоревших местностях животные находиться не любят.       На сухой земле и деревьях действительно даже птиц и насекомых слышно не было, что уж говорить о крупных существах. Это осознание немного успокаивает, хотя предстоит также долгий пеший путь до норы и дальнейшие поиски пропавших хелперов — и это уже гораздо менее комфортная мысль, чем пребывание в деревне.       А понимание того, что надежды на разговор с друзьями о планах на поиск Витали и, вероятно, остальной семьи пауков не оправдались, давит на плечи — удивительным образом те ещё не хрустят под объемом всей тревоги. Антону бы успокоиться, принять наконец текущую обстановку и включить холодный разум, да если бы он только мог.       Хотелось бы как можно скорее разобраться со всеми делами и вернуться к привычной и стабильной безопасности, но опускающиеся на Пустошь сумерки становятся очень некстати — времени остаётся только на спуск в бункер и обсуждение дальнейших действий уже внутри, и ни о каком старте задачи речи быть не может.

***

      — Охренеть, кратер прямо здесь! — искренне удивляется Лиза, ступая последней на сухую землю под дирижаблем. — Я хочу услышать всё в самых мельчайших подробностях!       — Спустимся сначала, потом спрашивай что захочешь, — хмуро осматривая каменистую землю, говорит Арсений.       — Куда спускаться-то?       Антон уже припускает к запомнившемуся участку между деревьев, держа штыковую лопату. На этот раз они не упустили возможность взять две, чтобы справиться быстрее, и вторая зажата в руке у Арсения.       Ранее закопанный вход теперь обнаруживается не так тяжело, а в четыре руки, одна из которых не чувствует усталости, справиться с ним удаётся быстрее. Антон невольно подмечает и тишину вокруг, теперь совсем непривычную — здесь и правда никого нет: ни птиц, ни мелких животных, ни жужжащих над ухом насекомых. А дирижабль молча прощается, показываясь массивной точкой в темнеющем небе. Напоследок в устройстве звучит голос Димы:       — Антох, не вынимай днём наушник, я прилечу при первой же возможности.       — И я, и я! — добавляет Серёжа.       Антон зажимает кнопку, отвечая коротким:       — Спасибо, пацаны.       А затем они спускаются, предварительно совершив с замком уже знакомые манипуляции.       Пока Лиза размахивает фонариком вокруг, Антон принимается за уборку пола, чтобы разместить спальные мешки и без проблем передвигаться по помещению. Из разных углов то и дело слышатся восхищённые возгласы впервые попавшей в кабинет инженера гостьи, Арсений же мрачно осматривается и, словно в попытке скрыть лицо, начинает рыскать по шкафам.       Антон борется с собой, с желанием подойти и обнять за плечи в знак поддержки — всё-таки последний их визит сюда был достаточно эмоциональным, чтобы сейчас эти воспоминания Арсения не коснулись, — но приходится себя одёрнуть. Он попробует выразиться словами чуть позже, а пока решает дать себе время их сформулировать, а Арсению — привести себя в порядок.       Хотя не бросать взгляд издалека, пытаясь считать в каждом движении его состояние, не выходит. Стоит заметить, Арсений держится молодцом и оперативно присоединяется к созданию комфортных условий для ночлега. Он расставляет имеющиеся фонарики по углам, с трудом подметает пол найденным в шкафу рассыпающимся веником, а Антон расстилает треугольником спальные мешки в самом центре — Лиза справляется со своим сама и тут же погружается в изучение чего-то, видимо, крайне занимательного на экране ноутбука.       Когда Арсений опускается на свой спальник и начинает копаться в рюкзаке, Антон усаживается рядом и легко толкает его в плечо своим.       — Ты как? Порядок? — тихо уточняет он.       — Да. — Арсений оборачивается и задерживает взгляд, в котором Антон не находит желания закатить глаза или съязвить — уже успех. — Порядок.       Антон в ответ лишь кивает, коротко улыбается и отсаживается на своё место. После непродолжительной, но всё-таки физической работы с лопатой небольшой перекус сейчас бы не помешал, поэтому он зарывается в рюкзак в поисках злакового батончика, а Лиза тем временем, не отрываясь от ноутбука, нарушает повисшую паузу:       — Ребят? Обсудим?       — Да, конечно, — заметно оживляется Арсений и, смещаясь к краю спальника, наклоняется вперёд, к экрану.       Антон шуршит упаковкой найденного батончика, и в закрытом пространстве звук кажется настолько громким, что это становится неловко до порозовевших щёк. Особенно когда Лиза с Арсением ждут его прекращения, а после — хмыкают и отворачиваются обратно к экрану.       — Сорян, — бубнит Антон, вжимая голову в плечи, словно так действительно сможет уменьшиться в размерах, и ловит очередной насмешливый взгляд от Арсения. — Что?       Тот качает головой и кивает на экран, где Лиза уже демонстрирует какую-то замудрённую схему на карте, что на первый взгляд похожа на очень кривую паутину.       — Смотрите, красными точками обозначены изначальные участки появления Сегбузов, а синими — вот, здесь одна, и я сейчас поставила вторую — места, где они появились вне плана. Есть некоторые закономерности, да?..       Антон замечает также и соединительные линии между красными точками, видимо обозначающие тоннели под землёй. Новые синие метки стоят аккурат на этих линиях, и он дёргает бровями, комментируя:       — Маршруты сохранились, получается?       — Да! Я думала, это было совпадением, когда встретила Сегбуза тогда, — Лиза перемещает карту на первую синюю точку. — Я была вот здесь, а его кратер — чуть дальше. Ровно на красной линии, видите? Теперь отметила новую точку на том месте, где мы находимся, и она тоже на линии.       — Выходит, они не покидают пределы изначального маршрута? — резюмирует Арсений.       — Ну, это не точно, но похоже на то. И если теория верна, то, чтобы не попасть на внезапное появление Сегбуза, нам надо избегать красных линий.       Антон подползает ближе к ноутбуку, взглядом просит компьютерную мышь, а затем отдаляет карту, захватывая в масштаб весь регион. И точек, и линий оказывается не так много, но при помощи этой схемы можно проследить старые цели — крупные города и деревни, где происходило появление Сегбузов во времена трагедии. Впрочем, интересует его совсем не это, а то, что составить безопасный маршрут до норы оказывается задачей вполне выполнимой.       — Смотри, нам надо куда-то сюда. — Антон приближает карту и крутит курсором по лесу и приблизительному местонахождению текущей цели.       — Далековато... Весь день потратим, чтобы дойти.       — А обратно ночью? — задумчиво говорит Арсений.       — Звучит не очень. — Антон взволнованно жуёт губы. — Мы можем попробовать отыскать кого-то из пауков, может, они вернулись в нору или прячутся где-то в лесу. С ними будет безопаснее.       — Зависит от того, что там произошло. Но да, я бы попробовал.       — Если мы найдём хелперов, это будет замечательно! — Лиза кажется чересчур воодушевлённой на контрасте с предыдущим настроением диалога. — Как вы нашли этого своего Виталю?       — Случайно, — пожимает плечами Антон. — Однажды в лесу, когда он был ещё ребёнком. Мы познакомились, и он отдал мне рог, которым я его вызывал, но на других он вроде не работает…       — Рог?       Спустя пару мгновений поиска Антон передаёт уже потёртое средство связи с Виталей, позволяя Лизе изучить его со всех сторон, а сам принимается бесцельно смотреть в экран.       — Ты говорила, что есть способы остаться незамеченными при встрече с Сегбузом?..       — А, да, смотрите. — Лиза откладывает рог на свой спальник, явно намереваясь вернуться к его изучению. — Они же слепые, только рентген имеется, с помощью которого они могут определить местонахождение хелперов, например.       — Что, совсем слепые? — хмурится Арсений. — Но как тогда?.. — Он осматривает механическую ладонь, и Антон невольно скользит взглядом по сжимающимся пальцам и мелким шестерёнкам в кисти.       — Так а как это произошло? — осторожно интересуется Лиза.       История, которую уже давно не приходилось озвучивать, даётся непросто. Детали ускользают от сменяющих друг друга рассказчиков, а тяжесть в груди напоминает о никуда не пропавшей вине за произошедшее буквально в двух шагах отсюда.       — Он заметил хелпера, — подытоживает Лиза, дослушав до конца. — И целился в него, а не в тебя, Арс.       — Но Виталя был далеко, метрах в десяти от меня. — Арсений в ответ не смотрит, а только гипнотизирует точку перед собой.       — Это неважно, он был готов нападать. У них нет цели уничтожать людей — конечно, если они им не мешают. Опять же, Сегбузы видят только металлы, у них пустые глаза, заметили?       — Да уж заметили, — хмуро отзывается Антон.       — Поэтому при встрече лучше не двигаться и не издавать звуков — вот их они хорошо распознают. Арс, с твоей рукой тем более, хоть она и не больше крупного животного, на которое они тоже внимания особо не обращают, но лучше перестраховаться.       — А с животными как? Ну, если вдруг мы столкнёмся с медведем или волком…       Антон невольно дёргает плечом — очередной встречи с хищником хотелось бы, конечно, избежать, но спросить о методах будет не лишним.       — Для этого существуют разные способы их отпугнуть — громкие звуки, например, или перцовый баллончик. Для них он не так опасен, как для людей, но запах неприятный. Можно кидать камни ещё.       — О, ну, я слышал об этом, — виновато поджимает губы Антон, — когда готовился к первому походу.       — И в какой момент ты об этом забыл? — Арсений щурится, видимо осуждая за неосторожность, следствием которой стала травма бедра.       — Да не знаю, блин, это же случилось неожиданно! Я услышал его рёв, только когда он уже близко был.       — Как ты выжил? — выдыхает Лиза. — Это медведь же был, да? Он напал? Или ты успел сориентироваться? — Её глаза блестят безудержным интересом.       — Медведь, да. — Антон стучит костяшками по обтянутой тканью штанов ноге, что отдаётся глухим звуком. — У меня тоже имплант.       — Ну вы, ребят, даёте! Теперь понятно, почему оба такие хмурые из-за этой поездки. Ну, ничего, вместе со всем справимся, — широко улыбается она и вытягивает ладонь вперёд. — Я вам помереть не дам.       — Звучит оптимистично, — хмыкает Антон и отбивает пять.       — Так и будет, — добавляет Арсений, повторяя его действие.       Эдакий тимбилдинг всё-таки немного успокаивает, и, уходя ко сну, Антон чувствует в себе больше уверенности перед завтрашним походом. Он ещё раз прокручивает в голове всю полученную за день информацию и шумно вздыхает, ловя за хвост надежду на успех — нельзя её отпускать.       — Антон? — звучит в тишине голос Арсения не меньше чем через час после того, как в помещении был погашен свет.       — М?       Антон открывает глаза, хотя разницы никакой: темно настолько, что становится неуютно, и он садится, шарится ладонями, пока не натыкается на Арсеньеву ногу поверх спальника. Арсений, как и с одеялами, для баланса оставляет одну снаружи.       — Эй!       — Прости. Что ты хотел? — Антон старается говорить шёпотом, едва слышно, хотя всё равно кажется, что звук его голоса отбивается от стен, словно резиновый мячик.       — Ты чё не спишь?       — Думал. А ты?       — Тоже, — выдыхает Арсений и, кажется, тоже садится. — Я просто... — Он на мгновение замолкает, чем-то шуршит — судя по звукам, тканью водолазки. Антон воображает, как Арсений обнимает себя обеими руками. — Ничего.       — Арс, — Антон придвигается чуть ближе, всё пытается рассмотреть что-то в темноте, но ориентируется больше по звуку. — Я протяну руку сейчас, окей?       — Ладно?       Он нащупывает Арсеньев локоть, а затем касается чуть выше, где чужие пальцы лежат на плече, и кладёт свои поверх, несильно сжимая.       — Мы сделаем всё возможное.       В темноте, видимо, Арсению становится комфортнее. Почему-то кажется, что именно сейчас он наконец раскрывает свою уязвимую часть, срывает все маски и делается обычным человеком, которому свойственно бояться. Антон и сам боится: Пустошь сильнее их в тысячи раз, и он знает, что победить её невозможно; невозможно уничтожить всю угрозу разом, раскрыть все тайны и навсегда обезопасить близких.       Но он очень сильно постарается сделать всё, чтобы выбраться отсюда живыми.       — Хорошо.       И Арсений должен всегда об этом помнить.

***

      Просыпаться по будильнику Антон не любит и всегда старается этого избегать. Пустошь научила его мириться с ранними подъемами ещё много лет назад, когда Димин дирижабль вылетал с самого утра, чтобы успеть управиться с делами до наступления сумерек. Только между прежними и нынешним пробуждениями теперь присутствует существенная разница — в ту пору прогулки по Пустоши были желанными.       На старой Антоновой карте приходится обозначить маршрут с учётом паутины передвижений Сегбузов, чтобы не обращаться к ноутбуку, а тяжёлый пеший путь начинается, как только солнце показывается над верхушками деревьев.       Не иметь за спиной семиметровую металлическую защиту, рокочущую каждые несколько минут, чтобы отогнать диких животных, оказывается явлением непривычным, пусть и спустя час дороги, проведённый за отвлекающими рассказами о жизни и иногда уместным молчанием, не происходит ничего, о чём стоило бы беспокоиться.       Не считая выскочившего из леса ежа, острые иглы которого без труда могут пробить плоть до кости. Однако Арсения механический зверь ничуть не пугает, и он несётся за ним с целью пощекотать крошечную пятку. Ежа, должно быть, перспектива быть тронутым не устраивает, его пятки оказываются неприкосновенны и вовсю сверкают под лучами солнца по направлению обратно в чащу.       И если Антон озирается по сторонам, надеясь не встретить опасного для жизни дикого зверя, то Арсений — с целью найти очередную причину позабавиться. Антона эти перемены в настроении почти не озадачивают: возможно, сон пошёл на пользу, как и Антонова поддержка — уж очень хочется на это надеяться. А ещё он хорошо знает Арсения, умеющего скрывать свои истинные чувства на глазах других людей.       Погода соответствует началу лета в центральной части страны, и в послеобеденное время становится невыносимо жарко. Приходится остановиться на привал, чтобы переодеться в более тонкую одежду, перекусить и справить нужду. Антон невольно начинает скучать по югу, где всё всегда стабильно и без сюрпризов и в один день невозможно промёрзнуть до костей, запариться, попасть под дождь, а затем ошарашенно шагать по испепеляющей жаре.       — Вроде всё довольно спокойно, — сбрасывая свитер, говорит Антон, уединившись с Арсением среди густо растущих деревьев. Он копается в рюкзаке в поисках свободной сорочки и ловит взглядом Арсения, притихшего у небольшого куста. — Что там?       — Земляника. — Тот бросает в ответ восхищённый взгляд и поднимается с корточек. — Только не созрела ещё. Дикая, очень вкусная, пробовал?       — Нет, — усмехается Антон, накидывая сорочку на плечи.       — Я в детстве ел, а в городе такую не встретишь даже в магазинах, — грустно вздыхает Арсений и принимается снимать водолазку, что звенит цепями, и Антон по старой привычке помогает придержать их, чтобы те не влепили по лбу в самый неожиданный момент.       — Как тебе это удалось?       — Что? — Арсений сворачивает водолазку рулетом и кидает её в открытый рюкзак, а затем, так и не надев ничего сверху, выпрямляется и вопросительно смотрит в ответ. Антон бы предпочёл, чтобы тот сразу оделся и ему не приходилось зависать взглядом на голых плечах.       — Отвлечься на всё, будто нет никакой опасности вокруг. — Он наконец отворачивается и начинает застёгивать пуговицы.       — Не знаю. Подумал, что если переживать постоянно, что из кустов кто-то выйдет, то только сложнее будет, и к концу дня можно эмоционально вымотаться. Предпочту лишь физически.       Антон в ответ только пожимает плечами, одновременно и соглашаясь, и начиная обдумывать эту тактику. Пожалуй, смысл в ней есть, осталось попробовать её придерживаться, и эта задача уже кажется на уровень сложнее.       — Пойдём, лучше не оставлять Лизу одну надолго, — говорит Арсений, накидывает рюкзак с привязанным к нему спальным мешком на плечи и уже в пути начинает застёгиваться, быстро перебирая пальцами по пуговицам. Шестерёнки в его левой кисти завораживающе двигаются, и Антону стоит немалого труда оторвать от них взгляд, чтобы следить за дорогой.       — Лиза себя как рыба в воде здесь чувствует, не находишь?       — Да, меня это тоже удивляет. Она и без хелперов справляется — и справлялась — прекрасно. Кажется, мы слишком нагнетали.       Антон считает, что нагнетал только он, когда основывался на историях, услышанных в течение жизни. Он опасался каждой неизученной местности, ждал подвоха и, видимо, передал своё настроение и Арсению. Возможно, сказался также и недостаток полезных знакомств с людьми, что уже бывали на Пустоши до него. Несмотря на полученные травмы — и его, и Арсения, — страна слишком большая, чтобы попадать в неприятности ежедневно, да и первая случилась по собственной неосторожности, а вторая, если подумать, была лишь неудачным стечением обстоятельств.       Антон действительно хочет верить в то, что подобное происходит так же редко, как и авиакатастрофы, например, — новостей о падении или столкновении дирижаблей он не слышал очень давно. К сожалению, нет никакой статистики о событиях на Пустоши, чтобы в этом убедиться, и приходится всеми силами настраивать себя на хорошее — и без того достаточно напряжения относительно имеющейся задачи, чтобы бояться каждого шороха.       А шорох как раз раздаётся где-то позади, и Антон резко оборачивается, противореча собственным рождающимся установкам. Однако источником звука оказывается всего лишь Лиза, выходящая из кустов и уже переодетая в лёгкую, соответствующую погоде одежду.       — Чего шарахаешься? — тихо смеётся она, подходя ближе. — Чуть мимо не прошли.       — Ничего, — угрюмо бросает Антон, краем глаза замечает ухмыляющегося Арсения и начинает чувствовать себя дураком. — Мы обедать будем?

***

      Тень от деревьев падает на расстеленный на траве плед неподалёку от окраины леса. Антон уплетает белковый салат и убеждается в когда-то услышанном утверждении о приходе аппетита во время еды. Он и не чувствовал, насколько был голоден, пока отвлекался на собственные хмурые мысли.       — Вам когда-нибудь встречались патрульные? — интересуется Лиза, похрустывая яблоком и рассматривая небо. Для удобства она растянулась во весь рост на земле, и Антону в очередной раз эта беззаботность кажется чем-то удивительным.       — М-м, — задумчиво начинает он и переглядывается с Арсением: — Нет.       — Повезло, — улыбается Лиза и опускает взгляд на заинтересованные лица: — Что?       — Какие патрульные? — Арсений склоняет голову к плечу.       — Ну как какие — те, кто ловит беженцев. Вы не слышали? Хотя, если далеко не заходили…       — И как они... как это выглядит? — спрашивает Антон, откладывая в сторону почти опустевший контейнер.       — Обычно они передвигаются на небольших дирижаблях. — Лиза тычет пальцем вверх, словно прямо над ними летит именно такой — конечно, ничего, кроме облаков, там нет. — Они меньше, чем у Димы.       — Ты встречала?       — Да, бывало, но вы не переживайте так, чего напряглись? — Она машет ладонью и широко улыбается. — Мне кажется, им вообще плевать, летают, просто потому что надо, а не с целью действительно кого-то поймать. Я тогда шла в поле у окраины леса, заметила дирижабль, только когда он мимо пролетел и его стало слышно. Никто меня не поймал.       — Почему ты думаешь, что это был патрульный, а не курьер, к примеру? — интересуется Арсений.       — Судя по описанию дирижабля, это был он.       Лиза продолжает поражать своей осведомлённостью и бесстрашием. Пожалуй, именно такого человека не хватало в старых походах, и не для того, чтобы спасать — вряд ли ей бы удалось противостоять пиле Сегбуза, летящей в спину Арсения, — но для поддержания командного духа.       Лиза миниатюрная, едва достаёт Антону до плеча, и по ней не скажешь, сколько всего она пережила и увидела в одиночку, и Антон отмахивается от стереотипных иллюзий, понимая, что широкие плечи и почти два метра роста от мощи монстров на Пустоши не спасут. Гораздо важнее оказываются сноровка, острый ум и внимательность — вот что с большей вероятностью уберегло бы от многих ошибок.       — Откуда у тебя вся эта информация? — интересуется Антон, осматривая пустующее поле вокруг. Где-то позади поют свои песни птицы, перелетая с ветки на ветку, и Пустошь кажется удивительно спокойной, словно благосклонной к своим незваным гостям.       — От знакомых. И в интернете есть свои сообщества, где делятся разными полезными сведениями.       Естественно, Антон чувствует себя ещё менее сообразительным и теперь виновато смотрит на Арсения. Но тот будто и не спешит осуждать, а лишь понимающе улыбается и машет рукой.       — Теперь мы знаем, — говорит он, ненадолго задерживая взгляд на лице, а затем смотрит на Лизу, что уже начинает собираться. — Хорошо, что ты с нами. Спасибо.       — О. — Она прячет смущённую улыбку в своём рюкзаке. — На здоровье. Я как раз хотела выбраться.       Путь до леса возобновляется, хоть и после привала становится несколько тяжелее. Мышцы, отвыкшие от долгих походов, гудят, а скорость исчезновения воды из бутылок всё растёт. Виной тому и палящее над головой солнце, спрятаться от которого можно было бы только в лесу, но даже уверенная в каждом шаге Лиза не решается пробираться сквозь чащу.       Набежавшие небольшие облака иногда спасают от прямых солнечных лучей, однако сил на разговоры в дороге остаётся по минимуму. Антон почти отпускает себя, спокойно смотрит по сторонам и вдыхает запахи природы и леса неподалёку. Всё это становится похоже на обычный поход с друзьями, в который Антон никогда в жизни не выбирался, лишь видел в сериалах и кино. Разница только в том, что настолько далеко никто там не заходил, да и те увиденные на экране часто сопровождались привалами, устраивать которые сейчас было бы пустой тратой времени.       В груди всё ещё тяжёлым камнем висит напоминание о том, что цель похода другая и где-то на просторах Пустоши зовёт на помощь старый друг. Ещё больше начинает давить, когда Антон замечает уже знакомую поляну и широкое пространство между деревьев в лесу.       Он тяжело выдыхает, тормозя на мгновение, и облизывает высохшие губы. Мысли жужжат, словно сбитые с толку, когда в голову вдруг бьёт отсутствие смысла дуть в рог, чтобы призвать Виталю.       — Антон? — зовёт Лиза, обеспокоенно всматриваясь ему в лицо. — Всё в порядке?       — Да, я... Да, пошли.       Арсений сжимает его плечо, словно читая по глазам все сдерживаемые эмоции, и кивает в знак поддержки. К удивлению, его присутствие становится своеобразным якорем, удерживающим силы на продолжение пути.       Но тревога всё равно сжимает плечи железными клешнями и будто разрастается до неведомых ранее размеров, когда Антон ведёт уже знакомым маршрутом сквозь лес. Пешком дорога кажется невыносимо долгой, а незаканчивающиеся следы паучьих лап на земле не рождают приятные воспоминания, а, наоборот, возвращают множество вопросов.       Поляна с норой добивает окончательно.       Сердце падает куда-то в пятки, и Антон с трудом продвигается по взрытой земле.       Поле словно перекопали культиватором, повсюду разбросаны куски земли с зелёной травой, а перед глазами предстаёт растерзанная нора. Однако ни одного кратера вокруг нет, как и отломанных деталей, которых было немало после битвы Витали много лет назад — что отметает теорию о набеге Сегбузов на семью пауков.       — Что здесь могло произойти? — слышится голос Арсения у левого плеча.       — Это странно, — шепчет Лиза со стороны правого плеча. — Здесь жила семья хелперов?       — Да, — отвечает Арсений спустя короткую паузу, словно чувствуя наличие гигантского кома в горле у Антона, не дающего проронить ни слова.       Антон останавливается, уже изрядно запачкав ботинки и низ штанов о небольшие горки земли, упирает руки в бока и разворачивается на месте.       — Пиздец, — заключает он.       — Что будем делать? — интересуется Лиза, отходя немного дальше. Она осматривается, заглядывает в темноту норы, что теперь совсем близко, и вторит вздоху Антона.       — Надо бы посмотреть рентгеном, — находится Арсений, подходя ближе. — Вдруг кто-то из пауков там всё-таки есть.       Антон быстро кивает в ответ и запускает руку в поясную сумку, вытягивая изнутри старые гогглы.       — Рентгеном? — Лиза в считаные секунды оказывается рядом.       — Да, это... медицинские, — отмахивается Антон, надевая на глаза очки, а затем тут же их включает.       Всё меркнет, являя взгляду по-прежнему пугающий вид на человеческий скелет и светящуюся руку Арсения, и Антон отворачивается, всматриваясь в пространство внизу, но там лишь незначительные мелкие детали, блестящие в темноте.       — Пусто, — упавшим голосом говорит он и поднимает взгляд, рассматривая и лес вокруг себя. Впрочем, и тот никакой информации не даёт, и это ещё больше закапывает в неизвестность.       — Тогда зайдём внутрь? Может быть, там удастся что-то найти, — задумчиво отвечает Арсений.       Антон выключает и стягивает гогглы на макушку, бросает болезненный взгляд на хмурые лица, а затем коротко кивает.       Увиденное становится очередным подтверждением того, что случилось что-то достаточно страшное, чтобы большая и дружная семья хелперов покинула свой дом.       Антон не ждёт, что они смогут что-то найти внутри норы, кроме следов недавнего пребывания пауков. Стены внутри, освещённые фонариками в руках, лишь служат холстом для беспокойного разума, рисующего образы того, что могло произойти. Вокруг — холод и пустота, взрытая клешнями земля и мелкий мусор, что приносили юные представители семейства.       В ту неделю, когда пришлось ночевать в норе, не удалось сполна оценить её площадь, и сейчас предоставляется отличная возможность. Однако глубина оказывается настолько большой, что даже с источником света есть риск потерять друг друга из вида в съедающей темноте.       Земля хрустит под ногами, то и дело попадаются мелкие камни и ветки, которые Антон с отчаянием отбрасывает в сторону, но несмотря на создаваемый гостями норы шум, тишина давит, и даже почти слышно учащённо бьющееся сердце в груди.       Антон светит фонариком в центр, но луч, не обнаруживая конечной точки, рассеивается, и темнота кажется какой-то потусторонней, слишком безмолвной и пугающей.       Когда они проходятся вдоль кривой земляной стены и оказываются в углу, то обнаруживают горку хлама, занесённого пауками снаружи — в нём различные мелкие детали и устройства с торчащими проводами и побитыми экранами. Арсений присаживается, вертит в руках некоторые из них и отбрасывает в сторону с тяжёлым вздохом.       Кажется, этот осмотр и ему видится бесперспективным, а безнадёжность накрывает всё больше.       Лиза шумит хламом неподалёку, распихивая его в стороны ногой, садится на корточки и задумчиво произносит:       — Зачем им это всё?       — Для игр, наверное, — пожимает плечами Арсений. — Вряд ли они с помощью этого связывались с друзьями с разных концов страны. — Чувствуется, что хочет разрядить обстановку, но вряд ли хоть какая-то попытка окажется успешной. Он в очередной раз откидывает в кучу устройство с изломанной антенной и горько усмехается.       — Что нам искать? — интересуется Антон, направляя свет в угол, чтобы рассмотреть что-то, что может навести на мысль. — Личные дневники? — в шутку добавляет он, но голова Лизы дёргается, а взгляд надолго задерживается на его лице. — Что?       — Если они умеют передавать нам сообщения, то, может, и между собой общаются так же?       — И что ты предлагаешь? Искать паучьи мозги в этом хламе? Что-то я сомневаюсь, что они их так хранят. — Антон дёргает бровью, хотя мысль подключить паука к компьютеру не кажется ему абсурдной. Жаль, ни одного представителя нет поблизости, чтобы проверить теорию.       — Но куда-то же они девают павших собратьев…       — Арс, помнишь, Виталю они притащили... — Антон затихает, когда взгляд ловит движение его собственной тени.       Та медленно растёт, перемещаясь по стене, а кровь отливает от лица. Сердце, что только недавно успокоилось, начинает долбить в грудную клетку, а страх затапливает всё тело, заставляя ноги врасти в землю.       Арсений и Лиза также замирают, прекращая шуметь разбитыми устройствами, и смотрят в одну точку перед собой. Тень останавливается, а за спиной слышится тихое рычание. Антон косит взглядом, замечает свет позади себя и медленно оборачивается, судорожно вдыхая пыльный воздух норы.       Перед глазами клацают зубы металлической пасти, утробный рык сотрясает пространство, и Антон падает назад, рефлекторно уворачиваясь от угрозы.       Перед ними — очевидно враждебно настроенный к незваным гостям паук.