Who am I?/Кто я?

      Гермиона проснулась поздним утром от светивших ей в лицо солнечных лучей. Медленно встав, она направилась в душ, где обжигающе горячая вода омыла её кожу. Чувствуя себя отдохнувшей, Гермиона направилась в свой кабинет, обычно она не держала дома готовый «Костерост», но у нее всегда имелась баночка пасты от синяков. Спустившись вниз, она застала Тобиаса сидящим с большой книгой на коленях, судя по ее виду, он успел прочитать по меньшей мере двести страниц из того раздела, что она ему указала. Поставив банку с пастой от синяков на кофейный столик, Гермиона подхватила чашку Тобиаса и направилась на кухню, где налила вторую порцию кофе для него и первую для себя. Вернувшись в гостиную, она поставила свою ношу на стол, села рядом с Тобиасом и, наклонившись, проверила, какую главу он читает. Быстро просканировав страницу, Гермиона обнаружила, что Тобиас закончил читать о том, как Гарри учился в школе и участвовал в битве, и перешёл к разделу, посвящённому героям войны. Он был на полпути к главе об Альбусе Дамблдоре.       — Доброе утро, — сказал Тобиас, ставя отметку в книге.       — Доброе утро, как спалось? — Доброжелательно спросила Гермиона.       — Ну, мой разум был переполнен информацией, поэтому я проснулся рано. Мне захотелось узнать еще больше, так что пришлось спуститься и начать эту книгу. И это просто… Вау, — взволнованно сказал Тобиас.       — Это моя любимая книга. И, пожалуйста, читай медленнее, я не хочу перегружать тебя информацией, — попросила Гермиона.       — Хорошо. Все свои вопросы я записал. Что это за штуковина? — спросил Тобиас, взяв в руки баночку с пастой от синяков.       — Ну, теперь, когда ты знаешь о волшебном мире, я могу дать тебе кое-что, что поможет твоему выздоровлению, — спокойно сказала Гермиона.       — Поможет? Как? — Тобиас заинтересованно протянул ей баночку.       — Нууу, обезболивающее, которое ты принимал, на самом деле, сваренное мной — обезболивающее зелье, а не маггловское средство. И антибиотик для твоего горла — тоже зелье, — объяснила Гермиона.       — Это были зелья? Значит, та книга, которую я читал…       — Ты нашел одну из моих новых книг по зельям, ее мне подарил Драко, так что нет, это было не фэнтези, — посмеиваясь, ответила Гермиона.       — Драко тоже волшебник? — Тобиас был поражен.       — Да. Ты должен был прочитать о семье Малфоев. Северус был его крестным отцом, — упомянула Гермиона.       — Я действительно читал о них, и у меня есть вопросы. Итак, сейчас ты скажешь, что у тебя есть зелье, один глоток которого заживит мои кости? — посмеиваясь, спросил Тобиас.       — Ну, раз уж ты сам об этом заговорил, именно это я и планировала сделать после кофе. Я должна пойти сварить зелье, которое вылечит твои кости. А в этой банке — заживляющая паста, — простодушно объяснила Гермиона.       — Ты разыгрываешь меня, — почти обиженно сказал Тобиас.       — Нет, вовсе нет. Ты мне веришь? — спросила Гермиона.       — Хорошо. Тебе обязательно выходить из дома, чтобы, как ты это назвала, сварить зелье?       — Нет, главная причина, по которой я не пускаю тебя в гараж, заключается в том, что там я храню свое профессиональное оборудование, — пояснила Гермиона.       — Интересно… Возможно, это перебор, и я слишком многого прошу, но можно мне посмотреть? — нервничая, спросил Тобиас.       Гермиона на мгновение задумалась, а затем кивнула и, встав, пригласила Тобиаса следовать за собой. Направляясь к гаражу, она сама не знала, что на нее нашло и почему она разрешила ему присутствовать.       Он только вчера узнал, что он волшебник, а я уже позволяю ему перегружать себя информацией.       Открыв дверь в гараж, они увидели, что у одной стены стоит машина, а с другой — пять котлов. Трансфигурируя для Тобиаса табуретку, Гермиона наблюдала, как он с ужасом и благоговением следит за тем, как она использует свою палочку. Как только табурет коснулся пола, Тобиас понял, что нужно сесть, и расположился так, чтобы не мешать Гермионе, но при этом свободно наблюдать за процессом, если захочет. Сев, он положил на колени книгу, которую принес с собой.       Тобиас завороженно наблюдал за тем, как Гермиона надевает свою рабочую мантию, быстро ее застегивает и приступает к работе. Он наблюдал за ее работой, не отрывая взгляда от ее рук, пока она измельчала и добавляла ингредиенты в котел. Через полчаса Гермиона перелила зелье в большую бутыль, а затем взмахом палочки убрала его остатки. Сняв мантию, она снова позвала Тобиаса за собой, и, пройдя через весь дом, они вошли в гостиную и снова уселись на диван.       — Ладно, вкус будет отвратительным, так что просто выпей всё как можно быстрее, — объяснила Гермиона.       Тобиас понимающе кивнул, глубоко вздохнул, откупорил бутыль, проглотил зелье так быстро, как только мог, и немедленно почувствовал реакцию своего тела. Он поставил бутылку на стол, и тут его тело пронзила боль: его ребра, пальцы, нос — встали на место и срослись. Затем жгучая боль пронзила его рот, но почти мгновенно прошла. Проведя языком по зубам, Тобиас почувствовал, что они стали целыми. Гермиона с беспокойством наблюдала за происходящим, прежде чем счастливо улыбнуться.       — Это было интересно, — сказал Тобиас, глядя на нее.       — Да, я принимала его всего один раз, несколько лет назад, когда сломала палец, и это было не очень приятно. Я не могла представить, каково это будет с твоими ребрами, — объяснила Гермиона.       — Да, это было больно. Зубы — больнее, но быстрее всего. А что делает эта штука? — спросил Тобиас, вновь поднимая банку.       — Это паста от синяков. Иди в ванную, вотри ее во все свои синяки, и они почти сразу исчезнут, — пояснила Гермиона.       Тобиас кивнул и направился к ванной комнате, которая находилась в подвале. Сняв рубашку, он осмотрел в зеркало большие синяки на своей груди. Открыв банку, Тобиас засунул в нее пальцы, набрал немного пасты и помассировал лицо. Синяки, как и говорила Гермиона, исчезли почти мгновенно. Зачерпнув ещё пасты, он стал массировать грудь, синяки на которой исчезали немного дольше, но всё же исчезали. Теперь Тобиас стоял и смотрел на своё отражение. Он пытался дотянуться до спины, но не мог. Признав своё поражение, он схватил банку и рубашку и направился в гостиную.       Гермиона сидела и читала «Историю Хогвартса», но подняла голову, услышав, как вошёл Тобиас.       — Ты в порядке? — спросила она, откладывая книгу.       — Да, просто я не могу дотянуться до спины, — смущенно ответил Тобиас.       — О, — Гермиона рассмеялась и встала.       Взяв у него из рук банку, Гермиона повернула Тобиаса спиной к себе и, зачерпнув пасту, стала медленно распределять ее по его спине. Его мышцы подергивались под ее ладонью, и Гермиона позволила своим пальцам задержаться на его коже дольше, чем следовало бы. Она, задумавшись, медленно прослеживала шрамы, крест-накрест пересекающие его спину, и, не заметив, что Тобиас повернулся, продолжила прослеживать шрамы уже на его груди. Тобиас схватил ее руку, медленно отвел от своей кожи и нежно поцеловал, выводя Гермиону из транса.       — Я рада, что это сработало, — проговорила пересохшим ртом Гермиона.       — Конечно, это сработало. У тебя получилось, — посмеиваясь, ответил Тобиас.       — Ну, я не настолько хороша, — игриво сказала Гермиона.       — Нет, ты действительно хороша. Я читал о том, что ты делала во время войны. И о том, как ты училась в школе. Ты гениальна, а вот Рональд… Это он гнался за тобой по улице в ту ночь? — спросил Тобиас, все еще держа Гермиону за руку.       — Да, он был одним из моих лучших друзей до того, как совершил то, что совершил, — сказала Гермиона, не вырывая руки.       — А как насчет этого Гарри Поттера? Ты все еще общаешься с ним?       — Гарри все еще один из моих лучших друзей. И после войны он очень сдружился с Драко и, ой, вспомнила! Я совсем забыла сказать тебе, что они придут сегодня вечером отмечать Новый год, — вдруг сказала Гермиона.       — Сегодня вечером я встречусь со спасителем волшебного мира? — почти взволнованно спросил Тобиас.       — Он был таким же спасителем, как и каждый, кто сражался за свет, — усмехнулась Гермиона.       — Мудрые слова мудрой женщины, — сказал Тобиас, наконец отпуская ее руку.       — Я хотела спросить, не хочешь ли ты прогуляться? — Поинтересовалась Гермиона, меняя тему разговора.       — Хочу, но позволь мне переодеться, — ответил Тобиас и, повернувшись, пошел наверх.       Гермиона не знала, что и думать. Часть ее души хотела позволить себе заботиться о Тобиасе больше, чем о простом друге, а другая часть говорила «нет», говорила, что она никогда не сможет разделить Северуса и Тобиаса.       Через пять минут они уже выходили за дверь в яркий зимний день, негромко беседуя о волшебном мире и планах на ужин. Тобиас оглядывал жилой квартал, словно ожидал, что что-то произойдёт.