Свадебный переполох, или В чем нельзя ограничивать женщин

      Наступило очередное прекрасное утро, и, сладко потянувшись, вытащила я свои бренные останки из уютного койко-места. И в связи с тем, что дома, окромя запасов маминых — солёных огурцов, схомячить было нечего, а на голодный желудок головешку мою не то что здравые, а вообще никакие мысли не посещали, решила я сходить в сельмаг за хавчиком, заодно подвериться, что Любаша реально в курсе плана икс (была она по совместительству хозяйкой сего заведения). Вообще, старушенции мои вряд ли лепить горбатого мне стали, но иногда лучше перебдеть, чем недобдеть, я так думаю.       И вот плыву я по улице, наслаждаясь палящим августовским зноем, как Титаник до встречи с айсбергом, совершенно не подозревая, что в ближайшее время эта метафора резво превратится в жизнь, а предо мной наблюдается самая типичная картина сельской жизни: тихонькая, небольшая площадь, с одной стороны — одноэтажное прямоугольное здание администрации, совмещённое с медчастью, пожарным отделением и сельмагом. На другой стороне — общественный гараж, по причине уборки урожая, стоящий без машин и техники внутри. Рядом под парами стоит незнакомая шаланда, доверху наполненная, судя по аромату, отборным конским навозом, видимо, готовая отправиться в поля.       Вдалеке видно облако пыли, видимо, едет ещё одна машина, судя по размеру облака — довольно большая.       Вскоре стало понятно, что это КамАЗ, судя по внешнему виду — новый, похоже, машина, про которую наказывал председатель, наконец доехала до нашего хуево-кукуево.       И тут в миг, чуть не ставший последним в моей жизни, развернулась череда случайностей, в итоге сделавшая меня звездой местных анекдотов, но ещё более горячо любимым членом женской части нашего общества, состоящем из Любаши и моих пенсионерок.       Пока я залипала взглядом на приближающийся огромный автомобиль, за моей спиной раздался топот, сотрясший землю под моими ногами и заставивший меня слегка подпрыгивать на месте, и рёв, ну натурально как у демона Какера, из какого-то старинного фильма. Успев слегка развернуться, я натурально чуть не схватила дедушку Кондратия с перепугу, ибо нёсся на меня тот самый злоебучий бык Пистон. Видимо, эта адская тварина опять сорвалась с привязи и неслась, похоже, погубить надежду на весёлую и наполненную комедийными зарисовками жизнь отдельного населённого пункта, то есть меня, если кто не допёр)))       И стало мне прям до слёз обидно: как могла я откинуться сей секунд? Мало того что голодная, неудовлетворённая (в связи с пребыванием дражайшей половины в командировке уже вторую неделю), так ещё и не в оранжевых трусах. Тут надо сделать лирическое отступление, был у меня такой пункт в завещании: хотелось мне в последний путь отправиться именно в оранжевых труселях, не спрашивайте почему, сама в ахуе)))       Поэтому, граждане, не пренебрегайте занятиями любовью и любимыми трусами, неизвестно ведь когда помереть придётся))) Хотя, думаю дальше, помру-то я не в них, но пока дело до закапывания меня в сырую земельку дойдёт, переоденут, и немного успокоилась.       Так, вернёмся к моменту: на меня, значит, несётся этот парнокопытный адский демон, за мной раздаётся истеричный визг тормозов, видимо, КамАЗ успел доехать до площади. И тут происходит целый калейдоскоп событий: чувствую сбоку удар каким-то бревном и начинаю бреющий полёт в сторону шаланды, стоящей у гаража.       В процессе полёта вижу парня, видимо, водителя КамАЗа, который, похоже, и оттолкнул меня в сторону, с размаху вмазавшего кулаком прямо в лобешник Пистону, что заставило этого сучьего потроха присесть на задние ноги, впасть в нокаут и пустить струю газов такой силы, что у меня даже в полёте глаза слезиться начали.       В следующий миг спиной я врезаюсь в борт шаланды, и так как борт был, судя по приметам, не закреплён, меня накрывает ароматной горой свежайшего дерьма. Лежу, значит, я, погребённая отходами жизнедеятельности, и размышляю дальше: «Вот интересно, какую эпитафию мне на надгробии выбьют в связи со сложившейся ситуацией и причиной кончины?       Жизнь — дерьмо, а люди в ней какашки?       Она была светлым человеком, но зло победило?       Тёмная часть мира поглотила её?       Подобное пришло к подобному?»       Хотя последний вариант мне сразу не понравился.       Дальше додумать я не успела, потому что за ногу меня обхватила чья-то рука, размером с лопату, и вернула на светлую сторону, в мир людей.       Вишу я, значится, вниз головой, отчего дерьмо начинает делать попытки проникнуть в рот и нос, и в перевёрнутой перспективе вижу, что начинает сбегаться народ — из магазина, сельсовета и ближайших домов.       Тут парень сообразил, что надо меня вернуть в более привычное положение относительно земной тверди и попытался поставить меня на ноги. Но тут со мной с голодухи и стресса приключился лёгкий обморок, потому что, открыв глаза, я поняла, что возлежу на куче навоза, хорошо хоть сверху, подняв взгляд — вижу вокруг небольшую толпу, сбежавшихся односельчан.       И тут, та-дам! Вижу Любашу, которая пытается полить меня водой, и, о мой бог, своего спасителя, на голову её выше и габаритом раза в полтора больше. Причём, если бы не видела его первый раз в жизни, подумала бы, что они родня: прям фамильное сходство какое-то, но если Любаша была Квадратурой круга, то тут больше бы подошло определение Квадратура прямоугольника. Видимо, есть на свете чудеса, ибо даже в контуженом состоянии пазл в моей голове сложился: «Вот она, судьба, едрит-Мадрид! Надо брать её за жопу! В смысле его! Это же не просто счастливый случай — это провидение, чесслово!»