Имперец

Прибывшие силы разметали ррауш в Нью-Йорке и большинстве крупных городов без особых проблем. Развернутые Старком голографические окна транслировали в реальном времени изменение ситуации по всему миру в более-менее приемлемую сторону. Черные корабли окружили Землю плотно, и если в космическом пространстве уже не осталось пауков, то внизу предстояло ещё немало работы. Однако прибывшие войска империи Гидры были в достаточном количестве, хорошо вооружены и, что важнее — у них был опыт борьбы с ррауш и куда более подходящее для этого оружие, чем обычный огнестрел. Пирс недолго тушевался. Стоило императору немного потерять интерес к Броку, тут же подступил, расплылся в самой искренней из всех возможных улыбок. Однако император проигнорировал его полностью. И то сказать, кто важнее: местный кто-то там или родной сын, давно потерянный и вновь обретённый? Не лез к прибывшим и Роджерс, разглядывая их издалека. Знакомый красный осьминог с черепом всё-таки чуть отличался от того, что так триггерил его. Вместо шести щупалец семь, и ещё эта корона. Но лезть к очень вовремя появившимся гостям и задавать вопросы Роджерс не торопился. — Спрятался ты, конечно, неплохо, сын, — обронил император. — Даже не пространство с временем преодолел, а вспорол ткань мироздания, угодив на другой веер реальности. И всё сам. Брок только покивал. Говорить с отцом про «нечаянно» и «повезло» не стоило — это он усвоил с детства. — Но с матерью всё равно объяснишься лично. — Глаза императора вспыхнули золотом особенно ярко. Брок покаянно кивнул. Сам дурак. Сначала юношеский максимализм и упрямство, потом было стыдно и неловко, а после и возможностей написать не осталось. — Про Крии и пиратов расскажешь на Совете. И в подробностях. А также почему сбежал, когда выносили пиратов, — продолжил император добивать сына тем, что вообще в курсе чуть ли не большинства его приключений, но в то же время отчего-то готов слушать. — А мне и матери назовёшь причины, по которым сбежал в шестнадцать лет, не поставив в известность семью. — Не здесь же, — вздохнул Брок. Он вдруг всем собой ощутил, как чудовищно устал за последние дни. — Понятное дело. — Император снизошел до того, чтобы наконец оглядеться по сторонам. — Укажи мне на того, с кем здесь можно переговорить, и иди собирайся. — Стивен Роджерс, — указал на Кэпа Брок. Пирс в молчаливом негодовании открыл рот. А Брок развернулся к своим бойцам. — Парни, кто со мной? Весь отряд без вопросов и каких-либо разговоров похватал оружие и выстроился в шеренгу, готовый снова идти куда угодно, хоть в пасть к тем же ррауш, хоть в космическую неизвестность, где их командир получает отеческих пиздюлей от какого-то очень конкретного мужика, почему-то странно похожего на Александра Пирса. — Нас возьмёшь? — шагнул к Броку Стив. Баки двинулся за ним как привязанный. Император удивленно воззрился на них. Забавно получалось, что главный защитник этой планетки решил её покинуть. Видимо, здешняя ветвь событий очень сильно искривилась, раз насколько перестала быть похожей на привычную. — Ваше Величество? — обратился к императору Брок. Тот кивнул, дозволяя говорить. — Я хочу забрать в Империю всех, кто готов пойти за мной, — заявил Брок, глядя императору в глаза. Он с детства умел различить, когда перед ним папа, а когда император. — Уже и личной маленькой армией обзавёлся, — хмыкнул император и перевёл взгляд на Роджерса. — Это ведь твоя планета, защитник? Не хочешь остаться здесь и править от лица империи? С правом один раз позвать на помощь? — Нет, сэр, — уверенно ответил тот. — Я не из того теста, из которого лепят правителей. Баки вдруг похлопал его по плечу, и Роджерс обернулся к нему с совершенно счастливым лицом. — Как только ррауш будут полностью уничтожены, нас тут ничто не удержит, — продолжил он, улыбаясь и глядя Баки в глаза. Пирс было дёрнулся к ним, но сообразил промолчать. Лучше власть без послушного суперсолдата, чем непослушный суперсолдат у власти. — Значит, мне и разговаривать не с кем, — обронил император, не удостоив взглядом снова встрепенувшегося было Пирса. — Ррауш уничтожить мы поможем. Это общее бедствие, но на этом всё. Империи нет дела до других миров. Брок понимающе кивнул. Всё правильно. — Грузимся, — скомандовал он. — Отдых и перевооружение. — Rzhavui, — вдруг скрежещуще произнёс Пирс. Баки дёрнулся, его лицо исказилось. Роджерс отреагировал молниеносно, просчитав ситуацию и определив только один изменяющийся фактор из всего происходящего в данную минуту. В его ладони словно по волшебству возник глок. Грохнул выстрел — и бездыханное тело повалилось в грязь. — Даже если это ваш родственник, Ваше Величество, то извиняться не буду. Он давно нарывался, — сухо обронил Стив, не отрывая при этом взгляда от своего Баки, словно старался просканировать его, понять, больно ли до сих пор. — Это ваши дела, — махнул рукой император. — Виктор, со своими — на корабль. — Да, папа, — ответил Брок. Первым делом, как только они выйдут в обычное пространство, он позвонит маме. — Пять минут на собраться? — предположила Мэй, глядя на Брока-Виктора. Задать вопросы они смогут и позже, а вот кое-какие вещички прихватить было бы неплохо. Всё-таки вряд ли им случится ещё когда мимо пролетать и забрать, к примеру, любимую подушку из не таких уж и пострадавших казарм. — Бегом — все! — рявкнул Брок. Бойцы синхронно козырнули и рассеялись в пространстве. Роджерса же больше занимал его Баки, чем сбор каких-то вещей. Да и, скорее всего, то, что ему так или иначе может понадобиться, и так с ним. — Проводить, — скомандовал император одному из гвардейцев, указав на суперсолдат, и перевёл взгляд на сына. — Выпороть бы тебя, но поздновато как-то. Хоть женой и детьми обзавестись здесь не успел? — Нет, — покачал головой Брок. — И в мыслях не было. — Самому-то есть что собирать? — уже не так строго поинтересовался император. — Флот пробудет в этой солнечной системе до тех пор, пока угроза ррауш не будет полностью исключена. Нашего дальнейшего присутствия здесь не требуется. — Сами разберутся, — кивнул Брок. — Войны всегда толкают прогресс вперёд. Моё со мной. Не вижу смысла обрастать шмотьём. — Тогда иди на корабль. Твоих людей проводят. Император с ненаигранной брезгливостью оглядел распростёртое тело местного Александра Пирса, так и не ставшего создателем великой Империи, оглядел замерших с непониманием на лицах людей и тоже направился обратно на корабль. Прошло не одно десятилетие, и императорский флагман давно сменился новым, но отец остался верен себе в дизайне внутренних помещений. Брок узнавал всё, до последнего выверенного скругления. На него вдруг нахлынула тоска по дому, по семье. И в то же время он не жалел ни об одном принятом решении. Ну какой из него хирург? Просторные хорошо освещенные коридоры с полосками ламп на полу и стенах. Уже настроенные на него автоматические двери и каюта, совсем как та, что была на прошлом корабле. Даже вещи в шкафу обнаружились по его размеру. Отец всегда был предусмотрителен и заботлив. Вот и закончились броковы приключения и скитания. И надо же — он жив. Самому не верится. Не казнён на месте, не заточён в камере, не отправлен в стазис до момента возвращения в Империю. Означало ли это, что отец не злится на него? Брок узнает об этом позже. А пока — нормальный душ, нормальная уходовая косметика и человеческая зубная щётка, а не жужжащий примитив на батарейке. Всё оказалось на своих местах, даже той самой марки, что когда-то очень нравилась Броку, а в каюте идеально настроен климат-контроль. На столе же обнаружилась тонкая пластина коммуникатора. Выбрившись дочиста нормальным депилятором, переодевшись в чистое, Брок уложил волосы, как привык, и взял коммуникатор в руки. На черной пластине мигнули крохотные пурпурные огоньки, опознавая Брока как хозяина, и в воздухе развернулись голографические панели, на одной из которых высветилось сообщение о том, что все семнадцать человек, сопровождающие Его Высочество, взошли на борт и уже размещены по каютам. Брок кивнул сам себе. Разберутся без него. Не совсем уж идиоты. А ему пора поговорить с отцом. Прозвучал сигнал, означавший, что аппарель поднята. Бойцы остались на поверхности, кроме личного отряда охраны императора. Но уходить на орбиту корабль не стал. Брок решил не тянуть кота за яйца, встряхнулся и отправился к отцу. Им давным-давно надо было поговорить. Ишь… Адмирал… И нафига, спрашивается? Искать на корабле каюту отца долго не пришлось. Император и в этом оказался верен себе, предпочтя самую верхнюю палубу с огромным панорамным потолком, через который можно было любоваться величием космоса в любое время. Гвардейцы отсалютовали Броку. Бронированная дверь распахнулась, и он с сердечным трепетом шагнул внутрь. В лицо пахнуло сандалом и бергамотом — любимыми ароматами матери. — Мама?.. — удивлённо позвал Брок. И немедленно получил такую пощёчину, что во рту хрустнуло и поставленный после Ирана имплант, расколовшись, порезал губу изнутри. Сплюнув ненадёжную керамику на пол, Брок перехватил летящую ему в лицо руку за тонкое, но сильное запястье, и опустился на колени перед матерью. Как же он скучал…