Имперец

Встреча с Локи волновала Хелу неимоверно. Она не видела дочь с момента рождения — и до её свадьбы. И детство, и юность Локи прошли мимо. Кто её растил, наставлял, учил, поддерживал? Единственное, что она успела узнать из чужих разговоров, — Локи очень рано попала в Асгард и, если судить по той ярости, с какой Локи обхаживала Тора, жилось ей там не очень легко. Отчасти Хела тоже чувствовала себя виноватой, но что она могла сделать из того места, куда её заточили? Для женатого наследника в огромном дворце было выделено отдельное крыло — с зимним садом и парком. Локи предложила встретиться там. Достаточно узкие коридоры и маленькие по асгардским меркам комнатки первые пару дней немного угнетали Хелу, но она привыкла достаточно быстро. Даже нашла в них какую-то особую прелесть, как и в отсутствии вокруг золота. Локи сидела в саду, на скамье под перголой, обвитой колючими стеблями ещё не распустившихся роз, и любовалась крокусами. Она куталась в меховую накидку, но шапку и перчатки надевать не стала: день выдался солнечным. — Дочь, здравствуй. — Хела опустилась рядом с Локи, разглядывая её точёный профиль, тонкие, хоть и резковатые черты лица. — Здравствуй… мама, — повернулась к ней Локи. — Выглядишь лучше, чем на свадьбе. — Ко мне потихоньку возвращаются силы, — призналась Хела, любуясь дочерью, такой непохожей на выводок асгардских валькирий, почти одинаковых внешне и внутренне, словно вылепленных по одному образцу, вроде бы сильных, но давно смирившихся с вечно подчинённым положением. — Расскажи мне, за что Один отправил тебя в ссылку, — внезапно попросила Локи. — Мне он лгал… он всегда лжёт. В ладони Хелы вспыхнул зеленоватый огонёк, затанцевал, изгибаясь причудливо. — Я ведь первая дочь, равная среди равных, сильнее многих, опаснее. Кто отдаст сыну Асгарда дочь ванов, зная, что дитя её чрева никогда не станет наследником, тем более что я носила под сердцем тебя? — Фригга? — удивилась Локи. — Это Фригга потребовала твоего заточения? — Не она, — покачала головой Хела и резко сжала ладонь, осыпая колени яркими зелёными искрами. — Так не она и решала. Отец, братья — все были против этого союза, пока существовала помеха. — Мы с тобой стали этой помехой, — мрачно сказала Локи, кладя руку на кулак Хелы. — Что ж. Они поплатятся. — Всенепременно, — уверенно кивнула Хела. — Но это позже, сейчас я бы хотела поговорить о тебе, о тебе и Торе. — Да что там говорить! — Локи со вздохом махнула рукой. — Тора не вылечат, — обронила Хела. — Никто из тех детей, что он успел настрогать, не сможет ему наследовать. Короткоживущим нет места в Асгарде. И есть ты, моя дочь, наследница. Будут твои дети, сильные, как ты. — От человека, — напомнила Локи. — У тебя ещё могут родиться сыновья. Если найдётся достойный тебя мужчина. Хела рассмеялась и покачала головой. — Не будет у меня детей. Не хочу больше. И да, от человека. Твой Виктор не равен по силе асам, даже близко не стоит, но есть другая сила. — Она приложила руку сначала к груди, а потом к солнечному сплетению. — Тут его мало кто превзойдёт. — Да, — согласилась Локи. — Но яблоко Идунн я для него всё равно добуду. — Мысль неплохая, и в этом я хочу помочь тебе в качестве свадебного дара. Мне ведь толком нечего тебе дать. — Ты дала мне жизнь, — напомнила Локи. — Это был мой дар самой себе, — покачала головой Хела. — Ну, Лафей его точно не оценил. — Локи усмехнулась. — Один отправил меня к нему, когда я подошла к отрочеству. Хеле было что сказать отцу своей дочери, было за что дать в лицо собственному, но сейчас всё это обсуждать ещё время не пришло. — Лафей лишь средство, или ты думаешь, что между нами было что-то, кроме страсти? Прости, милая, но нет. Страсть, угар битвы, но не более. Локи рассмеялась, глядя на волнуемые ветром белые и лиловые лепестки. — Я и не ждала трогательной истории любви, — сказала она. — Ни Асгард, ни Йотунхейм не умеют любить. — Можно и так сказать, — пожала плечами Хела. — А в Мидгарде? — А в Мидгарде умеют, — мягко улыбнулась Локи. — Странно, не правда ли? — Люди всегда мне были слегка непонятны. — Хела поднялась со скамьи. — Слишком быстрые, слишком яркие и яростные и иногда такие слепые в своей вере. Но они любят, да. — Брок сказал мне, что ты хочешь остаться здесь первое время, — произнесла Локи. — Да, — не глядя на дочь, ответила Хела. — Мне нужно время, чтобы полностью восстановиться, и, как бы это банально ни звучало, я хочу побыть с тобой, познакомиться наконец. Позволишь? — Только если ты не причинишь никакого вреда моей здешней семье, — строго сказала Локи. — Зачем мне это делать? — Хела глянула на неё из-за плеча. — Я вижу, что ты счастлива. Зачем мне причинять вред тем, кто делает тебя счастливой? — Вряд ли я что-то для тебя значу, — пожала плечами Локи. — Ты никогда меня не знала. Я стала причиной твоего заточения. — Глупое дитя. — Хела коснулась щеки Локи, почти погладила почти ласково. — Ты сама станешь матерью и тогда поймёшь меня. Ребёнок, если он желанен, в миг рождения становится для родителя всем. Единственное, о чём я сожалею, так это о том, на какую жизнь тебя обрекла в Асгарде. — А я была желанным ребёнком? — изумилась Локи. — Большую часть жизни я провела в Йотунхейме. Там не слишком приятно, но Лафей мне не особо докучал, убедившись, что йотун я никакой. — Для меня — да, — кивнула Хела, вновь опускаясь на скамейку рядом с дочерью. — Йотуны в большей степени ценят силу. Рядом ты встать не могла, вот он тебя и не трогал. Детьми занимаются женщины, что там, что в Асгарде. Но если асы целиком и полностью отрекаются от воспитания, то йотуны чуть честнее — отцы выбирают самых сильных детей и растят их, оставляя тех, кто послабее, матерям. Лафей ошибся. — Или у него не оказалось выбора, — возразила Локи. — Один чем-то давил на него. Да и потом, как можно разглядеть силу в едва вышедшей из детского возраста девочке? На этот вопрос у Хелы ответа не было. Она сама одержала победу над Лафеем, но что было дальше, не знала, не желая пока что ни слышать, ни видеть любовника. Возможно, когда-нибудь потом они всё равно встретятся. — Как Дормамму тебя нашёл? — с интересом спросила Локи, меняя тему. — Я и не подозревала, что вы знакомы. — Так получилось, что, сталкивая меня с Биврёста, Один слегка ошибся миром, — злорадно ухмыльнулся Хела. — Выбраться оттуда я не могла, но хоть компания попалась интересная. — То самое Тёмное измерение? — вздёрнула идеальные брови Локи. — Дормамму называл его по-другому, у меня вряд ли получится повторить, не оглушив с десяток человек, — сказала Хела и попросила: — Давай всё-таки вернёмся к Тору? — Ну давай, — неохотно согласилась Локи. — Он нападёт! — уверенно заявила Хела. — Нападёт, — согласилась Локи. — Ты позволишь защитить тебя? — спросила Хела. — У меня не вышло защищать тебя раньше, разреши сделать это сейчас. Тебе нужна охрана, позволь ею стать мне. — Ты?.. — с изумлением посмотрела на неё Локи. — Да. — Помолчав, она повторила: — Да. Хела опустила ладони на плечи дочери и коснулась лба прохладными губами, но Локи показалось, что мать крепко-крепко обняла её, заключив в свои объятия, окутав теплом, которого до Виктора она толком-то и не знала. Локи быстро заморгала, не позволяя пролиться слезам. — Я всегда рядом, ты только позови, — тихо обронила Хела.