Имперец

По возвращении из свадебного путешествия Брок почти сразу влился в дела империи, благо заняться было чем, а Локи целиком захватила любопытная Санни, расспрашивая о тех местах, где им случилось побывать. Как выяснилось, принцессе было интересно абсолютно всё, и она точно так же с удовольствием проводила время, разбираясь в системе орошения Опоса. Старшей принцессе было больше тысячи лет. Младшей — всего семнадцать. Мало даже по людским меркам. Их опыт был совершенно несопоставим. Однако сдружились они быстро и крепко. Санни ещё училась. Локи тоже предстояло узнать очень многое. Будущая императрица, она желала досконально разбираться в жизни империи и её нуждах. Частенько получалось, что, едва у Санни заканчивались занятия, они с Локи брали машину и ехали куда-нибудь, выбирая только направление, и всегда в конечной точке находилось что-то интересное: от музея древних ремёсел до аутентичного индийского ресторана с небольшой лавкой при нём, наполненной специями, косметикой и благовониями. В первый раз, когда Локи предстала перед Броком, благоухая сандалом, он опешил, настолько для него не вязалась её красота с тёплым пряным запахом. Однако из постели они следующим утром выбрались, проспав и будильники, и завтрак. Очень скоро такие поездки превратились в традицию, приятную и познавательную для обеих принцесс. Магия Локи позволяла не брать им с собой охрану и перемещаться по городу только с личным водителем, что особенно нравилось Санни, которую с самого детства очень плотно окружили серьёзными вооруженными дядьками. — Давай съездим на Онего, — предложила Локи в особенно хмурый и пасмурный день. Как всегда в конце декабря, в Санкт-Петербурге было темно, морозы сменялись оттепелями и, если б не повсеместный подогрев тротуаров и крыш, слякоти было бы по щиколотку. Локи читала, что в доимперские времена так и бывало. — Давай, — согласно кивнула Санни, зябко кутавшаяся в мягкую белоснежную шаль, привезенную ей Стивом просто так, без повода, и теперь спасавшую в особо промозглые и неприятные дни. Лучше бы ей проводить время со своими офицерами, но у Баки перед новым годом и Рождеством, словно кто-то ящик Пандоры открыл, посыпались проблемы и косяки подчинённых, а Стив засел за учёбу, надеясь сдать все дисциплины экстерном и в новом году вступить в должность полностью, не полагаясь на когорту заместителей и исполняющих обязанности. Брок тоже был занят — конец года традиционно был временем бесчисленных дипломатических раутов. Лучшего времени для поездки нельзя и придумать. Декабрьский Петербург угнетал, несмотря на новогоднюю иллюминацию, нарядные витрины и сияющие гирлянды на многочисленных ёлках. Город готовился к предстоящим праздникам, но свинцово-серое небо давило на головы, заставляя вжимать их в плечи, поднимать выше воротники и спешить, не замечая ничего вокруг. Конечно, в Карелии в это время ещё темнее, но мороз бодрит, а снег радует нетронутой белизной. — У короны есть что-то вроде охотничьего домика на северо-восточном берегу Онего, — вспомнила Локи. — Предлагаю отправиться туда. Пить какао с зефирными шариками, смотреть на огонь, любоваться снегом и ничего не делать. — Устроим девичник? — заулыбалась Санни, воодушевлённая перспективой немного передохнуть. — А как же, — улыбнулась Локи. — Будем сидеть в пижамах в виде пушистых зверюшек, красить ногти и разговаривать обо всём на свете. Санни громко рассмеялась, даже в ладоши захлопала. Ну не было у неё подобного опыта. Пусть родители и не стращали её, почти ничего не запрещали, но с подругами не везло. А тут появилась Локи, равная по положению и оттого не сторонящаяся и не заискивающая. Санни ей ведь про Брока ничего не могла сказать — почти всю её жизнь самый старший брат оставался только трагической семейной легендой. Собрались почти мгновенно, много брать с собой не стали, хоть и не устанавливали никаких временных рамок, благо Санни уже сдала последние в этом году экзамены. На один ли день, на неделю ли едут, важно не было, просто хотелось вырваться из мрачной серости Петербурга. — Снеговика вылеплю вот с таким вот членом! — радостно заявила Санни, усаживаясь на заднее сидение и демонстрируя Локи размер будущего детородного органа, разведя ладони. — И назову Семёном Марковичем Випасом! Достал меня уже. — Это тот, который высшую математику ведёт? — прищурилась Локи. — Ага, страшный мудак. «Женщине нечего делать в науке», — страшно коверкая голос, процитировала Санни и глянула в окно. — А мы куда? Разве нам не в… — Хелу заберём, — отозвалась Локи, заодно отправляя матери сообщение, чтобы была готова. — А то вдвоём — это не девичник. — Ну да, и я бы маму позвала, но она Новым годом занимается. Бал, праздничные гуляния для подданных — всё на ней, — вздохнула Санни. — Зато как красиво в городе. Это ведь с мамой украшение улиц согласовывается, тематика года. Папа не лезет в этот процесс, только указы да постановления подписывает. — Альмара обещала, что со следующего года начнёт подключать меня к подготовке праздников, — кивнула Локи. Хела после возвращения дочери на Землю перебралась из дворцового комплекса в так называемый видовой пентхаус, когда-то бывший несколькими квартирами, где и жила, наслаждаясь жизнью и свободой. Стоило машине подъехать к дому, как дверь парадной распахнулась и изнутри выплыла статная красавица в темно-зелёном горнолыжном костюме. — Добрый день, дочка, Александра, — благожелательно поздоровались она. — Привет, мама, — усмехнулась Локи. — В машине тепло. — Я знаю, — величественно ответила Хела. Признаваться, что после стольких столетий ссылки в Хельхейм она никак не может отогреться, не хотелось. Но один из самых дорогих горнолыжных костюмов об этом прямо-таки кричал. Та же Санни ограничилась короткой курточкой и утеплёнными брюками. — Поехали, — кивнула Хела и прикрыла глаза, словно отгораживаясь от весело щебечущей юной принцессы. Вскоре Санни замолчала и стала украдкой разглядывать Хелу. Она видела её не так часто, хотя опальная царевна сопровождала свою дочь повсюду. Обычно Хела укрывалась отводом глаз. А тут сидела рядом, только руку протяни. Красивая, статная, с толстенной чёрной косой, перекинутой через плечо. Хела чем-то напоминала Альмару и в то же время отличалась от неё, как ночь отличается от дня. — Как вы похожи! — вырвалось у Санни. — От отца я очень мало взяла, — кивнула Локи. — Даже характером не похожа. — Силой ты в него, дочь, — не открывая глаз, обронила Хела. — И со временем, если не забросишь обучение и тренировки, сумеешь его превзойти. — А чем Лафей так хорош? — непонимающе спросила Локи. — Он достаточно силён, чтобы на равных биться с Одином и почти его одолеть, — улыбнулась Хела и глянула на Локи, но в её глазах словно отразились вечные льды Йотунхейма. — О! — воскликнула та. — Что ж, это достойная цель. Тогда я попрошу тебя стать моей наставницей. Санни сидела тихо-тихо и только глядела то на одну, то на вторую. Колдуньи и воины — ей никогда такой не стать. Хотя она и не стремилась лезть на передовую. Хватило того, что понарассказывал старший брат, чтобы понять — ей там точно не место. Да и кто-то должен оставаться в тылу, помогая, поддерживая, перевязывая раны и делая оружие и боеприпасы. — Я согласна, — величественно кивнула Хела. — Здорово! — не удержалась Санни, вызвав неожиданную улыбку царевны, но тут же ойкнула и задала ладонями рот. — Не переживай, дитя, — продолжила улыбаться Хела. — Юность — самое время для радости и смеха. — И для познания себя, — добавила Локи. — Хотя этим можно заниматься всю жизнь. Пока летели до Онего, Санни успела разве что поперекидываться сообщениями со своими неразлучниками, даже фото не совсем приличного характера от Баки получить. И не заметила, когда вид за окнами начал меняться. Грязную серость угрюмых туч сменила ослепительная белизна нетронутого снега, глубокая небесная синева и по-зимнему блёклое низкое солнце. — Немного напоминает Йотунхейм, — сказала Локи. — Только там нет ни лесов, ни деревьев. — И рыбы такой нет, — Санни аж зажмурилась, представляя нежный вкус только что выловленной форели. — Обязательно нужно будет попробовать. — Её надо самой ловить? — спросила Локи. — Можно и самим. Там недалеко форелевое хозяйство со своим рестораном, — взялась рассказывать Санни. — Мама очень любит с удочкой постоять. — Я бы приобщилась, — глянула в окно Хела. — Я всё закажу, — кивнула Санни и связалась с форелевой фермой. Охотничий домик встретил уютом и жаром натопленного камина. Предупреждённый заранее смотритель с женой расстарались на славу, подготавливая комнаты. И не скажешь, что сюда пару лет никто из семьи не приезжал. Впрочем, у короны было множество таких местечек по всей Земле и за её пределами. И даже при том, что семья была большой, некоторые дома и поместья посещали раз в десять лет, а то и реже. Но за ними всё равно как следует приглядывали, чтобы можно было приехать в любой момент и не дышать пылью и затхлостью. — Как тут дышится! — воскликнула Санни, замерев на крыльце, стряхнула с перил одетой в мягкую рукавицу ладонью белоснежный пушистый снег. — Может, велеть баню растопить? — Вели, — кивнула Локи. — Баня — это всегда хорошо. Русская или финская? — Здесь русская, хамам и финская сауна за домом, — кивнула Санни, попутно отправив смотрителю сообщение. — Ну что? Сходим рыбки наловим? А пока париться будем, Михаил Григорьевич нам её на гриле запечёт. — Давай попробуем русскую баню, — предложила Хела дочери. — Русские бьют друг друга вениками, представляешь? — А ещё в снег после парилки прыгают голышом! — подхватила Санни. — И потом обратно в парилку. Можно ещё водки к обеду и морса брусничного! Локи рассмеялась. Пусть она и тяготилась жизнью в Йотунхейме, сейчас, когда она точно знала, что никогда не вернётся туда, мысли о нём вызывали только лёгкую ностальгию. Там тоже было хорошее.