Дом заходящего солнца

Олег просто проходит мимо. Не в силах сопротивляться, заворачивает. В алкоголе после подростковых экспериментов всегда знал меру, наркотиков, тяжелее травки, сторонился, а тут прямо подсел. Хорошо, что опять скоро контракт, и он будет далеко от соблазна. Но поэтому и не может сказать себе “нет”: хочется увидеть мальчиков напоследок… Застаёт Марка, опять болтающимся в гостиной с телефоном, в окружении двух дев в тугих латексных платьях. Идёт сразу к нему. — Свободен? Тот неясно улыбается. — Что? — спрашивает Олег. — Не могу сейчас… У меня производственная травма, — тут же смеётся, видя выражение ужаса, возникшего на лице Олега, — Да, ничего страшного: через недельку-две буду в форме — но пока не могу. Олег садится рядом. Глотает воздух как рыба, пытаясь что-то сказать, но не зная что. А потом вырывается внезапное: — А если я ртом? Марк сразу оживляется, кивает. Уже в комнате Олег спрашивает: — Это клиент? — Нет. Да, — Марк развязывает пояс своего халата, — Есть один, который любит смотреть, как я сам себя трахаю дилдо. Ему нравится, когда я вставляю большие. Ну, и я перестарался… Халат в знакомом движении спадает на пол, под ним в этот раз красные трусики, такие маленькие, что кружевной треугольник спереди даже не прикрывает полностью член. — Повернись, — просит Олег. Марк встаёт к нему задницей, выпячивает её, немного нагибается и разводит руками ягодицы. Олег смотрит на красную ниточку, лежащую на гладко выбритой дырке. — Хочу отлизать… Прежде чем Олег успевает что-то возразить, Марк укладывает его на спину и забирается сверху. Олег никогда так не делал и готовился попробовать осторожно, спросить, ходил ли Марк в душ перед этим, но задница опускается на его лицо, пальцы с красным лаком на ногтях — он только сейчас замечает этот яркий всполох — отодвигают ниточку трусов в сторону, а Олег вцепляется руками в бёдра — дырка сама прижимается к его губам. Он лижет наугад — с девочками он такое не практиковал, потому что сначала это был зашквар, а к тому времени, как он понял, что ничего страшного в этом нет, он уже выяснил, что с мальчиками ему нравится больше — но с мальчиками он делал только быстрое и по классике: дать в рот, вставить в зад. А сейчас он держится за бёдра Марка, то ли чтобы он не придавил его всем своим весом, то ли чтобы не отстранился. Пахнет только его кожей, сладко — видимо, Марк всё-таки помыл себя — хотя непонятно зачем, если он клиентов сейчас не принимает… Пока Олег осторожно исследует дырку, сверху раздаётся: — Давай уже внутрь! — и задница нетерпеливо проезжается по лицу Олега. Про “внутрь” Олег даже не думал, внезапное “внутрь” его пугает так, что он сталкивает Марка с себя. Ладонью вытирает лицо от слюны. — Нет, это мерзко. — Ты же сам предложил! Марк выглядит глубоко обиженным, а взгляд Олега соскальзывает вниз: на вставший член, оттягивающий красный просвечивающий треугольник трусиков. — Можешь не платить, — злобно говорит Марк. — Я отсосу… — Не надо. До свидания. Олег поднимается. Ну и нахуй. Не хочет как хочет. На улице трёт лицо ещё, как будто на нём мог остаться какой-то след того, что он делал. Пытается вспомнить, куда он шёл и зачем. Вместо этого вспоминается тёплая нежная кожа между ягодиц Марка, и дёргается собственный член. Ну нахуй. Проводит рукой по рту ещё раз. Один этот случай, разумеется, от аддикции не избавляет. Олег устанавливает грайндр, пролистывает мальчиков с тоской. Во избежание повторения ситуации (ситуации: случайно встретить Марка и опять обнаружить себя у него в комнате), звонит Валере. — Кстати, Алтан теперь выходит в город с клиентами. Если вы хотите с ним в ресторан… Олег вспоминает непристойное кокетство Марка за их столиком и устремлённые на него со всех сторон взгляды (наверняка с осуждением, а не желанием, хотя Олег не был в этом полностью уверен) и отказывается, бронирует время в борделе. Алтан встречает его в кимоно с золотыми цветами и глазами подведенными как будто ещё гуще, чем раньше (хотя Олег не особо полагается на свою память в этом плане). Оторвавшись от его глаз, Олег замечает засос на шее. Подсчитывает про себя, сколько дней назад они виделись — слишком давно, след точно не от него. Олег зависает в недоумении. А потом хлопает входная дверь, и Алтан дёргается и сразу же берёт себя в руки, расправляет напряжённые плечи. Олег оборачивается: красивая женщина в алом пальто неспешно подходит к ним, мерно цокая каблуками по полу. Её родство с Алтаном легко узнаётся. Кто она? Для матери слишком молода, хотя по азиаткам хрен поймёшь… Олег сбивается от выражения яркого презрения на её лице. Она встаёт почти вплотную к Алтану и смеряет его взглядом сверху вниз — она немного ниже, но Алтан как будто сжимается рядом с ней. — Зачем ты пришла? — спрашивает он с вызовом в голосе. — Хотела посмотреть в твои глаза. — Посмотрела? Она выжидает момент и кивает. Олегу кажется, что она сейчас плюнет в него, но этого не происходит — она только резко разворачивается и тем же медленным шагом уходит. Олег замечает, что руки её сжаты в кулаки. Когда снова хлопает дверь, на лицо Алтана опускается мрачная печаль. Только тогда к ним подходит Валера. — Всё в порядке? — Да. Её этот ответ удовлетворяет, и она снова удаляется на задний план, оставляя их вдвоём. Олег вздыхает про себя от того, что это сумасшедший дом, а не бордель, но, как джентльмен, говорит: — Сейчас, наверное, некстати… — Наоборот, — отвечает Алтан и решительно берёт Олега за руку, не игриво цепляется за него пальчиками, как в первый раз, а крепко сжимает. На кровати Алтан седлает его, яростно скачет, и Олег смотрит, как подлетают косы, как бьётся об живот член, оставляя на нём капельки смазки. Алтан ложится на Олега, продолжая двигаться, утыкается ему в шею, опаляет горячим дыханием, а в следующее мгновение острые зубки впиваются в кожу. — Эй-эй! — Олег отталкивает его. — А ты меня, — говорит Алтан, возвращаясь с упрямой решительностью к шее Олега. Кусает он нежно, втягивает кожу, а потом даёт Олегу взять себя за волосы и развернуть шеей к себе. Олег оставляет симметричный укус-засос к метке неизвестного: одна слева, вторая справа. Алтан дрочит себе и просит не размыкать зубы, пока он не кончает на грудь Олегу. Спускается вниз и доводит его ртом, спешит, и слёзы размывают подводку. Они успевают быстро, и Олег не торопится уходить, пока его время не вышло. Алтан неловко сидит рядом на кровати, утирает слёзы рукой, не обращая внимания на чёрную краску на подушечках своих пальцев. — Это была сестра. — Недовольна твоим моральным обликом? — Ага, — Алтан внезапно улыбается, — Но я так и хотел. — Что-то не похоже, что ты был рад. Его губы кривятся. — Зато я им больше не нужен. — Ах, понятно, — вздыхает Олег, хотя на самом деле ему ничего не становится понятно. Понятно только то, что Алтан по сути ещё подросток (сколько ему лет? двадцать? вряд ли намного больше), которому нужно сопротивляться, неважно против чего. Ожиданий родителей или других родственников Олегу не довелось испытать. В детдоме ожидали, что если его не пырнут ножиком в очередной драке, то он сопьётся к тридцати, и эти ожидания Олег до сих пор с какой-то острой необходимостью старается не оправдать (потому что санкционированная гибель во время военных действий — это другое, некоторым за это посмертно дают медали). В любом случае лезть в семейные разборки мальчишки у Олега нет никакого желания. Секс оставляет странный привкус, и Олег заливает его привычным коктейлем цвета заката. Пьёт, пока из комнаты Марка не вылетает какой-то высокий покоцанный мужик, а следом за ним не появляется сам хозяин будуара, завязывая на ходу пояс своего фирменного халата. Волосы у Марка взъерошены, а губы такие яркие, что издалека Олегу кажется, что это опять помада. Олегу вначале представлялось, что он выделяется среди обычных клиентов борделя, хотя он видел скольких: двоих? Явно недостаточно, чтобы делать выводы. Но Олег ожидал, что сюда должны, в основном, ходить богатые дядьки за пятьдесят с какой-нибудь непыльной работой в городе. А теперь он так привык находиться в этом доме, что сам себя стал воспринимать его частью, той, которой здесь самое место. Этот же мужик не вписывается никуда. Тем временем за ним захлопывается дверь на лестницу, а Марк, проводив его взглядом, не спешно направляется к Олегу, встаёт над ним, и Олег, смотря снизу вверх на его лицо, понимает, что это никакая не помада. — У него деньги-то есть? — Нет, — Марк опять улыбается своей загадочно-хитрой улыбкой от уха до уха. — И зачем тогда? — Полезные связи. Олег переваривает. Усмехается. — А вдруг я тоже полезные связи? — Может быть… — мурлычет Марк, поглаживая его плечо, и от этого флирта почему-то по спине Олега пробегают мурашки.