Дом заходящего солнца

Олег берёт контракт раньше, чем планировал: хотел вместе с Вадиком, но уезжает без него. Мальчики из борделя застревают в голове Олега, их дом тянет его к себе как жвачка, в которую он вляпался, — и он стремится вырваться, спрятаться от их замкнутого мира с алым бархатом диванов и шёлком простыней в мире палящего солнца, смерти и работы. Смерти, правда, больше вокруг, чем среди них, часто лишь в виде следов, — они же вооружены и подготовлены, не лезут в пекло, они сопровождают грузы и тех, у кого достаточно денег, чтобы заплатить им за охрану. Но приезжает Вадик, бледный на фоне Олега, хотя загар с прошлого контракта с него ещё до конца не сошёл, и рассказывает свежие новости: русские ребята не очень далеко подорвались на мине, трое погибших. — Есть кто знакомый? — Есть. Санёк. — Какой? А... тот маленький? — Ага. Олег замолкает, вытаскивает пачку и, нахмурясь, курит. Олег в Шурика верил. Сначала, как все, подтрунивал над его низким ростом и детским лицом, а потом, когда шутки приелись, пригляделся к нему и должен был признать, что справлялся тот действительно хорошо, даже без скидки на то, как природа обошлась с ним. Сколько лет с тех пор прошло? Года три. Олег думал, что Шурик ещё далеко пойдёт — а не сложилось. — Самое забавное, что мина вероятно наша, — добавляет Вадик. — Просто, как обычно, плохо с передачей информации. Олег ходит с каким-то комом в голове, который он никак не может расчленить. Тело, разумеется, хочет секса, но здесь нет ни горячего мягкого рта, ни тесной задницы, которые могли бы с этим помочь. Олег находит в своих вещах непонятно каким чудом попавший туда рыжий волос, и его почти выворачивает, только так и не понятно, от чего. В Петербург в этот раз Олега сильнее всего тянут не воспоминания о прохладном ветре с Невы или комфорте своей съёмной квартиры в центре города, а желание увидеть Марка и Алтана. Это его напрягает. Тем не менее, больше он с собой не торгуется и, вернувшись домой и отоспавшись после долгого перелёта, отправляется прямиком в дом Заходящего солнца. В борделе его встречает неизменная Валера. Он приглядывается внимательней к её лицу: под слоем пудры на щеке проглядывает ссадина. — Кто вас так? — Рабочие издержки, — Валера кривит губы. — Клиент?! — Олег чувствует, как рыцарский дух поднимается в нём. — Не клиент, расслабьтесь. Вам кого? По её тону Олег понимает, что лучше больше вопросов ей не задавать, и нехотя подчиняется. — Кто сегодня есть? — Оба. Олег вспоминает, сколько потратил на свои развлечения в прошлый раз, и решает, что удовольствие лучше растянуть, а значит, надо выбрать кого-то одного. Хочется сразу сказать: “Алтан”, — но потом он задумывается, действительно ли он больше хочет Алтана. Пытаясь понять, представляет себя с Марком, но осознает, что думает над вопросом до глупого долго и возвращается к первоначальному варианту: — Алтана. Алтан стоит в полусумраке своей комнаты, чёрные цветы, вышитые на прозрачной комбинации, переходят в золотые цветы на его голых ногах. У Олега по новой захватывает дыхание от его красоты. Алтан жестом показывает ему на свою кровать и, когда тот опускается на неё, подсаживается рядом. Спрашивает: — Был занят приличными делами? В его голосе слышится едкость, и Олег не может сдержать улыбку, правда, получается она скорее грустной: он не уверен, где его дела менее приличные. Но сердитый Алтан вызывает умиление. Олег задаёт встречный вопрос: — Скучал? — А если да? Теперь Алтан остро улыбается, и Олег уже не может разобрать, притворство ли это. Несмотря на юность, профессиональными трюками Алтан владеет хорошо. Поэтому Олег отвечает честно: — Я тоже. Его признание застаёт Алтана врасплох, тот теряется. А Олег использует этот момент, чтобы полюбоваться им, очертить взглядом изящную линию носа, скулы, губы, лямки комбинации на худых, но широких плечах. — Ты сам себе наряды выбираешь? Алтан смущённо поправляет подол. — Эту Марк отдал. Обычно сам. — Тебе тоже идёт. Олег наконец придвигается к нему и покрывает его тело поцелуями, двигаясь от линии челюсти вниз, не заступая на запретную зону рта. Первый секс после перерыва получается внезапно нежным — а в своих фантазиях во время быстрой дрочки Олег не так с ними обходился. Когда они заканчивают и приводят себя в порядок, вспоминает, что его беспокоило. — А что с Валерой? Алтан отворачивается: явно не хочет рассказывать, хотя знает. Всё-таки говорит: — Напали хулиганы в подворотне. Но она отбилась. — Ого! Владеет карате, что ли? — Кендо… Но они её просто попугать хотели, а не калечить. — Почему ты так думаешь? Алтан одаривает Олега примерно таким же взглядом, как Валера раньше, и Олег заканчивает на этом свои расспросы. От Алтана Олег снова направляется к Валере. Интересуется: — А можно их вдвоём?.. — Надо у них спросить, — отвечает она с явным сомнением в голосе. — Тогда давайте Марка через неделю. — В это же время? — Угу. Олег протягивает Валере предоплату и идёт дышать свежим воздухом с Невы. Через неделю Марк выходит к нему в короткой, открывающей пупок кофточке на двух пуговицах, которые будто вот-вот расстегнутся, и длинной шёлковой юбке без белья под ней — так однозначно проступают через тонкую ткань очертания члена. Марк уводит Олега к себе, растягивает рот в ослепительной улыбке, наклоняется к нему и шепчет на ухо: — Трахнешь меня дилдо? Видимо, приём срабатывает, потому что Олег спрашивает только: — Ты не боишься, что снова… ну, это? — Нет, — он принимает застенчивый вид, — Да я уже забыл. Всё давно зажило! Я часто ими балуюсь, и всё в порядке, — коварно-соблазнительная улыбка возвращается, — К тому же я не хочу большим, хочу средним… Выбери сам. Олег неуверенно идёт к пугающей его полке. Показывает на искусственный член ровно посередине: — Этим? — Нет, побольше. Олег вздыхает, снова обречённо оглядывает шеренгу хуёв и тянется к дилдо в форме рвущегося вверх столба пламени с язычками переливающихся оттенков красного, оранжевого и жёлтого. — Красивый, — произносит Олег, не веря, что говорит это сейчас про резиновую елду. — Сам сделал, — отзывается Марк. — Серьёзно? — Угу. Увлекаюсь скульптурой. Марк расстёгивает молнию и выскальзывает из своей юбки, ложится животом на кровать. Олег подходит ближе, и огненный дилдо чуть не выскальзывает из его рук. — Это что?.. На пояснице татуировка с текстом: “CUM DUMP” — и стрелочкой вниз. Марк оборачивается, смотрит на лицо Олега и разражается смехом. — Тест на знание английского, — снова прыскает, — Да не волнуйся, она временная. Но мне понравилась твоя реакция. Олегу сначала хочется Марку врезать, а потом он сам присоединяется к смеху. Марк снова вытягивается на кровати, а Олег, отставив выбранный дилдо, берёт смазку и запускает свои пальцы между молочных ягодиц. Долго ласкает там, пока не убеждается, что Марк как следует расслабился — своими руками наносить ему новую рабочую травму не хочется, как-то некрасиво это. А затем, оттягивая ягодицу, смотрит, как дырка натягивается вокруг толстого дилдо, туго обхватывает ребристое пламя. Дав Олегу плавно разработать свою задницу, Марк садится сверху и уже в быстром ритме трахает себя, пока Олег только придерживает игрушку (чувствуя, как Марк насаживается до упора). Почти противно от того, как неестественно много он принимает, как не жалеет свой анус, но член от содействия в этом у Олега стоит неприлично крепко. Марк останавливается, просит Олега отпустить игрушку и ложится с ней на спину, свешивает голову с края кровати. — Трахни меня в рот. У Олега к этому времени мозги уже так затуманиваются возбуждением, что он бездумно слушается. Марк дрочит себе, пока Олег, удерживая его за волосы, грубо ебёт его в горло в рваном быстром ритме. Марк, разумеется, кончает первым. Пока Олег успокаивает дыхание, Марк вытирает салфетками лицо и живот, откашливается, поправляет волосы в зеркале, натягивает очередные маленькие прозрачные трусики, старательно заправляя в них член, а потом садится вплотную к Олегу и спрашивает: — Поможешь нам?