Дом заходящего солнца

— В чём? — Олег вскидывает брови в весёлом любопытстве. — Убрать деда Алтана, — мурлычет Марк, и Олег чувствует, как за три слова его улыбка застывает, а все мышцы в теле каменеют. — Я… я не понимаю. — Полезные связи. Помнишь? — Как… — Олег вздыхает, решает бросить скрывать, — Откуда ты знаешь? — Ой, ну ты простишь мне небольшое любопытство, — Марк опять прикрывается своим наглым кокетством. Олег судорожно предполагает, что его род деятельности Марку мог выболтать Вадик. Представляет, как и в каких позах это произошло, и быстро вырубает своё воображение. — Что вам сделал дед Алтана? — Ну, мне пока ничего, а вот Леру ночью избили ублюдки около её дома. — Они ей, что, сказали, что они от его деда? Марк вздыхает, поправляет волосы. — Они сказали только, что если Алтан от нас не свалит, то дальше будет хуже. А про деда рассказала его сестра. — Я её видел, — задумчиво произносит Олег, — Она снова приходила? — Да, “поговорить по-хорошему” — знатно посралась тогда с Лерой, — Марк удовлетворённо хихикает. Олег трёт голову. Убивать людей на гражданке в его жизненные планы входило в последнюю очередь. — Я подумаю. Только мне нужно больше информации. Марк кивает с победоносной улыбкой. На встречу в доме приходят Марк, Алтан и Валера. Алтан весь затянут в чёрное, а Марк в вырвиглазном переливающемся костюме в тигровую полоску — каким-то образом в обычной жизни у него получается выглядеть непристойнее, чем на работе. Алтан рассказывает типичную историю про “позор семьи”. — Только позором семьи я стал, ещё когда захотел заниматься растениями и поступил на биофак. — А что там с твоими полезными связями? — Олег поворачивается к Марку. — Полиция его не трогает, — мрачно отвечает тот. — И способен он действительно на гораздо большее, — добавляет Алтан с таким же похоронно серьёзным выражением лица. — А может быть, это, послушаться его? — обращается к Алтану Олег. — Я лучше убью себя, чем продам ему свою жизнь, — отвечает Алтан со знакомыми нотками подросткового отчаяния. “А тут ты что продаёшь?” — хочется задать вопрос Олегу, но он оставляет его при себе. Положение оказывается действительно не очень весёлым. На месте Валеры, он бы просто выкинул Алтана из борделя ко всем чертям. Но вот готов ли он сам отправить сейчас Алтана на растерзание всем этим чертям, он не уверен. — Я подумаю, — говорит Олег, — Алтан, ты же теперь берёшь заказы на выход? — Я могу бесплатно сегодня, — тихо произносит Алтан. Они идут вместе в молчании, то и дело ослепляемые закатным солнцем, вырывающимся из-за углов домов. В Таврическом саду Олег садится на ближайшую скамейку, и Алтан пристраивается рядом. — Что от тебя дед хочет? Алтан изучает песок под своими тяжёлыми ботинками. — Чтобы я занимался тем же, что и он. — А он, как я понимаю, криминальный авторитет? — Ага. — И с полицией у него налажена связь? — Ага. — Ну, это звучит как самоубийство. Последнее “ага” звучит совсем сдавленно, и Алтан поднимает к Олегу лицо с тронутыми слёзами глазами. Олег смотрит на него, взгляд тянется — и резко обрывается. Олег хлопает себя по коленям. — По домам. История с заказом на убийство так напрягает Олега, что он даже отказывается, когда Вадик зовёт его бухать — тот будет обязательно спрашивать, чего Олег такой загруженный, а ответить и нечего: ложь Вадик раскусит, а выкладывать ему правду Олег пока не готов. Пока он даже сам себе не готов признаться, что серьёзно обдумывает это предложение. Зато от еженедельной дозы продажных мальчиков Олег отказаться не может и набирает Валере. Судя по её голосу, она ожидает от него чего-то другого, но вежливо принимает заказ на Марка. Увидев его, Марк улыбается широко, обнажая стразы на зубах. Знакомым движением наклоняется к плечу Олега и шепчет: — О деле поговорим после. Олег отстраняется, спрашивает: — Они не отклеятся? Мне теперь страшно тебя целовать. — Ты всегда можешь целовать в другие места. И вскоре действительно очередные трусики из тюля болтаются на одной ноге Марка, а Олег целует его прямо туда всё более и более страстно. Когда они завершают, Олег умывается в ванной Марка, отвлекаясь на рассматривание его многочисленных тюбиков и флакончиков. Лицо оказывается всё в смазке, потому что после римминга Олег трахает Марка членом, но потом, почувствовав, что оргазм разочаровывающе близко, вынимает и снова лижет, в пылу возбуждения даже не плюясь от химически-сладкого вкуса смазки, и так и кончает со своим языком в его анусе, доведя себя рукой. Олег возвращается в комнату, и Марк, валяющийся на кровати, с неохотой приподнимается на локте, потом всё-таки встаёт и выглянув из-за двери в гостиную, пригласительно машет рукой. Алтан заходит к ним, застывает в заметном напряжении. Марк на это вздыхает и накидывает на себя халат, сброшенные трусики подбирает и запихивает к себе в карман. Они устраиваются на кровати — мальчики по двум сторонам от Олега, будто охраняют его, чтобы он не сбежал. Марк начинает: — Алтан “уволится” из нашего заведения и пойдёт на повинную к деду. Письмо я уже сочинил. Надо сделать так, чтобы он приехал на встречу в выбранное нами место. Марк подносит телефон к лицу Алтана, и тот внимательно читает набранный текст. — Что такое “золотой дракон”? — Кодовое слово. Мой майор сболтнул: он занимался этим делом, — Марк подмигивает. Алтан комкает край одеяла, а Олег замечает, что сам трёт пальцы друг о друга, и только Марк выглядит расслабленным и азартным — но, может, это Олег отлизал его так хорошо. Марк засекает мечтательный взгляд Олега и снова обнажает свои сверкающие клыки. — А это временное? — спрашивает Олег про стразы. — Нет, — отвечает Марк таким тоном, что Олег не знает, верить ли ему. Раздаётся стук в дверь и голос Валеры: “Это я”. — Заходи, дорогая, — откликается Марк. — Ну, что решили? — спрашивает Валера, оглядывая собрание. — Сколько вы заплатите? — задаёт вопрос Олег. Марк называет сумму, и Олег не может сдержать усмешки. — Откуда у вас столько? — Хорошо работали, — оскаливаясь, отвечает Марк (где-то за краем сознания Олега снова мелькает иллюстрация того, как мальчики хорошо работали). — Когда? — теперь задаёт свой вопрос Марк. — Ну. Я уеду по работе через месяц. Можно перед этим. Пальцы Марка находят руку Олега, обхватывают её и крепко жмут. Валера стоит над ними, нахмурившись, и кивает с серьёзным лицом. “Боже, что я делаю”, — думает Олег. Уже почти заснув, Олег вспоминает про “золотого дракона”, тянется за телефоном и вбивает это словосочетание в поисковик. В основной выдаче попадается рецепт одноимённых роллов, в энциклопедии — вид мха, в новостях — китайский новый год и казино в Петербурге. Последнее кажется на что-то похожим. Олег прибавляет “казино” к своему запросу и получает статью про бывшего мэра города, Каменного. Олег хмурится. Он никогда не интересовался политикой, точнее, интересовался, но только внешней, особенно той, что касалась региона, где он работал, а эти бесконечные скандалы с местными чиновниками… Теперь же он нагоняет: мэра приняли на взятке от Бехтиева, владельца казино Золотой дракон — это была типа его ежеквартальная подать — дальше следует объяснение схемы, как они делили доходы от игорного бизнеса… Дело же получилось громким, потому что у полиции каким-то образом оказалось такое количество компромата на мэра, что тому светила уголовка. Её, впрочем, Каменному удалось избежать, но кресло мэра он на этом потерял — эту историю двухлетней давности Олег в общих чертах помнил. Что-то в этой истории как будто есть, но он не может понять, что именно. Каменный на родственника Алтана не похож. Олег ищет фото Бехтиева — тем более. Откладывает телефон и погружается в тревожный сон. Обещанных денег достаточно для того, чтобы нанять кого-то опытного, вроде Вадика, и Олег, скрепя сердце, набирает ему и предлагает съездить за город — в Петербург внезапно приходит лето, и есть подозрение, что так же внезапно эта благодатная погода может уйти. Хотя чего им ловить ненадёжное северное тепло, когда скоро их снова ждёт контракт в раскалённой пустыни — а с другой стороны, Олег уже не так уверен, ждёт ли его пустыня и что его вообще дальше ждёт. Вадик предлагает Кронштадт, поражается, когда Олег говорит, что никогда там не был — “Да, в детдоме возили на экскурсию, а я тогда заболел ветрянкой. А потом как-то повода не нашлось”. Воодушевившись, Вадик рвётся показать Олегу форт, но по пути через лес на них нападают какие-то огромные комары, которые хотя и не кусают, но облепляют их с головы до ног, и Олег первым говорит: “Да нахуй”, — и они сворачивают к морю. На берегу они утопают в песке, устраиваются на поваленном дереве, откупоривают принесённые с собой бутылки с пивом. Вокруг так тихо и спокойно, что Олег думает, что надо бы не только Вадику ничего не рассказывать, а вообще бросить это дело — просто больше никогда не приходить в этот дом Заката. Олег вздыхает — понимает, что это невозможно. Вадик, что удивительно, так и не начинает предъявлять ему за смурность, и сам задумчиво разглядывает морскую даль. Олег впитывает последний момент умиротворения и прекращает его: — Вадик, есть работа.