Дом заходящего солнца

Вадик смотрит на Олега с подозрением, говорит, разумеется, что тот ебанулся, и Олег мысленно соглашается, но вслух с жаром защищает свою идею, как будто он сам уже решился — а он нихуя не решился. — Ты, кстати, ходишь ещё туда? — спрашивает Олег. — Не, — Вадик сверкает глазами, — Завязал. Опасное это дело. Олег принимает это на свой счёт. Тем не менее, разговор возвращается к делу, и, как будто даже против своего желания, чисто из профессионального интереса, они начинают прикидывать, как, где и “а если…”. Когда расстаются в городе, Вадик бросает: — Я подумаю. Пока Вадик думает, Олег набрасывает план — возможно, только для того, чтобы убедить себя в том, что это плохая затея. Через несколько дней ему поступает звонок с незнакомого номера. В телефоне раздаётся голос, который он сразу узнаёт — Алтан. Тот предлагает встретиться вечером на той же скамейке в парке, где они сидели после первого собрания. Олег не опаздывает, но когда он подходит к знакомому месту, Алтан, в своей обтягивающей чёрной униформе, уже ждёт его. Выглядит он возбуждённо-встревоженно, и Олег сразу спрашивает: — Что случилось? Алтан тут же отворачивается от него, говорит, смотря перед собой (как будто не зная, что его чары работают и во внешнем мире): — Дед ответил. Он не в России. У него дела в Гонконге, и вернётся он через три месяца. — Я уже уеду, — Олег трёт лоб, — Ты рад? Алтан обнимает себя руками и, улыбаясь неуверенной улыбкой, признаётся: — Я боюсь. — А деда не боишься? — Деда привык бояться, — он усмехается, — А боюсь стать таким, как он, — отдавать приказы лишать людей жизни… Хотя он и заслуживает этого. Я столько видел с детства… Он точно заслуживает, — добавляет с нажимом. Они снова сидят в тишине, каждый, погруженный в свои мысли. — Я вернусь… — говорит Олег оборвавшееся, предполагающее. — Кто ты? — Алтан наконец смотрит прямо на него, — Кем ты работаешь? — Военный. Алтан продолжает смотреть своими серьёзными грустными глазами — без каких-либо чар. Спрашивает: — Как тебя зовут? — Олег. — Настоящее имя? — хитрая весёлость пробирается в его голос. — А твоё? — Олег поддерживает ставший легче тон. На это Алтан ничего не отвечает, но как будто зажигается внутри, и мрачные думы спадают с него. — Что будешь делать? — спрашивает Олег. — Останусь пока в борделе. — Тебе там нравится? — Нравится, — отвечает Алтан с привычным вызовом и огоньком во взгляде. — Как ты решил туда пойти? — Так получилось… — вызов резко потухает, глаза снова опускаются в землю. Олег даёт ему помолчать, и Алтан добавляет: — Встретил Марка в клубе. В прозрачных поздних сумерках они прогуливаются по парку, вокруг пруда и по мостикам — белые ночи уже пришли. “Пока отбой,” — пишет Олег Вадику в Сирене. “Да я бы всё равно отказался,” — отвечает Вадик. Олег не понимает, становится ли у него от этого легче на душе. Через неделю он пытается понять, кого ему теперь брать — мальчиков он решил чередовать, чтобы облегчить себе выбор. Считать любые встречи или только секс? Устав от своей головы, подкидывает монетку: выпадает орёл — Марк. В приглушённом свете своей комнаты Марк блестит новым нарядом: просвечивающие топик и юбка из металлических фиолетовых чешуек, под юбкой чёрные колготки и прозрачные туфли с открытым мыском на ногах. На губах снова помада. Он спрашивает: — Что хочешь? И, видимо, Олег получает флэшбэк, потому что он молча опускается на пол и вцепляется в щиколотку Марка. Тот понимающе улыбается, сбрасывает туфельку и проскальзывает своей стопой к промежности Олега. От простого прикосновения через плотную ткань брюк Олега прошивает насквозь. Как только Марк ослабляет давление, Олег просит ещё. — Раздевайся, — командует Марк. Олег слушается. Скидывает с себя всю одежду и, повинуясь следующему указанию Марка, ложится спиной на пол. Марк встаёт над ним, божественный, и наблюдает, как член Олега поднимается только от этого зрелища. Олег вылизывает ноги Марка через капрон, а когда тот стягивает колготки и садится Олегу на лицо, жадно лижет дырку, вцепившись в ягодицы, потом тянет его на себя, чтобы Марк сел за его головой, и берёт в рот. Член оказывается мягким — несмотря на то, что от римминга Марк чуть ли не кричал — но твердеет во рту Олега от его старательных ласк. Марк снова перебирается вперёд, опускается задницей на готовый язык и обхватывает рукой член Олега. Всего несколько движений — и Олег кончает. Вставать с пола нет сил — не только физических. Хочется остаться в этой точке и не разбираться со всей жизнью, которая начнёт течь своим чередом после неё. Пока Олег рассматривает лепнину на потолке, Марк натягивает колготки, пьёт воду, вытирает салфетками свою ладонь и живот Олега от спермы. Завершив свои дела, он оборачивается на Олега и широко ему улыбается. Наконец тот замечает, что что-то изменилось. — А где стразы? — Снял, чтобы ты не боялся меня поцеловать. Олег теряется: он же просто пошутил, не имея в виду, что он хочет… Но Марк по традиции не спрашивает разрешения, а лезет к его лицу, стирает рукой размазанную по подбородку слюну и впивается своим накрашенным красным ртом в рот Олега. Они целуются долго, Олег обнимает Марка, перекатывается, так что оказывается сверху, голым телом на остром чешуйчатом наряде. Когда он отрывается, голова кружится. — Время вышло, — говорит Марк. Уже дома в ванной Олег видит росчерк красного вокруг своих губ. “Ах ты мразь”, — ругается вполголоса, стирая жирную помаду, — “Мог бы и сказать”. Вспоминает странный взгляд и учтивое молчание таксиста. Ложится в кровать в своё обычное время, но сон в этот раз почему-то не идёт. Сердце стучит, и внутри формируется знакомый крутящийся ком. Промучившись два часа, Олег в ярости поднимается и пешком отправляется к борделю. Долгая прогулка по ночному городу слегка проветривает голову. В гостиной борделя он обнаруживает Марка в том же наряде, о чём-то оживлённо беседующим с Валерой. Марк подмигивает: — Пойдём ко мне. У себя он привычно пошлым соблазнительным жестом спускает бретельку с плеча, мурлычет: — Тоже не спится? Не думал, что ты такой чувствительный. В первый момент Олегу кажется, что Марк имеет в виду то же самое, про что Олег думал, ворочаясь в своей постели, — что поцелуй с проституткой взволновал его так, что он до сих пор не может успокоиться. Но, пока он невидимо краснеет в полумраке, Марк теребит бретельку, сверля Олега тёмными глазами из-под светлых ресниц, и спрашивает со смешком: “Понравилось?” — как-то так, что до Олега внезапно доходит очевидное: Марк вмазан, и говорит он совсем про другое… — Ты специально? — только и может выдавить из себя Олег, не в силах закончить: “Ты специально полез ко мне целоваться — только ради этого?”. Марк закатывает глаза, и ответ становится очевиден. — Чем? — спрашивает Олег, но уже не дожидается того, что на это скажет Марк. Всё резко темнеет, и контроль пропадает. Олег бьёт его один раз, по лицу, сильно, и, пока Марк сгибается от удара и прижимает руку к скуле, выходит прочь. Валера взволнованно смотрит ему вслед. Красная дверь яростно хлопает позади, пока Олег сбегает вниз по ступеням.