Долгая дорога к близости (хотя можно было и короче)

Они поднимались на лифте мучительно долгие мгновения. Еще этот лысый чел зашел вместе с ними, чтоб его! У Шан Цинхуа в штанах мучительно стояло. Благо длинная толстовка прикрывала это непотребство. Тесные джинсы давили, и было желание сорвать их с себя, как только так сразу. Если бы не этот лысый, он бы начал делать это еще в лифте. Рядом с ним Мобэй-цзюнь стоял с непроницаемым, как всегда, лицом. Несмотря на выпитое, он даже не раскраснелся. И только по легкой дрожи, что исходила от его тела, Шан Цинхуа мог понять, что он еле сдерживается и тоже на грани. Наконец, двери лифта открылись на их этаже. Они чинно вышли. Мобэй-цзюнь даже вежливо кивнул лысому в знак прощания. Двери закрылись. Лысый поехал выше. Шан Цинхуа трясущимися руками пытался открыть дверь. Замок, как всегда, сопротивлялся и отказывался пускать его домой. – Да блять, давай уже! Сверху на его пальцы легла холодная крупная ладонь. Легкое движение рукой и ключ провернулся в замке с приятным щелчком. Затем еще раз, но Шан Цинхуа уже ни о чем не мог думать, кроме того, что к его спине прижимается широкая крепкая грудь Мобэй-цзюня, в которой гулко и быстро стучит сердце. Наконец дверь открылась, и Мобэй-цзюнь легонько подтолкнул его внутрь. Шан Цинхуа сглотнул и шагнул в свою квартирку. Дверь за ним стремительно захлопнулась, щелчок замка и его неистово вжали лицом в стену, вдавливаясь между ягодиц стоящим колом членом. Небожители, как он терпел?! – Ха, Мобэй! – Шан Цинхуа не удержался и подался ему бедрами навстречу, подставляя под горячие поцелуи ухо и шею. Мобэй-цзюнь зарычал и скользнул рукой вниз, сжимая выпуклость, которой было крайне тесно в узких джинсах. Вскрик Шан Цинхуа заглушил язык, что скользнул ему в рот. Шан Цинхуа упирался одной рукой в стену, нетерпеливо потираясь попкой о член Мобэй-цзюня, другой же рукой он обвил его шею, не давая разорвать поцелуй. «Как же я его хочу!» И все-таки на них слишком много одежды. – Ха, Мобэй! – Выдохнул Шан Цинхуа, когда Мобэй-цзюнь оставил его рот, сильно прикусив нижнюю губу напоследок. – Быстрее… Мобэй-цзюнь снова зарычал и резко развернул его к себе лицом, вжимаясь в него всем телом. Он обхватил лицо Шан Цинхуа ладонями и снова впился в его губы, чередуя яростные атаки языком с болезненными укусами. Шан Цинхуа запустил руки ему под джемпер, наслаждаясь мелкой дрожью возбуждения, что прошлась по его торсу. Какой же он горячий наедине! И никто этого не видит… Кроме тех, с кем он спит… А, пофиг! Сегодня с ним будет спать Шан Цинхуа! От алкоголя и возбуждения кружилась голова. Мобэй-цзюнь отчаянно и сильно потирался о его промежность своей, но они продолжали целоваться, не снимая одежды. Какая сладкая пытка. Шан Цинхуа вонзил ногти под лопатки Мобэй-цзюня, вызвав в его груди ответный низкий рокот. – Прошу, Мобэй, быстрее, я больше не могу, – прохныкал Шан Цинхуа ему в губы. В ответ они лишь растянулись в улыбке и продолжили свой яростный натиск. У Шан Цинхуа было ощущение, что он кончит прямо так, в штаны, без какой-либо еще стимуляции – так сильно он был возбужден. Мобэй-цзюнь перехватил его руки, что отчаянно боролись с ремнем на его брюках, и пригвоздил их к стене над головой Шан Цинхуа, надежно удерживая за запястья одной рукой. От этой возбуждающей позы Шан Цинхуа весь выгнулся ему навстречу. Под толстовку и футболку скользнули дрожащие ледяные пальцы и больно сжали возбужденный сосок. Шан Цинхуа застонал и обхватил бедро Мобэй-цзюня ногой, вжимая его в себя. – Мобэй, – выдохнул разгоряченный Шан Цинхуа, у которого от возбуждения уже шумело в ушах и чуть кружилась голова. – Цинхуа, – очередная улыбка в его губы и чувствительный укус в шею. Уверенная рука расстегнула его джинсы и высвободила истекающий смазкой член. – Такой нетерпеливый, – горячий выдох в трепещущие губы и рука, что уверенно скользит по его члену вверх и вниз. Шан Цинхуа застонал и откинул голову назад, подставляя под неистовые поцелуи шею и челюсть. – Так меня хочешь, ммм? – Сильная ладонь чуть сжала его член, а большой палец очертил кругом головку, заставляя вскрикнуть. – Не слышу… – Зубы прикусили подбородок, заставляя закусить губу и снова застонать от попытки сдержать подкатывающий оргазм. – Да, Мобэй, да-а… Ах! – Что, «Да»? Ммм? – Очередное резкое движение вверх и вниз и рука замирает, удерживая его на грани. Шан Цинхуа подался ему навстречу бедрами, пытаясь завершить начатое и уже, наконец-то, кончить. Но Мобэй-цзюнь лишь толкнул его бедра, вжимая их в стену и не давая двигаться. – Так что, «Да»? Ммм? – Укус и его нижнюю губу сильно потянули на себя, лаская ее при этом языком. – Ха, Мобэй, пожалуйста… Ах… Я… – Шан Цинхуа уже всего трясло от неконтролируемого возбуждения. Он еще крепче обхватил ногой бедро Мобэй-цзюня. – Пожалуйста… Дай мне кончить… Еще одна улыбка в его губы и ухо опаляет горячее дыхание. – Что нужно сказать, Цинхуа? Ммм? – Язык пробегается вдоль хрящика и скользит кончиком внутрь, а рука снова сжимает член, дразня, но не давая получить разрядку. – Мобэй, пожалуйста, – захныкал Шан Цинхуа. Кажется, на его глаза даже навернулись слезы. – Я так тебя хочу, Мобэй… ХА! – Резкие, сильные движения рукой вдоль его члена, и Шан Цинхуа выгнулся и задрожал в вожделенной разрядке. Мобэй-цзюнь лишь хищно ухмыльнулся, мягко продолжая поглаживать его член, содрогающийся в последних спазмах оргазма. – Мы только начали, а ты уже кончил, Цинхуа… Что же с тобой делать? – Горячий, низкий голос пробирал до костей, заставляя Шан Цинхуа зажмуриться от удовольствия. – Что угодно… – Выдохнул Шан Цинхуа и прикусил губу, услышав свой собственный томный голос сквозь шум крови в ушах. Мобэй-цзюнь довольно хмыкнул и снова резко развернул его, вжав лицом в стену. Его руки скользнули на бедра Шан Цинхуа, огладив ягодицы, что все еще скрывали джинсы. Между полушариями вклинился горячий, твердый член его босса, все еще не покинувший брюки и нижнее белье. – Какая чудесная картина, – проворковал Мобэй-цзюнь, вдавившись членом меж его разведенных ног. – Мобэй… – Шан Цинхуа подался ему навстречу, очевидным образом намекая на готовность продолжить их игры. – Возьми меня… Ха… Да, – резкое движение и джинсы с нижним бельем больше не скрывают его аппетитной попки. Мобэй-цзюнь выдохнул сквозь зубы от такого вида и, не удержавшись, огладил рукой гладкое нежное полушарие. – Ах! – От неожиданной боли Шан Цинхуа не сдержал вскрика. Его ягодица окрасилась розовым от полученного шлепка, за которым последовало мягкое, успокаивающее поглаживание… И очередной сильный шлепок. – Ха! Да! Мобэй! Его ягодицы смяли сильные пальцы, причиняя томную, приятную боль и заставляя его член снова дернуться в растущем возбуждении. Большой палец Мобэй-цзюня скользнул по открывшемуся трепещущему колечку входа. – Придется с тобой слегка поработать, Цинхуа, – с ноткой неудовольствия в низком голосе проговорил Мобэй-цзюнь. В рот Шан Цинхуа скользнули крупные пальцы его босса, пока другой рукой он мягко массировал вход, заставляя его ноги дрожать от предвкушения. Шан Цинхуа с готовностью обхватил пальцы Мобэй-цзюня губами, лаская их языком и глубоко заглатывая. Благо, рвотный рефлекс его никогда особо не беспокоил. Мобэй-цзюнь мягко, но сильно надавил большим пальцем на его вход, заставляя охнуть и податься навстречу. От всего происходящего его пах снова скрутил горячий клубок желания. А от проникшего внутрь указательного пальца и быстро присоединившегося к нему среднего он вскрикнул и застонал. Все-таки руки у Мобэй-цзюня были не маленькие… Интересно, а все остальное у него тоже… не маленькое? Проворные пальцы скользили внутри, ножничками растягивая тугое колечко мышц, но не касаясь заветного местечка. Шан Цинхуа от возбуждения скреб стену ногтями и подмахивал бедрами, только дивясь выдержке своего босса, который даже брюки еще не расстегнул. А потом к ним присоединился третий палец, рука развернулась и подушечки сильно надавили на простату Шан Цинхуа. – Ха! Да! – Шан Цинхуа подался навстречу, насаживаясь на пальцы Мобэй-цзюня и уже самостоятельно двигая бедрами. Сзади послышался рокочущий низкий смех и звук расстегивающегося ремня. Следом вниз скользнула молния и до ушей Шан Цинхуа долетел хриплый выдох Мобэй-цзюня. Неожиданно пальцы покинули его разгоряченное нутро, снова сильно сжали его ягодицу и оставили на коже горячий след от хлесткого удара. Шан Цинхуа закусил губу и захныкал, перестав чувствовать позади себя Мобэй-цзюня. Он, было, оглянулся, чтобы выяснить, что там сзади происходит, но обзор тут же заслонила нависшая над ним тень. Мобэй-цзюнь приник к его шее губами и скользнул ладонью под толстовкой вдоль груди, сильно, до боли сжав сосок. Между его ягодиц прошелся член в презервативе. И, если его не обманывали тактильные ощущения, размера он был более чем внушительного. Ладонь скользнула ниже, к его напрягшемуся и снова твердому достоинству. В ухо горячо хохотнули. – Хочешь меня, Цинхуа? – Зубы прикусывают хрящик ушка и чуть потягивают на себя, а ладонь проходится вверх-вниз по влажному от спермы члену. Он отчаянно закивал и подался бедрами навстречу раскаленному достоинству Мобэй-цзюня, что по ощущениям было крепче стали. – Не слышу, – хриплый выдох в ухо и зубы, сомкнувшиеся на мочке. – Да, Мобэй, пожалуйста, – Шан Цинхуа откинул голову назад, упираясь затылком в плечо Мобэй-цзюня. – Что, «Да», Цинхуа? – На его шее расцветает засос. – Да, Мобэй, пожалуйста… Ха! Войди в меня! – Как скажешь, Цинхуа, – низкий смех и сильный щипок за ягодицу. – Будет больно, потерпи. – Шан Цинхуа лишь кивнул и сильнее прикусил губу. Мобэй-цзюнь чуть отстранился и обильно смочил слюной свой член, который уже болел от мучительно сдерживаемого вожделения. Он едва сдерживался все это время, наслаждаясь мучениями своего милого маленького подчиненного, так что ему было совершенно не до того, чтобы искать смазку в этой тесной квартирке. Он развел соблазнительные полушария Шан Цинхуа руками и хищно облизнулся, оглядывая мягкий, подрагивающий вход. Определенно слишком маленький для него… Но… Он сам согласился. Горячая головка толкнулась в тесное, но довольно гостеприимное колечко мышц. Шан Цинхуа вскрикнул и рефлекторно подался вперед. Мобэй-цзюнь поймал его за бедра и притянул к себе. – Ты сам меня попросил, Цинхуа, – с улыбкой в голосе проворковал он. – Прими ответственность. Давление на его вход усилилось, заставляя Шан Цинхуа зажмуриться от усиливающейся боли и натяжения. В голову полезли мемы про член, размером с бедро собеседника. Он постарался расслабиться и глубоко дышать, но не мог удержаться от того, чтобы не пытаться соскочить с пошедшего в атаку Мобэй-цзюня. До него у Шан Цинхуа была пара мужчин. Но все они ни в какое сравнение не шли с размерами его босса. К тому же, у него уже довольно давно никого не было… Это все было… Слишком… Горячо. – А-а! – От неожиданно скользнувшего внутрь члена Шан Цинхуа заорал. Но крик тут же перешел в стон, потому что каким-то образом Мобэй-цзюню удалось с первого же захода пройтись головкой по его сладкому месту. Боль смешалась с возбуждением и прошлась электрическим разрядом вдоль позвоночника Шан Цинхуа, заставляя задрожать от такой неожиданно сильной стимуляции. Мобэй-цзюнь чуть отвел бедра назад, одновременно склоняясь над Шан Цинхуа. – Попробуем? Шан Цинхуа только закивал в ответ, совершенно не представляя, к чему ему готовиться. Вход все еще раздирала боль, но от ощущения распирающей наполненности внутри и мягкого, но уверенного давления в нужном месте, ему хотелось большего. Мобэй-цзюнь длинным медленным движением скользнул внутрь, после чего на половину вышел лишь только затем, чтобы вновь толкнуться в горячее влажное нутро Шан Цинхуа. На тыльную сторону его ладони, упирающейся в стену, легла ладонь Мобэй-цзюня. Между его подрагивающими пальцами вклинились длинные белые пальцы его босса. Другой же рукой он обхватил член Шан Цинхуа. Каждый новый толчок внутрь становился сильнее, и он заходился в стонах от столь яркой стимуляции с обеих сторон. Ноги Шан Цинхуа отчаянно дрожали и отнимались, член истекал смазкой, а сзади начали раздаваться пошлые хлюпающие звуки. – Все еще больно? – Отчего-то ломающимся голосом прошептал Мобэй-цзюнь? Было все еще слегка больно, но наслаждение уже значительно превышало неприятные ощущения. Шан Цинхуа закачал головой. – Х-х-хорошо, ах! – Мобэй-цзюнь двигался медленно, но ритмично, регулярно проезжаясь по его простате, отчего у Шан Цинхуа чуть ли не искры из глаз летели. Его запястье сжали крепкие пальцы его босса. – Хорошо… – А-а-а! – Шан Цинхуа завопил от резкого мощного толчка, что чуть ли не уперся ему в простату. Он бы уже кончил, если бы Мобэй-цзюнь не сжал его член у основания. – Тогда мы посмотрим, сколько еще раз ты сегодня успеешь кончить, прежде чем вырубишься, Цинхуа. Хорошо? – Очередной сильный толчок. На его тазовые косточки легли обе руки Мобэй-цзюня, и он застыл, едва ли двигаясь внутри. Словно ожидая его ответа. От этих слов Шан Цинхуа задрожал, то ли от страха, то ли от вожделения, то ли от того и другого вместе. Затем внутренне смирился с тем, что проведет весь завтрашний день в кровати, благо выходной, и решительно кивнул. – Мы еще посмотрим, кто вырубится первым, Мобэй. От этой дерзкой улыбки и соблазнительного прищура через плечо у Мобэй-цзюня в голове что-то щелкнуло, и он резкими быстрыми движениями начал вбиваться в Шан Цинхуа, вырывая из его горла нескончаемую череду криков и отчаянных стонов. – Да, да, да! Мобэй! Да! Пожалуйста! Ах! Сильнее! Да! Да, да, да, здесь! Да! А-а-ах! Теперь он двигался уже не сдерживаясь. Резко, сильно, быстро, безжалостно. Оставляя на нежной коже Шан Цинхуа синяки от своих стальных пальцев и получая неимоверное удовольствие от того, как это тугое, почти девственное нутро, полностью принимало его, окутывая его распаленную жесткость своим мягким, но стойким жаром. От такого ритма Шан Цинхуа быстро кончил. От судорог оргазма его ноги подкосились, но Мобэй-цзюнь его поймал. Он покинул трепещущее тело Шан Цинхуа и подхватил его на руки, вжав спиной в стену и снова насаживая на себя. – ХА! – От того, как глубоко в такой позе вошел Мобэй-цзюнь, Шан Цинхуа напрягся, попытавшись хоть как-то контролировать процесс, но эти попытки были мигом сметены сильными глубокими толчками чуть ли не на полную длину и ищущими губами его босса, что поймали в капкан его рот, лишая возможности дышать. С каждым движением он словно входил еще глубже, насаживая Шан Цинхуа на себя, как тряпичную куклу. Несмотря на то, что он полностью удерживал Шан Цинхуа на руках и двигался в бешеном ритме, его дыхание, казалось, даже не сбилось. Лишь на лбу и висках выступила испарина. Шан Цинхуа погрузился пальцами в его волосы и скользнул другой рукой под джемпер, царапая спину. – Ха, Мобэй! Да! Так сильно! Ах! В ответ Мобэй-цзюнь лишь зарычал, оторвал его от стены и понес в сторону спальни, все еще продолжая быть внутри. Он наслаждался тем, как подрагивают горячие стеночки, судорожно сжимающие его член, и хотел затрахать Шан Цинхуа до потери сознания. Но на них было слишком много одежды. Как бы ему ни не хотелось выходить, он все-таки вышел, осторожно сгружая Шан Цинхуа на неприбранную кровать. «Хорошо хоть постельное белье вчера поменял», – пронеслось в голове у Шан Цинхуа, который начал слегка паниковать от напора и выносливости своего босса, что сейчас быстро, но от этого не менее соблазнительно раздевался перед ним. Опомнившись, он тоже стянул с себя остатки одежды и сглотнул от вида надвигающегося на него Мобэй-цзюня. Его широкая хорошо развитая грудь бугрилась мышцами, а острые косточки ключиц соблазнительно выступали под кожей, словно обрамляя поражающий рельефом и силой торс. – Мобэй, – выдохнул Шан Цинхуа, чуть отползая назад и широко разводя бедра. От этого соблазнительного вида и охрипшего от криков голоса из ушей Мобэй-цзюня едва ли не пар повалил. Он зарычал и навалился сверху, подминая Шан Цинхуа под себя. Тот лишь хохотнул и впихнул ему в руку тюбик со смазкой. Мобэй-цзюнь ухмыльнулся и отстранился. Он возвышался над Шан Цинхуа ледяной громадой крови и плоти и… От неожиданного зрелища глаза Шан Цинхуа расширились. Пока он отвлекался на грудь Мобэй-цзюня, то совершенно забыл уделить внимание другой, более… значительной части его тела. А она оказалась. – И это в меня поместилось?! – Не сдержался от вскрика Шан Цинхуа. Мобэй-цзюнь лишь улыбнулся одним уголком рта, быстро и уверенно размазывая смазку вдоль члена. – Даже не знаю, – пророкотал он, снова склоняясь над Шан Цинхуа. – Давай проверим? Ммм? – А-а-ах! Он вошел без предупреждения, полностью, заполняя Шан Цинхуа до краев. Теперь Шан Цинхуа был в капкане его рук, плеч, груди и отчаянно бьющегося сердца. Мобэй-цзюнь был везде. Его покрывшееся потом тело было перед глазами, горячее, рваное дыхание, обжигало уши, ненасытный язык наполнял рот, а горячий стальной член яростно и уже абсолютно несдержанно трахал его снова и снова, и снова. И снова. Шан Цинхуа полностью потерялся в этих ощущениях и кончил еще дважды, прежде чем Мобэй-цзюнь, утробно зарычав, ускорился еще больше, пока, наконец, сильно не вдавился в него всем телом, словно желая полностью, целиком погрузиться внутрь. От пробившей его дрожи оргазма он зажмурился и громко застонал. – Ха, блять, Цинхуа-а-а! Шан Цинхуа не удержался и крепко обняв его всеми четырьмя конечностями подался навстречу, усиливая ощущения нежностью и открытостью этого действия. Мобэй-цзюнь опустился сверху, тяжело дыша и вдавливая его своим немаленьким весом в кровать. Затем отчего-то по-мальчишески хохотнул и перевернулся на спину, устраивая Шан Цинхуа сверху и обхватывая в кольцо своих рук. – Что? – Не сдержал ответной улыбки Шан Цинхуа и легонько поерзал попой, наслаждаясь тем, что Мобэй-цзюнь все еще оставался внутри. Мобэй-цзюнь открыто и ярко улыбался. От такого вида Шан Цинхуа даже обомлел – он никогда не видел на лице своего сурового сдержанного босса подобного выражения. Так он даже выглядел лет на 5-7 моложе. Мобэй-цзюнь зарылся рукой в волосы Шан Цинхуа и притянул к себе, тепло чмокая в висок. – Ничего, просто… – Что, просто? – Шан Цинхуа нехотя отстранился. Ему было приятно быть прижатым лицом к этой неимоверной груди, слушая галоп его сердца. Но видеть эти льдисто-голубые, лучащиеся довольством и ясностью глаза он хотел еще больше. Мобэй-цзюнь, словно сдерживая себя, лишь улыбнулся ему в ответ одними губами. Но потом они, будто сами собой, снова растянулись в открытую радостную улыбку, и он засмеялся. – Просто мне охуенно понравилось, – он прикусил Шан Цинхуа за подбородок и снова притянул к себе. Шан Цинхуа довольно засмеялся в ответ. – Видишь, я же говорил, что не вырублюсь раньше тебя. – Он вырисовывал пальчиком узоры на груди Мобэй-цзюня, периодически специально задевая сосок, поддразнивая и неосознанно снова распаляя. – А кто тебе сказал, что мы закончили? – Низкий голос над его ухом, губы, вовлекающие в довольный поцелуй и снова увеличивающийся и твердеющий член в его нутре. Шан Цинхуа сглотнул. А потом усмехнулся про себя. Он ему не проиграет.