Долгая дорога к близости (хотя можно было и короче)

Шан Цинхуа тяжело дышал и пытался узнать растрепанного раскрасневшегося человека, что смотрел на него из зеркала блестящими потемневшими глазами. «Это, блять, что сейчас было?!» Он отвел голову, оглядел взглядом пол и снова посмотрел на себя в зеркало. Не показалось. Губы раскраснелись и все еще помнят вкус языка Мобэй-цзюня, а на талии огнем горит место, где он прижал его к себе рукой. «Стоп! Он… Мне надо быть у его машины через десять минут! Уже через семь!» Шан Цинхуа резко заметался, пытаясь привести себя в порядок. Плюнул на слегка топорщащиеся членом брюки и выбежал из туалетной комнаты, чтобы успеть забрать свои вещи и пулей спуститься вниз на подземную парковку. Стоило ему выскочить из лифта, как его ослепили мигнувшие фары машины Мобэй-цзюня. «Ф-ф-фух! Успел!», – пронеслось в голове у него, пока он быстрым шагом шел к автомобилю. Мобэй-цзюнь терпеть не мог, когда его прямые приказы нарушали. Опоздание тоже считалось нарушением. Замок на двери щелкнул и Шан Цинхуа привычно уселся на переднее пассажирское сидение, шурша вещами и пристегиваясь. И тут только до него дошло, что он совершенно не представляет, что будет дальше. В смысле, они только что целовались [орущие девочки-фанатки на фоне]. И… Дальше этого мозг Шан Цинхуа думать отказывался. У него просто не было вариантов возможного будущего с подобным развитием сюжета. Так что в голове образовалась Великая Пустота. [太虚 – великая пустота, беспредельность (обр. также в знач.: небо), даос. ничто, абсолютная пустота, абсолютный нуль, первозданная пустота] Пересиливая смущение, он искоса глянул на Мобэй-цзюня. Тот смотрел перед собой, сильно сжимая пальцами руль, а потом прямо посмотрел на Шан Цинхуа. От его горячего ледяного взгляда Шан Цинхуа прошиб холодный пот. Небожители, и как теперь… Сердце пустилось вскачь. Он окинул взглядом дрожащего Шан Цинхуа. Ворот рубашки расстегнут, галстук болтается, пальцы нервно сжимают сумку, надежно прикрывающую промежность. Его так и подмывало ухмыльнуться во все 32 клыка, но он сдержался. Этому милому маленькому хомячку пока стоит привыкнуть. Форсировать события вовсе не было необходимости. К тому же, ему слишком нравилась эта игра. Мобэй-цзюнь все-таки не сдержался. Уголок его рта слегка приподнялся в ухмылке, и он уверенно нажал на газ, выезжая с парковки. Какое-то время они ехали молча. Шан Цинхуа в целом был готов ко всему, даже к сексу в машине. В машине его босса. С его боссом… Но… Ничего не произошло. От этого его словно окатило ведром ледяного разочарования. Он мялся и не решался заговорить, что было для него редкостью. Обычно, чем больше он нервничал, тем больше трындел по делу или нет. Тут же слова просто отказывались формироваться не то, что на языке, даже в голове. Мобэй-цзюнь же, казалось, был абсолютно спокоен. Он включил ненавязчивую музыку и молча вел машину в неизвестном Шан Цинхуа направлении. Правда, вскоре он начал замечать знакомые места. – Эм, господин директор? – Ммм? – Мы… Это похоже на мой район. Вам здесь что-то нужно? Могу подсказать, куда свернуть, если необходимо. Мобэй-цзюнь лишь хмыкнул в ответ. Когда же они остановились ровнехонько рядом с домом Шан Цинхуа, у того просто-таки челюсть отпала. Мобэй что… довез его до дома?! В смысле… Как на свидании? О том, что Мобэй-цзюнь знал, где живет Шан Цинхуа, он даже не подумал. Зная способности своего босса, глупо было предполагать о нем нечто меньшее, чем всемогущество. Пока Шан Цинхуа маялся, не понимая, как ему действовать дальше, Мобэй-цзюнь сам отстегнул его ремень безопасности и проследил его рукой до крепления, склонившись над Шан Цинхуа. У того сердце тут же скакнуло в уши, и перехватило горло. Мобэй-цзюнь отстранился и, чуть развернувшись в сторону Шан Цинхуа, посмотрел на него нечитаемым взглядом, склонив голову. Потом резко выпрямился, слегка улыбнулся и спокойным голосом произнес: – Тебе лучше выспаться. Жду тебя завтра к восьми у себя. Шан Цинхуа моргнул. Затем еще раз моргнул. Потом до него дошел смысл сказанных слов, и он подскочил. – А, д-да. Да, конечно, господин директор. Буду в восемь. Он засобирался, намеренно оттягивая время, чтобы… ну мало ли… поцелуй на прощание, предложение зайти, поглаживание по коленке. Но ничего из этого не произошло. Он вышел и наклонился к двери, чтобы попрощаться. – И, Цинхуа, – небрежно бросил Мобэй-цзюнь. – Да, господин директор, – подобрался Шан Цинхуа. – Можешь не завтракать. Шан Цинхуа застыл. Мобэй-цзюнь подождал пару мгновений, но не дождавшись от него каких-либо действий, просто потянулся через салон, захлопнул дверь и резко стартанул, уносясь в освещенную темноту ночи. Шан Цинхуа так и остался стоять столбом подтаивающего мороженного рядом с проезжей частью.

***

Как и следовало предполагать после такого выспаться ему было сложно. Он проворочался полночи, пытаясь вычислить, что было на уме [ах, а если бы на сердце] у Мобэй-цзюня и как себя вести дальше, ведь их отношения босс-подчиненный никто не отменял. В результате он плюнул на все и появился перед домом Мобэй-цзюня за полчаса до назначенного срока. И не завтракал, как было указано. Оставшееся время он провел, медитируя на детских качелях во дворе элитного жилого комплекса. Благо, охранник к нему давно привык и вопросов к такому поведению взрослого мужчины у него не было. Шан Цинхуа поднялся на последний этаж высотки и привычно открыл своим ключом дверь пентхауса. В нос ему тут же ударил аромат кофе и вкусный запах еды, от чего его рот немедленно наполнился голодной слюной. Странно, обычно Мобэй-цзюнь не готовил. Да и не завтракал дома. Шан Цинхуа бегал ему за едой в его любимое кафе рядом с работой ближе к полудню. – Эм, господин директор? Этот подчиненный здесь. Есть ли какие-то поруче– Шан Цинхуа уже было собирался привычно направиться в сторону кабинета, но тут ему на встречу из кухни вышел Мобэй-цзюнь. В домашних штанах и легком джемпере, что обтягивал его рельефную грудь и крепкие плечи. Кажется, сквозь него даже проглядывали соски. Шан Цинхуа сглотнул. – Мой руки и иди на кухню, – бросил он и скрылся за дверцей холодильника. – А… Хорошо, господин директор. Шан Цинхуа был так мило шокирован происходящим, что Мобэй-цзюня так и подмывало расхохотаться в голос. Но он продолжал держать маску холодной неприступности, что так забавно контрастировала с его действиями. К тому же, он впервые появился перед своим пугливым подчиненным в повседневной одежде, а не костюме. Это должно было еще больше сбить его с толку. Нет, Мобэй-цзюнь не был жестоким человеком. По крайней мере не к тем, кого считал своими людьми. Но ему нужно было резко переключить Шан Цинхуа на иное восприятие их взаимоотношений, при этом сохранив налет иерархии – терять такого расторопного и эффективного подчиненного в угоду отношениям он не собирался. Но и отказываться от отношений с таким верным и преданным человеком он также не собирался. Задача была не из обычных. Особенно учитывая его собственное возбуждение, лишь растущее рядом с Шан Цинхуа день ото дня. Пожалуй, именно оно и подтолкнуло его на эти решительные действия. Оно и то, что Шан Цинхуа начал неосознанно тянуться к нему, постоянно стараясь вертеться поблизости, так или иначе прикасаясь и все чаще обращая на него мечтательный взгляд из-за монитора. И если раньше у Мобэй-цзюня еще были сомнения по поводу ориентации его подчиненного – уж очень активно он общался с секретаршей, то после того, как он заметил его возбуждение при выходе из машины на очередную встречу, его сомнения отпали. Еще около года он приглядывался к Шан Цинхуа в этом контексте, проверил его семью, которой, как оказалось, не было, уточнил его место жительства и условия проживания (чудовищные) и окончательно решил перетянуть его в свою жизнь. А уж рабочую ли, личную… Зачем проводить различия? Его размышление прервало робкое покашливание Шан Цинхуа. Так забавно, обычно от него было гораздо больше шума. Теперь же он вел себя как испуганный крольчонок, очень мило потягивающий носом в любопытстве и нетерпении. – Садись, – Мобэй-цзюнь махнул рукой и поставил на стол две чашки кофе. – А, эм, спасибо, господин директор. – Приятного аппетита, Цинхуа. – Мобэй-цзюнь начал активно работать палочками. Шан Цинхуа же замер, словно не зная, что ему делать. На столе было все, что он любил есть на завтрак и то, что любил есть Мобэй-цзюнь. Еда стояла ровно так, чтобы не было сомнений в том, для кого ее готовили. «Не знал, что он умеет готовить. Айщ! Кто тебе сказал, что это он приготовил? Наверняка, заказал с утра доставку или пригласил кухарку прийти пораньше! Не надумывай. Как же аппетитно пахнет», – у Шан Цинхуа заурчало в животе. Мобэй-цзюнь поднял голову и с легким недоумением посмотрел на мнущегося Шан Цинхуа. – Ешь, – приказал он, указывая подбородком в сторону еды. – А, да, да, хорошо. – Шан Цинхуа заерзал на стуле и взял палочки дрожащими руками. Обычно они не ели вместе. Только если на встречах или корпоративах. Но там… Это было как бы со всеми. Если и обедали, то каждый в своем углу. В смысле Мобэй-цзюнь – в своем кабинете, Шан Цинхуа – где придется. А тут… Сидя друг напротив друга. Шан Цинхуа зверски проголодался, но в горле от волнения стоял комок, и он боялся, что не сможет проглотить ни кусочка. Но тут Мобэй-цзюнь прямо приказал ему есть… И… Ему стало как-то сразу спокойно. Он осторожно впился зубами в кусок мяса и… Понеслась. Шан Цинхуа в считанные минуты смел все, что для него приготовил Мобэй-цзюнь. Мобэй-цзюнь лишь ухмыльнулся про себя, радуясь тому, что родители в детстве поручили повару научить его готовить. Отец тогда лишь намекнул, что это козырная карта в завоевании приглянувшихся людей. И как бы он его ни ненавидел, навыкам его обучили отменно. Мобэй-цзюнь довольно откинулся на спинку стула. Его тарелки были пусты лишь наполовину. Но он чувствовал себя сытым, глядя на то, как довольно жует этот хомячок. От неожиданного тепла, что мазнуло по нему солнечным лучиком, отразившимся от голубого льда глаз Мобэй-цзюня, Шан Цинхуа поднял голову. В этот момент его лицо было по-мальчишески довольным и от чего-то гордым. Мобэй-цзюню понравилось. Он хотел чаще видеть подобное выражение лица, так что поощряюще приподнял уголки губ. Шан Цинхуа тут же покраснел и оглядел пустые тарелки перед собой. – А, господин директор. Этот подчиненный так невежливо закончил трапезу раньше вас. Я… Просто так вкусно… – Тогда скажи спасибо и помой посуду. Я переоденусь и выдвигаемся. – Д-да, хорошо. А… Вы… – Обычно они часов до 10-12 работали дома, а только потом приезжали в офис. И это были любимые мгновения Шан Цинхуа, потому что они были наедине и никто не мешал ему предаваться влажным мечтам. Да и работал он в тишине квартиры Мобэй-цзюня гораздо эффективнее. – Сегодня в десять к нам приедут важные гости. Нужно быть на месте, – поняв его замешательство ответил Мобэй-цзюнь. – Да, господин директор. Хорошо. Если бы этот подчиненный знал, то заранее бы все подготовил и не доставил господину директору хлопот. – Сердце Шан Цинхуа упало. Он был не в курсе важной утренней встречи! Мобэй-цзюнь, что, больше не нуждается в его услугах? Или… Кто был тем, кто смог назначить встречу в обход Шан Цинхуа?! Он думал об этом, пока быстро мыл посуду и прибирал на столе. Мобэй-цзюнь уверенным шагом вышел из спальни. В костюме, с зачесанными назад длинными волосами и ледяным флером властности он выглядел привычно и крайне соблазнительно. Вот только… Шан Цинхуа сегодня видел его теплый взгляд в свою сторону… И хотел увидеть его еще раз. Но и отказываться от того, чтобы быть рядом с Мобэй-цзюнем, когда тот был в «рабочей форме» он тоже не хотел… Пока они ехали, Шан Цинхуа бегло знакомился с документами службы безопасности на потенциального нового партнера, что походя бросил ему Мобэй-цзюнь. Не удивительно, что встречу назначали в обход личного помощника – напрямую с генеральным директором. Это был владелец крупной корпорации в первом поколении, неимоверными темпами набиравшей обороты и поглощавшей одну компанию за другой. Видимо, сейчас, этот разрастающийся хищник нацелился на них. Так вот, хрен он их получит, решил Шан Цинхуа. Точнее, он решил, что так решил Мобэй-цзюнь. А он был целиком и полностью на стороне своего босса. Особенно после вчерашнего. Рабочие документы подействовали на него успокаивающе, и он постепенно вошел в свое привычное состояние рядом с Мобэй-цзюнем. Начал болтать то есть. Когда он услышал привычную болтовню Шан Цинхуа рядом с собой, да еще такую яростную и отстаивающую его интересы, Мобэй-цзюнь расслабился. Только когда его мышцы отпустило, он понял, насколько был напряжен, оценивая, как на Шан Цинхуа подействовали перемены в его отношении. Что ж… Пожалуй решение постепенно примешивать личную жизнь с рабочей было отличной идеей. В офисе их встретили подчиненные, что с самого утра стояли на ушах. Особенно если учесть, что о важной встрече им сообщили на корпоративе, спустя около часа после того, как с него испарились генеральный директор вместе с его помощником. Нет, ну они люди вообще?! Сами поехали спать, а нас заставили резко готовиться к приезду важных гостей! Однако негодование персонала сошло на нет и сменилось привычным страхом, стоило только генеральному войти в помещение. Ну а после того, как в их офис приехала делегация… вся женская половина и часть мужской с нетерпением начала фланировать мимо прозрачной переговорной, в попытке наглядеться на неимоверно красивого представителя компании, что прибыл на встречу. Черные глаза, шикарные длинноватые волосы. Плечи, что казалось, не уступали разворотом плечам их генерального. Стройная талия и неимоверная харизма… Он сражал наповал всех, кто хотя бы раз взглянул на него. Конечно же, они его узнали. Это был Ло Бинхэ. Растущая акула бизнеса. В последнее время он все чаще появлялся в прессе и вел обаятельный блог на Вейбо. У Шан Цинхуа же словно был иммунитет к несравненной внешности и харизме победителя Ло Бинхэ. Он недовольно оглядел его, а затем схлестнулся с острым взглядом его советника. Шэнь Цинцю. Опасный, хитрый, коварный и бессовестный человек. Именно ему Ло Бинхэ был обязан своим устойчивым и неимоверно быстрым ростом. Что ж. Пока главы корпораций ведут свой бой, он будет вести свою оборону. – Господин Шан, – вежливо поклонился ему Шэнь Цинцю. – Господин Шэнь, – поклонился ему в ответ Шан Цинхуа. – Пройдемте? Они заняли соседнюю переговорную, обсуждая технические детали предложения. На встрече руководителей им было присутствовать запрещено. Обо всем, что им нужно было знать, им сообщат их руководители лично после встречи. Пока менеджеры разбирались с цифрами, Шан Цинхуа изучал своего оппонента. Холодные безжалостные зеленые глаза. Высокий, прямой и стройный, как бамбук. Изящные белые пальцы приподнимают крышечку на чашке с чаем. Обманчивая мягкость в голосе и едкие комментарии на его реплики. Шан Цинхуа терпеть таких не мог. Сразу видно – вырос в благополучных условиях и привык к деньгам и уважению. Он же о себе подобного сказать не мог. Шан Цинхуа всячески прощупывал своего собеседника, но тот оказался крепким орешком, усыпанным каменными иглами – любое неосторожное действие, и кровью истекать будешь уже ты. Единственный раз, когда Шэнь Цинцю чуть изменился в лице, был момент, когда из-за стены послышался громкий, низкий, бархатистый смех Ло Бинхэ. Небожители, и как он с ним работает? Шан Цинхуа бы уже давно был переполнен такой нескрываемой эмоциональностью, если бы его боссом был Ло Бинхэ. Не то, что Мобэй… На этом мысли Шан Цинхуа чуть задрейфовали в направлении, далеком от рабочего. Но, казалось, Шэнь Цинцю не придал этому значения, будучи погружен в свои собственные мысли. Они какое-то время помолчали. Обсуждать было особенно нечего. Все технические вопросы уладят менеджеры. Крупные решения принимали не они. Друг друга они уже пощупали и остались взаимно недовольны. Но делам это не мешало. Телефон беззвучно завибрировал. Шан Цинхуа вздрогнул. На экране высветилось только одно слово: «Подойди». Это был Мобэй-цзюнь. Лаконичен, как всегда. Шан Цинхуа поспешил извиниться, но заметил, что и Шэнь Цинцю смотрит в свой телефон, раздраженно закатывая глаза. Видимо, его тоже вызвали. Они вдвоем вошли в переговорную. Шан Цинхуа пропустил Шэнь Цинцю вперед, как гостя, что дало ему возможность заметить, как тот по-свойски пробежался пальцами по спинке стула Ло Бинхэ. Да, он его не касался, но такой жест говорил о гораздо более тесных отношениях, нежели между начальником и подчиненным. Шан Цинхуа поспешил отвести взгляд и быстро прошествовал к Мобэй-цзюню, привычно встав чуть позади него. – Садись, – махнул рукой Мобэй-цзюнь. – Да, господин директор, – подчеркнуто вежливо поклонился Шан Цинхуа. Мобэй-цзюнь только посмеялся внутри себя тому, как много раздражения было от Шан Цинхуа в сторону этих непрошенных гостей. Он был с ним солидарен в этих переживаниях, однако не видел смысла идти против этой волны цунами в лице Ло Бинхэ. Разумнее было ее оседлать, нежели с ней бороться или пытаться спрятаться. Ло Бинхэ активно настаивал на слиянии, однако Мобэй-цзюнь был критичен в его отношении. Его компания стояла уже два поколения, Ло Бинхэ же был относительным новичком на рынке. Пусть и очень сильным. Единственный, кто мешал его компании разойтись по швам от избыточно быстрого роста, был Шэнь Цинцю. Они сошлись на идее эксклюзивного партнерства. Тем более, что оно давало Мобэй-цзюню доступ к более эффективным и безопасным системам связи. А он уже давно посматривал в эту сторону. Да и для Шан Цинхуа там бы нашлось место, где развернуться. Но такие решения он не был склонен принимать, не обдумав их как следует. Они сошлись на периоде «ухаживания» и дали друг другу три месяца на то, чтобы изучить друг друга без того, чтобы Ло Бинхэ предпринимал активные военные действия против Мобэй-цзюня. Все-таки тигру и дракону нет смысла убивать друг друга. Гораздо более выгодно совместно расширять и удерживать территорию. Ло Бинхэ что-то шептал на ухо Шэнь Цинцю – видимо то же, что и Мобэй-цзюнь молча написал Шан Цинхуа на бумаге. Лицо Шэнь Цинцю мрачнело. Видимо, это было вовсе не то, чего он ожидал. Подозрения Шан Цинхуа подтвердились, когда за закрывающимися дверями лифта он услышал недовольную ругань Шэнь Цинцю: – Маленькое, глупое животное! – Последовал хлесткий удар, но голова Ло Бинхэ даже не дернулась от пощечины. Он лишь склонил голову, одновременно обжигая своего советника горячей лавой своих глаз. – Что ж, пожалуй, мы сработаемся, – ухмыльнулся Мобэй-цзюнь, легонько пробегаясь костяшками пальцев вдоль позвоночника Шан Цинхуа и щипая его за задницу. Отношения этих двоих явно превосходили рабочие. И ему это нравилось. Шан Цинхуа вздрогнул, но сдержал вскрик удивления. Лишь закусил губу и слегка покраснел. Того, что сделал Мобэй-цзюнь, никто не заметил, потому что все зеваки уже обсуждали произошедшее в лифте и тихо пищали от внешности Ло Бинхэ. Про себя же Шан Цинхуа подумал, что, судя по всему, тот поцелуй был не разовой акцией. А значит… Шан Цинхуа коварно улыбнулся, но постарался сделать так, чтобы Мобэй-цзюнь этого не заметил.