Долгая дорога к близости (хотя можно было и короче)

Они сидели в дорогущем и пафосном ресторане на вершине небоскреба. Когда они вошли, Шан Цинхуа почувствовал себя некомфортно, опасаясь, что из-за его несоответствующего внешнего вида их с Мобэем просто не пропустят из-за дресс-кода. Но заведение принадлежало Ло Бинхэ. Собственно, как и все здание, поэтому вопросов ни у кого не возникло. Их с почтением провели в сторону закрытой комнаты для приватного времяпрепровождения. Заказ также взял на себя Ло Бинхэ, лишь молча вежливо кивнувший официанту. – Надеюсь, вы не против. Здесь и правда отличная кухня. Надеюсь, лучшие блюда придутся вам по вкусу, – скромно потупил он взгляд. – Конечно, господин Ло, нам нет нужды сомневаться в вашем вкусе, – тут же дипломатично отреагировал Шан Цинхуа. Конечно, если этот мальчишка посматривал в сторону Мобэй-цзюня как своего стратегического партнера, у него был хороший вкус. Беседа протекала на удивление легко. Ло Бинхэ был искусным собеседником, не дававшим разговору скатиться в сторону бизнеса и политики. Шэнь Цинцю лишь недовольно посматривал в сторону Шан Цинхуа и Мобэй-цзюня, как бы намекая на то, что на двойное свидание он сегодня не рассчитывал. Шан Цинхуа стрелял в него подобным же взглядом. В конце концов они молча сошлись на том, что оба не вызывают друг у друга позитивных переживаний, однако что-то заставляло их снова и снова вступать в довольно любопытные споры, неминуемо рождавшие истину. Шан Цинхуа слегка захмелел от прекрасного вина, от чего его руки так и тянулись в сторону Мобэй-цзюня. Прикосновения, взгляды, легкое касание бедра бедром. А потом и вовсе он вжался в Мобэя всей ногой, периодически подталкивая коленом, когда кто-то из собеседников выдавал нечто забавное или любопытное. Мобэй-цзюнь лишь молча позволял ему обращать свое внимание на то, что при другом раскладе не показалось бы ему значительным. Ло Бинхэ же вовсе не скрывал своей одержимости своим советником-учителем-любовником и кем там еще. Он постоянно подкладывал ему на тарелку самые лучшие кусочки, с готовностью следил за реакцией Шэнь Цинцю, когда тот пробовал то или иное блюдо, а как-то даже запихнул палочки ему в рот, заставляя того распробовать нежную рыбу. – Бинхэ, веди себя прилично, – тут же одернул его Шэнь Цинцю, от чего Ло Бинхэ только рассмеялся и тут же подложил ему на тарелку что-то еще. Шэнь Цинцю также раскраснелся от вина. Его изумрудные глаза посверкивали из-за стекол очков, и он даже несколько раз искренне рассмеялся от особенно меткой шутки своего ученика. – Так, вы давно вместе? – Закинул пробную удочку Шан Цинхуа. – Десять лет, – лениво ответил Шэнь Цинцю. – Десять лет! – С гордостью выпалил Ло Бинхэ. Губы Мобэй-цзюня дернулись в полуулыбке. Хм, судя по тому, как молод был этот пацан Ло Бинхэ, тут попахивало какой-то школьной влюбленностью. Позже выяснилось, что Шэнь Цинцю и правда готовил его к поступлению в университет еще со школы. Через пару лет после того, как тот поступил, он стал деканом, а затем и вовсе перекочевал в компанию Ло Бинхэ как советник по экономическим вопросам. Однако он не хотел расставаться с преподавательской карьерой и продолжал вести общественные лекции и тренировать молодежь. Теперь уже на благотворительных началах. При этом он же занимался «муштрой» сотрудников Ло Бинхэ. Теперь Шан Цинхуа стало понятно, о каком «чудовище в человеческом обличии» говорили сотрудники компании Ло Бинхэ в баре. В целом встреча оказалась не слишком информативной. Однако, позволила удостовериться в устойчивости их союза и предположить перспективность дальнейшего взаимодействия. Правда, ближе к концу почти двухчасового ужина начала происходить слегка дичь. Ло Бинхэ чуть ли не раздевал Шэнь Цинцю взглядом. А тот развалился на удобном диванчике с довольным видом, явно проводя некоторые махинации под столом. Шан Цинхуа потешался про себя от их несдержанности, и безумно завидовал тому, что вот он с Мобэем себе пока такого позволить не мог. Наконец, Шэнь Цинцю встал, отлучаясь в туалетную комнату. Не прошло и минуты, как Ло Бинхэ пулей кинулся за ним. – Трахаться пошли, – походя отметил Шан Цинхуа, добивая бокал с вином. – Может, и нам пора? – От неожиданности Шан Цинхуа чуть не подпрыгнул на месте. Но это было невозможно, так как Мобэй-цзюнь резко навалился на него, вжимая в уголок и впиваясь в его раскрасневшиеся губы. Шан Цинхуа пискнул и с готовностью ответил на поцелуй, несказанно радуясь такой инициативе со стороны своего босса. – Блять, как же я тебя хочу, – горячий шепот на ухо и его мочку прикусили острые зубы Мобэй-цзюня. – Да, Мобэй, – ахнул Шан Цинхуа, выгибаясь навстречу. – Как ты думаешь, будет не вежливо уйти, пока их нет? – Сошлемся на непредвиденные обстоятельства, – кивнул Мобэй-цзюнь, отстраняясь и что-то быстро строча в телефоне. Хм, вот как, у него был прямой номер Ло Бинхэ. Не удивительно. Мобэй-цзюнь прочел ответное сообщение, ухмыльнулся и, забрав со стола яблоко, встал, протягивая Шан Цинхуа руку. – Нам предложили забрать с собой все, что пожелаем и пригласили встретиться еще раз тем же составом в следующем месяце. – Неужели Шэнь Цинцю не против? – Хохотнул Шан Цинхуа, прибирая к рукам непочатую бутылку дорогущего вина. А что? Вечер только начинается, так сказать. – Судя по количеству ошибок в сообщении, Шэнь Цинцю не до того. Шан Цинхуа хихикнул и вылез из-за стола, крепко ухватив ладонь Мобэй-цзюня. – К тебе или ко мне? – Хриплым шепотом на ухо спросил Мобэй-цзюнь, сжимая ягодицу Шан Цинхуа, пока они еще не вышли из комнатки. – Мнх, до меня ближе. – Тогда к тебе. Идем. Они чинно, сохраняя дозволенное приличиями расстояние друг между другом. Внизу их ждал шофер, подогнавший машину Мобэя. Всю дорогу они неистово целовались. Шан Цинхуа не знал, что заставило Мобэй-цзюня так резко отморозиться. Теперь он словно перестал себя сдерживать и дал волю рукам и прочим частям тела. Шан Цинхуа был так возбужден, что не мог дождаться, когда машина приедет по месту назначения. В конце он уже в открытую взгромоздился на колени Мобэй-цзюня, вплетая свои пальцы в его волосы. Он страстно целовал его лицо, точеные высокие скулы, острые грани подбородка, неимоверно соблазнительные губы. Руки же Мобэй-цзюня больно сминали его ягодицы и бедра, заставляя сдерживать стоны удовольствия – бедный водитель и так был весь на иголках от происходящего. А одного холодного взгляда Мобэй-цзюня было достаточно для того, чтобы намекнуть, что, если он кому-то об этом расскажет, жестокой смертью умрет не только он, но и вся его семья до девятого колена. А дальше. Лифт, попытки попасть домой и долгожданное проникновение, которого они оба жаждали, да, пожалуй, весь последний год. Шан Цинхуа, задыхаясь, лежал на Мобэй-цзюне. Это был их третий раунд, но у него совершенно не осталось сил. Мобэй же, казалось, был готов продолжать еще пару дней. Нет, так просто он не сдастся! Он решительно не собирался отключаться в такую ночь. – Воды? – Лизнул его в подбородок Мобэй-цзюнь. Шан Цинхуа засмеялся и куснул его за сосок. – И в ванну. – Хорошо, – Мобэй-цзюнь сжал его бока и нехотя вышел. – А потом продолжим! – Решительно заявил Шан Цинхуа, скатываясь с него и позволяя встать с кровати. Мобэй-цзюнь только ухмыльнулся и прошествовал в сторону кухни, сверкая восхитительным задом. Его ягодицы были просто-таки идеальной формы. Крепкие, подтянутые и стальные на ощупь. Шан Цинхуа проверил. Он, слегка постанывая, сполз с кровати. Ноги дрожали и ему пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Завтра он точно никуда не пойдет. Они встретились в коридоре. Шан Цинхуа шел в сторону ванной, Мобэй же нес ему стакан воды и выглядел так, словно только-только разогрелся перед тренировкой. Все-таки пора возобновить занятия спортом, подумал Шан Цинхуа, оглядывая этого Бога Любви затуманенными глазами. Иначе, он не будет за ним поспевать. – В порядке? – Вполне, – Шан Цинхуа с жадностью выхлебал воду. – Я быстро. Мобэй-цзюнь скользнул рукой по его груди, задев пальцами чувствительные после укусов и стимуляции соски и обхватил ладонью его подбородок, заставляя откинуть голову чуть назад. Засосы и следы укусов прекрасно смотрелись на шее его человека. Надо будет их периодически обновлять. Указательный палец скользнул в рот Шан Цинхуа. – Не задерживайся. – Шан Цинхуа с готовностью прикусил кончик пальца Мобэя, скользнув по нему языком и, улыбнувшись, кивнул. Душ его слегка освежил, но Шан Цинхуа прекрасно понимал, что он выдержит еще максимум один раунд. Выносливость Мобэй-цзюня его слегка пугала, но он твердо решил, что сделает все, чтобы в будущем соответствовать его, как оказалось, невозможно похотливому темпераменту. И как он сдерживался все это время?! И, самое главное, зачем?! Когда он зашел в спальню, то с удивлением обнаружил пару бокалов и открытую бутылку вина. Мобэй-цзюнь валялся на постели, закинув руку за голову, и совершенно не собирался прикрывать свою ослепительную наготу. У Шан Цинхуа перехватило дыхание. Теперь настала его очередь привалиться к косяку и жадным взглядом рассматривать своего босса-любовника-мужчину мечты. Мобэй-цзюнь приподнял одну бровь, откладывая телефон и похлопал ладонью по постели рядом с собой. Шан Цинхуа хохотнул и отлепился от косяка, радуясь тому, что-таки захватил эту бутылку вина. Он налил им по бокалу и, протягивая один Мобэй-цзюню, осторожно устроился у его ног, любуясь теплотой и живостью в глазах цвета голубого льда. Они молча чокнулись и пригубили вино. Каждый из них размышлял о своем, но не сводил с другого глаз. – Ммм, Мобэй? – Шан Цинхуа поглаживал его колено и бедро, периодически пробегаясь по коже ногтями. – Ммм? – Я… – У Шан Цинхуа почему-то резко пропали все слова из головы. Мобэй-цзюнь протянул к нему руку, переплетая их пальцы и потянул на себя, заставляя Шан Цинхуа лечь рядом. Он притянул их сплетенные руки и поцеловал пальцы своего человека. – Мобэй? – Ммм? – Какого черта так долго, Мобэй? По комнате прокатился низкий удивленный смех. – Нет, ну правда, – подскочил Шан Цинхуа, шлепая его ладошкой по рельефному прессу. – Аучщ! Хочу к твоему тренеру! Мобэй-цзюнь снова поймал его руку и поцеловал ладонь, заставляя вернуться под свое «крылышко». – Тогда завтра ты переезжаешь ко мне, а тренировки мы начнем в понедельник. Подъем в пять. Шан Цинхуа снова подскочил и ткнул его пальцем между ребер. – Нет! Ну я же серьезно! – Надулся он. – Я тоже, – поймал его запястье Мобэй-цзюнь и со всей серьезностью посмотрел в горящие медовые глаза. – Завтра ты переезжаешь ко мне. А тренировки в понедельник. Встаем в пять. Если ты сможешь подняться. Шан Цинхуа закашлялся и быстро отставил пустой бокал. Нет, его квартирка была тем еще местечком, конечно. И с Мобэй-цзюнем внутри она выглядела особенно жалко. Но… Он же шутит, да? Мобэй-цзюнь отставил свой бокал на прикроватный столик и навалился сверху, вжимая Шан Цинхуа в кровать. – Я серьезно, Цинхуа. Ты же сам захотел побыстрее. Шан Цинхуа сглотнул. Сверху на него смотрели две невообразимых голубых луны, в которых он видел лишь свое отражение. – Мобэй, я… – Тшшш, – приложил он указательный палец к губам Шан Цинхуа. Тот тут же обхватил его во влажный плен своего рта и начал крайне соблазнительно посасывать. – Ты хочешь этого? Шан Цинхуа зажмурился и прикусил его палец. А затем решительно кивнул. Губы Мобэй-цзюня растянулись в улыбке облегчения. – Но! – Шан Цинхуа с важным видом выпустил изо рта его палец. – Только посмей меня уволить, если тебе не понравится со мной жить! Я тебе такую проверку прокуратуры и профсоюза устрою! – Он уже начал было распаляться и грозить Мобэй-цзюню кулаком, но его рот быстро занял язык его босса. – Только посмей от меня уйти, если… – Мобэй-цзюнь сжал его снова оживший член и слегка пробежался по нему пальцами вверх-вниз, заставляя Шан Цинхуа выгнуться и застонать. – Ммм, – он жадно поцеловал его шею, спускаясь ниже. – Не смей от меня уходить. – Губы обхватили головку, кончик языка пробежался по кругу и скользнул по отверстию в центре. – Никогда. – Резкое движение головой и Шан Цинхуа застонал от столь сильной стимуляции и слов, что даже не рассчитывал услышать. – Ха! Да! Мобэй! Ах! Да! А! Не так быстро, я… Я так… Ах! – Скажи это, Цинхуа. – От раскрасневшихся губ Мобэй-цзюня к его члену тянулась ниточка слюны, а юркие пальцы скользнули в растянутый вход, заставляя задрожать. – Мобэй… Шан Цинхуа смотрел на него затуманенными страстью глазами и мелко подрагивал от того, как пальцы Мобэй-цзюня двигались внутри. После предыдущих раз он был очень чувствительным и сейчас остро реагировал на любые прикосновения. – Ха, Мобэй… – Скажи это, Цинхуа, – губы снова скользят вверх-вниз по его члену, а пальцы, сильно давят на простату, заставляя выгибаться и заходиться в криках и хватать руками истерзанную подушку. – ХА! Ах! Мобэй! Ах! – Скажи, иначе я не войду. Шан Цинхуа снова выгнулся, подаваясь ему бедрами навстречу и захныкал, когда пальцы и губы Мобэй-цзюня покинули его тело. – Да, Мобэй… Я… Не уйду… Никогда. Только… Не покидай меня… – Смущенный от того, что озвучил свой самый большой страх, Шан Цинхуа спрятал лицо в подушку. В ответ он услышал низкий довольный смех и буквально животное урчание. – Хорошо. Ты сам этого пожелал. Ногу Шан Цинхуа подняли и положили на плечо, а в раздразненное колечко мышц уперлась головка члена Мобэй-цзюня. Резкий толчок, и он оказался внутри, заставив Шан Цинхуа вскрикнуть. Пара движений и некоторое изменение угла, и теперь Шан Цинхуа кричал от каждого его движения, снова и снова отзываясь на его действия своими стонами, что так сладко ласкали уши Мобэй-цзюня. – Да! Да! Мобэй! Ха! Сильнее! А! Да! Пожалуйста! – Ты. Будешь. Со. Мной. – Каждое слово сопровождалось очередным жестким и сильным толчком. – Ха, да!! Ах! Еще! – И. Больше. Ни. С. Кем. – Ах! Мобэй! ДА! Мобэй-цзюнь вдавился в него, упираясь головкой в простату и заставляя задрожать, но тут же снова начал двигаться, не давая кончить. – Мобэй, пожалуйста! – Шан Цинхуа царапал его руку и все, до чего мог дотянуться, отчаянно желая кончить. – Сильнее! Мобэй-цзюнь ухмыльнулся и, перестав себя сдерживать, начал мощно, сильно и быстро вбиваться в Шан Цинхуа. Его выдержка сейчас тоже была на пределе. Особенно, после тех слов, что они наконец-то сказали друг другу. Сейчас на нем не было презерватива, и он отчаянно желал кончить внутрь. Наполнить Шан Цинхуа собой. Сделать так, чтобы каждый день внутри Шан Цинхуа было его семя. Чтобы он всегда помнил, чей он человек. Кому он принадлежит. Кем он должен пахнуть. Кому служить. С кем жить. И кого любить. Обожать. Почитать. И… Ах, Блять! Мобэй-цзюнь впечатался в Шан Цинхуа глубоко входя внутрь. Шан Цинхуа закричал и сжался в судорогах оргазма, яростно кусая предплечье Мобэй-цзюня и помогая себе рукой. От узости и жара, с которым его обхватили внутренности Шан Цинхуа, у Мобэй-цзюня перехватило дыхание. Он зарычал и еще дважды сильно и глубоко вошел в Шан Цинхуа, прежде чем с упоением кончить, наполняя его собой. – Цинхуа! – Зубы впились в плечо Шан Цинхуа, заставляя того вздрогнуть от боли и сладко застонать. – Мобэй… – Шан Цинхуа обхватил руками его голову, притягивая к себе для поцелуя. Резкий укус и Мобэй-цзюнь дернулся от боли. Шан Цинхуа довольно слизнул кровь с его губы и серьезно взглянул в его глаза. – Я не уйду. И не надейся. Мобэй-цзюнь улыбнулся уголком рта и зарылся носом в местечко между шеей и плечом, обхватив Шан Цинхуа руками за талию и удобно устраившись между его разведенных ног. Шан Цинхуа нежно гладил его по шелковистым влажным от пота волосам, приятно почесывая кожу головы. – И еще. Тренироваться мы начнем во вторник. Потому что я завтра планирую продолжить. Только теперь у тебя. У нас… Мобэй-цзюнь вздернул голову и посмотрел в довольные глаза Шан Цинхуа. Потом прищурился и прикусил его за подбородок. – Разумно. Тем более, что эту кровать мы уже сломали. – Да тут все на ладан дышит, – рассмеялся Шан Цинхуа, сжимая талию Мобэй-цзюня бедрами. – Давно надо было переехать. Все ждал, когда ты созреешь. Мобэй-цзюнь злобно и больно пробежался пальцами ему по ребрам в отместку. – Врун! Шан Цинхуа завертелся, похохатывая. А потом серьезно обхватил лицо Мобэй-цзюня ладонями, заставляя посмотреть на себя. – Я не вру. Я и правда очень долго тебя ждал, Мобэй.