Долгая дорога к близости (хотя можно было и короче)

– Мобэй! – Ммм? – Ты не видел мои кеды, Мобэй? – У тебя закончились? – Нет, ну те, с красной полоской, мои любимые. – Тебе нужна еще пара? – Нет, и те сойдут. Просто– – Не слова больше, сейчас все привезут! – Засосал в поцелуй и увел подальше от двери. – …

***

– Мобэй, что-то не так? Почему ты так смо– Закинул на плечо и утащил в спальню.

***

– Мобэй? – Ммм? – Почему у тебя нет хотя бы жалюзи, чтобы закрыть уже эти прозрачные стены? – Склонился над своим боссом и делает вид, что о чем-то вещает, а сам пробегается пальцами вдоль расстегнутого на одну пуговичку ворота рубашки. [Блять! И правда!] На следующий же день в офисе начинаются работы по созданию закрытого и неприступного кабинета Мобэй-цзюня. Конечно, там будет очень удобный диванчик и звукоизоляция, а секретарша будет сидеть как можно дальше.

***

Переписка ШЦХ: «Мобэй, почему этот пацан снова у нас дома?!» МБЦ: [Я. Не. Знаю.] Шан Цинхуа вздергивает бровь, выглядывая из-за монитора на своем рабочем месте в их квартире. Тем временем Ло Бинхэ, который каким-то непонятным образом начал регулярно посещать их дом, что-то активно втирает Мобэй-цзюню, который смотрит на него подозрительно-спокойным взглядом. ШЦХ: «Твой щенок опять явился в дом к моему боссу! Научи его прилично себя вести! 🤬» ШЦЦ: «Не тебе учить старших 😤» ЛБХ: «Баобэй, почему каждый раз, как я ни приду, этот Цинхуа постоянно ошивается в доме Мобэй-цзюня?! Никакого представления о личных границах и рабочих отношениях! Что за неуважение!» Шэнь Цинцю тяжело вздыхает «Чья бы демонюга мычала…» ШЦЦ: «Лучше бы поучился тому, как человек преданно выполняет свою работу. Всего девять утра, а он уже исполняет задания своего начальника там, где ему сказали это делать. В отличие от некоторых животных 👿» Ло-Бинхэ, который чувствует вину за то, что не удовлетворил с утра свое золотко – 🫠 ЛБХ: «Баобэй! 😭😭😭 Я исправлюсь! 😭😭😭 Честно! 20 минут и я выезжаю! Подожди меня! 😭😭😭» ШЦЦ: «Жду тебя в офисе, животное! Там, где тебе и положено быть через полчаса! 😤 И ты наказан!» Глаза Ло Бинхэ загораются при виде последнего слова, и он укладывается в 10 минут. ШЦЦ: «Вы что, живете вместе?!» ШЦХ: … ШЦХ: «То, что я отлично выполняю свою работу, – не повод для грязных инсинуаций!» ШЦЦ: «Ну-ну. Этот должен скоро свалить» ШЦХ: «Десять тыщ благодарностей. С меня коктейль. Или ты, все-таки, как мужчина, решил перейти на пиво?» ШЦЦ: «За такое – три коктейля!» ШЦХ: «Значит нет 😏» ШЦХ: «Завтра в 7 все по плану?» ШЦЦ: «Да, эти двое все равно пойдут на сквош» От слова «сквош» Шан Цинхуа вздрагивает и бессознательно потирает место ушиба, где все еще зеленеет синяк, оставленный Ло Бинхэ, который зарядил по нему мячом в обход Мобэй-цзюня во время игры двое надвое. ШЦХ: «Не напоминай 😑 Больше никогда...» ШЦЦ: «Больше никогда» Следом Шэнь Цинцю кидает Шан Цинхуа файл с комментариями и правками к их совместной новелле. А что, не все же им только читать и обсуждать книжки. Тем более, что писать вдвоем у них, на удивление, получается неплохо.

***

– Мобэй, кажется, мне пора менять рубашки. Эти уже стали маловаты… Шан Цинхуа вертится перед большим зеркалом в их квартире, критически оценивая то, как рубашка стала тесно обтягивать его подкачавшиеся и раскрывшиеся плечи. – Мгм… И правда мала. Мобэй-цзюнь подходит сзади, проводя руками по ставшим еще более соблазнительными плечам Шан Цинхуа. – Избавься от нее. – Треск ткани и рубашка в мгновения превращается в жалкие клочки. Мобэй-цзюнь резко разворачивает к себе Шан Цинхуа и подхватывает под попу, поднимая на руки. Шан Цинхуа заливисто смеется, привычно погружая пальцы в волосы Мобэй-цзюня и потягивая их назад, чтобы открыть доступ к точеному подбородку своего мужчины. – Мы же можем опоздать на пару часов, да? – Хгхх, нет. – О-о-о, – Шан Цинхуа разочаровано целует его в чувствительное местечко между подбородком и мочкой уха. – Они и три часа подождут, не растают. – Мобэй-цзюнь сильно кусает Шан Цинхуа в плечо и уносит в спальню. Шан Цинхуа летит на постель. В стороны разлетаются рубашка Мобэй-цзюня и брюки Шан Цинхуа. Тот лишь смеется и упирается стопой в тяжело вздымающуюся грудь Мобэй-цзюня, постукивая по ней пальчиками. – И почему ты вообще должен так много работать, когда у нас все и так прекрасно налажено? – Действительно, почему? – Расплывается в хищной улыбке Мобэй-цзюнь, обхватывая стопу Шан Цинхуа пальцами и приятно надавливая на акупунктурные точки. А затем резко закидывает его ногу себе на плечо и склоняется над Шан Цинхуа, пробегаясь рукой вдоль его талии вниз к резинке боксеров. Шан Цинхуа обхватывает талию Мобэй-цзюня другой ногой и вжимает в себя, выгибаясь навстречу его губам, что уже тянутся к его соску. – Ха! Мобэй-цзюнь потирается о его промежность все еще скрытым в брюках, но уже крепким и готовым к продолжению членом. Пальцы пробираются под трусы, прикасаясь к еще мягкому после вчерашней ночи входу. Губы расплываются в удовлетворенной улыбке. – Как Шан Цинхуа хочет, чтобы я его взял? – Горячие губы шепчут на ухо, а язык играет с чувствительными хрящиками, периодически скользя внутрь ушка. От этого по телу Шан Цинхуа пробегается волна возбуждения, и он царапает лопатки Мобэй-цзюня, крепче вжимая его в себя. – Шан Цинхуа хочет, чтобы его любимый человек использовал побольше смазки, – хитро шепчет он на ухо Мобэй-цзюню, заставляя того вздрогнуть от горячего, чуть сбившегося дыхания, опалившего ухо. Он нехотя отстраняется и тянется за смазкой, одновременно яростно расправляясь с ремнем и молнией на брюках. Когда Мобэй-цзюнь поворачивается, то его глазам предстает картина развратно выгнувшегося Шан Цинхуа. Он стоит на четвереньках, упираясь лицом в подушку и играет со своей дырочкой, постукивая по ней указательным пальцем. Из горла Мобэй-цзюня вырывается сдавленный то ли хрип, то ли рычание. Он яростно пробегается по своему взбудораженному, крепкому достоинству и чуть дрожащими пальцами выдавливает смазку над входом Шан Цинхуа, позволяя тому самому за собой поухаживать. Шан Цинхуа специально стонет, глубоко проникая внутрь себя пальцами, надеясь, что от такого вида Мобэй-цзюнь возьмет его как можно более грубо. И как можно скорее. – Мобэй, ха… Так долго… Ах… Тебя так долго во мне не было… Быстрее– Тюбик со смазкой летит в стену, Мобэй рычит и яростно, сильно, резко и на полную входит в Шан Цинхуа, заставляя их обоих громко вскрикнуть и вжаться друг в друга. Словно каждое мгновение, что они разделены – это отдельный сорт сладкой пытки, которую следует прекратить навсегда. – Здесь, да! ХА! Быстрее! Быстрее! Да! Пожалуйста, Мобэй! ДА! По комнате разносятся звуки быстрых шлепков. Шан Цинхуа заходится в криках и сминает пальцами простыни. Мобэй-цзюнь склоняется над ним, упираясь рукой в кровать рядом с его лицом и начинает глубоко и сильно входить в него, заставляя кусать свое предплечье от такой интенсивной стимуляции. – Ах! Да! Мобэй! Чуть полегче! Ах, – Шан Цинхуа вскидывает голову и кричит от того, что Мобэй входит в него еще более грубо и сильно. В его плечо впиваются острые зубы Мобэй-цзюня, до крови разрывая кожу. – ДА! ДА! Еще! Еще! Да! На тыльную сторону ладони Шан Цинхуа ложится ладонь Мобэй-цзюня. Она такая большая, что почти полностью покрывает ее. Пальцы сплетаются с пальцами. Шан Цинхуа, не сдерживаясь, подмахивает бедрами, подаваясь навстречу каждому толчку. Он такой горячий. Такой тесный. Такой влажный. Мобэй-цзюнь хрипло рычит и ускоряет темп, не сбавляя силы. Долго он так не продержится, но это и не нужно, потому что Шан Цинхуа под ним сжимается еще сильнее и заходится в стонах оргазма. Еще! Еще немного! Мобэй-цзюнь выпрямляется, обхватывает бедра Шан Цинхуа руками и резко и сильно насаживает того на себя, пока, наконец, не выгибается в молчаливом крике, впечатавшись в него со всей возможной силой. Внутри Шан Цинхуа разливается приятное тепло, и он слегка двигает бедрами, позволяя Мобэй-цзюню получить еще больше удовольствия. – Ха, Мобэй, да, так хорошо… Мгммм, – он закусывает губу от удовольствия. – Еще… Давай еще! – В ответ он получает сильный, обжигающий шлепок по ягодице и довольное урчание Мобэй-цзюня. – Так не хочешь, чтобы я покидал тебя? Ммм? – Ладонь массирует ягодицу и снова ожигает ее шлепком. – Ха! Да! А! – Очередной шлепок. – Да, останься… Ах! – На коже расцветает красный след от удара. Мобэй-цзюнь внезапно хватает Шан Цинхуа за лодыжку и переворачивает на спину, наваливаясь сверху и проникая в его рот языком. Шан Цинхуа недовольно ворчит от ощущения опустошенности внизу, когда Мобэй-цзюнь выходит из него, но с готовностью отвечает на поцелуй, радуясь тому, что Мобэй так или иначе находится внутри него. А еще радуется тому, что у них впереди есть еще 2,5 часа, чтобы насладиться друг другом до того, как отправиться в офис. И еще как минимум лет пятьдесят, чтобы насытиться близостью… Хотя… Этого явно недостаточно.