Всего лишь помощь и ничего больше

×××

Минхо любил секс, но секс не любил его. — Ты скоро? Парень растерянно моргает, уставившись вниз. На лице девушки, что сейчас между его бёдрами, застывшая усталость, пока она грубо вытирает со своего подбородка слюну и естественную смазку, размашистыми движениями надрачивая твёрдый, возбуждённый член. Девушка устала. Она готова была на всё что угодно, лишь бы поскорее закончить и перестать мучить свой рот и мышцы, теряя попусту время. А Минхо и близко не был. — Нет, — разочарованно вздохнул он. Девушка сорвалась. — Ты заебал меня! — крикнула она истеричным голосом, выпуская из ладони всё ещё колом стоящий ствол. — Сколько уже можно? Почему нельзя как у нормальных людей, а? — она была в бешенстве, краснея и пуская слюни в разные стороны. — Я думала это круто — парень, доводящий до крышесносных оргазмов. Но в повседневной жизни это оказалось нереальным. У меня всё болит, я ужасно устала, а ты до сих пор не кончил! Я что, такая некрасивая? Отвратительная, да? Неинтересная. Ты даже не входишь в процесс. Витаешь в облаках. Я настолько плоха для тебя? У тебя есть кто-то, поэтому так происходит, да? Козёл. Урод! Пошёл ты! И так каждый раз. Каждый грёбанный раз с каждой гребанной девушкой. Минхо привык. Блондинка кинулась к своей сумочке, лежащей на рабочем столе, начиная собирать вещи трясущимися от злости руками, а после вылетая из спальни и не желая даже слушать какие-либо оправдания Ли, который уже и не пытается. Так было всегда, сколько Минхо себя помнит. Первая мастурбация, длящаяся больше десяти минут, первый минет, в котором он не кончил, так как у девушки свело челюсть, первый секс, где его умоляли остановиться, так как у партнёрши это было также впервые. Проблема Минхо заключалась в слишком долгой выдержке. Это было раем и адом одновременно. — Я кончила пять раз, он сексуальный монстр! — восхищённо щебетала одна из немногих на то время девушек. Ли слышал, и ему эти слова безумно льстили. — Он гей или у него там какие-то проблемы, потому что мы так с ним и не закончили. Точнее, он. Сначала было неприятно от таких слухов, но многие девушки велись даже на это. Кто-то разочаровывался, а кому-то не было дела до того, почему же Минхо с тяжестью доходил до конца, не принимая эту проблему на свой счет. Они просто наслаждались, но отношений с ним боялись как огня. А Минхо хотел любви и нежности, особенно в период университетской жизни, когда все его друзья ходили за ручки со своей половинкой, отвратительно слащаво чмокаясь в губы у всех на виду. Ли по-чёрному завидовал, но ничего не мог поделать. Самые долгие его отношения длились месяц. Со временем он всем начинал надоедать, так как: «Секс, длящийся без остановки намного дольше получаса — не норма». Друзья завидовали, Минхо же ненавидел свой организм. Сейчас он готов был убивать, как бы ни привык к подобным ситуациям. Всё же член неприятно пульсировал и ныл без разрядки. Ли ненавидел это чувство. Раздражённо вздохнув, он вскочил на ноги, засовывая возбуждённую эрекцию в тесное нижнее бельё и штаны. Краем уха он мог слышать громкое шуршание в коридоре. Девушка уже надевала обувь и явно не хотела видеть Минхо, который назло, спокойной походкой, но с дискомфортными чувствами из-за проблемы в штанах, сокращал между ними расстояние, строя бесстрастное лицо. Не сказать, чтобы она ему нравилась как человек. Блондинка была красивой и сексуальной со своим третьим размером груди и худенькими, длинными ногами. Она была милой стервой, и Минхо уважал эту черту в ней. Ему всегда нравились непростые, раскрепощённые люди только потому, что именно они дольше всех выдерживали отношения с ним, хотя эту хватило всего на две недели. — Мы расстаёмся! Можешь идти к своей курице, — крикнула она ему в лицо, распахивая дверь и чуть ли не сбивая паренька за ней, стоящего с поднятым кверху кулаком. Этот паренёк игриво присвистнул ей вслед, провожая заинтересованным взглядом её виляющую задницу, и снова чуть ли не врезаясь в дверь. — А она ничего такая. Слышал, как красиво стонет. Может, номерок подкинешь? — Хан Джисон, — Ли раздражённо закатил глаза, разворачиваясь на пятках и исчезая в глубине квартиры. Названный с ухмылкой захлопывает дверь, запуская руки в карманы и дерзкой походкой направляясь следом за владельцем. — Снова ушла? Эта какая уже по счёту за этот месяц-то? Минхо нажал на кнопку чайника, тот с щелчком поддался его пальцу, загораясь синим свечением. — Третья. А вообще лучше заткнись и не беси меня. — Ой-йой, — протянул весело Хан, плюхаясь на кухонный стул. — Котёнок выпускает коготки. Неужели блондинистые дамочки не в силах были их поточить? — смеётся он, кидая взгляд на промежность Ли. Минхо видит это, с выгнутой в вопросе бровью уставившись на парня, обводящего его блестящими глазами. — Ты серьёзно собираешься просто пялиться на мой член? — Твёрдый член, на заметочку, — поднимает палец младший и громко, непонятно для Ли, вздыхает, закусывая губу. — Почему ты снова в таком состоянии? Как ни приду к тебе после этих ваших громких стонов и просьб «быстрее, Хо», — Джисон строит высокий голос с придыханиями и стонами, вгоняя Минхо в краску, — Так ты тут весь такой на взводе, словно сейчас возьмёшь и треснешь меня кулаком в лицо. — Я всегда хочу это сделать, — легко отрезает Ли, беря из верхнего шкафчика два бокала и упаковку персикового чая. — Не хочешь говорить, тогда нахуй иди, — обиженно бубнит Хан, скрещивая руки и фыркая. Вообще, Джисон Минхо порою очень сильно бесил. Особенно в такие моменты, когда младший приходил ровно после неудачного секса, начиная действовать на нервы. Да и в самом начале их знакомства, Ли готов был задушить этого бесячего студента, заселившегося в соседнюю квартиру и в первый же день спалившего свой ужин, состоящий из риса, яйца и куриной грудки. Тогда он бессовестно ворвался к Минхо и предложил выгодную сделку: «С меня продукты, с тебя готовка», так они и стали проводить время вместе, а вскоре и узнали друг про друга совершенно ненужную информацию, становясь больше, чем просто соседи. Хан часто хвастался, что качается и соблюдает диету, на самом деле поглощая всё подряд и ходя в своих оверсайз футболках, за которыми казался щуплым школьником, тыкнув в которого переломаешь ему все кости. Но что нравилось Ли в новом соседе — тот лояльно относился к неприемлемым звукам — тем же стонам, продолжающимся на протяжении десятков минут (в редких случаях, так как многие так долго не выдерживали симулировать что-то подобное). Почему-то именно после этого Хан любил прибегать к нему в гости и пить чай, каким-то образом успокаивая разговорами ни о чём взбешённого Минхо, желающего просто расслабиться. — Неужели тебе так интересно послушать о моей интимной жизни? Ты извращенец, а я об этом не знаю? — Это ты извращенец, раз девушки бегут от тебя после получаса грязных, громких звуков, — Джисон пытается дотянуться до холодильника со своего места, но всё, что у него выходит, это чуть ли не плюхнуться на пол вместе со стулом. Минхо в тысячный раз закатывает глаза, мечтая наорать на Джисона, но понимая, что он не виноват ни в его жизненных, ни в сексуальных неудачах. — Я тебе сейчас с ноги дам. — Дашь? Мне? — Джисон играет бровями, противно подмигивая. Младший любил флиртовать и делал это двадцать четыре на семь, в каждом слове ища подтекст. Это невероятно сильно раздражало. — Я в душ. — Эй, ну куда ты. Ну расскажи мне всё, иначе я сожру весь твой холодильник. Минхо просто игнорирует, с ужасом осознавая, что привык. Джисон каждый раз спрашивал об одном и том же и каждый раз оставался за дверью ванны ворчать о жизни и о вредине-соседе. В этот раз Хан успевает забежать в ванную комнату, устроившись на крышке унитаза как у себя дома на самом удобном диванчике, скрестив ноги и откинувшись спиной на бачок. — Может, ты выйдешь? — Да не парься, шторкой прикройся и рассказывай давай. Минхо на грани схватить бритву и кинуть в Джисона, желательно острой стороной. Всё-таки этот похожий на белку блондинчик умел мастерски доводить до белого каления. — Ты не отстанешь, да? Хан победно ухмыляется, знает, что у Минхо в такие моменты терпение на грани. — Не отстану. Ли под нос выдыхает всю тяжесть, сбрасывая с себя домашние вещи и сразу бросая их в корзину для грязного белья. Воду настраивать долго не приходится, Минхо был не привередлив к температуре, залезая под кипяток и мигом краснея. Расслабляет. — Что именно тебе интересно узнать? — сдаётся Минхо, растекаясь под струями воды. Не до конца спавшая эрекция всё ещё приносила дискомфорт. Правильнее было бы быстро принять холодный душ, но старший слишком устал, мышцам тела катастрофически не хватало отдыха. — Почему они так быстро уходят? — Хан сияет, это слышно через тон голоса. Таким заинтересованным он никогда ещё не был. Ли задумывается. Что сказать? Реальная причина ужасно смущает. — Устают… Мне требуется слишком много времени, чтобы кончить, им это надоедает, — всё же без утайки выдавливает он, ощущая, как щёки нагреваются. — Что, прости?! — удивленно во весь голос вскрикивает младший. — Это же круто, нет? Блять, это же такой кайф, на их месте я бы в раю побывал. Как же завидую! — Хан не успевал дышать, возбуждённо выкрикивая фразы и спиной слишком сильно надавливая на бачок, из-за чего крышка с громким звуком съезжает в сторону, и парень чуть ли не летит на бок, вовремя спохватившись и поймав равновесие. — В начале может и рай, но вскоре, поверь, это адское занятие — довести меня до оргазма, — Минхо ожидал, что ему будет безумно неловко, но аура Джисона успокаивала, как и всегда, наверное, поэтому разговор тёк так плавно. И даже то, что Минхо стоял полностью обнажённый в нескольких метрах от студента, абсолютно не напрягало. Как-никак, Джисон хотя бы раз в неделю слышал его стоны за стеной, а спустя время приходил и полностью описывал его тембр голоса, и какая бы песня подошла для его диапазона, поэтому всё, что сейчас происходит — сущая мелочь. Хан казался очень странным пареньком, тем самым очаровывая ледяное сердце Минхо, который всех своих друзей еле как выдерживал. — Мне даже интересно стало, — хрипло подаёт голос блондин. Его бубнёж еле различим между звуками льющейся воды. — Чего тебе там интересно? Игривый голос Джисона частенько бесил, но сейчас он был просто пропитан слащавым флиртом. — Попробовать довести тебя до оргазма быстрее всех девушек, которые у тебя были, — тон так и сквозил растянувшейся, насмешливой улыбкой. Джисон был просто невыносим. — О Господи, идиотина, — Ли закатил глаза, жалея о том, что младший не видит его презрительного выражения лица. — Не смешно. — Я, вообще-то, серьёзно. Что? Сознание трезвеет. Брови хмурятся и тело каменеет. Что за хрень Джисон несёт? У Минхо неприятный ком в горле собирается, и только он открывает рот, чтобы отшутиться и развеять эту странную напряжённую атмосферу, как шторка распахивается одним лёгким движением руки Хана, который стоит как ни в чём не бывало, впиваясь насквозь взглядом. — Дай мне довести тебя до оргазма. У Минхо мурашки пробегают от этого твёрдого голоса. Шея краснеет от настырных глаз, обводящих его с головы до ног. Хан опускает взгляд на пах. Минхо всё ещё возбуждён. Горячая вода подвела его. И что делать? Прикрыться? Но это будет выглядеть совсем не по-мужски. Взгляд Джисона ощущается как острые иголочки. Как же напрягает. Почему он выглядит так, будто ему нравится? — Чёрт, — шипит Ли, впервые так пылающе смущаясь перед парнем. — Не пялься на меня. Это отвратительно. — Что именно отвратительно? — у Хана дикий огонёк в глазах пробегает. Видно, как эта фраза задевает его. Сейчас Джисон выглядит совсем иначе: опасно и уверенно. — То, что парень смотрит так на другого парня. — Как? — наклоняет он голову. — Словно ты меня хочешь, — голос постыдно дрогнул. Почему же Минхо так нервничает-то? Хочется сквозь землю провалиться. Как он вообще мог такое сморозить? Это же бред. Джисон наверняка разочаруется, признавшись, что это была шутка, и что он не ожидал от Минхо таких оскорбительных слов в его сторону. Но Хан лишь мелодично хихикает, расплываясь в мягкой улыбке с глазами-полумесяцами. — Я не считаю это ненормальным. Ты сексуальный и красивый, и не хотеть тебя просто невозможно. У Минхо мышцы живота поджимаются от неожиданного комплимента. — Звучит по-гейски, — кривится он, плечи расслабляя. Джисон, вроде бы, не разозлился, и это уже хорошо. — А почему бы и нет? Ли задыхается, не имея возможности вобрать в лёгкие воздух. Почему бы и нет? Он серьёзно? Даже представлять, как Хан мог бы коснуться его члена — жуть как пугает, разнося по телу холодок и невольное возбуждение. Это так неправильно. Минхо впервые задумывается о парне в таком роде. — Но ты же… Хан предугадывает его слова, перебивая: — Моя рука или мой рот ничем не отличается от руки и рта любой другой девушки. Так что, по сути, это не по-гейски. У Минхо член дёргается от одной картины в голове: Джисон, сидящий на коленях и принимающий в свой тёплый рот его ствол, растягивающий эластичные щёки, через которые бы можно было увидеть очертания головки, провести по ней пальцами и наслаждаться с прикрытыми глазами. Джисон видит эту перемену во взгляде и в теле, облизывает свои губы и опасно хитро лыбится во весь рот, впиваясь взглядом в чужой пах. Его кадык мечется то вверх, то вниз, а слова заставляют вздрогнуть: — Я так понимаю, идея с минетом тебе по душе. Минхо клянётся, что это всё из-за возбуждения. Ему нужна была разрядка, и только поэтому он с нервным лицом кивает, сломанным голосом шепча: — Это просто эксперимент, да? — Да, — успокаивает его Джисон. — А для меня это только вызов и ничего больше. И с этими словами Хан перелезает через бортик ванны, не заботясь о влаге. Выключает душ и плюхается на колени, сразу хватаясь за бёдра старшего, попятившегося назад. — Не бойся так, Минхо. От переполняющих смешанных эмоций Ли закусывает губу, терзая её острыми зубами и внушая себе, что Джисон просто сумасшедший паренёк, и они решили помочь и проверить друг друга просто потому, что интересно, а не потому что хочется. Да и Хан был довольно симпатичным, это не должно выглядеть противно. — Ох, блять, — это совсем не противно. Это… Красиво. Джисон, чьи глаза были устремлены вверх. Джисон, чьи розовые мягкие губы причмокнули с дразнящим звуком, въедающимся в уши. Джисон, чья рука так великолепно обхватила всю ширину у основания, так прекрасно и идеально сжимая в кулак, и, наконец, Джисон, чей влажный длинный язык высунулся и соприкоснулся с красной головкой. Это не было чем-то необычным. Всё было как всегда, может даже менее чувственно, но осознание, что это парень, бросало в острый, жгучий жар, заставляя напрягаться и истекать новым потоком естественной смазки. «Это нормально», — шепчет он себе. — «Это всё нервы.» Джисон слишком дерзко безотрывно глядит, глазами улыбаясь и облизывая уретру, пуская много слюны и посасывая кончик своими пухлыми, нежными губами с таким звуком, будто он ест вкусную, сладкую конфетку. — Извращенец, — выдыхает Ли и почему-то тоже не отрывает взгляд, наблюдая за всем процессом. Хан принимает это как комплимент, начиная посасывать интенсивнее, языком надавливая на твёрдую плоть и проезжаясь им по самым чувствительным местам. Он так хорош, словно делает это не впервые. — Ты гей? Джисон давится, распахивая глаза, в которых пелена возбуждения вмиг развеивается и раскрепощённая часть улетучивается в дальние уголки сознания. — Не мог позже спросить? — недовольно бубнит Хан. — Я уже в процесс вошёл, а ты всю атмосферу испортил, дубина, — он сжимает чужой член ещё сильнее, неожиданным резким движением проезжаясь по длине сухой рукой и получая болезненное шипение сверху. — Не гей, — всё, что отвечает он, и без заминки распахивая рот, вбирая в себя наполовину. — Блять! Никогда бы Минхо не подумал, что когда-нибудь увидит парня у себя в ванной под ногами, так извращённо сосущего его колом стоящий, пульсирующий член. Тем более, он не думал, что это будет Хан Джисон, флиртующий с каждой бывшей девушкой Минхо и так яро обсуждающий их мясистые задницы. Он был до чёртиков странным, и этот порыв довести Ли до оргазма сеял в голове миллионы вопросов «зачем» и «почему». Сейчас о них думать совершенно не хотелось. — Твой член такой тяжёлый. Хочу его поглубже взять, но не получается, — чуть ли не скулит Хан, доводя до безумия. — Звучишь так жалко, словно тебе нравится просто сидеть и сосать мой член. Джисон плюёт себе на руку, вновь обхватывает ствол и размашисто надрачивает, выкручивая кисть и проводя его от основания до головки, кончиком языка продолжая играться с уретрой и заставляя дрожать от переизбытка чувств. Блондин склоняет голову, невинно поглядывая и облизывая всю длину. Выглядит по-блядски. Словно довести пытается не самой стимуляцией, а своим видом, скорее всего позабыв, что Ли гетеросексуал, который никогда не задумывался о парнях в таком смысле, поэтому на нём это не сработает… ведь так? — Это прикольное ощущение, да и в моей голове сейчас идёт борьба с твоими бывшими, поэтому не мешай. И Джисон заводит член за щеку, выглядя даже лучше, чем Минхо себе представлял. Стенки его щеки растянулись, а головка, как и предполагал Ли, выпирала, очерчиваясь и выглядя слишком горячо. Минхо не может сдержать похолодевшей руки, коснувшейся выпирающего места на лице Хана, застонавшего от чужого действия и направившего по стволу приятную вибрацию. Джисон выпускает его с хлюпом: — Ещё меня извращенцем называешь. Он рукой прокручивает у основания, направляя эрекцию глубже и наконец начиная набирать устойчивый темп, посасывая и старательно втягивая щёки. Его язык то и дело метался от одной венки к другой, щекоча своими действиями. Слюни стекали по его подбородку, пока Минхо тихо постанывал под нос, совсем немного в нетерпении двигая бёдрами. Джисон, наверное, всё перепробовал, стараясь интенсивнее работать рукой, ускоряясь до предела и творя невесть что, лишь бы услышать хоть что-нибудь от Ли, у которого выражение лица не меняется, член продолжает подрагивать и пульсировать, смазка вытекать, но ничего больше, даже спустя долгие для Джисона минуты. — У меня челюсть сводит, — Хан выпускает изо рта ствол, ноя на всю ванную и хватаясь за лицо. — Это больно! Ты… Я думал, ты шутишь насчёт своей выдержки и пытаешься казаться крутым. А я бы сломал тебя за считанные минуты и повысил бы себе эго, — Хан продолжает движение рукой несмотря ни на что, получая виноватую улыбку сверху. — Прости? — Ну уж нет. Пока ты не кончишь, я не успокоюсь. Джисон был упёртым человеком. Он всегда шёл к своей цели чего бы ему это ни стоило. А у Минхо из-за такого порыва лёгкие приятно сжимались, пуская по животу горячее тепло с новым потоком возбуждения. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Младший больше не пускает в ход рот, но до сих пор сидит на коленях и смотрит, смотрит, смотрит. Пожирает глазами лицо Минхо и ждёт хоть какой-то знак. Ли не выдерживает, хочет прикрыться, но это будет выглядеть так слабо с его стороны… К чёрту. Ладони летят к лицу, глаза прикрываются и все ощущения сосредотачиваются внизу, на накатывающемся взрыве тепла. В животе бабочки покрытые огнем порхают, всё больше предэякулята вытекает, упрощая скольжение. Джисон так по-блядски язык высовывает, видимо поняв, что Ли на грани. Наконец-то. — Твою мать, Д-Джисон, — Минхо запинается, руки отрывая от лица и пальцы запуская в пряди чужих осветлённых волос. — Давай, детка, сделай это. Ли дрожит, рука на его члене ускоряется, а хлюпанье эхом от стен отражается. Стон въедается в сознание, Минхо глаза закатывает, выкрикивая и толкаясь в последний раз в руку Хана, который всё же язык не убирает. Старшего будто тёплым одеялом окутывает, конечности немеют, а тело достигает пика наслаждения. Приоткрыв глаза он замечает лишь одно — его чёртову сперму на языке соседа, горячо смотрящего ему в душу. Пиздец. Что только что было? Джисон выплевывает в ванну, вытирая рот от всех жидкостей, что успели попасть на его губы. — Это было долго, — хрипло шепчет он, только сейчас понимая, как сильно его горло пострадало от такого долгого, безрезультатного минета. — Ты монстр, — хихикает он, а Минхо пылает то ли стыдом, то ли ещё чем-то, что было для него чуждо. — Всё, что произошло в ванной, утечёт вместе с водой, понял? Хан невинно хлопает глазками, Минхо же хочет выбросить эту белку из окна, лишь бы тот перестал так пожирать его изнутри, читая мысли и чувства. — Знаешь, что я понял? Минхо в интересе навостряет уши, помогая младшему подняться с колен и слыша его старческое кряхтение со скривившимся в боли лицом. — Что я останусь одиноким на всю жизнь и умру от спермотоксикоза? — Спермотоксикоз - это миф, и нет, не угадал. — Интригуешь, — натягивает ухмылку Ли, заново включая душ, и уже без стеснения споласкиваясь, теперь зная, что от этих глаз не сбежать, и что Джисон смотрит с искрящимся восхищением, что льстит, ведь Минхо не первый год работает над своим телом, держа себя в форме. Думать о том, что было минуту назад - страшно. Смотреть на опухшие губы Джисона ещё страшнее, ведь осознание приходит быстрее, чем нужно. Минхо планировал подумать об этой ситуации в одиночестве, разобрав своё и чужое поведение. Ведь их поступок был ужасно странным. Минхо бы ни за что в жизни не согласился на такое, но почему-то он сейчас здесь, стоит и отмывает свою сперму. Интересно, а Джисон возбудился хоть? Наверное нет, минет-то делали не ему… Смотреть на Хана сейчас было опасно, в основном из-за собственных хрупких нервов, натерпевшихся за эти минуты похлеще, чем за несколько лет. — Мне кажется, тебе не подходит вот это вот всё, — Джисон что-то рисует в воздухе, Ли всё же бросает на него взгляд. — К чему ты ведёшь? — К тому, что тебе нужен секс с парнем, — тихо бубнит Джисон, впервые так смущаясь. Минхо фыркает, закатывая глаза. — Если ты об анальном сексе, то поверь, это ещё хуже. Я пробовал. Не с парнем, конечно. — Я не об этом, — у Минхо живот в интересе скручивается. — Тебе нужно, чтобы именно тебя хорошенько трахнули. — Ч-что, прости? Ступор. Это единственное, что ощутил Минхо на тот момент.