Всего лишь помощь и ничего больше

×××

О, чёрт возьми. Минхо подрывается с кровати, беспокойным движением отбросив одеяло в сторону. Он задыхается, с силой ударяя себя ладонями по лицу и падая обратно на спину, встречая головой мягкие подушки. Кожа горячая. Стыд разносится по каждой клеточке тела. Парень скулит на всю комнату, съёживаясь. — Тебе просто нужно, чтобы именно тебя трахнули. Эхом разносится в голове, кидая в Минхо яркие картины мужских рук, разводящих его бёдра в стороны. Блять. — Грёбанный Хан Джисон. За окном глубокая ночь. Каждый нормальный человек крепко спит и набирается сил перед рабочим днём, пока Минхо внутренне умирает, не имея возможности заблокировать свои мысли, озвученные голосом Джисона, который сегодня сморозил такую безумную фигню, сделал такие несуразные вещи и в конце ещё посмел дать совет, выбивший из Минхо последние крупицы выдержки. Интересно, Хан знал, какой комок удушающих растений посадил глубоко в сердце соседа? Вчера, кстати говоря, разошлись они в тот же роковой момент. Пока Ли глупо хлопал глазами и пытался переварить фразу, Джисон пожелал ему хорошо провести день, послал воздушный поцелуй и просто ушёл, не добавив даже: «Прикольный был опыт, но предлагаю забыть об этом, как о страшном сне» хотя бы ради спокойствия гетеросексуального Минхо, всю ночь ощущающего губы парня на члене, словно ему впервые кто-то отсасывал. Это было так необычно. Он хотел провалиться сквозь землю. На первый вопрос в своей голове: «Зачем Джисон это предложил?», Ли смог легко ответить. Хан был тем ещё идиотом, ведущимся на каждое слабо, мимолётно кинутое даже не в его сторону. Видимо, он принял рассказ Минхо о неудачном опыте, как вызов — «не слабо ли тебе…», и он, естественно, загорелся желанием сделать это лучше, чем другие. Помимо этого, Ли мучали вопросы — каким образом вообще Хан смог подавить свою гордость, чтобы встать на колени перед каким-то мужчиной, и почему ему не было противно делать это? Почему он выглядел так развратно, будто и вправду наслаждался процессом? Неужели чужой член во рту ощущается так… хорошо? После таких мыслей пришлось ударить себя по щеке, потому что натуралу Минхо даже думать о таком не стоило бы. Боже, конечно, это отвратительно на вкус, есть сомнения? Члены ведь не такие симпатичные, чтобы на них с удовольствием пускать слюни. Минхо, вообще-то, никогда в жизни даже не задумывался о мужских половых органах как о чём-то сексуальном. У него даже в мыслях не всплывало, что он хочет поэкспериментировать с парнями или хотя бы поцеловать их, ведь в основном Минхо дружил с мальчиками и знал, какими они бывают противными. Да и губы их выглядят всегда так обветрено и тускло, не то, что блестящие губы девушек, расплывающиеся в ангельских улыбках. Они были идеально созданы, чтобы растянуться на его члене… Ладно, это звучало просто ужасно, и Минхо не считал, что девушки обязаны это делать. Он принимал любые предпочтения и пожелания своих партнёрш. В любом случае, Джисон заставил его задуматься. Впервые за свои двадцать шесть лет. Мысли были, в основном, о собственной головке, выпирающей из щеки соседа, о том, что в его рту было довольно приятно и о нижней позиции в сексе с парнем… Боже, это был самый отстойный момент его фантазий. Минхо даже пришлось пойти загуглить, как это делается и зачем вообще это нужно. После первых же слов в статье: «Гомосексуальные пары…» Минхо закрыл вкладку и пообещал себе никогда туда не возвращаться. Также он посчитал, что проходить тест «Гей ли я?» слишком небезопасно для его гетеросексуальности, поэтому решил отталкиваться от такой великой фразы, как: «Один раз не пидорас», решив перестать беспокоиться на этот счёт. Но у Ли всё ещё оставался один вопрос, на который логичного ответа он так и не отыскал. «Почему я согласился на это?» Потому что тоже было интересно? Нет, не было. Поддался возбуждению, окутавшему его с головы до пят? Возможно, но почему оно не спа́ло при парне, который пытался довести его до края? Почему это не было противно и всё, что он сделал — растаял под ласками? От одних мыслей об этом к горлу подступала тошнота. Минхо не хотел бы это повторить. Но, если честно, после слов Джисона ему стало интересно узнать, как будет ощущаться чужой член в… Фу, Господи. Ни за что. А если это именно то, что ему нужно? Нет, нет и нет. Он даже не возбудится и уж тем более не кончит, ведь парни не созданы для секса с такими же парнями. Да, точно. Именно так. Но, чёрт возьми, почему ему настолько неприятно это, что в животе тепло распространяется с порхающими огненными бабочками? Это было ненормально. Ему стоило поскорее забыть о сегодняшнем дне.

×××

В работе на дому программистом было много своих плюсов, но в них не входило позднее пробуждение. Минхо и сам был не в восторге от сбитого режима, но когда он не спал всю ночь из-за дурацких мыслей — чувствовал себя хуже мертвеца, не имея возможности позволить себе уснуть к утру, так как у него, как и у всех людей, были свои дедлайны, которых он проклинал каждую секунду сегодняшнего дня. Глаза чертовски болели, буквально пылали от сухости и недосыпа, а кофе его организму никогда не помогал взбодриться, зато был вкусным. Хоть какой-то плюс. Работа идеально заняла время и мысли, и даже недавняя идея найти новую девушку, которая бы помогла отвлечься, потерялась в горе кодов в тот же миг. Он любил своё дело, и этого было достаточно для отдыха мозга от внешних, жизненных проблем. Или недостаточно. — Ли Минхо-о-о. — О боже, — Минхо сжимает переносицу, зажмуривая глаза. — Любимый! — разносится новый крик из открытого окна, заставляя ощутить стыд под самой кожей. Вроде Ли должен был привыкнуть, ведь такое происходило часто, но при каждом разе после таких выходок ему хотелось увезти Джисона в лес и там привязать к самому большому дереву, чтобы больше никогда не видеть, и уж тем более, не слышать. Хан стоит точно под окном Минхо, живущим на третьем этаже. У старшего во время работы по привычке выключен телефон, а у тупицы Джисона, видимо, уже закончились все пары в университете, и он опять забыл ключи от подъезда, почему-то никогда не звоня в домофон, а крича на всю улицу «Минхо», позоря перед соседями, которые наверняка уже сто раз на них порчу навели. — Заткнись, идиот! — ядовито выплёвывает брюнет, подходя к окну и закрывая его настолько плотно, что кисть руки простреливает острая боль, а в ушах разносится треск ручки. Минхо пофиг на чужие крики. Пускай младший сам разбирается со своими проблемами… Но не проходит и минуты, когда нервный тик достигает века на глазу, и Хо подскакивает из кресла, агрессивно надевая уличные тапки и матерясь всеми известными ему матами на всю лестничную площадку. Куда и на что только не успел Минхо послать Хана. — Бесишь, — он распахивает дверь подъезда, разочарованно вздыхая из-за того, что эта железяка не прилетела по смазливому личику младшего, который стоит с самой довольной улыбкой из своего арсенала и посылает десятки воздушных поцелуев, ведя себя наигранно слащаво. Из-за его вечного бесстыдного флирта уже весь район думает, что они встречаются. А они всего лишь со… седи? Просто соседи. Ну, может ещё совсем немного друзья. Минхо бросает на Хана хмурый взгляд, не видя совершенно никаких изменений. Почему он ведёт себя, как всегда? Разве то, что случилось вчера - это норма? Разве тот опыт был чем-то настолько обычным, чтобы так легко его игнорировать? Почему Джисон не мучился, думая о том, что в его рту побывал член чужого парня, и не проходил эти дурацкие тесты на «гей ли я, если мне было не противно»? Если сам Минхо выглядел довольно побито со своими синяками под глазами от недосыпа и бледнющей кожей, запинаясь в словах и чувствуя, как руки холодеют и мелко трясутся перед Ханом, то Джисон сиял как самая яркая звёздочка — как никогда свежо и красиво. И это очень сильно бесило. Почему Джисон не соизволил даже подумать о Минхо пару часиков ночью? Ли сглатывает неприятный ком в горле, резко и неуверенно отводя свой взгляд от младшего, поймавшего секунду назад его собственный. Как же всё это нелепо. — Ещё хоть раз вытворишь подобное, я сожгу твою квартиру. — Ты всегда так говоришь, — Джисон как ни в чём не бывало закидывает руку на плечо старшего, приобнимая, пока они стоят у лифта и ждут его с самого последнего этажа высотки. Минхо вздрагивает от прикосновения, напрягаясь каждой частичкой тела. А раньше ведь он нормально реагировал на это. Теперь прикосновения обжигают, а всё из-за глупых мыслей и вчерашней ошибки возбуждения. Но Ли пытается не выдавать своего нервного состояния и того, что теперь прикосновения руки какого-то парня кажутся уже не такими уж и дружескими. Хотя он пытается убедить себя, что во всём виноват хороший минет, а не сам Джисон и его тяжёлая рука на плече. И запах. Хан пах мужскими духами со сладкой и одновременно грубой ноткой. И это так вкусно ложилось на язык. Минхо не прочь и себе такие приобрести. Старший кидает взгляд на пухлые щёки соседа, на которых на самом деле проявлялись довольно сексуальные скулы, но это было так незаметно издали. Взгляд Джисона — безмятежный и умиротворённый — был направлен на цифры над лифтом. На губах, обрамлённых гигиеничкой розового оттенка, маленькая улыбочка. Выпирающий кадык подскакивает, привлекая к себе внимание. Минхо жёстко пялится. Он поворачивается обратно, сжимая в пальцах длинные рукава футболки. Нервничает. Это так необычно, особенно при Джисоне, который всегда привносил в его жизнь комфорт. Сейчас в голову закрадывается самая нормальная за последние сутки мысль: «Ты зря так волновался. В этом не было ничего такого. Раз Хан спокоен, то и ты успокойся. Думай об этом, как об опыте, ведь жизнь одна. В этом нет ничего такого». Плечи облегчённо падают, даже Джисон замечает эту перемену, кидая на него загадочный взгляд. — Чего глаза вылупил? — в своей манере спрашивает Ли, строя недовольное лицо. — Любуюсь выточенной богами красотой, — кокетливо строит голос, толкаясь своим бедром. — Бесишь, — Ли закатывает глаза, отбрасывая с себя прилипчивую руку Джисона и заходя в лифт. — Кстати, сегодня у меня много работы, и я навряд ли успею с ужином, поэтому, думаю, что лучше бы тебе зайти ко мне чуть позже обычного. — О, как раз насчёт этого я и хотел поговорить, — Джисон забежал в лифт следом, нажимая на третий этаж и облокачиваясь на прохладный поручень, пристроившись вплотную к Минхо. У Ли сердце невольно подскакивает. О чём Джисон хотел поговорить? Что после вчерашнего не хочет проводить с ним время? Или что-то вроде того, что им нужно на какое-то время прекратить общение? — Так как завтра суббота, Чанбин с Чаном собираются ко мне в гости. Я закажу еду, пиво и хочу посидеть в дружеской обстановке за разговорами о прошедшей неделе и, может, за каким-нибудь фильмом Марвела. — И? — Ну ты и тугодум, — наигранно закатывает Джисон глаза, пихая старшего в плечо. — Как от работы освободишься, можешь зайти ко мне, и мы вчетвером проведём хорошо время. Хотя даже нет, не просто можешь, а должен! Ты слишком нравишься моим друзьям, они мне мозг проедят, если ты не появишься и не расскажешь что-нибудь о своих кошках, оставшихся у матери. Парни выходят из лифта, расходясь по соседним дверям. — Так расскажи сам про них. Ты лучше меня знаешь моих котов, поэтому так раздражаешь. — Ну хё-ё-ён. Если ты не зайдешь, я обижусь. Я буду ждать тебя, понятно? Ли не стал ничего отвечать, захлопывая дверь в свою квартиру и слыша приглушённое ворчание с той стороны, тепло усмехаясь из-за такого Джисона, ведущего себя как маленький ребёнок. Пиво и вредная еда звучали настолько привлекательно, что Минхо уже представлял этот спокойный вечер и ощущал будущее наслаждение, даже если его сейчас душили дедлайны, ну и, конечно, сам Джисон. Думать не о вчерашнем случае было просто невозможно. Минхо поставил себе цель до завтра — ответить на один единственный, вертящийся в голове вопрос: «Прислушаться ли к совету Джисона?». Тебе нужно, чтобы именно тебя хорошенько трахнули. Нет, это слишком дико для Минхо.

×××

— О, Минхоо, — тянет один из крупных парней, хотя и второй тоже был настолько большим в плечах и груди, что хотелось сжаться в маленький клубок. Минхо скованно топает, наигранно улыбаясь зубами. Чан хихикает на всю комнату, так же сильно обожая такое выражение лица младшего, как и само личико Хо. — О, хён, ты всё-таки пришёл! Джисон засверкал, вскочив с дивана, где сидели все трое парней, мирно попивая баночное пиво и болтая друг с другом о протеиновых коктейлях. Их лица уже порозовели, а в глазах плясала искорка веселья. Как-никак, на часах перевалило за одиннадцать, и Минхо даже не думал, что успеет застать тут Чана с Чанбином, придя лишь для того, чтобы совесть не грызла. В домашней одежде, в своих розовых пушистых тапках и с лохматыми волосами было как никогда удобно. Исключительно в таком виде видели Минхо друзья Джисона, всегда говоря, что он похож на пушистый, мягкий коврик на полу в гостиной владельца квартиры. Хан подбежал к нему, спотыкаясь о ножку дивана и привычно матерясь себе под нос. — Проходи, садись. Обязательно покушай и отдохни, — младший выглядел странно, так заботливо сжав его ладонь в своей руке и поведя за собой к дивану, словно Минхо успел ослепнуть за эти пару часов. — Кхм, спасибо, — это смущало. Как оказалось парни прежде играли в приставку, но к просмотру фильма даже не притрагивались, ведь Джисон настаивал подождать Минхо, вводя его в краску перед двумя парнями. — Мы уж думали, что ты не придёшь. Джисон все мозги проел. — А он говорил, что это вы так делаете, — бубнит Ли с куском пиццы во рту, так сильно желая дерзко ухмыльнуться в лицо младшему после услышанного от его друзей. Джисон на самом деле был милой булкой, что очень контрастировало с его внешним характером. — А хотелось бы съесть только тебя, — неожиданно выпаливает Хан, кладя руку на подлокотник дивана, а после и вовсе касаясь пальцами прядей волос на затылке Ли, у которого от этого действия мурашки в смешанных чувствах бегают. Тело снова напрягается, и даже выпитая банка пива не помогает. Минхо переводит вопросительный взгляд на Хана, пялящегося на него. — Твой флирт раздражает, — шипит старший, с силой хлопая Джисона по ляхе и разнося громкий звук по всей гостиной. Чан ржёт как не в себя от перекосившегося лица младшего, начавшего пищать, ругаясь на несправедливость мира и абьюзивные соседские отношения. — На цундере похож, — вклинивается Чан, параллельно что-то печатая в телефоне. — На кого, прости? — Ну, на цундере, — повторяет он, поднимая свои глубокие карие глаза, которые глядели так, будто всё знают. Может Джисон успел им уже рассказать о вчерашнем вечере? Стыдоба-то какая! — Это японский термин. Цундере на вид жёсткие и вспыльчивые, кажущиеся сильными как физически, так и морально, но в душе их душит чрезмерная любовь и забота, которую они стесняются показывать. — Нет, — отрезает Ли. — Вы все меня на самом деле бесите. И это было правдой. Он не питал к ним нежных чувств, Минхо просто было комфортно с этими людьми, особенно с Чаном, боготворящим его с головы до ног. Чанбин больше напрягал, чем успокаивал, так как его энергия была ужасно удушающей. Его было слишком много, хотя сегодня он сидел настолько тихо, что Минхо невольно ощущал беспокойство. А Джисон… просто Джисон. Сосед и друг в одном лице, которого он очень уважает. Если бы не Хан, Минхо, наверное, уже давно сошёл с ума от серых однообразных дней и приступов агрессии из-за нехватки общения. Все его друзья были слишком занятыми людьми, даже в выходной день не имея сил нигде собраться и тупо поговорить. — Ладно, давай уже включай фильм, — на повышенных тонах просит Ли, хлопая по дивану. Вообще, планировалось снова по Хану, но тот уже приученный, успел увернуться, схватившись за сердце. — Нам уже пора на самом деле, — тускло хрипит Со. — Ну хотя бы чуть-чуть, — Минхо обворожительно хлопает глазками. Бин даже как-то устало вздыхает, но кивает, закусывая губу. У него явно были какие-то личные проблемы, в которые Ли даже не собирается вмешиваться. — Только чуть-чуть. Джисон радостно улыбается, с энтузиазмом тыкая на кнопки пульта, выбирая чисто на рандом. — О Господи, чувак, ты серьёзно? — стонет Чанбин с края дивана и хватается за лицо как только видит первую сцену. — Почему из всего дерьма ты выбрал самое дерьмовое дерьмо? — Впервые с тобой согласен, — кивает Ли, допивая вторую банку пива и ставя уже на переполненный столик, раздумывая не будет ли лишним выпить ещё немного. — Слащавая романтическая драма про типичных подростков, выглядящих старше меня, но учащихся в десятом классе, во всю ведя половую жизнь и имея за плечами больше знаний, чем у моей мамы сексолога. Но я люблю такое. Сбоку Джисон как-то многозначительно хмыкает, прижимаясь вплотную и всё ещё приобнимая так, как сейчас это делал на экране какой-то самый крутой красавчик всея школы, которого хотела каждая девушка этой Земли. Вообще-то Минхо тоже может быть таким харизматичным, но ему слишком лень, особенно, в такой обстановке и с такими людьми, выделываться. — Ну вот что это такое? Ну вот зачем он ей нужен-то? — бубнит Джисон, кусая губу и сдавая себя с потрохами. Волновался он о судьбе героев больше всех. Джисон точно мягкая булка. — И как она вообще может возбудиться от простых касаний к груди? Это же такой бред. Почему это настолько затуманило ей прежде адекватное сознание, что она, не осознавая, отдалась ему? Господи, что за кринж ты включил? — недовольно заворчал Минхо, негодуя с героев и опрокидывая в себя третью банку. Чанбин и Чан тоже о чём-то переговаривались, тыкая пальцами в экран и смеясь с хрюканьем и всхлипами. Хотя вроде как фильм имел в жанрах «драму». Комедией там и не пахло. — Ты думаешь, что невозможно возбудиться от этого? — Вообще, это всё мозг. Но я бы точно не поддался такому тупому прикосновению. Джисон замер. Ли мог это чувствовать плечом, прежде ощущая им тепло чужой груди и равномерное дыхание. Младший за секунду сократил между своими губами и ухом Минхо расстояние, максимально тихо и игриво прошептав: — Ты так в этом уверен? — звучало насмешливо. Звучало как вызов. Минхо хмурится. Органы скручиваются, поджигая в животе что-то опасное и неконтролируемое. Тёплый воздух обжигает ухо. — Конечно, — во рту липко. Говорить сложно. Джисон усмехается, щекоча дыханием и разнося маленький ток по телу. — Проверим? — голос низкий-низкий и такой сексуальный, что сердце заходится в бешенном ритме. Раньше Минхо бы посчитал это нелепым, и рассмеялся прямо в лицо. Что-то с ним явно было не так. — Ты долбоëб? Хан замолкает, кажется, думает. Боже, не может, что ли, сразу ответить «нет»? Чего он там такой напряжённый-то? — Тогда не утверждай, что это нереально, — тычет он в телевизор, отстраняясь и снова обращая всё внимание на фильм. Минхо неспокойно. — Это нереально. — Реально. Старший бесится в душе, так сильно желая показать, что он прав. Но это будет снова чем-то очень глупым. Блять. — Да, — Минхо тоже шепчет, видя, как Джисон буквально каменеет, даже моргнуть боясь. Наверное, от Ли всегда исходит такая жуткая аура. — Проверим, и я докажу тебе, что это полный бред. И зачем Минхо вообще нужно это всё? Ненормально ждать с предвкушением в груди это «проверим». Это точно из-за желания утереть соседу нос. Только из-за этого. Но так до дрожи интересно ощутить чужие не женские прикосновения. Боже, как глупо, глупо, глупо. Минхо на месте усидеть не может, находясь в своих мыслях и так радуясь в тот момент, когда Чанбин начинает заказывать такси, не имея больше сил смотреть эту абсурдную хрень. Джисон не останавливает его, тоже находясь далеко не тут, смотря в одну точку и сжимая свою коленку. — Ну всё, машина приедет через пять минут, мы пошли, — Чан встаёт с кряхтением. Ли может поспорить, что услышал скрип его старых костей. Но стебать сейчас не было никаких сил. — И да, бро, прости за весь этот беспорядок, сам уберёшь. — Ох, что бы я делал без твоих слов? — наигранно благодарно кланяется Хан, идя следом за гостями, чтобы проводить их. — Пока старикам и коротышкам, — машет Ли, получая тёмный, грозный взгляд от второго. Дверь захлопывается. Воздух густеет. Тело сковывается напряжением. Становится душно и неловко. — Расслабься, — мягко пропевает Джисон, проходя мимо и устраиваясь на то же место справа от Минхо. — Я расслаблен. — Звучишь, как робот. — Да иди ты, — Ли несильно бьёт его кулаком в удивительно крепкую грудь, ощущая тепло в теле от своего же касания до чужого тела, хоть и такого мимолётного. Джисон был как всегда в своей любимой оверсайз футболке и серых домашних штанах, выглядя так, словно сейчас утонет в них. Старший раньше не понимал такого стиля, но когда однажды пролил на себя сладкое молоко в гостях у соседа и одолжил вещи только потому, что было лень идти к себе, познал всю прелесть комфорта оверсайза, и теперь в его гардеробе не было места для узких штанов, джинсов или брюк. Зато выглядел довольно молодёжно, а не как старик, как любили называть его соседские мальчишки с верхних этажей. Джисон потянулся к пульту, выключая телевизор. Освещение померкло и лишь свет с кухни — не слишком яркий и не тусклый — просачивался в гостиную. Минхо всё ещё мог видеть каждую неровность лица Хана и его покрасневшие щёки от выпитого пива. — Иди сюда, — голос тихий и низкий. До мурашек приятный. — К-куда? — Ли готов был себя ударить за запинку и за поджавшиеся коленки. Он явно был не в порядке. Его сердце не должно было так сходить с ума. Это ведь просто Джисон, который сейчас начинает мягко посмеиваться над ним, откидываясь спиной на подлокотник и разводя ноги в стороны друг от друга. Чего он ведёт себя так уверенно и горячо? Нельзя быть таким, особенно при другом парне. — Вот сюда, — похлопывает младший между своими ногами, вкидывая в Хо тысячи грязных картин. — Зачем сюда? — хмурится он. В квартире мёртвая тишина, не считая их голосов. Атмосфера до ужаса интимная, что хочется показушно скривиться и язык высунуть. — Тц, Минхо, хватит себя вести как школьница, — Хан глаза закатывает, но не перестает ласково улыбаться, протягивая к нему руки и рывком притягивая к себе. Минхо падает спиной на грудь Джисона, который удобнее устраивается, крепко обнимая старшего. Ли теперь мог ощущать каждую часть тела Хана. Это было одновременно приятно и дискомфортно. Ли даже не смел шевельнуться, ощущая опасность. — Всё в порядке? Минхо кивает на заботливый вопрос осторожного соседа, руками поплывшего с живота наверх. Ли невольно вздрагивает, прикусив язык и сдерживая писк. Это было бы полным позором. Почему его тело так ярко отзывается на простые, чёрт возьми, касания, обжигающие похлеще пылающего огня? — Ли Минхо, — от одного тона Джисона хотелось взять и просто раствориться. — Ты боишься меня или ты боишься того, что я парень? — он выдерживает паузу, но как слышит оправдывающий вздох Ли, добавляет: — Или ты всегда такой милый, маленький стесняшка? Минхо в негодовании запинается, краснея и не зная, что ответить на такую наглость какой-то мелкотни. И даже не имело значения, что Джисон был на последнем курсе, младше самого Ли всего на два года. — Я не стесняюсь! Что за ерунду ты несёшь, придурок! — Да? — у Джисона голос игривый, и это пугает. Его тёплые ладони ползут выше, доходя до груди, но не останавливаясь на достигнутой цели. Джисон какого-то чёрта начинает потирать именно соски. Минхо не был девушкой, и никогда в жизни там себя не трогал, да и никто другой этого не делал, ведь эта ласка была совсем не для мужчин. Но всё же… Ли громко, резко вздыхает, опрокидывая голову и поджимая пальцы на ногах. — Д-Джисон? — он распахивает глаза от своей же реакции, замечая, как собственная рука сжалась на чужой кисти. У Минхо в мгновение затвердели соски. По телу прошёлся разряд тока. Касание было таким приятным и… возбуждающим. Он и подумать не мог, что парни могут ощущать подобное. — Что случилось? Понравилось? Никогда не пробовал такое и не знал, какой чувствительный в этом месте? — голос Хана был хитрым и довольным. Его пальцы продолжили потирать соски через футболку, а после сжали между указательным и средним, слабенько прокручивая. Ох, это было очень хорошо. Ли вслух хрипит, покрываясь безумным стыдом. Пугало больше всего то, что он чуть ли не выдал умоляюще: «Ещё… Сильнее…». О боже, ему не должно было это нравиться! — Ты только представь, — шепчет Джисон на ухо, словно знает, как это действует на старшего. Издевается, несомненно. — Как мой язык будет ощущаться на твоих сосках, — Ли мычит громче, выгибаясь и слыша чужое бешеное сердцебиение. Или это его собственное? — Как мои зубы красиво и сладко сомкнутся на них, из-за чего ты не сможешь сдержать ни единого стона, — перед глазами плывёт. Возбуждение накатывается с невероятной скоростью, а чужие губы, касающиеся его уха, усугубляют ситуацию. Минхо и вправду каким-то невероятным образом был уже очень твёрд. — И даже сейчас, если я засуну руки под футболку, — с этими словами он поддел подол, медленно и мучительно проскальзывая внутрь, чтобы выбить душу и неловкий стон, вместе с прикосновением к соскам, говоря: — Ощутив это, ты будешь умолять меня трахнуть тебя. У Минхо что-то взрывается в животе, скручиваясь и заставляя сердце ухнуть в пятки. Глаза широко распахиваются, и парень наконец понимает, что проиграл. Слова Джисона нарисовали такую четкую картину в его голове. Грёбаный Хан со своими гребанными словами! Он вскакивает с дивана с ошарашенным лицом, глядя в ехидное ухмыляющееся. Как же раздражает такой Джисон — дерзкий и крутой. — Что… — Что за бред я несу? Возможно, но… — Хан обводит его глазами, останавливаясь на выпирающей из домашних штанов эрекции. Хотелось прикрыться, но было уже слишком поздно. — Я выиграл. — Иди в задницу! — Что, не ожидал от себя такой реакции? Вообще-то, да. У Минхо до сих пор грудь горела, а пах ныл от желания, истекая большим количеством смазки. Это было в новинку. — Заткнись. Засунь себе язык в задницу. Я с тобой больше не общаюсь, ты меня бесишь! — Минхо был до ужаса смущён. Хан наверняка сразу понял это по реакции. Поэтому Ли поспешил на выход из квартиры, лишь бы эти глаза больше не смотрели на него так. Он хотел запереться в своей комнате и никогда оттуда не выходить. И если Минхо посмеет притронуться к своему члену, он собирается отрубить руки Джисона, ведь это всё его вина. Ли морально не готов мастурбировать после касаний какого-то мужчины. Фу, Господи. Минхо недовольно топает в коридор, слыша за спиной: — Не пугайся ты так! В этом нет ничего такого. Это совершенно нормально. Ты даже можешь попробовать дома потрогать себя за грудь. У мужчин часто довольно чувствительные соски. И это может помочь тебе прийти к разрядке быстрее. Слова Джисона не успокоили от слова совсем. Он всё ещё хотел спрыгнуть с третьего этажа в колючие кусты. «В этом нет ничего такого». Неужели Джисон и вправду так думает? — Не трогай меня больше никогда, — старший распахивает дверь, в последний раз на отклик разворачиваясь с недовольным лицом, но это всё ещё было невероятно мило с его красными щеками. — Кстати об этом, — Хан многозначительно смотрит на эрекцию, слишком явно сглатывая слюну. — Если тебе нужна будет помощь, ты всегда можешь попросить её у меня, — и подмигивает, наверняка не понимая, какой ураган сейчас творится в Минхо. Если понадобится помощь… «Тебе нужно, чтобы именно тебя хорошенько трахнули». Ох, твою мать. Хан Джисон, что же ты творишь? — Ни за что!