Всего лишь помощь и ничего больше

×××

— Из-за твоих слов мне хочется в следующий раз специально сломать тебе эго, — старший совершенно не замечает вылетевших слов. — Кстати, насчёт следующего раза, — у Джисона сердце стучит как бешеное. Ли приподнимается, чтобы посмотреть точно в глаза Хана. — Нам однозначно надо поговорить. У Минхо что-то колко разбивается в груди. Интересно, почему? Точно же, наверное потому, что он знает, что собирается сказать Джисон: «Следующего раза не будет. Нам надо перестать. Ты ведь уже понял, что доставляет тебе удовольствие, так что я больше не хочу «помогать» тебе». И чтобы не слышать это и не быть морально закопанным словами, бьющими по гордости, Минхо решает начать первым. — Да. Да, я понимаю, что ты хочешь сказать. И, конечно, если тебе так будет комфортнее. Ты не должен мне помогать, и я не обижусь, если ты сейчас поставишь точку. Всё, что мы делали, и вправду не по-натуральному с нашей стороны. Я тоже думаю, что нам надо… — прекратить. Нет, Минхо не может это сказать. Потому что он не хочет этого. Не тогда, когда ему впервые что-то настолько сильно нравится. — Стоп, чего? Наконец, Минхо смотрит на лицо Джисона, видя замешательство с маленькой кривой улыбкой. — Эм, — он забегал глазами, не понимая, что имеет в виду младший. — Я совсем не это хотел сказать. — Что? — у Минхо глаза как две копеечки. Что вообще происходит-то? — Я думаю, что нам надо поговорить о наших интимных моментах, — с этими словами Хан ещё шире улыбнулся, кладя руки на обнажённые бёдра Ли, который сидел сверху на нём. — Ты ведь не гей, так? Поэтому каждый раз, когда у нас происходило что-то такое, я чувствовал, как моя совесть сгрызает меня, потому что я не знаю точно, нравится тебе это или же в каких-то моментах ты испытываешь отвращение, например, когда видишь или ощущаешь мой стояк, как сейчас, — опустил он взгляд вниз. И вправду, Минхо сидел на всё ещё твёрдом члене младшего своей голой задницей, краснея от осознания. Это одновременно и возбуждало, и жуть как смущало. — Ох, прости! — он попытался встать, но Джисон притянул его обратно, с невероятной силой удерживая и не давая пошевелиться, заставляя рассудок помутнеть от мысли о том, что Хан буквально держит его в крепких руках как маленькую игрушку. — Нет, мне нравится, останься. У Минхо желудок делает кульбит, тело вновь разгорается жаром. Чёртов Хан Джисон. Натуралы так себя не должны вести. — Мне тоже не противно. Да, непривычно и пугающе, так как раньше я даже не задумывался о том, что буду делать что-то такое, и что когда-нибудь в жизни твоя эрекция будет красоваться у меня перед глазами, — Джисон хихикнул на это. — Но всё в порядке. И если бы мне что-то не нравилось, я бы тебе треснул, ты же знаешь об этом? — Вот это меня и пугает, — облизнул Хан губы, поджав их и спрятав взгляд. — Так к чему я вёл. Мне кажется, каждый раз думать о том, получу ли я по морде, если предложу что-нибудь подобное, очень неудобно. Тебе ведь тоже? Страшно, что однажды я с презрением отвечу «нет»? — Минхо кивает, удивляясь тому, как четко попал младший. — Так что, может, мы… — он запинается, нервничая и краснея ещё больше. Иногда из горячего актива он превращался в милого щекастого зверька, которого хотелось затискать. — Может что? — с трепетом в сердце спрашивает Минхо, чувствуя, что ещё чуть-чуть и он сойдёт с ума. Вся эта обстановка, Джисон с голым торсом и возбуждением, упирающимся в него. А ещё диалог, непонятно к чему ведущий. — Я хочу тебе помочь понять, что тебе ещё нравится, а что нет. Помочь принести удовольствие, которое ты не мог достичь все эти годы. Мне просто… интересно, — хриплый низкий голос отдавался эхом в ушах. Джисон впервые выглядел так нервно, пока Минхо задыхался от слов. — Так что, может, мы станем чем-то большим? Чтобы нам было комфортно друг с другом, приятно и… — Друзьями с привилегиями?

×××

Солнечные лучи, пробравшиеся сквозь щели занавесок, бьют по лицу, заставляя вспотеть от жары. Минхо недовольно стонет, потирая глаза и вставая с кровати, идя вслепую на кухню, потому что терпеть сухость во рту с головной болью просто невыносимо. Волосы торчат во все стороны, а ночная рубашка за час сна успела полностью расстегнуться. Да, он не спал всю ночь, думая, думая и ещё раз думая. О разговоре, Джисоне, их отношениях и действиях. А ещё о вчерашнем поцелуе. Всю ночь он ощущал покалывание на губах, прокручивая в голове этот момент. Чёрт возьми, зачем он вообще это сделал? С поцелуями у него было всё отлично, и это не та часть, которую стоило бы делать гетеросексуалам. Так неловко и так трепещуще. У Минхо бабочки в животе нервно съедают друг друга, губы помнят касания чужих уст, их текстуру, запах, вкус. С Джисоном было не совсем, как с девушками. Его за сутки отросшая щетина на усиках щекотала Минхо, что было совсем непривычно. Кожа губ была более шершавой, чем до одури мягкие у девушек. Также губы Хана были плотнее, чем привык ощущать Ли, но целовался он просто восхитительно, страстно и горячо. Он вёл. Он брал и съедал. Минхо ощущал себя девственницей, пока его губы покусывали и вылизывали, надавливая на небо и протискиваясь под язык, щекоча уздечку. Не грех было и кончить от одного поцелуя парня. Джисон словно собрал в себе всё, что нравится Ли. Это было идеально. Всю ночь Минхо, стесняясь, пытался признаться себе, что хочет ещё. Просто сидеть и целоваться с Хан Джисоном. Минхо широко зевает, глаза слезятся, вода разливается мимо бокала, а таблетка падает, закатываясь под холодильник. — Просто прекрасно. Парень раздражённо вздыхает, пытаясь успокоиться и не начать истерить из-за маленькой вещи. Он берёт телефон, ставит на подставку и начинает звонить другу по видеосвязи. В этот раз ему вовсе не совестно, что он отвлекает его от работы. — Алло? — разносится на том конце, и Минхо внутренне отпускает всё, что сдерживает в одиночестве, давая себе волю выговориться, в это же время лазая по полу в поисках таблетки. — Блять, Хёнджин. Я так заебался. У меня такое тут происходит, хоть книгу пиши восемнадцать плюс, ей богу. А ещё эта дебильная таблетка! У меня голова боли-и-ит. Ебал я этот мир, — ворчит Минхо, с кряхтением вставая с пола и видя на экране бесстрастное каменное лицо Хёнджина, стоящего в шапочке, перчатках, маске и врачебном халате. — Ах да, привет, как дела? Не занят? — Дела отлично, удаляю аппендицит у пациента. Продолжай, — как ни в чём не бывало говорит Хван, и Минхо только сейчас замечает, что телефон держит кто-то другой, пока сам парень берёт какие-то инструменты из рук девушки. — О боже, не надо брать трубку в такой момент, идиот! — кричит Ли, бледнея от увиденного. — Ой, да ладно тебе. Так что у тебя там случилось? — Ты сумасшедший, ты знал об этом? — Я хирург. Ты должен был привыкнуть- Ох, чёрт, я кажется уронил скальпель. — Ты же убьёшь человека! Иди в задницу, я отрубаюсь. — Не нервничай, всё будет чётенько. Если хочешь поболтать, можешь в обед заехать за мной, свозишь в какую-нибудь кофейню, а я за это предоставлю тебе бесплатный психологический сеанс. Минхо фыркает, но всё же осознает, что если не выговорится кому-нибудь, то просто взорвётся, словит депрессию, и тогда уж точно всё пойдет по наклонной, и даже Джисон от него отвернётся. — Хорошо, жди, — и отключается как можно скорее, потому что его психика больше не выдержит вида перчаток Хёнджина в человеческой крови. — Сейчас блевану, — этого ему ещё не хватает для идеального утра.

×××

— Ну так, — звук сëрпанья из трубочки разносится на всю кофейню. Посетители хмуро оборачиваются на них, презрительно осматривая двух мужчин. — Что ты натворил за это время? — Ты меня позоришь. Давай я пересяду и позвоню тебе? О, тут есть салфетки… Хёнджин выпрямляется, вытаскивая изо рта трубочку и отставляя бокал с холодным кофе подальше от себя, строя максимально невинное лицо. — У моего любимого хёна что-то серьёзное? — хлопая глазами, пытается задобрить своим милым видом, что лишь раззадоривает Минхо сильнее. Ухмыляясь, Ли начинает тянуться к младшему, угрожающе ставя руки в готовности его затискать и защекотать. Хёнджин же, как всегда, воспринимает эту позу в самом негативном ключе, думая, что сейчас его точно треснут. — Ладно, ладно, шучу, — визжит он, снова собирая взгляды всех присутствующих. — Раз уж у тебя есть время издеваться надо мной, вижу, в жизни у тебя всё хорошо. Или же проблемы с очередной девушкой, и ты настолько устал, что хочешь стать геем? Минхо вздрагивает, направляя удивлённый взгляд на Хвана, явно шутящего, но это всё равно пугало. Вдруг Хёнджин оттолкнёт его после этого и посмеётся? — Угадал, что ли? — заржал младший, поддевая вилкой овощной салат. — Обещай, что не отнесёшься к этому негативно, — нахмурился Ли, облокотившись на свои руки. — Не обещаю. — Хван Хёнджин, — старший поднял свою вилку, прожигая взглядом. Под таким давлением даже немой ответит «обещаю». — Я умирать пока не готов, так что ладно. Так уж и быть. — Я вроде как нашёл способ прийти к разрядке меньше, чем за час. Намного меньше. Хёнджин распахнул сверкнувшие глаза, ударяя по столу. — Я так рад! — этот визг был на самом деле искренним. Минхо не сомневался, что Хёнджин и вправду рад за него, даже если это такая интимная, личная вещь. — Что за способ? — Хан Джисон, — Ли слышит своё сердце, бьющееся где-то в горле. Ужасно страшно. — Ой, фу, это тот противный сосед? Он меня бесит, — скривился младший, запихивая в рот кусочек помидора и в один момент начиная им давиться. — Стоп, что?! Что ты имеешь в виду? — Как-то раз он мне из интереса отсосал. Мне, вроде как, не было противно. Потом он посоветовал попробовать что-нибудь с парнем, чтобы проверить, смогу ли я кончить быстрее, чем обычно. В какой-то день каким-то образом у нас дошло до того, что он ласкал мои соски, — горя всем телом, лепетал Минхо. — Анальная мастурбация, после которой я кончил за пять минут и, эм… я сел ему на лицо и, ну… он предложил мне стать друзьями с привилегиями, а я как идиот сказал, что мне надо подумать. Но ответные действия я ни разу не делал, — Минхо спрятался в ладонях, не выдерживая такого стыда. Хёнджин слишком громко молчал, даже не чавкая как обычно. — Тебе это нравится? — Да. — Противно? — Нет. — Ты ведь никогда не думал о парнях. — Да, но я и сейчас о них не думаю. Просто Джисон показал мне, как доставить удовольствие. Но мне приятнее, когда это делает он. Это как мастурбировать самому, и когда тебе мастурбирует кто-то. Ощущения совершенно другие. Острее, приятнее. Понимаешь? Хёнджин задумчиво кивает. — Вообще, меньше всего от кого я ожидал подобного, так это от тебя. Типа, ты же самый натуральный натурал из всех натуралов, как же тебя угораздило-то, да ещё с Хан Джисоном? Тебе нравятся только его касания, да? Ты же не влюбился? — Нет. Только прикосновения. А так он хороший друг и сосед, — вздохнул Минхо, расслабляясь, так как реакция Хёнджина была комфортной для него. Младший точно сдерживал свой ор и негодование как только мог, пытаясь хоть чем-то сейчас помочь. — Ну вот и отлично. Ты всё ещё почти что гетеросексуальный парень, так что не парься. Твой мозг просто затуманился приятными чувствами. Тебе же не нравится гейская порнуха, — наигранно усмехается Хёнджин, всё-таки до конца не веря, что его друг может иметь какую-либо другую ориентацию помимо гетеро. — Я не смотрел, но… Мне понравилось целоваться с Джисоном. — О боже, — заныл Хёнджин. — Сотрите мне память, я не хочу это слышать. С кем угодно, но не с этой гейской белкой. — Он горяч, — уже специально издеваясь, усмехнулся Ли. — А его язык… — Фу, фу, фу, замолчи. Минхо заржал с искривившегося в лице Хвана, наблюдая за его спектром эмоций. — И, кстати, — серьёзней продолжил Ли. — Джисон не гей. Я у него спрашивал. Хёнджин закатил глаза, фыркнув так, что у него вылетела слюна в собственный салат. — Если ты думаешь, что Джисон натурал, то ты полный придурок. — Я знаю… Стоп, что? Почему? — Ой тугоду-у-ум. Вот смотри, если ему просто интересно попробовать что-то такое с парнями, то это уже задатки как минимум бисексуала. Так он ещё и предлагает тебе помощь, хотя нихуяшеньки не получает взамен. Минхо часто заморгал, входя в ступор. — А зачем он соврал? — Он просто недорассказал. Наверное, боится, что ты негативно отнесёшься к этому. Или он такой же идиотина, который не может в себе разобраться. — Оу, и что мне делать? — Если тебе нравится, то не вижу смысла ограничивать себя в этом только потому, что для большинства это ненормально. — Да, но… Чёрт, я так устал думать. У меня голова болит, — Ли облокотился головой о спинку дивана, желая не делать ничего и находиться нигде. — Нам надо расслабиться и выпить. У меня как раз завтра выходной. Предлагаю сходить в клуб как в старые добрые. Минхёка с Сынмином и Чону позовём. — Звучит очень хорошо, — Минхо переводит взгляд на новое уведомление. — Джисон пишет. Сосед Хан: Я сейчас возле нашей кофейни. Тебе взять что-нибудь? — Он сейчас сюда придёт, что делать? — в страхе спросил Минхо, не готовый к такой скорой встрече, особенно, после вчерашнего. Не тогда, когда язык Джисона побывал в его заднице и не тогда, когда после этого эйфоричного момента Ли ответил «я подумаю». Обычно когда люди так говорят, они точно имеют в виду «нет» или «скорее всего нет». Что, если Хан решил, что Минхо таким способом отказал, просто не желая обидеть? Как же сложно всё это. — Не хочу его видеть. Он меня бесит. Давай спрячемся.

Лино: Нет, не надо. Я

Парень не успевает дописать сообщения, когда его окутывает пронзающим холодом. Сосед Хан: О, ты тоже тут. Я вижу тебя. Я машу тебе. Э, ты чё прячешься, говнюк. Минхо опасливо поднимает взгляд, видя улыбку во всё лицо, а потом и руку, машущую ему из стороны в сторону. — Он идёт прямо сюда. — Бля. — Привет, красотка, — Джисон облокачивается одной рукой на стол, обворожительно улыбаясь и подмигивая. — Привет, — закатывает глаза Ли, бросая неуверенный взгляд на недовольного друга. — Ты слепой? — скрестил руки Хван, выплевывая в спину младшего. Джисон подскакивает, оборачиваясь. — А, Хван Хёнджин, — незаинтересованно бросает он, обратно переводя всё своё внимание на Минхо, присаживаясь возле него и рукой подзывая официанта. — Как дела, какие планы? — У него со мной планы. Хан недовольно щурится, угрожающе глядя в такие же опасные глаза. У них обоих была вражда просто потому, что они не переносили друг друга без каких-либо веских на это причин. — Кстати, Джисон, как там твой реферат? — Какой реферат? Минхо застывает, видя вопросительный взгляд Хана. Что это вообще значило? — С которым я обещал помочь, — неуверенно продолжает он, не понимая, путает ли что-то, или Джисон сам обо всём позабыл. — Когда? Ох, так вот оно что. Вчера Джисон соврал про реферат, чтобы Минхо не оставался с девушкой. Но зачем? Ревность? Но раньше же такого не было. — Не бери в голову и закажи мне чизкейк, раз пришёл. — Ты же съел уже один, — вклинивается Хёнджин, после резко переобуваясь. — Хотя да, Джисон, закажи ему чизкейк. Можешь два, один с собой. Эй, хён, — продолжил он шёпотом, будто рядом сидящий Хан ничего не услышит. — Я надеюсь, ты хорошенько воспользуешься его кошельком. — Он и так оплачивает почти каждый мой ужин. — Как папик, — добавляет Хван, получая по руке от старшего. — Не папик, — кривится Джисон. — А папочка. — Идиот, — звук шлепка по затылку разносится на всё помещение. Хёнджин заливается звонким смехом вместе с державшимся за шею Джисоном. — Ведите себя прилично. Не проходит и пары минут, когда телефон вибрирует от нового оповещения. Хёнджин слишком очевидно подмигивает глазами, всем своим видом намекая прочитать. Хёнджин, который хирург: Он пялится на тебя!!!

Лино: Что? Кто? Когда?

Хёнджин, который хирург: Что бы мы ни делали, Джисон смотрит на тебя, не отрывая глаз.

Лино: Я бы был шокирован, если бы он смотрел на тебя.

Хёнджин, который хирург: Даже сейчас пялится. Он промахнулся вилкой мимо чизкейка и воткнул её в стол! Его взгляд мечется по всему твоему телу. Он жрёт глазами тебя вместо своего пирожного!!! Он слишком явно рассматривает всё твоё тело, обгладывая каждый кусочек. Его кадык дёргается, твою мать! А когда он только подошёл к нам, он не мог отвести от тебя взгляд и даже меня не заметил. А ещё, когда он смеётся, то на тебя смотрит. А знаешь такой научный факт, что при смехе человек смотрит на того, кто ему больше всего нравится?

Лино: Ты хочешь сказать, что я ему нравлюсь?

Хёнджин, который хирург: Нет. Он просто хочет тебя. Вот наверняка сейчас сидит и думает, как разложит тебя на столе и будет делать нечестивые штучки. Фу. Минхо сглатывает ком, представляя описанную картину и ощущая щекочущее чувство в животе. Одна мысль о том, что возможно сейчас Хан его хочет, безумно заводила. Старший направляет свой взгляд на Джисона, который и вправду смотрит. Так дерзко подмигивает и ухмыляется, совершенно не стесняясь своего взгляда. Минхо прижимает бёдра друг к другу, не понимая своих эмоций. И что прикажете думать?

Лино: Это горячо. Тебе бы фанфики писать.

Ему явно надо выпить.

×××

Палец застревает над клавишей «Г». — Боже, просто сделай это, — сам себе же говорит Ли, видя свои трясущиеся руки, как будто напиши он это слово, и мир повернется на все сто восемьдесят градусов. Рыбы начнут ходить на работу с людьми, которые в свою очередь не прочь будут склеить гнездо, чтобы снести яйца. Ну и напоследок Минхо станет геем. — С тобой ничего не будет, если ты напишешь это слово. Самовнушение совершенно не помогало, пальцы задвигались лишь с применением моральных невообразимых усилий. «Гей порно смотреть онлайн». Да, может это было тупо. Но Минхо был обязан узнать, что он чувствует при просмотре этого и вообще как проходит весь процесс. Ну и что, что порно — фальшивка. Он никому никогда не расскажет, что сейчас происходит перед его глазами. Почти никому… Ли кликает на первый попавшийся сайт, аналогично и с видео. Даже картинка вызвала в нём довольно смешанные чувства. Сердце сжалось при виде двух обнажённых парней, прижавшихся друг к другу. — Это некрасиво, — подытоживает он как только ролик начинается. Два парня брюнета, к счастью не страшные, но и красавчиками их назвать можно лишь с натяжкой. Только вот один был малюсеньким и худеньким, второй более накаченным и широким. Смотреть на то, как большой мужчина нагибает маленького — не одно из приятных занятий. Минхо откидывается на спинку кресла, пролистывая до начала полового акта, потому что все эти английские словечки он всё равно не понимал. Большой мужчина впечатал лицо маленького в кровать, пристраиваясь сзади. В следующем кадре его узкий, ужасно не эстетичный член входил медленными движениями в анус пассива, наигранно стонущего во всё горло на повышенных тонах, пытаясь пародировать девушку. Минхо искренне не понимал, зачем пассив это делал. Разве мужской секс не должен быть простым мужским сексом? Зачем изображать кого-то и пытаться приблизиться к тому, кто должен быть на месте него по природе? Почему бы не стонать своим голосом, не боясь того, что это не понравится активу. Чёрт возьми, это секс с двумя парнями или что?! Минхо раздражённо выходит из сайта. Ему, очевидно, не нравится. Члены парней выглядят отстойно, и вид двух парней вместо фигуристой девушки совершенно не возбуждает. Ну, зато Минхо явно не гей. И если так посудить, то ни один парень его не привлекает так, как девушки, значит он на девяносто девять процентов гетеросексуал. Только этот один процент, под именем Хан Джисон, сводит с ума и идёт против системы внутри Минхо.

Лино: Мне не нравится гейская порнуха, так что можем идти не в гей клуб.

Хёнджин, который хирург: Слава богу. Тогда подцепи какую-нибудь чиксу, как в старые добрые. Через час ты должен быть у меня, понял? Не опаздывай.

Лино: Мне не хочется никого клеить. Просто бухнуть что будь здоров. А то пил тут только пиво с малолетками по два глотка. Ладно, там был Чан, но хоть он и выглядит как старик, ему точно пять.

Хёнджин, который хирург: Чан? Это тот секси бой?

Лино: Не думал, что гейство заразно.

Хёнджин, который хирург: Фу, иди нахрен. У него просто тело хорошее.

Лино: Да, да, да. Конечно. Так я тебе и поверил. *Этот пользователь заблокировал вас* Вот гавнюк. Я знаю, что это твоя гей паника. *Сообщения не дошли*

×××

Возможно Минхо чуток перестарался с выбором одежды и аксессуарами. — Девушки весь вечер не отводят от тебя взгляд, — недовольно фыркает Сынмин, сидя со скрещенными руками и даже не прикасаясь к алкоголю. — А что, завидно? — Минхо не мог не ухмыльнуться. — Несправедливо. Он рассказал всё друзьям. Было неловко и стыдно. Теперь его преследуют эти четыре чудища с шутками про геев. Но это оказалось намного легче — рассказать кому-то и выпустить это из себя. Признать самому себе и услышать от близких людей, что это не плохо, что в этом нет ничего отвратительного. Теперь Минхо спокойнее. Только вот Сынмин сидит и ворчит, но и его понять можно. Буквально пару дней назад его уже бывшая девушка ушла к другой девушке, и теперь его немного ранят эти темы. Остальные парни убежали танцевать, подлизываясь к красивым девушкам, что немного разочаровывало. Ли хотел душевно поболтать с ними. Веселиться сейчас никак не хотелось. Надо было всё-таки собраться у кого-нибудь дома и каждому выговориться о своих проблемах, а не продолжать нести в себе. Они ведь так редко видятся. — И как это с парнем? — Сынмин наконец опрокидывает в себя рюмку с ликёром, с шумом ставя ее обратно на стол и жмурясь. Пить он так и не научился. — Не знаю. Я всего лишь нашёл способ принести себе удовольствие. — То есть, ты его используешь? У Минхо слова неприятно осели в голове. Это прозвучало просто ужасно и неподходяще. Ким присел рядом, разливая ликёр им обоим и протягивая, чтобы чокнуться. Не сказать, что Ли был трезв, но этого опьянения было слишком мало. Он не хотел думать сегодня о чём-либо, поэтому поднял рюмку, выпивая вместе с Сынмином. — Не использую… Боже, я не знаю. Возможно это так и есть, но я никогда об этом не задумывался, — выдохнул Ли, взъерошивая уложенные волосы. Сейчас бесило всё. От длинных серёжек в ушах до шелковой рубашки, спадающей с плеч и открывающей некоторую часть груди. Залипал на его образ даже гетеросексуальный Хёнджин, не говоря уже о девушках, время от времени подходящих к их столику, желая познакомиться с ним. Раньше он бы ухватился за любой шанс, ища ту идеальную, с которой не было бы скучно, и которая бы приняла его даже с такой неудобной особенностью. Сейчас даже пробовать желания не было. Отвергать девушек ужасно непривычно. Мир потихоньку начинает плыть перед глазами. Сознание мутнеть. Слова Сынмина трезво осознавать очень сложно. Но даже в таком состоянии не хотелось идти в эту кучу потных тел. Только спать и… — Когда я пьян, я всегда хочу целоваться, — неожиданно признаётся Ким, поворачивая голову к старшему. — Не смотри на меня! Я не буду с тобой целоваться, — кривится Минхо. По телу проходит дрожь. — Да не с тобой, придурок. На самом деле Минхо тоже. В голове почему-то снова этот чёртов Джисон, его форма губ и напористость. Ли до сих пор прокручивает от начала до конца их вчерашний поцелуй, каждый раз тая от воспоминаний и ощущений покалывания на губах. Почему именно с Джисоном? Почему… ему же не нравится Хан в этом смысле, ведь так? Да же? Он просто очень хорошо целуется. — Приветик, можно присесть? Минхо поднимает пьяный взгляд, мутно видя высокую стройную брюнетку, одной рукой облокотившуюся о стол. От неё пахнет чем-то цитрусовым, приятным. Красивая девушка. Минхо любит красивых девушек. — Да. И он честно не помнит, о чём они разговаривали, не помнит и того, когда она подсела и начала шептать на ухо, и почему Сынмин решил так рано отправиться домой. Зато он чётко помнит сладкие губы на своих устах, податливое тело, тихие вздохи и нежная, поглаживающая затылок, рука. А помнит Минхо это чётко только потому, что его это не возбудило ни чуточку. Что он впервые в своей жизни отстранил от себя симпатичную девушку, имени которой так и не узнал, вытер губы рукавом рубашки и ушёл, не объяснившись перед пылающей в обиде девушкой. Его пьяный мозг хотел сейчас только губы Джисона. И что всё это значит, он будет думать только наутро. Наверное, поэтому Ли сворачивает в сторону квартиры соседа, совершенно не заботясь о последствиях, о том, что на дворе двенадцатый час ночи и что ему было неловко находиться с ним после вчерашнего, так как вопрос «не хотел ли бы ты быть друзьями с привилегиями», остался открытым. К чёрту всё это. Минхо стучится тихо, хоть он и был пьян, он всё же мог вести себя нормально. Хан закопошился за дверью, распахивая её с удивлёнными глазами. — Минхо? — Хани-и-и, — заулыбался Ли, пытаясь вести себя как можно трезво и не думая о том, что расфокусированные глаза его выдают с потрохами, как и онемевший язык. — Ты пьян? — сейчас Джисон выглядит как родитель, немного потерянно осматривая гостя. — Почему ты… — Минхо засматривается на его губы, залипая. В груди разгорается пламя. Так всегда при Джисоне. Оно захватывает тело в плен, в конце концов и сознание подчиняя. Ли пропадает без остатка. — … пришел ко мне? Что-то случи… Джисона перебивают. Минхо больше не сдерживается, рывком поддаваясь вперёд, обхватывая чужие щёки руками и целуя. Впиваясь в эти желанные губы, о которых думать перестать просто невозможно. Джисон плечи поднимает, кладя свои ладони сверху рук Минхо, находясь в чистейшем шоке. Он заводит старшего в квартиру, не отрываясь от грязного поцелуя, тая под сладкими губами со вкусом алкоголя. — Погоди, — Хан закрывает дверь, но не успевает он повернуться к Ли, как тот сам подхватывает его лицо, снова впечатываясь в губы. От такого порыва Джисон припадает спиной к двери, не поспевая за движениями старшего. Его язык, протискивающийся между зубами, его укусы, после которых чувствовался вкус металла на губах. Минхо не отрывался от него, как зверь, сминая чужие уста и постанывая под нос, ощущая, как Джисон наконец кладёт руки на бёдра, прижимая ближе и наклоняя голову для более глубокого поцелуя. Вот этого Минхо так не хватало. Этого так он желал. Отрываясь, Минхо хватает Хана за руку, направляясь в гостиную. — Стой, стой, хён. Ты пьян. Ты будешь жалеть об этом, — пытаясь вразумить, хрипит Джисон, но его совершенно не слышат, потому что дойдя до дивана грубо толкают, заставляя небрежно присесть. Ли сразу лезет следом, усаживаясь на колени младшего. — О боже, — неверяще, даже как-то восхищённо выдыхает Хан. Минхо может заметить его трясущиеся руки, которые он тянет к его талии, поднимает взгляд и смотрит с целой Вселенной, отображающейся в глазах. — Это делает твой пьяный мозг, — шепчет Джисон. — Не надо. — Нет, вовсе нет. Я хотел и хочу этого, — Ли ёрзает на бёдрах, придвигаясь плотнее к телу младшего и завлекая его в очередной страстный поцелуй. Джисон задыхается. Тяжело дышит через нос и сжимает бока Ли, боясь как-либо двигаться. — Ох, чёрт, детка. Прекрати, — просит он, но сам же тянется обратно, высовывая язык и проводя линию по верхней губе. Минхо немужественно мычит, закатывая глаза от наслаждения. Ему так не хватало Джисона, хотя прошли всего лишь сутки. — Я не думаю, что ты делаешь это не в порыве гормонов. — Я правда не сильно пьян. Я понимаю, что происходит, — глупо улыбается Минхо, вновь ёрзая на бёдрах и в этот раз уже в опасной близости к паху. — Ходишь по тонкому льду, ты же знаешь это? — Мне это нравится. Минхо точно был пьян. Его глаза, пропитанные похотью и дезориентированностью, полностью выдавали его. Он приподнимает пальчиком подбородок Джисона, приближаясь и находясь в опасной близости к губам. Дыша с ним одним воздухом и нагло ухмыляясь, вместо губ целуя подбородок и спускаясь ниже. Младший выгибает шею, ощущая язык на коже. Он буквально трясётся, пока Минхо, чмокнув напоследок, смыкает челюсти на чувствительном месте, оставляя след от укуса. Джисон подскакивает, громко выстанывая во всё горло и цепляясь за волосы Минхо, не зная оттянуть его или попросить продолжить. Ли ощущает чужой дёрнувшийся член своим пахом, довольно улыбаясь и начиная страстно выцеловывать участок шеи, направляясь ещё ниже и кусая ключицу. Хриплые стоны Хана как услада для ушей. Он растекается в лужу удовольствия и сходит с ума, пока Минхо продолжает терзать его участки гладкой кожи. — Блять, блять, Минхо, — старший размыкает челюсти, видя, как слюнка тянется от его зубов и плеча Джисона, разрываясь в середине. Младший весь красный, собственно, как и он, дышит тяжело и смотрит возбуждённо. — Хватит, малыш, — ласково выговаривает Хан, поглаживая его по талии. — Если бы ты не был пьяным, ты бы не сделал этого. — Но я… — Ли распахивает глаза, уверенный в том, что это поможет. — Хочу быть друзьями с привилегиями. Ты мне нужен прямо сейчас, — возможно он закопает себя утром за эти слова, но сейчас даже его они заводили не на шутку. Только вот либо это трезвость возвращалась, либо совесть, но Ли ошпарило как кипятком, когда он осознал ещё одну вещь. — О, нет, нет, прости-и-и. Ты… тебе, наверное, не нравится это. Я не спросил у тебя… — Мне нравится, — поспешил перебить Джисон, держась на последних крупицах выдержки. Почему он выглядит так привлекательно, сидя под Минхо и смотря из-под ресниц слишком сексуальным взглядом с покусанными в кровь губами, взъерошенными волосами и укусами на теле? — Вот завтра проснёшься и скажешь мне эти же самые слова, договорились? А сейчас мы пойдём спать. — Но, Хани… — Не заставляй меня чувствовать так, будто я тебя использую, пока есть шанс. Минхо запинается, хмурится и ни черта не понимает. Да, он точно слишком сильно пьян. — Я не буду спать без тебя, — надув губы, бубнит Минхо. — Я буду с тобой. — Я сплю голый, — тихо бесстыдно признаётся Ли, пальчиками обводя подол рубашки и потихоньку оттягивая его, смотря опасным, играющимся взглядом. — Поможешь раздеться? Минхо не понимал, зачем это делал. Провоцировал? А Хан бы купился на это? Наверняка нет. Джисон сглатывает, потянувшись к пуговицам на рубашке Ли, а после стягивает лёгкую вещь с крепких плеч. — Блять… Джисон притягивает тело соседа за таз, припечатывая к своему возбуждению, хватается за его бёдра и первый нарушает свои же слова. Целует, приобнимая. Не сдерживается…