Всего лишь помощь и ничего больше

×××

Возможно, сейчас Джисон пытается уснуть или принимает холодный душ. А может, и мастурбирует прямо за стеной, представляя в голове картины развратно выгнувшегося в спине Минхо, совершенно не контролирующего себя. Боже, Ли возбуждала эта мысль, и недавний сводящий с ума оргазм не помешал его члену налиться кровью с новой силой. Он пульсировал и ныл. Точно так же, как и его сфинктер. Это было сумасшествием. Он, до подкашивающихся коленок, хотел прикоснуться к себе там. Хотел заполнить себя чем-нибудь и вновь ощутить поглаживания по комку нервов, от которых он бы не просто стонал, а сладко кричал на всю квартиру, не следя за вылетающими изо рта словами вроде «пожалуйста, не останавливайся» и ужасно развратным, неприличным видом. Парни так не делают. Они не умоляют других парней двигаться быстрее и глубже. Чёрт возьми, сейчас Минхо хотел парня как никого другого. Минхо хотел продолжения. Но Хан, кажется, нет.

×××

— Да, Хёнджин, этот сосед с домашними пауками-птицеедами съехал из квартиры, теперь мы можем тут тусить хоть всю ночь и нет, я не променяю тебя снова на девушку. Правда. Ты мне не веришь? — Минхо держал телефон между плечом и ухом, печатая на ноутбуке очередной код для новой программы, которую у него заказала довольно известная компания. Это был хороший шанс срубить кучу денег, но переезд надоедливого двадцатипятилетнего соседа - ботана, с огромными очками и в вечно воняющей потом рубашке, никак не давал думать о работе. Сосед был ужасно ворчлив и скучен. После десяти не давал спокойного житья изредка тусующемуся юноше. Зато Ли, после его криков о вызове полиции, заёбывал соседа во всех смыслах, всю ночь проводя время с девушками. Парень буквально насильно выжил своего соседа из квартиры. Возможно, он был злодеем в глазах ботана, но Минхо собирался оторваться на полную после выпуска из университета, пока его друзья могли найти хотя бы денёк свободный на неделе, ведь скоро их поглотит работа и взрослая жизнь, как сделала это с Минхёком — самым старшим в их компании. — Камон, Хёнджин, ну хватит драматизировать. Все будет в по- Минхо не успевает договорить, слыша одинокий массивный стук в дверь, а потом скрежет по ней же. — Что там? — доносится из динамика. — Я так и знал, что твой уже бывший сосед на тебя порчу навёл. Это сто процентов призраки. — Я перезвоню. Неужели и вправду он пришёл его проклинать, выцарапывая на двери пентаграмму? Минхо, не удосужившись взглянуть в глазок, распахивает дверь, кого-то смачно припечатывая и видя перед глазами огромное фортепиано с двумя хлопающими глазками рабочими. — Оу, это мне подарок? — Эй, ты что, слепой, что ли? — вне пределов видимости кто-то заворчал. — Да нет вроде, — беззаботно ответил Ли, смотря на потолок, потому что больше не на что, так как рабочие всё ещё молчали. Из-за двери вышел студент, утопающий в своей оверсайз одежде, выглядя ужасно нелепо. — Так, давайте снова попробуем затащить фортепиано в квартиру, только в этот раз правее, иначе одной царапиной не обойдёмся. — Царапины?! — вспискнул Ли. — Ты поцарапал мою дверь? — Чисто теоретически, это был не я. И да, здравствуйте, — паренёк протянул руку, дружелюбно улыбаясь. — Я твой новый сосед, Хан Джисон, учусь на международных отношениях, приятно познакомиться. Надеюсь, ты позаботишься обо мне, красавчик, — подмигнул он. — Ну а тебя как звать, чудо в шлёпках в виде моркови? — Хан, наверное, специально пытался показаться милым, но его манера речи больше бесила, чем успокаивала. У Минхо глаз задёргался. Недолго он наслаждался спокойной жизнью. А тут ещё и симпатичный парнишка - студент, который наверняка будет устраивать каждый день тусовки и шуметь по ночам с девчонками. Не это ли называют бумерангом? И вообще, Джисон раздражает. Ли ни за что ему не простит свою дверь. — Ещё хоть слово, и эти морковки окажутся у тебя в глотке. Никогда не тревожь меня, иначе я тебя закопаю. Начать знакомство с угрозы было лучшим вариантом. Или худшим. Вообще, Минхо плох в отношениях между людьми, наверное поэтому у него из друзей были только одни сумасшедшие хирурги. Он думал, что глянув убийственным взглядом и захлопнув дверь перед парнем, сможет хотя бы на какое-то время внести страх в юное тело, но всё, что он получил, это игру на фортепиано в десять вечера. Теперь ему стало казаться, что он превращается в старого, ворчливого деда. Сосед был ужасен. Минхо не мог сосредоточиться на работе, но, благо, хромающая игра закончилась спустя час, ещё через полчаса, в полдвенадцатого ночи, завоняло гарью. Дом горел? Панический стук в дверь поселил в Ли самые худшие опасения, и новый сосед с пеплом на щеке заставил его сердце в страхе сжаться, а мозг - судорожно вспоминать, где же лежат его документы. — Помоги мне! Срочно! Тогда Минхо, и вправду испугавшись за их жизни, побежал следом за пареньком в его открытую нараспашку квартиру, и всё, с чем он встретился, это дымящаяся сковорода, в которой лежал сырой рис, курица и разбитое яйцо со скорлупой. — Грёбанный придурок, ты издеваешься? — Ли был на нервах. Он взорвался. — Ты специально это сделал, да? Хочешь довести меня до белого каления и свести с ума?! У Джисона глаза по две копеечки. — Я просто пытался приготовить ужин, но я не знаю, как остановить дым. — Ужин? Минхо был в замешательстве. Младший показался в начале таким дерзким отморозком, а теперь стоял как испуганный голодный хомячок, не зная, что делать и куда себя деть. — Прости, я не думал, что готовка так сложна. Я немного испугался. На мгновение Ли ощутил себя сволочью. — Ты дебил или что-то в этом роде? — Нет, я Джисон. — Я Минхо. Хан засверкал, услышав чужое имя. Он обхватил руки старшего своими, начиная приветственно их трясти. — У тебя такое красивое имя. У меня собаку Минхо звали, когда мне было пять. И твои глаза такие, типа, собачие, сверкающие, ты мне напоминаешь его, но он умер при родах, — на лице соседа эмоции менялись одна за другой. — Погоди, что? То есть, ты назвал меня псиной, его зовут Минхо, так он ещё и родил? Ты нормальный вообще? — Все были в шоке! — воскликнул он. — И не тебя собакой назвали, а собаку тобой. Хотя нет, я назвал собаку, потому что актёр есть прикольный, который ещё красивый. Короче, собака оказалась девочкой, и её соблазнил какой-то мужлан с соседнего района и пока мы не видели… ну ты понял, и вот, все кончилось очень грустно. Но давай не унывать. В честь этого я хочу угостить тебя где-нибудь едой. — В честь Минхо? — спросил Ли, вливаясь в этот цирк только потому, что халявная еда вкуснее всего на свете. — Да. Я знаю тут ресторан с суши, работающий двадцать четыре на семь. Пошли? Лучше бы Минхо отказался, честное слово. Почему? Да потому что всю ночь просидеть и слушать о собаке по имени Минхо с самого её рождения было просто невыносимо. Хотя одинокая душа Минхо была счастлива разговаривать с человеком. С того дня и по сей день. Наверное, поэтому ему в голову взбрело готовить младшему по вечерам, заключая с ним сделку. Зато теперь ему было не так одиноко.

×××

Всё было хорошо. Просто великолепно. Это был своеобразный личный рай для Ли Минхо. Он понял, что и как ему нравится. Но больше всего радовало то, что теперь он знал, как себя удовлетворить. Быстро, действенно, чувственно и безумно сильно. После каждого раза его мышцы таяли в наслаждении, а мозг затуманивался от эйфории. Ли позволял себе громко стонать, сжимать соски и вбиваться тремя пальцами в себя, выгибаясь, задевая простату и кончая без прикосновений к члену. Всё, что он мог — дрожать и кусать губы от того, что мало. Пальцы короткие. Рука устает. Ему хочется не знать, что с ним происходит и что с ним будут делать, а точнее, Минхо желает чужие пальцы внутри себя, ладони на своей красной от шлепков ягодице и челюсти, сомкнувшиеся на загривке. Очевидно, он сошёл с ума. — Мгх, блять, — стон окутывает каждый уголок комнаты, Минхо жмурится. Даже с закрытыми глазами Ли не может избавиться от мыслей о крепкой и большой эрекции Джисона, которую плотно облегали домашние штаны, показывая очертания чужого твёрдого члена. Это горячо. Настолько, что Минхо хватает одного касания к простате, чтобы так легко полететь с края обрыва. На него огромной волной накатывается всё тот же сладкий оргазм, пока сперма пачкает его руку и покрывало. Минхо слишком хорошо, чтобы думать об этом. Он безгранично рад осознанию того, что теперь может без проблем и срывов самостоятельно расслабляться. Ему это нравится и, вроде как, хватает, но было огромное «но» с косолапыми ногами. — Чёрт. По квартире разносится мелодия дверного звонка. Минхо с пылающими щеками смотрит на одну руку, испачканную в сперме, и другую — в смазке. Хлопает глазами и слишком туго осознаёт, что надо бы для начала это смыть и хотя бы одеться, но звонок настойчиво продолжает раздражать уши, звеня без перерыва. Человек за дверью — полный идиот, не понимающий того, что у других людей есть своя личная жизнь, и так настойчиво трезвонить — верх наглости. Так мог делать только один человек из всех, кого Ли знал. — Я убью его. Хан Джисон за дверью выглядел недовольным и раздражённым, комично хмуря выщипанные брови. Хотелось просто-напросто заржать, но младший сейчас был самой настоящей пороховой бочкой. Смех — не лучшая реакция на эту растрёпанную белку, чья футболка, кажется, была полностью испачкана мукой и джемом. — Ты открывал мне больше пяти минут! Что ты мог так долго делать?! — Хан пихает Минхо в грудь, проходя в чужой дом в домашних леопардовых штанах. — Мне тебе подробно рассказать, чем люди могут заниматься, не имея возможности открыть дверь? — Хан поворачивается, демонстративно кривя лицо. Ли же глупо улыбается, наблюдая за продолжающимися шаг за шагом неудачами Джисона, у которого сначала шлепок слетел, потом он его не мог надеть, а вишенкой на торте было то, как Джисон вместо того, чтобы спокойно сесть на диван, промахнулся ногой и ударил себя каким-то образом ею же по икре другой ноги, споткнувшись и не долетев до дивана. — Ненавижу понедельники, — во всё горло заныл парень. — Чтоб у них член отсох нахрен! — Джисон, успокойся. Это так не работает, у них нет члена, — Хан резко взглянул на приближающегося ржущего Минхо, своим лицом пытаясь изобразить всю боль и предательство от единственного соседа на этаже. — И чего, кстати, припёрся? Я занят был. — Вот как ты любишь меня, да? — обиженно бубнит младший, скрещивая руки и отворачиваясь. — Я не могу тебя любить. — Почему? — в ту же секунду вырвалось у Джисона, успевшего переместиться на диван. — Потому что ты в грязной футболке, а я не могу любить грязнуль, — тыкает в него пальцем Ли, усмехаясь с округлившихся глаз. — Я как раз пришёл за этим. А ну, гони обратно мою домашнюю майку, у меня всё в стирке. — Фу, ты не стираешь свои вещи? — Иди нахрен, — закатил глаза парень. — И я стираю, — смущённо проговорил он, краснея. — А с этой что произошло? — Помнишь, ты мне рецепт ягодного пирога скидывал? Я ещё с мамой спорил, что я уже взрослый, самостоятельный и крутой. Она через два часа должна приехать, ну и я чего-то неожиданно поверил в себя. В голове я уже был поваром мишленовского ресторана. — Какой же ты лох, — смех был похож на звук умирающей чайки, из-за чего Ли получил локтем под рёбра. — Ладно, вонючка… — Господи, как же ты меня бесишь. — Помогу я тебе, — Ли рывком встал с дивана, ощущая тянущее покалывание в области поясницы. Воспоминания о том, что он делал буквально пять минут назад и чей член представлял, заставило жар резким потоком ударить в живот. Какой же Минхо извращенец. Почему он даже сейчас продолжал думать об этом, беря чужую майку из шкафа в руки и гадая, какого же размера пенис у Хана. Минхо просто хотел занести в чёрный список свои мысли и заблокировать их навсегда. Но люди ещё не придумали, как это сделать, поэтому кидая в щекастое лицо чёрную безрукавку, Минхо пялится на пах Джисона. Оставалось надеяться, что младший этого не заметит. Хорошо, что у Хана минус три, и он сейчас без очков. Плохо, что Минхо в свои восемнадцать сделал лазерную коррекцию и теперь видит всё. Например то, как бессовестно Джисон стягивает с себя грязную футболку, открывая вид на широкую, крепкую грудь медового оттенка. «Не смотри, не смотри, сделай вид что тебе пофиг, тебе по-о-офиг. Ох, блять» Джисон разворачивается боком, отбрасывая вещь на диван и беря другую. О, боги, его руки, грудь и спина выглядели невероятно сексуально. Они были накаченными! Минхо всегда считал Хана дрыщом с палками вместо рук и ног. Взгляд плывет от массивной груди вниз, облизывая глазами перекатывающиеся мышцы и натыкаясь на, мать его, чётко очерченные кубики пресса. «Не смотри, Минхо! Это по-гейски, а если он заметит?!» — Воу, — всё-таки вырывается у Ли, когда младший натягивает безрукавку, впервые представая в таком образе. У Минхо по-странному потягивает внизу живота от вида бицепсов в этой вещи. Это было странно. — Ты занимаешься? Джисон слишком самовлюблённо ухмыляется, зачёсывая назад взлохмаченные пряди волос. — Ну, бывает, занимаюсь у себя в свободное время, — улыбку сдерживает он фигово. На лице так и написано, что он безумно рад чужой похвале, что аж светится всем видом. — Хочешь потрогать? — протягивает он руку. А это уже плохо. Это уже лишнее. Неужели он увидел сверкающий интересом взгляд Ли? — Да. Минхо знает, что он идиот, но ничего не может с собой поделать. Он протягивает руку, аккуратно прикасаясь к чужой коже. Да, Минхо понял, как удовлетворять себя. Он научился это делать и ему хватает этого. Ему хватает своих пальцев. Но… Ли полностью опускает ладонь на горячий бицепс, проезжаясь ею вверх и вниз, а после сжимая и понимая, насколько он твёрдый. …но было огромное «но». И им был Хан Джисон. Возбуждение ударяет в пах, коленки поджимаются, кислород выбивает из лёгких. Минхо тает. Минхо хочет укусить эту руку. А ещё хочет Джисона. Точнее, всего лишь его помощь и ничего больше. — Что-то не так? — взволнованно спрашивает Хан, наблюдая за застывшим парнем. — Нет, просто я тоже хочу такие мышцы, но сколько бы я ни старался, у меня не получается. — Это мило. Минхо вскидывает голову, смотря с вопросом на нежную улыбку младшего. — Что? — Твой животик. Мне хочется поцеловать его. Старший застывает. Чувства, смешавшиеся в груди, негой расплываются по телу. Что это такое? Это так необычно, приятно и ужасно тяжело, до тошноты и боли в горле. Минхо надо бежать. Он не планировал принимать тот факт, что ему на самом деле хочется привести Джисона в спальню. — А мне хочется откусить твою руку и скормить дворовым собакам. — Понял, никаких гейско-нежных шуток в этом доме, — младший поднял руки в капитуляции. — Кстати, я уже не в грязной футболке, сечёшь? — заиграл он бровями. — Придурок, — Ли закатил глаза, внутренне напрягаясь. Каждый день, когда он видел Джисона, конечно же ведущего себя как ни в чём не бывало с того дня, когда его пальцы побывали в Ли, Минхо не мог перестать думать о нём, как о том, из-за кого мурашки бегали по телу. Да, старшему невероятно сильно хотелось вновь ощутить его пальцы и руки на своем теле. А может и что-то большее. Но ведь ему хватало и себя! Так почему он продолжал думать о всяких отвратительных гомосексуальных штучках? Как уже выяснилось, ему не противно, и рот парня ничем не отличался от рта девушки, но ведь женский пол куда красивее. Эстетически Минхо хочется их, и он никогда в жизни, посмотрев на парня, не смог бы возбудиться. Но Джисон был слишком горяч, и Минхо сходил с ума. Ему явно нужна была девушка. Наверняка, это всё недотрах, и не имеет значения, что он кончал задницей чуть ли не каждый день.

×××

— В детстве вы ходили с мальчиками, взявшись за руки? — зачитывает Минхо. — И какое это имеет отношение к тому, гей ли я? В лагерях и школах буквально заставляли делать это, — вскидывает он руки в возмущении, хлопая по рабочему столу и нервно нажимая на мышку, выбирая жирно выведенное «да». Минхо решил всё-таки пройти тест на гея, и почему-то ему кажется, что сайт выдаст ему что-то вроде «вы гей, но боитесь в себе это принять и признать». Все тесты так делают. И вообще, все парни, кто его прошёл, должны были понять, что проходят они его не просто так. Что-то ведь подтолкнуло их к этому. Если человек задаёт себе вопрос «не гей ли я?», можно уже с точностью назвать его не гетеросексуалом. — Вам нравятся смартфоны и планшеты компании Apple, которой руководит открытый гей? Господи, что за идиотизм? — Минхо страдальчески закатил глаза. — Пойду выброшу свой айфон. Оу, так вот почему Чанбин… Прошло около четырех дней с того дня «помощи». Джисон всё тот же Джисон. А Минхо сжирает его глазами каждую минуту, проведённую вместе. Младший, наверное, видит это, но не обращает внимания от слова совсем, равнодушно относясь к обводящему чужому взгляду и залипающему на сексуальные части тела. Ли ощущает себя извращенцем, после ухода Хана, сгорая от смущения и пища в подушку во всё горло. Впервые он пожалел, что не живёт напротив кладбища и не может в любой момент туда пойти и закопать себя. — Вы набрали шестьдесят восемь процентов. Ну, неплохо, — удивлённо вскинул он брови. — Вы потенциальный гей, пусть даже не отдаёте этому отчёта, поэтому не удивляйтесь, если однажды вы внезапно осознаете, что мужчины привлекают вас намного больше, чем женщины… Да пошли вы нахрен! Минхо беспорядочно хватает свой телефон, заходя в контакты и быстро пролистывая сотни малознакомых номеров. Взгляд улавливает каждое имя, приходится судорожно вспоминать, кто эти девушки, почему они записаны у него в телефоне, и встречался ли он с ними прежде. — Точно же, Джису. Как я мог о ней забыть. Джису была иностранкой с азиатской внешностью и с перекрашенными в синий волосами. Они познакомились в клубе около года назад, переспали и разошлись. И брошенные напоследок слова давали понять, что она поистине наслаждалась ночью: «Я буду ждать нашего свидания». Минхо срочно нужна девушка, романтика и вся та фигня, что поможет вернуть всё на свои места и дать понять, что ему не нравятся парни. — Алло, Джису?

×××

— Господи, хватит ржать, — Минхо закатывает глаза, пихая девушку в плечо и не сдерживая свою собственную улыбку. — Ты тупица, как можно было так опозориться перед той бабушкой? — девушка вытирает скопившиеся слёзки по бокам глаз. Краснота щёк не спадает, даже когда они добираются на лифте до третьего этажа. — Итак, чем ты предлагал тут заняться? — заигрывающим голосом спросила она, проскальзывая к нужной двери. — Чай, фильм, поцелуй? Всё по стандарту. — Если ты и вправду собираешься просто напоить меня чаем, глянуть сопливую романтику и чмокнуть в губы перед прощанием, я разочаруюсь в этом вечере, — играющим голосом прощебетала Джису, пальцами касаясь чужой довольно крепкой груди, начиная обводить мышцы нежными, щекочущими касаниями, рисуя только ей известные узоры. — Извращенка. — Кто бы говорил! Они засмеялись, когда Минхо в третий раз промахнулся мимо замочной скважины. Он не был пьян и, как ни странно, не был возбужден. Его голова была забита немного другими мыслями, и думать о том, что говорит девушка, было очень сложно. Хотелось выпить чая, расслабиться, а дальше всё, скорее всего, само пойдёт. Зато с Джису весело. Их свидание можно было назвать классическим: они посетили ресторан, хорошо провели время, и у них даже хватило сил на прогулку по парку. Потом всё равно пришлось идти назад за машиной, которую Ли оставил возле ресторана. Маленькая поездка по ночному городу с музыкой, под которую невозможно было не танцевать, и много смеха, шуток и косых взглядов окружающих. Девушка была весёлой, и её юмор был схож с юмором Минхо и Джисона, когда они проводили вместе время. Обычно кореянки так легко не общались с парнями, но Ли всегда тянуло на более открытых, наверное поэтому большинство его девушек были иностранками. — Ты так взволнован, что не можешь открыть дверь? — она не переставала хихикать, играя бровями, в итоге толкая Минхо своим бедром и выхватывая его ключи. — Вот так надо. — Минхо? Соседняя дверь открывается, оттуда выглядывают удивлённые карие глаза. Ли замирает, поджимая плечи. Холодок бежит под кожей. Почему у него такая реакция? Почему ему впервые в жизни становится стыдно за приведённую в квартиру девушку? Так не должно быть. — Оо, привет, — Джису весело машет рукой. Младший смущённо опускает взгляд под ноги, захлопывая свою дверь. — Привет, — бубнит он, почесывая затылок. Он всегда ведёт себя как школьник перед девушками постарше. — Минхо, — Хан поднимает голову, настойчиво оглядывая парня. — Ты забыл? — Что забыл? — у старшего желудок сжимается. — Ты мне обещал помочь в поиске информации для моей курсовой. Ли приподнял бровь, совершенно не припоминая о подобном разговоре. — Серьёзно? — Да! Джису стояла между ними, смотря то на одного, то на другого, пока парни тупо пялились друг на друга, не зная что делать. — Так, давайте для начала зайдём, — она запихнула их в открытую квартиру, кидая ключи на тумбочку возле двери. — А теперь, парни, решайте давайте, а я пиздецки хочу ссать. Минхо фыркнул, провожая спину девушки взглядом. — Откуда она знает, где твой туалет? У тебя была всё это время девушка? Ли вновь напрягается, ощущая эту странную атмосферу. Хотелось как можно скорее оправдаться, но они ведь просто близкие соседи. Разве они обязаны рассказывать друг другу о подобном? — Она однажды была у меня. Сейчас с Джисоном было неловко. Хотелось просто сжаться в крохотную молекулу. Младший поджимает губы, в своём стиле по-хозяйски направляясь вглубь квартиры, хватая Минхо за руку и утаскивая за собой. — Ну так что там насчёт курсовой? Напомни, какая тема? — плюхнувшись на диван, спешно спросил Минхо, чтобы тишина не обволакивала обычно шумных и шутящих друг с другом соседей. Джисон закинул локоть на спинку дивана, повернувшись вполоборота к Ли. Хмурые брови и прожигающий взгляд доводил до мурашек. Хан слишком странно смотрел. — Ты сегодня красивый. Накрасился, что ли? Чего старший не ожидал, так это комплимента. — Я всегда красивый. Хан на это хмыкает, кусая щеку изнутри и плывя глазами от груди к паху и обратно. Неловкая тишина и обволакивающий взгляд младшего. У Минхо сердце подскакивает. — Господи, я хочу, чтобы ты сел мне на лицо, — неожиданно говорит Джисон. — Как же я хочу тебя, детка. У Минхо что-то лопается в одну секунду. Все сдержанные эмоции возгораются как пламя. Жгучий жар обдаёт пах, щёки заливаются румянцем. Ли задыхается, пытаясь втянуть воздух на полную грудь. — Ты… — у старшего язык словно таявшая сладкая вата. Джисон дышит глубоко, с серьёзным лицом придвигаясь ближе и хватая старшего по обе стороны бедёр, смотря так близко в чужое лицо. Неудобно. Горячо. Жарко. Возбуждающе. Минхо плавится. Он тает. Если бы он немного наклонился вперёд, то их губы бы встретились в странном танце и тогда их было бы уже не остановить. Но стоит ли? Стоит ли вестись на такого доминантного соседа? На его желания и слова? Поддаться возбуждению и унизить себя? Минхо же парень, чёрт возьми. И что, что он до безумства хочет этого. Если Ли снова хотя бы раз сделает что-нибудь интимное с парнем, он больше не выберется из этого болота. Это будет концом. Дверь ванной комнаты открывается. Минхо отскакивает от застывшего младшего, чьё лицо изображает разочарование и раздражение. Предательство. Ревнует, что ли? — Джису, — Ли прочищает горло, зачёсывая волосы. — Ну, что вы решили? Она стояла с сумкой. Отправлять её домой всё равно, что разорвать какие-либо связи и обидеть. Минхо поглядывает на хмурого Хана с закушенной губой, горячо раздвинувшего ноги и скрестившего руки. Эстетично и сексуально. Кто бы мог подумать, что Ли будет думать так о парне. — Прости. Я вызову тебе такси. — Хорошо, проводи меня тогда. Джисон брови вскидывает. На его лице написано чистой воды удивление. — Подожди меня тут, Хани. Почему, чёрт возьми, Минхо выбрал не девушку, а Джисона? На улице прохладно. Такси должно было прибыть через пять минут. — Прости. Не подумай, что что-то не так в тебе, просто… Я испортил вечер, да? — извиняющимся тоном прошептал Минхо, поднимая голову к небу. — Я была рада сбежать оттуда. — Почему? Джису посмотрела на Ли, как на идиота. — Ты серьёзно? Ваши с ним взгляды такие дикие, будто вы сейчас нападете друг на друга и сожрёте. Возле вас было буквально нереально находиться в этой отвратительно сексуальной атмосфере. Минхо замялся, поражаясь словам девушки. Неужели они и вправду выглядели так со стороны? — Бред. Я не гей. — Тогда я кошек не люблю. — Ты не любишь кошек?! — А ты гей? — Джису заржала, подловив Минхо на слове. — Ладно, давай, — она направилась в сторону остановившейся машины. — Просто не бойся того, чего ты сам хочешь, понял? Чего Минхо сам хочет? Ох… — И даже если это разрушит мою жизнь? — Не разрушит, а внесёт перемены. А перемены ведут нас к лучшему. Стремись к тому, что тебе нравится. Не стоит обманывать себя же. Чтобы хоть как-то продвинуться, для начала признайся самому себе, потом будет легче. — Спасибо… Джису дружелюбно улыбнулась, пока у Минхо буря в душе бушевала. «А чего я хочу?» В квартире тихо. Телевизор выключен, как и свет во всех комнатах, и лишь из-за приоткрытых штор фонари освещали пространство, позволяя видеть лицо всё ещё сидящего на диване Джисона с задумчивым видом. Ли подходит не спеша, разглядывая паренька: его тело, черты лица и глаза, пропитанные чем-то таким необычным, чем-то, что словно магнитом притягивает, заставляет задумываться, желать и утопать. «Да. Я хочу…» Джисон поднимает голову, и Минхо себя больше не сдерживает. — Я тоже хочу тебя. Младший, кажется, задыхается. Не верит. А Ли действует, не ограничивая себя больше ни в чём. Он опирается коленом на мягкую поверхность возле Джисона, после кладёт руки на его напряжённые плечи и перекидывает вторую ногу, садясь на чужие бёдра и подаваясь вперёд. Минхо целует Хана неожиданно, в безумном порыве страсти, начиная мять мягкие, не двигающиеся в шоке губы. Джисон отмирает за секунду, начиная плыть тёплыми, мужскими ладонями по спине Ли и притягивать всё ближе и ближе, приобнимая, сплетаясь языками и душой, делясь теплом друг с другом под бешенное сердцебиение. Минхо шумно выдыхает через рот, сжимая плечи Хана и направляясь ладонями к шее, вплетая пальцы в загривок и кусая нижнюю пухлую губу младшего, который низко рычит прямо в рот, пуская по всему телу мурашки и мягкое тепло. Этот поцелуй необычный. У парня бабочки в животе порхают. Ведь Джисон целовал с такой нежностью и любовью, что старший готов был растаять. Это было чем-то личным. Дорогим. Опасным. Минхо нравится. Очень сильно нравится. И это возбуждает. Его член упирается в боксеры, создавая мокрое пятно от предэякулята. Он буквально течёт от этих крепких рук и накаченных мышц, которые берут его, крепко держат и не дают вырваться. — Ох, чёрт возьми, — шипит Минхо, отрываясь и запрокидывая голову назад, потому что Джисон спустился к бёдрам и вплотную притянул одним четким движением. Ли ощутил крепкий стояк, упирающийся в его собственный. Он готов был взорваться от перевозбуждения. — Что же ты творишь со мной, — плаксиво заныл Хан, падая головой на плечо Минхо и утыкаясь носом в предплечье, пуская ток по всему телу и щекоча дыханием. Джисон милый, даже со стояком в штанах. — Это я должен спросить! — возмутился Хо, пихая младшего в грудь и чуть ли не выстанывая от ощущений мышц под пальцами. Хана хотелось обкусать всего полностью. — Я вообще-то не гей, поэтому… — Поэтому хочешь меня. Ладно, не волнуйся. Я понимаю, что ты в замешательстве и тебе нужно разобраться в себе с помощью меня. Я помогу. Всё будет хорошо, — Минхо не успел кивнуть, как Джисон заулыбался во всё лицо. — Ну так как тебе идея использовать мое лицо? — А? — он наклонил голову в бок, немного не соображая о чём речь. — Ты знаешь о таком опыте, как римминг? — старший замотал головой. — Тогда скажу проще. Я, вроде как, хочу, чтобы ты задушил меня своей задницей, пока я буду вылизывать тебя изнутри. Минхо сжался и сморщился. — Звучит отстойно. Мог бы и посексуальней. — Ты не против? — Мне неловко. И страшно. Это так… интимно? — Тогда в след- — Но я хочу! — вспыхнул Минхо, вскакивая на ноги. — С тобой хочу, — тише добавил он, смущаясь своих слов. Он был таким отчаянным в такие моменты с Джисоном. Завтра ему точно захочется сбежать из города и начать новую жизнь. — Ох, — вобрав воздух, простонал Хан. Ли мялся на месте, не зная, что делать. Раздеваться? Но так неудобно быть одному обнажённым. Джисон, словно читая мысли, стянул с себя футболку, устраиваясь в удобное положение лёжа и похлопывая по своему животу, якобы приглашая. — Давай, детка, не смущайся. Это же я. «Это же я». Точно, это всего лишь Хан Джисон, который ни за что на свете не осудит. Минхо с ним всегда спокойно. Он мучительно медленно стягивает домашние штаны с нижним бельём, оставляя их валяться на полу. Длинная футболка должна была прикрывать всё, но из-за стояка это буквально невозможно. Хан видит, он облизывает глазами и долго пялится, тяжело дыша. — Ты горяч, ты знаешь об этом? — Мне говорили девушки, но от парня получать подобный комплимент как-то странно. Может, просто заткнёшься? — младший фыркнул, притягивая за бедро подошедшего к нему парня. — Мне кажется, чтобы не убить тебя, стоит сесть к твоему лицу спиной, — смущённо бубнит Ли, видя в чужом лице одобрение. Он перекидывает ногу, облокачиваясь на тазовые кости Хана и устраиваясь довольно далеко от его лица. Младший усмехается позади, заставляя залиться румянцем. — Вау. — Чего ваукаешь? — Я не могу от тебя такого всего идеального. Мне кажется, я сейчас умру, — признаётся Джисон, обхватывая по бокам старшего и притягивая к себе ближе. Минхо неловко выпячивает зад, пока чужие руки разводят его ягодицы. Что больше всего вводит в ступор — бугорок твёрдого члена перед лицом, жаждущего внимания. Ли в жар бросает. Он до жути хочет прикоснуться к стояку Хана. Господи, нет, это всё просто возбуждение. — У тебя массивные, сексуальные ляжки. — С-спасибо. Ещё немного и Минхо взорвётся от стыда. — А ещё твоя дырочка милая. — Ты дебил. Ли в отместку назло кусает Джисона чуть ниже тазовой кости, но младший лишь бёдра вскидывает, стонет хрипло, а его член крупно дёргается. Хану нравятся укусы. — Блять, малыш, полегче. — Что за отвратительные умилительно-ласкательные слова? — Не знаю. Мне просто хочется позаботиться о тебе и подарить любовь. Минхо округляет глаза, сжимая колечко мышц. Что-то влажное прикасается к нему. Что-то горячее и такое непривычное. Ли стонет во всё горло, потому что не ожидал, что его сфинктер будет так чувствителен, особенно к языку. Кончик проезжается по ореолу, надавливая на вход, а потом Джисон целует, подавая по всему телу мурашки. Сердце бешено стучит в груди, дыхание останавливается. Член болезненно ноет, просит прикосновений, что Джисон и делает, одной рукой медленно поглаживая набухшую головку Ли. — О боже. — Нравится? — Да, да. Пожалуйста, ещё, — Минхо не успевает оборвать себя, внутренне съёживаясь от своих слов и действий. Его задница буквально подаётся навстречу к языку, не оставаясь на одном месте. Невероятно стыдно. — Только не кончи спустя несколько минут, как в тот раз. — Тогда скажи своему языку не быть таким приятным. После этих слов Джисон хватается за задницу Минхо, потираясь языком сильнее и наконец-то сажая на себя старшего, принявшего сидячее положение. Ли держит свой вес бёдрами и сгорает теперь не только щеками, но и всем телом. Хан проталкивает язык внутрь, начиная вылизывать чужой зад с громкими чмоканьями, хлюпаньями и мычаниями, словно его возбуждает просто двигать своим языком у кого-то внутри. Господи, Минхо в раю. — Б-блять, Хани, — у Ли бёдра дрожат, живот в возбуждении поджимается. Он выгибается и мечется от наслаждения. А ещё стонет, в этот раз ничего не стесняясь. Кончик языка так идеально трется о стенки, а пальцы, которые Хан аккуратно добавил, о комочек нервов, заставляя вздрагивать и течь предэякулятом. Пальцы летят к соскам, но на них сосредоточиться практически невозможно, когда у него в заднице чужой склизкий, тёплый язык и два пальца, стимулирующие простату. Ужасно возбуждает. Минхо не выдержит долго. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Он смотрит на дёргающийся член в тисках ткани, видит насколько бугорок большой, как и влажное пятно. Хан наверняка хочет разрядки. А может всё же коснуться? Погладить его? Может Минхо мог бы вытащить член, сжать его в руках и увидеть, как же он выглядит. Понять нравится ему это или нет. Будет ли это эстетически красиво или отвратительно. Как бы он ощущался в руке Ли, и были бы у него слабые точки в тех же местах, что и у Минхо? Интересно, головка Джисона какого цвета? И как бы Хан отреагировал, если бы Ли, высунув свой язык, положил бы член себе в рот? Ох, твою мать. — Х-ха-ани! Какой позор. Минхо кончил, прокричав и простонав имя соседа в самый пик наслаждения, пока его простреливал оргазм, мышцы сокращались, а тепло распространялось по телу. Пока язык Джисона медленно выходил из дырочки, а сам он успокаивающе поглаживал по тем местам, которые сжимал, в конце помогая Минхо развернуться и улечься на свою грудь. Ли мог ощущать всё ещё каменно твёрдый член Джисона, касающийся его бедра. У младшего была сумасшедшая выдержка. Он даже не стал подаваться бёдрами и тереться после того, как нога Ли устроилась у него на паху, а голова упала на обнажённую грудь. У Минхо щёки пылали от стыда и своего последнего стона, но Хан молчал насчёт этого. Может, это было и не странно? Это ведь Джисон его довёл до такого состояния, совсем нормально думать о нём в этот момент, ведь так? — Всё хорошо? — Джисон приятно поглаживал волосы, ногтями проводя по коже головы. Минхо кивнул с закрытыми глазами, чуть ли не пуская слюни на грудь из-за того, насколько у младшего, оказывается, хорошее тело. — Это было сумасшествием. — Мне нравится твоя реакция на то, что я делаю, — Минхо задержал дыхание. — Ты очень чувствителен и мил. — Из-за твоих слов мне хочется в следующий раз специально сломать тебе эго, — старший совершенно не замечает вылетевших слов. — Кстати, насчёт следующего раза, — у Джисона сердце стучит как бешеное. Ли приподнимается, чтобы посмотреть точно в глаза Хана. — Нам однозначно надо поговорить. У Минхо что-то колко разбивается в груди. Интересно, почему?