Всего лишь помощь и ничего больше

×××

Минхо смотрит себе на руку. Сердце бешено бьётся. — Я ему мастурбировал. На том конце провода разносятся частые гудки. — Связь, что ли, пропала? — спрашивает сам себя Минхо, хмуро проверяя мобильное соединение. Он снова набирает номер Хёнджина, но частые гудки повторяются.

Минхо: Ты что, меня в чс кинул?!

Хёнджин, который хирург: У меня шок! Скажи, что это была шутка или что мне просто послышалось.

Минхо: То, что я трогал член Джисона?

Хёнджин, который хирург: Не повторяй это. У меня в правой руке скальпель и я не поленюсь поймать такси и доехать до тебя с ним.

Минхо: Тогда я молчу.

Хёнджин, который хирург: Ты же говорил, что тебе парни не нравятся. Ты же не испытывал к нему ничего, так зачем?

Минхо: Я Не Знаю Я просто подумал, как приношу ему удовольствие. Одна мысль свела меня с ума. Его стоны возбуждают (???) Это странно?

Хёнджин, который хирург: Да. Хотя знаешь, тебе же нравится секс и всё, что с ним связано. И ты нашёл идеального человека для себя. Думаю, в этом нет ничего такого. Это просто секс. И если тебе не противен его пол, это хорошо, значит вы сможете попробовать что-то большее.

Минхо: Ну да, пол у него в квартире дорогой.

Хёнджин, который хирург: Придурок. *Хёнджин, который хирург заблокировал пользователя Минхо* — Вот так мы и теряем друзей, — надул губы Ли, облокачиваясь на спинку дивана и поднимая голову к блеклому потолку. Скучно. С работой он закончил ещё час назад и всё свободное время думал о вчерашнем дне. О том, как его рука сжимала ствол Хана, о его красивых, низких, хриплых стонах; о вытекающем «Минхо» изо рта и отчаянном поцелуе. Джисон был таким горячим, когда агрессивно впивался в его кожу и сжимал пальцы на бёдрах, чуть ли не рыча. У Минхо мурашки бегут от одного воспоминания. Чувство, когда его берут в сильные руки — непередаваемое. Когда его превращают в растекающееся месиво, отправляя на небеса удовольствия, когда грубо целуют, ведут и управляют процессом. Когда ты даже пошевелиться не можешь от мощи, с которой держат твои кисти рук по бокам от лица, и когда чужой, заново возбудившийся член, упирается в бедро. Минхо краснеет, закрывая лицо ладонями. От кого он вообще прячется, всё равно один в квартире. И всё же, стыдно. А ещё та вчерашняя его фраза: «Научишь меня делать приятно тебе?». Как он вообще мог такое сказать?! Какой позор. Хочется кричать, прятаться под одеялом, кусать фаланги пальцев и подорвать землю. — Надеюсь, Джисон немного глухой и не услышал этого, — ноет Ли, хлопая себя по щекам. Но кое в чём Минхо настолько уверен, что даже Хёнджин со скальпелем его не пугает. Он безумно сильно желает член Хана. В руках, между своих бёдер, во рту и в… себе. Или всё же нет. Это волнительно, но его мысли стали такими бесстыжими, что всё перечисленное он успел уже представить по несколько раз. И это было ужасно! Потому что невероятно возбуждало. Джисон всегда был таким разным, смешным, глупым, часто раздражающим и милым, но когда он серьёзный, когда возбуждённый или даже немного злой — это заставляет Минхо хотеть поджать коленки и скулить. Как же ему хочется Хана. Но в последние дни ещё сильнее Минхо хочется сделать ему приятно самому. — Я так с ума сойду. На телефон приходит уведомление. И когда Минхо замечает на экране «Джисон», он подпрыгивает, ощущая острые бабочки в животе. Почему в комнате стало так жарко? Сосед Хан: Линоооя. Как дела? Сегодня ужинай без меня, я не смогу зайти. У Минхо сердце ухает в пятки. Так всё же не всё в порядке? Хоть они и «друзья с привилегиями», но его вчерашний порыв был перебором?

Минхо: Что случилось?

Сосед Хан: У меня, оказывается, послезавтра экзамен, я во всю готовлюсь (⁠╥⁠﹏⁠╥⁠) Сейчас помру.

Минхо: Ты кушал вообще? Отдыхал?

Сосед Хан: Нет, я с самого утра готовлюсь. Ты не волнуйся, если что — я в полном порядке. Во-первых, Минхо не верит. Во-вторых, ему кажется, есть маленький процент того, что Хан его избегает. А ещё он волнуется. Всегда, когда Джисон готовится к экзаменам и не выходит из квартиры неделями, Ли, как хороший сосед и скучающий по глупым шуткам друг, идёт к нему и помогает развеяться. Но сейчас немного другая ситуация. — Ладненько, пора заняться делом, — он хлопает себя по ногам, вскакивая с дивана и направляясь на кухню. Вечер наступает на удивление быстро, к тому времени квартира пропитывается запахом еды, аккуратно сложенной в неглубокую тарелку. Минхо немного нервничает, выходя из дома и шаркая тапками к двери Джисона, который открывает не сразу, наверное только через минут пять, выглядя просто… — Жуть, — говорит Минхо, толкая младшего в плечо и протискиваясь в чужую квартиру без приглашения. — Иди на фиг, — обиженно бубнит Хан, снимая компьютерные очки и хватаясь за переносицу от неприятной боли. Ли еле сдерживает смех, смотря на глупое лицо младшего. Сейчас его легко было спутать с пандой с этими мешками под глазами и лохматыми волосами. Выглядит нелепо. — Я занят, писал же, — недовольно тянет Джисон, присаживаясь за стол в своей комнате, где Минхо уже удобно устроился на кровати. — Я принёс онигири. Перекуси, отдохни, потом будет легче, — безэмоционально говорит Ли, не показывая смущения. Хан убирает один наушник из уха, разворачиваясь на стуле к старшему. — Спасибо, но не стоило. Мне надо закончить… — и в этот же момент живот предательски начинает урчать, вводя в краску. Минхо смеётся, шепчет под нос «идиот», а потом уже громче: — Кушай давай, иначе я насильно засуну эти онигири тебе в горло, — Джисон побледнел. Знает ведь, что Ли не разбрасывается словами просто так. — И, кстати, я специально сделал их, чтобы они не мешали тебе одновременно кушать и учиться. — Ты лучший. Спасибо, дорогой, — таким ласковым голосом проговорил Хан, что Ли невольно передёрнуло. — А вот «дорогой» было уже лишним. Гадость, — скривился старший, фыркая и устраиваясь на кровати как у себя дома, раскидывая ноги и руки в стороны. — Зануда, — ответил Джисон, откусывая сразу половину онигири. — Мм, вкуснятина какая, — тут же эмоционально протянул он, снова поднося ко рту рисовый треугольник с начинкой. Минхо вскакивает, хватая младшего за кисть руки. Тот переводит на него взгляд, выгибая бровь. Ли, как в замедленной съемке, наклоняется, прикрывает глаза и аккуратно раскрывает рот, откусывая небольшой кусочек с рук Хана. — И вправду вкусно, — тихо говорит он, направляя взгляд на лицо Джисона, находившееся довольно близко от его собственного. Младший смотрит заворожённо, не моргая и не дыша. Его кадык дёргается. — Ты завис. Ли видит, как взгляд соседа плывёт вниз по лицу, и сам не выдерживает, мягко соприкасается своими губами с губами Джисона, наконец очнувшегося после этого действия. — Мне совсем немного осталось, а ты меня отвлекаешь! — Я? Может соблазняю? — Соблазняешь. И я не могу не повестись. Он хватает за шею старшего, притягивая к себе, и по-новому целует, жадно и голодно, сжимая пряди волос. Минхо убирает чужую руку со своей шеи, кое-как отстраняясь. — Ты прожуй сначала, потом целуй, — морщится он, снова плюхаясь на мягкую кровать и с огромным садистским удовольствием наблюдая за потерянным, немного раздражённым и залитым румянцем лицом. — Вредина. Ты тоже вообще-то не дожевал, — шепчет под нос Джисон. Ли опирается на руку, доставая из кармана спортивок телефон. Уходить не шибко хочется, да и всё равно Джисон скоро закончит. Только вот вместо экрана перед глазами размытые очертания вчерашнего вечера, а в мыслях одно: Пахнет Джисоном. Кровать пропитана его запахом. Чистым и сладким. Манящим. Минхо бы никогда не подумал, что посчитает мужской запах вкусным, но это было именно так. Именно тут Джисон обычно лежит, спит и… Ли тяжело сглатывает, представляя картину в голове: выгибающийся Хан с руками на своём твёрдом члене, закатывающий глаза и тяжело дышащий. Интересно, Джисон тут когда-нибудь мастурбировал, думая о Минхо? Скорее всего — да, ведь когда Ли спрашивал о том, вставало ли у него на парней, Джисон ответил ясное: «Да, на тебя». Это было в тот первый роковой день, когда Хан ещё отсасывал ему в ванной и, как после признался, возбудился именно из-за этого, хотя говорил, что не гей. Но раз он так завёлся, неужели отсасывать кому-то настолько приятное дело? Чувствовать чей-то тяжёлый половой орган у себя во рту и давиться слюнями? У Минхо вспыхивают щёки, ведь… он не против задохнуться от члена Джисона. Фу, Господи, он бы себя ударил за такие мысли, честное слово. Что так резко в нём изменилось, что ему теперь не противно думать о таком? Наоборот, даже хочется попробовать. Ли медленно, глубоко вдыхает через нос. Картинка на телефоне давно погасла, а тепло то и дело гуляло по телу, забредая всё ниже и ниже, щекоча все органы. Он возбудился с фантазии о дрочащем Джисоне. Какая стыдоба. В него явно кто-то вселился. Но, чёрт возьми, он собирается попробовать с Ханом всё гейское дерьмо, которое хоть чуточку выглядело сексуально! И насрать на то, что это неправильно. Теперь он сам устанавливает правила, гласящие, что если ему это нравится и облегчает жизнь, то нельзя упускать шанс. Да и тем более, они друзья с привилегиями. Что может пойти не так? Они понимают друг друга и поддерживают. И просто помогают. Только дружба. С небольшим исключением. Это ведь всего лишь Джисон, его глупый сосед. — Хана-а-а. — Мм? — Ты устал? — Безумно. Хочу исчезнуть и никогда больше не тратить часы на зубрёжку. Но мне осталось совсем чуть-чуть, и я буду свободен, а что? Тебе скучно? — Хан не отрывал взгляд от ноутбука. Онигири были доедены, что вызвало приятные чувства в груди. Минхо медленно встал с кровати и будто невзначай опустил руки на плечи Джисона, немного массируя. — Нет, просто ты такой напряжённый. — А что, волнуешьс... — младший не договаривает. — Аж жалко на тебя смотреть. Хан взрывается в смехе. Типичный Минхо с его колкостью и задатками цундере. Холодный и грубый снаружи, но волнующаяся душка внутри. — Тогда не мешай мне, — без агрессии, с приподнятым настроением говорит младший. — А я хочу мешать, — звучит как ребёнок. Ли ладонями плывёт от плеч к груди, нависая над сидящим Джисоном, у которого сердце быстрее начинает биться. Уже догадывается о желании Ли, обхватывает кисть его руки и, наконец-то, оборачивается, смотря с неким огоньком в глазах. — Я правда устал, а ты меня провоцируешь. — Не можешь сдержать свои похабные мыслишки? — на самом деле, Минхо так не думает. Он знает, что Джисон ему просто помогает и никакой отдачи взамен не ждёт. Поэтому в этой ситуации Ли кажется тем ещё эгоистом. Но сейчас всё немного по-другому. — Могу. Но хочу помочь с твоими похабными мыслями. Не уступает в словесной борьбе, аж бесит. Как же Минхо сейчас хочет увидеть его искажённое в наслаждении лицо. — Ты ведь устал. — Не думай об этом, — Джисон потянул старшего на себя, заставляя усесться на его колени. Какая же ужасная для гетеросексуала поза. Раньше Минхо вскочил бы и придушил Хана. Это меньшее, что бы он сделал. А сейчас чувствовать, как Джисон сжимает его бока крепкими руками, и смотреть сверху вниз в сверкающие глаза с чёртовой самодовольной ухмылкой — нечто, что бросает в дрожь возбуждения. Ли касается груди младшего, съезжая пальцами по торсу к пупку, а потом ещё ниже. У Хана мышцы поджимаются от этих действий. — А что, если я скажу, что хочу помочь тебе с твоим напряжением…? — Что ты имеешь в виду? — Хочу попробовать кое-что новенькое. — И что же? — Джисон тяжело сглатывает слюну, его кадык резко дёргается. — Твой член на вкус. У Джисона распахиваются глаза, а хватка на бёдрах усиливается в два раза. Он в явном шоке. — Ты серьёзно? Ты же- — Да, да, я же натурал, и вообще, это ты мне помогаешь. А теперь заткнись, я просто хочу попробовать. И Джисону не стоит знать, как сильно мысль о его члене заставляет течь Минхо. Хотя это всё ещё унизительно. Но Ли просто любит секс, и этой причины, пожалуй, хватит. — Минхо, — выдыхает Хан, удивлённо наблюдая за севшим на пол старшим. Ему явно не верится в происходящее. Он сжимает ноги от неожиданности, когда Ли, облизнув пересохшие губы, поднимает на него снизу-вверх взгляд, прикасаясь ладонью к члену. — Ого, ты уже немного твёрд. — Я…я просто, — Хан закусывает губу, вцепляясь в подлокотники. — Это сейчас не шутка, да? Ты на полном серьёзе? Минхо закатывает глаза. Хотя младшего можно было понять. Будь Ли на его месте, тоже бы не поверил. — Ты хочешь, чтобы я тебе отсосал или нет? Джисон выдает неловкое «ох», прикрывая ладонью глаза. — Очень. У Минхо у самого органы скручиваются от этого нуждающегося «очень», и член дёргается от хрипотцы в голосе. Джисон сейчас такой красный и возбуждённый, сидит и стесняется взглянуть вниз. Такого себя он показывает редко, и Ли жуть как нравится видеть растекающегося от одних его слов Хана. А ведь опасно. Минхо не должен так реагировать на парня. Он усмехается под нос, поглаживая выпирающий бугорок. Джисон начинает всё чаще дышать, царапая ногтями ткань своих штанов. — Ты, оказывается, такой чувствительный. — Молчи-и-и, — ноет Хан, ещё сильнее зарываясь в свою ладонь. — Тебе раньше не делали минет? — Делали. Просто сейчас это… ты. Минхо хмурится, потому что звучит это до тошнотворности нежно, а бабочки всё равно порхают в животе. Он останавливает все свои действия. — Что это значит? Хан убирает руку с глаз, теряясь. — Я имею в виду то, что ты — мой сосед, и к тому же парень, — резко тараторит он. Ли выдыхает. Ему становится внутренне легче от услышанного, потому что Хан подтвердил его каждодневные мысли, в которые он сам уже не верил. Поэтому осознавать то, что младший волнуется о тех же вещах что и Минхо, облегчает жизнь. — Я просто возвращаю должок, — с этими словами Ли залезает под нижнее бельё Джисона, высовывая истекающий, твёрдый член. — Ну…или мщу. Минхо впервые видит член Джисона так близко. Прямо возле лица, перед глазами. Это пугает, как и вся ситуация. Интересно, насколько нелепо он выглядит на коленях перед чужим оголённым половым органом? Он должен быть униженным, но по правде сказать всё, что чувствует Ли — это сладкое, тягучее предвкушение. Слюна неумолимо быстро собирается во рту, глаза очерчивают каждый миллиметр ствола. Минхо говорил уже, что член Хана выглядит непозволительно красиво? Хотелось кусать от злости губы, потому что какого-то чёрта он слишком ровный, в меру широкий и длинный, с красной головкой и обрезанной крайней плотью. Даже небольшие выпирающие венки выглядят неплохо, как у некоторых. Жуть как раздражает. Каким образом у Джисона хорошо всё и везде? — Ты меня смущаешь, хватит смотреть на мой член. Минхо кинул в него угрожающий взгляд, обхватывая основание ладонью. От одного прикосновения Хан дёргается, выглядя очень мило. У Ли ком в горле застревает, и тело каменеет. Это волнительнее, чем он себе представлял. Касаться ртом члена немного противно, потому что это парень, и так быстро он не может переубедить себя в том, что это не так уж и плохо, и что на самом деле он этого желает. — Тебе неприятно? Ты не обязан, — неожиданно подаёт трезвым голосом Джисон, зачёсывая длинную челку старшего и смотря с такой заботой, что съёжиться хочется. — Не волнуйся, я просто думаю о том, какой ты милый, — первую попавшуюся мысль кидает Минхо, зажмуривая глаза и сокращая дистанцию. Он на пробу высовывает язык и касается им головки — тёплой и такой безвкусной. Ощущение, словно он просто чью-то кожу лижет, только необычнее. Пугающе. Минхо рискует взять кончик ствола в рот, и как он знает по себе, старается не царапать зубами, просто для начала посасывая и работая рукой у основания. Член дёргается прямо во рту. Минхо может ощутить предэякулят на вкусовых рецепторах — такой же безвкусный и неприятно склизкий. У Ли глаза расширяются от новых ощущений. Он освобождает рот, поднимая и направляя на краснющее лицо Джисона взгляд. Коленки уже побаливают. И как только Хан в тот день так долго сидел? — Ну как тебе? Ты всё ещё можешь остановиться. — Это странно, — Ли хмуро смотрит на чужую головку с его блестящей слюной на ней. Необычное чувство возбуждения вновь вернулось в тело. Ему так хотелось свести Хана с ума и попробовать сделать что-нибудь посущественней, чем сейчас. Он набирает воздух для смелости и, снова прикрыв глаза, делает мазок от самой мошонки к уретре, проваливаясь туда кончиком языка и получая приятное слуху шипение. Джисон весь напрягается, так извращённо смотря, что это даже как-то льстит, хотя в целом Минхо ещё пока что ничего и не сделал. Он снова обхватил губами головку, но в этот раз побольше насадившись на член и надавив языком на уздечку. И, наконец-то, Хан не выдерживает, тягуче промычав себе под нос. Этот звук теплом ударяется по органам. У Минхо глаза загораются, и он с ещё большей активностью начинает двигать головой, помогая себе рукой и втягивая щёки. Это не было противно и не возбуждало бы так, если бы не прелестные звуки, льющиеся изо рта Джисона, и не осознание, что из-за твоих действий человек сходит с ума во всех смыслах; а ещё чувство тяжёлого члена на языке, нехватка воздуха и представление о виде, в котором он сейчас находится в глазах Хана. Поэтому, пользуясь ситуацией, Ли распахивает глаза и смотрит, встречаясь с разрушенным, затуманенным взглядом. У Хана брови сведены к переносице, губа закушена, дыхание учащено. Он еле сдерживает себя. Или уже не сдерживает. Вплетает пальцы в пряди волос Минхо, но не управляет им, хотя хотелось. Ли чувствует грань, поэтому не берёт глубоко, но зато в полной мере наслаждается процессом. Забавный опыт. Стоп, наслаждается процессом? — Боже, Минхо, это с-слишком. Почему ты так хорош? — еле мямлит Джисон. Его стоны усиливаются, бёдра иногда невольно подкидываются. Выглядит таким нуждающимся. И Минхо так это нравится. Нравится, что какой-то парень сейчас кончит в рот другому парню. Какое извращение. — М-Минхо, стой. Я… — Хан задыхается в стоне. — Я сейчас кончу, — он тянет за волосы старшего, отрывая его от своего члена с пошлым чмоком и слюной, тянущейся с его рта к кончику ствола. Джисон закатывает глаза, выглядя невероятно горячо. Проехавшись пару раз кулаком по стволу, он кончает с хриплым протяжным стоном себе в руку, растекаясь на кресле. Пару секунд отдышки и Джисон со скулежом зарывается в чистую ладонь, пытаясь превратиться в маленький, невидимый комочек. Минхо лишь смотрит с интересом, до сих пор ощущая, словно у него во рту что-то есть. И да, оказывается, это вовсе не противно и не так уж страшно. Наоборот, жуть как возбуждающе, что даже не хочется признавать. — Так стыдно, Господи! — вскрикивает Хан. — Скажи мне, что это был сон. Пожалуйста. Скажи, что я не выглядел как овощ. Минхо усмехнулся, потому что всё так и было. — Тебе не понравилось? — Минхо ошеломлённо схватился за горло. Его голос был осипшим и хриплым. — Ты в порядке? — взволнованно спросил Джисон, вытирая руки салфетками, а после приподнимая Ли с колен и вновь усаживая на себя. — Горло не болит? Всё хорошо? Тебе не было противно? Ты не разочарован? Если да, то всё в порядке! Минхо закатил глаза от гиперзаботы, потому что Джисон обычно шутливый и грубоватый. — Так всё-таки не понравилось? Джисон замер, пока в его глазах плясало столько эмоций. Он не мог отвести взгляд от Минхо. Наверное, до сих пор беспокоился. — Понравилось. Я никогда так хорошо себя не чувствовал, — тихо признался парень, и звучало это так, будто у него никогда до Минхо никого не было. — Ты точно не девственник? — Точно! — оскорблённо отвечает Хан, пихая Минхо в плечо. — А тебе как? — Мне понравилось. И Ли отчётливо услышал, как дыхание Джисона прервалось. Младший упал лбом в его плечо, приобнимая за талию. Минхо не был против, но… Зачем столько нежности парням? Тем более друзьям. — Теперь я помогу тебе. — Не стоит, иди спи, малыш, — и сказано было всё с таким издевательским тоном, что Минхо стало легче, потому что Джисон огрызнулся в ответ, вернув равновесие в их взаимоотношениях.

×××

С этого момента всё стало намного проще. И опаснее. Они не переходили грань, но… — Хан, не мешай, я с Хёнджином разговариваю, — Минхо придерживает телефон плечом, пытаясь включить фильм на телевизоре. — Фу, Господи, выгони его, — ворчит Хван с того конца. — Стоп, какого хрена? Почему я слышу чмоки?! Минхо! Эй, алло! Парень высовывает язык от отвращения, сбрасывая трубку и смотря в одну точку. Ему срочно нужен психолог. И теперь так каждый раз. Когда Джисон приходит к нему в квартиру по вечерам или когда они смотрят вместе фильмы. В моменты их совместных походов в торговые центры, кофейни и вечеринки. — Эй, не тут же, — шепчет Минхо Джисону на ухо. Чан с Чанбином сидят рядом, вечер с кино и пивом как всегда проходит бок о бок с шутками и весельем. Минхо тоже был приглашён, но в этот раз рука Джисона бессовестно гладила его бедро, сжимая и ныряя ближе к паху. Это жуть как возбуждало. Не только Минхо, но и Хана, который уже не мог спокойно сидеть, ёрзая на своём месте. Джисон неожиданно прикладывает руку к лицу, приподнимая голову. — У меня кровь пошла, сейчас вернусь, — тараторит он. — Минхо, помоги мне. Пошли со мной. Ли приподнимает бровь, разглядывая младшего с головы до ног и цепляясь взглядом за торчащий бугорок в штанах. Хан совсем не боится того, что его друзья это заметят. В его глазах пляшут черти, когда он закрывается с Минхо в ванной и припадает к его губам как зверь, впиваясь в верхнюю пухлую. — Врунишка. И как тебе не стыдно. — Ты важнее, — мимолётно кидает он, и это слишком быстро забывается в горячих губах на шее, сосках и члене. По-быстрому не получилось. Запаниковавший Чан долбился в дверь добрые пятнадцать минут без остановки.

×××

Минхо точно не скажет, когда в его голове перестали вертеться мысли «мы же парни, так нельзя». Он просто хотел и делал, потому что это приносило удовольствие. — Минхо-о-о, я заказал продукты, скоро привезут. Джисон как всегда вальяжно зашёл в чужую квартиру, словно уже давно поселился у соседа, недовольно прикрывающего дверь и ворчащего на беспорядочно разбросанную обувь. Хан пришёл прямиком из университета, бросая свой рюкзак возле дивана в гостиной. — Настолько скучал по мне, что даже не переоделся? Хан развернулся с нечитаемым лицом, жестом подзывая старшего ближе. — У тебя что-то вот тут, — показывает он на лицо. — Что? Хан сокращает расстояние, касаясь пальцами щеки Минхо и вовлекая в поцелуй всего на пару секунд. — Красота, — сверкает он улыбкой, выглядя слишком довольным для студента четвёртого курса. — Идиот, — Минхо пихает его в грудь, заставляя упасть на диван, и седлая его следом. — Вижу, и ты скучал по мне, — самодовольно ухмыляется Джисон, выглядя до безобразия сексуально и уверенно, вот так сжимая талию старшего и впечатывая его в себя, уже с напором и жадностью впиваясь в губы. — Не обольщайся, я просто снимаю стресс. — Как бы ты хотел его снять на этот раз? — Просто растяни меня. Это стало абсолютной обыденностью. У Минхо щёки красные, как бы часто они это ни делали в последнее время, сидеть вот так на коленях Хана обнажённым, так ещё и с пальцами в своей заднице всё ещё до боли неловко и низко. А ещё этот чёртов Джисон пялится так, будто смотрит на какое-то произведение искусства, не отводя взгляда ни на миг и с большей силой вдалбливая свои пальцы всё глубже в Минхо, с ликованием замечая его вспышки эмоций на лице и чистой воды наслаждение. Закушенная губа, тяжёлое дыхание и закатанные глаза. Какой позор. — Всё же выглядишь ты так великолепно… — Ещё слово, и будешь сидеть на моём месте, — еле выговаривает Ли, выстанывая в голос. Смотреть на Джисона невыносимо, поэтому он падает лбом на его плечо, одной рукой прикрывая рот, а второй касаясь бугорка в штанах младшего. — Ну чего ты стесняешься, малы-ы-ыш, — с той же издёвкой протягивает он, потому что в последнее время Минхо постоянно припоминает его состояние при первом опыте минета с ним. От этого мурашки по телу бегут, и невероятное жгучее возбуждение гуляет по телу. Член Минхо как всегда не тронут, но он уже чувствует насколько близок, и как это быстро происходит, когда Джисон доводит его до такого состояния. Ли так хочется поддаться своим тазом навстречу движениям, но он сдерживает себя из последних сил. — Минхо. — М? — Может, поскачешь на моих пальцах? У Минхо всё переворачивается внутри, дыхание прерывается. Щёки с такой силой загораются, что кажется, словно в комнате под тридцать градусов. Это так возбуждает, что Ли хочется скулить и в сию же секунду попробовать сделать это. — Иди нафиг. — Ой, ой, ладно, — но по улыбке видно, что ничего не «ладно». Джисон останавливает движение руки, с нетерпением ожидая реакции. — Стой, не останавливайся, — жалостливо ноет Минхо, потому что он был так близок. Ему было так хорошо, что перед глазами всё плыло и по телу проходился ток эйфории. — Это жестоко! Ты меня бесишь! — на эмоциях выдаёт Ли, ощущая, как слёзы собираются в глазах. Как же он слаб в таком состоянии в крепких, доминирующих руках Джисона, который хихикает себе под нос и какого-то хрена нежно целует Минхо в лоб, будто извиняется. — Тебе всего лишь нужно немного подвигаться и… — Джисон не договаривает, закусывая губу, потому что Минхо нестерпимо приподнимается и садится обратно на пальцы, опрокидывая голову и громко выстанывая, когда Хан сгибает пальцы, попадая по простате. — Боже, так возбуждаешь, — хрипло шепчет младший. — Попрыгай немного, а потом я отправлю тебя в рай одними лишь своими пальцами. Минхо хмурится, не хочет делать так, как велит Джисон, но тело будто само двигается, начиная подаваться навстречу пальцам. В этот раз Ли даже не старается выдержать внимание чужих глаз на себе в паре сантиметров, вовлекая чужие губы в грязный, беспорядочный поцелуй. Но это не длится долго, потому что рот и язык Хана находят себе новый путь по шее, кусая и засасывая кожу, оставляя долгие следы, как напоминание об этом моменте. Минхо помнит, что Джисон превращается в месиво из стонов после укусов, поэтому отрывает чужое лицо от своей шеи, сжимая пряди волос Хана в своих пальцах, и открывает доступ к его ключицам. Движения останавливаются, пока Ли беспощадно кусает кожу, слыша рычание и чувствуя дёрганье члена, ждущего внимание и прикосновения. — Блять, — ругается Джисон, зажмуриваясь и вытаскивая пальцы из нутра старшего. — Не своди меня с ума, дай сначала помочь тебе, — он опрокидывает Минхо на диван, укладывая на спину и пристраиваясь между разведённых ног Ли, который уже весь стыд потерял, смотря игривым, вызывающим взглядом. Хоть Минхо и нравится, когда Джисон берёт его и полностью доминирует, но так же его безумно возбуждает вводить Хана в ступор и заставлять краснеть. — Знаешь, чего я хочу? — Чего? — опасливо спрашивает Хан. — Чтобы ты кончил на меня. Джисон давится воздухом, округляя глаза. — Не шути так. — Я не шучу, — серьёзно отвечает Ли, стойко выдерживая глубокий взгляд младшего. Вот такой реакции Минхо и ожидал. Джисон глубоко дышит, когда старший самостоятельно достаёт его твёрдый член, а потом разворачивается спиной к нему. — И я тоже хочу кончить в этот момент. И Хана уносит. Он опрокидывает голову, прикрывая глаза и пытаясь хоть чуть-чуть успокоить своё сердцебиение. — Ты хоть понимаешь, что творишь сейчас со мной? — Ли на это лишь хихикает. — Стоишь сейчас передо мной весь такой открытый и… — Хан громко глотает слюну, оглядывая старшего. — Твоя дырочка выглядит привлекательно. — Иу, какого чёрта, — кривится Минхо, бросая негодующий взгляд. — Хватит пялиться, мне неловко. Джисон проезжается по входу пальцами, надавливая и вводя сразу три. Минхо наблюдает из-за плеча, смотря на то, как в другую руку Хан берёт свой член и начинает медленно поглаживать, по началу сосредотачиваясь на головке. — Горячо, — комментирует Ли, а младший лишь краснеет. — Знаешь как тяжело работать двумя руками? Так что цыц, не мешай. — Тогда… — Минхо ухмыляется, убирая чужие пальцы и заменяя их на свои. Реакция Джисона бесценна. Он будто готов кончить в сию же минуту. — Не отвлекайся. Конечно, собственные пальцы приятны, но не настолько сильно, как джисоновы. Но вид того, что Хан не отрывает глаз от его действий и тела, сильнее сжимая член и надрачивая, жуть как возбуждает. Настолько сильно, что такое приятное тепло непозволительно быстро растекается по телу. Минхо стонет, касаясь своей простаты и слышит такой же протяжный стон от Хана. — Ещё немного, — сломано мямлит Ли. — Боже, видел бы ты, что вижу я сейчас. Это слишком… — Джисон проглатывает слово, снова выстанывая. Минхо вовремя разворачивается, наблюдая, как лицо Хана искажается в оргазме, как его рот приоткрывается, глаза закатываются, а член дёргается, из уретры которого вытекает сперма прямо на ягодицы и поясницу Ли, ощущающего это своей кожей. Все чувства обостряются, член ноет, а пальцы начинают вбиваться всё глубже. Капельки спермы затекают на колечко мышц и это становится конечной остановкой. Минхо вскрикивает, выгибая спину. Конечности сводят оргазменной судорогой. — Это было сильно. — Извращенец. — Ты сам предложил! Минхо улыбается, падая спиной на диван. Тело окутывает усталость, но резкая трель дверного звонка заставляет распахнуть глаза. Неужели соседи их слышали? Или к Минхо пришли друзья, а может вовсе родители. — Лежи, отдыхай. Это продукты привезли. Я сам открою, — Джисон ободряюще улыбнулся, погладив старшего по коленке, прежде чем встать. Он и сам устал, выглядя до боли потрёпанным. Это было мило. Хан вернулся с двумя полными пакетами, наверняка как всегда накупил всякой ерунды помимо нужных продуктов. Теперь после интимных моментов у них не было никакой неловкости, они не бегали друг от друга, а просто продолжали общаться, будто всё так и надо. Словно у каждого человека есть друг и сосед, с которым происходят подобные вещи. Им потребовалось пятнадцать минут, чтобы встать и ещё полчаса, чтобы принять душ. Обычно Минхо всегда готовил один, но в последнее время Джисон никак не мог усидеть на своей заднице, постоянно спрашивая чем помочь, что ему сделать и «хён, я не хочу, чтобы ты напрягался». Хотя Минхо намного легче, когда он смирно сидит в телефоне и не мешается, потому что Хан всё ещё думает, что рис готовится на сковородке и без воды. — Ты раздражаешь, уйди. Ты не видишь, что у меня нож в руке? Джисон надувает щёки, и этот вид так не соответствует тому, как он горячо и доминантно выглядел буквально час назад. Перед тем Ханом хотелось встать на колени, а этого — затискать и защекотать. — Ножевые ранения не так страшны, как боль моего сердца из-за того, что ты отвергаешь мою помощь, — драматизирует парень. — А вообще, как такой котёнок может кого-то ранить. Минхо разворачивается к Джисону с хмурым, жутким взглядом и ножом в руке. — Ещё одно слово и- — Заставь меня молчать. Старший замирает, пока Хан сокращает расстояние и, схватив его запястье, мимолётно касается указательным пальцем кончика носа Минхо, быстро отскакивая назад с довольной улыбкой. И вот тогда Ли задумывается. Не слишком ли много мягкости и ласки для парней? — Кстати, мне надо тебе кое-что сказать, — неожиданно начал Джисон, присев за стол. Его лицо приобрело серьёзный вид, без намёка на игривость. У Минхо неприятно органы скрутило. — И что же? — Думаю, нам надо пока прекратить наши встречи. Так резко. Неприятно. И больно. Всё ведь было хорошо… Что вообще это значит?