Жена Демона

      Крупные капли крови попали на одежду супругов Учиха, и Харуми замертво упала на пол. В комнате воцарилось удушливое молчание. Немой шок отразился на лице Саске, и он был даже сильнее, чем когда увидел Харуми живой. Какое-то время мужчина смотрел на бездыханное тело бывшей возлюбленной, а затем медленно повернулся к жене. Первым порывом Сакуры было тут же отпрянуть назад — такого выражения его лица она никогда в жизни не видела, ибо сейчас Саске воплощал ярость, помноженную на убийственный холод с ярко выраженным желанием причинять насилие.       Ино зажала ладонью рот, а Хината лишь плотно сжала губы — вмешиваться сейчас было равно самоубийству.       — Охренеть… — первым подал голос Суйгецу.       — Саске, я боготворю твою жену, — восхищённо произнёс Хидан и глаза его блестели так, словно к нему с небес сошла обожаемая богиня. — Блять, я готов целовать её ноги и быть её верным рабом.       Но Учиха словно бы ничего не замечал и не слышал, не сводя ледяного взгляда с Сакуры. И мрачное выражение лица мужчины очень нервировало девушку, даже пугало.       — Выйдите все отсюда, — холодно и резко произнёс Саске. — Я хочу поговорить с женой.       Никто из присутствующих не посмел возразить, и они тут же стали покидать комнату. Сакура посмотрела на Ино и та, кивнув, подошла к Саске и забрала у неё спящего ребёнка. Мимолётно коснулась руки Сакуры в ободряющем жесте поддержки и покинула комнату. Хината смогла только лишь кивнуть Сакуре на прощание. Когда супругов оставили наедине, Саске вплотную подошёл к жене.       — И вот нахрена ты это сделала? — В его голосе звучала сталь. Ему хотелось с силой встряхнуть девушку, но он побоялся, что не сможет сейчас контролировать свою силу.       Сакура подняла на мужа глаза и ответила:       — Потому что ты бы не смог.       Его губ коснулась холодная и жуткая усмешка, отчего Сакура немного растерялась — она ожидала, что муж сейчас начнёт на неё орать, но никак не улыбаться, пусть и весьма жутко. И это было даже хуже, потому что от его улыбки Сакуру пробрала нервная дрожь. Иногда она забывала, что её муж — опасный и хладнокровный мужчина.       А Саске не сводил с неё ледяного, мрачного взгляда.       «Ты даже не представляешь, что ты натворила, — про себя сказал он. — Это было бы смешно, если бы не было так грустно».       Его руки сжались в кулаки, и Саске с трудом подавил в себе желание схватить жену за плечи — ничем бы хорошим для неё это точно не закончилось бы.       — А, может, причина не во мне, Сакура, а в тебе?       Его вопрос ввёл её в недоумение.       — О чём ты?       — Ревность поглотила тебя и ты решила устранить соперницу как только предоставился удобный случай, — ответил Саске.       — Ты бредишь, — закатив глаза, сказала девушка как можно более ровным тоном.       Взгляд Саске прожигал жену словно насквозь.       — Вряд ли, — жёстким тоном произнёс он. — Сакура, как давно ты любишь меня?       Сердце девушки пропустило один удар.       — Я… не люблю тебя.       Разговор шёл совсем не так, как она предполагала, и это выбивало Сакуру из колеи. Саске склонился к ней и очень внимательно, серьёзно посмотрел ей в глаза.       — Это хорошо, — сказал он, — потому что я не хочу, чтобы ты страдала от безответной любви.       Сакура гордо вскинула голову. От его холодных слов её сердце болезненно сжималось.       — Не переживай. Ты не заслуживаешь ни моей любви, ни моих страданий.       Он холодно ей улыбнулся.       — Абсолютно согласен. А теперь уходим отсюда.       — И это всё? — с удивлением спросила она.       — Да. Больше мне сказать тебе нечего.       Его ответ обескуражил Сакуру. Если бы муж кричал на неё и ругался, то она могла бы в ответ достойно защищаться, и привести сотню аргументов в свою защиту и правоту. Но его поведение заставило её растеряться. Она не знала, как правильно реагировать.       Учиха же прервал этот разговор, ибо понял, что не сможет сдержать себя, если они сейчас и дальше его продолжат. Внутри него кипели негативные эмоции, оголяя его нервы до предела. Он чувствовал, что ему нужно время, чтобы успокоиться, иначе Сакура серьёзно пострадает, а мужчина этого не хотел, несмотря на то, что она натворила.       Выйдя на улицу, Саске тут же начал раздавать приказы своим людям.       — Хидан, сопроводи девушек до дома — отвечаешь за них головой. Суйгецу, собери мне всю информацию о докторе, который проводил операцию Харуми — подозреваю, что он замешан в этой сраной аферте. Акихиро, отвези тело Харуми в крематорий и договорись, чтобы её кремировали вне очереди — она всё равно числится среди мёртвых, так что проблем не возникнет. Также подчисти все следы в доме. Сайто, будешь сопровождать мою жену, как и прежде.       Затем Саске повернулся к Сакуре и жёстко произнёс:       — Поедешь следом за мной на своей машине. Сын останется со мной.       Мужчины, получив указания от босса, тут же принялись их выполнять. Ино отдала Рэйдена в руки Саске, и одновременно с Хинатой кинула на Сакуру печальный взгляд. Подруги уселись в машину Хидана — возражать Саске снова никто не стал.       Сакура села в машину и уткнулась лбом в руль. На неё разом нахлынула дикая усталость, а на душе стояла горечь.       «Лучше бы наорал на меня, чем проявил это напускное равнодушие», — подумала она. Слёзы жгли ей глаза, но Сакура не позволила им пролиться.       ***       Ближе к вечеру Саске собрал друзей в конференц-зале главного офиса. Коротко изложив цель визита, он обратился к Хозуки:       — Суйгецу, нашёл какую-нибудь информацию о докторе?       — Доктор действительно мутный, но раскололся быстро, — ответил тот. — В общем, забашляли нашему горе- Айболиту кругленькую сумму денег, причём связались с ним заранее и это были какие-то серьёзные дяденьки. Имён, конечно же, он не назвал, ибо сам не в курсе.       — Интересно… — задумчиво произнёс Учиха.       — Но что ещё более интересно, так это то, что девица была с ними в сговоре. Как долго — без понятия, но вены резала согласно постановке. Конечно же, она сильно рисковала, но расчёт был на то, что ты не бросишь её подыхать на дороге. Такие вот пироги.       — Ясно, — ответил Учиха.       — Опять всплыли какие-то странные люди… И когда же они от нас отъебутся? — вздохнул Дейдара.       — Когда мы лично перережем им глотки, — кровожадно оскалившись, произнёс Хидан.       — Тут либо мы им, либо они — нам, — едко заметил Суйгецу.       Мужчины погрузились в задумчивое молчание.       — И чего замолчали? — спросил Саске. — Может, у кого-то из вас есть какие-то теории?       — Мужчины молчат только в двух случаях, — сказал Хидан. — Хули говорить, если и так всё понятно. Нихера не понятно — хули говорить.       — И наш случай явно второй, — съязвил Хозуки.       — Пока понятно только одно, — вмешался в разговор Шикамару, — и доктор, и Харуми были лишь пешками, а кукловоды снова остались в тени. И их отвлекающие манёвры значительно участились. Подозреваю, что и твоя левая деловая встреча могла быть одной из них. Либо же — и скорее всего — операция с двойным дном — и тебя убить, и твоего сына похитить, ведь проводилось всё это практически одновременно.       Саске задумался. Если бы его смогли убить, а Рэйдена не удалось вернуть, то клан остался бы без главы и наследника. И это повлекло бы к тому, что кто-то смог бы захватить власть над кланом Учиха…       «Кто-то уже давно пытается убить меня и моих приближённых, чтобы занять место босса», — подумал он.       Саске откинулся на спинку кресла и неприятно поморщился от боли в правом боку — доктор Ватабе сделал ему переливание крови и перевязал рану от пулевого ранения, но меньше болеть она не стала.       «Надо было закидаться обезболивающим».       — Кстати говоря, Саске, я не перестаю восхищаться твоей женой, — сказал Хидан. — Если бы я был вероотступником, то обязательно бы воздвиг алтарь Сакуре. Она — святая женщина. Очистила мир от скверны.       Учиха с неодобрением на него посмотрел, а Суйгецу фыркнул.       — Ты любую женщину готов возвести в ранг богини, если она убивает тех, кто тебе не нравится, — ответил на реплику друга Хозуки. — Знаем мы твои специфические вкусы, больной ублюдок.       Затем он повернулся к Учихе и сказал:       — А что касается твоей жены, Саске, то ты должен был сразу после свадьбы её усмирить и приручить! Где это видано, чтобы баба командовала мужиками без твоего позволения? Теперь все мафиозные кланы будут считать тебя тряпкой и подкаблучником! Участятся разбои на нашей территории. Начнутся нападения на наших людей и убийства! Будут проливаться реки крови! И во всём этом будет виновата твоя неуправляемая жена!       — Угомонись, паникёр хренов, — сказал ему Дейдара. — Может, всё обойдётся.       — Ага, как же, — кисло возразил ему Суйгецу. — С нашим-то везением, как у утопленников…       — Душнила, блять, — ворчливо произнёс Наруто. — Сегодня от тебя исходит один лишь негатив. Раздражаешь.       Учиха же молча выслушал гневную тираду друга. Он понимал, что из-за своеволия Сакуры пошатнётся его авторитет в глазах мафиози из других кланов, тем более с подачи крысы, от которой они всё ещё не избавились. Саске поднял тяжёлый взгляд на Суйгецу и, наконец, произнёс:       — Ты всё сказал? Может, кто-то ещё хочет что-то добавить?       Но все молчали. Тогда Учиха продолжил:       — А теперь все закрыли нахрен рты и внимательно меня слушайте. Сакура — моя жена. Все её поступки и их последствия — это моя зона ответственности. Я и только я буду отвечать за всё, что натворит моя женщина. Конечно, она нарушила правила Якудза, принимая все решения без меня — своего мужа и главы клана. Но Сакура действовала, как мать — она защищала своего ребёнка, чувствуя угрозу от Харуми. В венах моей жены течёт кровь босса мафии, и этим обусловлены её властность и непослушание. К тому же, Сакура не смогла до меня дозвониться и решить проблему с похищением Рэйдена. Так что этот вопрос я считаю закрытым. Что же касается других мафиозных кланов, то я кровью докажу свой авторитет и лидерство. Все, кто посмеют усомниться во мне — будут казнены лично мною.       Мужчины одобрительно кивнули, соглашаясь с боссом, даже Суйгецу. Саске защищал жену, потому что это было правильно, но ярость на неё продолжала кипеть внутри него. Он даже не стал повышать на Сакуру голос в их разговоре, потому что не был уверен в том, что сможет удержать над собой контроль.       В дверь постучали и вошёл один из подчинённых. Поклонившись, он произнёс:       — Господин Саске, прошу прощения за беспокойство, но у меня срочные новости.       — Говори, — ответил Учиха.       — Только что стало известно, что мафиозная группировка напала на наших людей на окраине города. Все убиты.       Саске прикрыл глаза.       «Началось…»       Это было начало ада.       ***       Саске в нетерпении разорвал рубашку и скинул с себя её остатки на пол. Чужая кровь, капая с его рук, смешивалась с его кровью, вытекающей из ножевого ранения на левом боку. Он осмотрел рану — она была неглубокая, но всё же противно саднила. Учиха скривил губы. Завтра доктор Ватабе снова отчитает его за халатное отношение к себе, ведь Саске снова придёт к нему — и завтра, и послезавтра, и в последующие дни тоже. Как приходил всю эту неделю, чтобы доктор обработал и залатал его раны от пулевых, ножевых ранений, и разбитые костяшки пальцев о чьи-то тела и лица.       Это была та цена, которую он платил за свою пошатнувшуюся репутацию в мире мафии из-за порывистого и сверх эмоционального поступка своей жены. Саске понимал Сакуру, не осуждал, но злился, ведь из-за неё каждый день гибли люди их клана.       Забинтовав рану и накинув чёрный халат, он вышел из ванной комнаты. В крови до сих пор бурлили адреналин и норадреналин — гормон ярости — и Саске не хотелось спать. Пройдя вдоль длинного коридора, он заметил приоткрытую дверь в комнату жены. Секундное колебание — и Учиха зашёл к ней.       Сакура лежала поперёк кровати. На ней всё ещё была надета домашняя юката — было видно, что жена ждала его для разговора, но уснула. Саске невесело улыбнулся — он избегал её всю эту неделю.       «Не сегодня».       Разглядывая красивое лицо Сакуры, он мысленно произнёс:       «Моя прекрасная жена… Или ужасный геморрой на мою задницу».       Саске не знал, что же именно побудило его зайти к ней — лично удостовериться в том, что с ней всё в порядке или же тёмное желание свернуть ей шею за весь тот ад, что по её милости сейчас творился в клане.       Он вплотную подошёл к кровати и прикоснулся рукой к щеке Сакуры. Затем медленно провёл кончиками пальцев вниз по её коже и остановился на шее девушки.       «Пока ты мирно спишь, я убиваю людей, чтобы ты и дальше спокойно спала», — подумал Саске, убирая руку и сжимая пальцы в кулак — то ли потому, что, ощутив приступ ярости и злости, не поддаться желанию сдавить её шею, то ли потому, чтобы не продвинуться дальше вниз и не обнажить её соблазнительное тело…       Учиха развернулся и направился к выходу, когда услышал позади себя сонный голос Сакуры:       — Саске.       «Проклятье!» — выругался он про себя.       На миг Саске мучительно прикрыл глаза — он не хотел, чтобы она сейчас просыпалась, потому что не знал какой исход будет у их разговора…       — Что?       — Поговорим?       — Плохая идея, — резко ответил мужчина, — если не хочешь, чтобы я свернул тебе шею.       Сакуру задели его слова.       — Тогда почему ты здесь?       — Слышал, что завтра ты с моей матерью собираешься в гости к её тётке, — ответил он.       — И?       — Постарайся больше не нарушать правила.       Тон его голоса был ледяным. Сакура разозлилась.       — Ах, да, эти идиотские правила. Мне уже все уши прожжужали о них, — процедила она сквозь зубы. — И ты пришёл ко мне, чтобы убедиться в том, как хорошо я их усвоила? Наверное, одно из них хочешь проверить прямо сейчас?       С этими словами Сакура вскочила с кровати, развязала пояс на юкате и скинула её с себя, оставшись в тонкой шёлковой ночнушке. Её зелёные глаза яростно горели.       — «Жена не должна отказывать мужу в исполнении супружеского долга — и не важно, хочет она этого или нет», — процитировала Сакура одно из правил сквозь зубы, а в её глазах открыто читался вызов.       Саске смотрел на неё, одновременно испытывая два сильных желания: жажды крови и вожделения. И он не знал, какое из этих желаний возобладает над ним, если сейчас он прикоснётся к жене.       Учиха холодно ей улыбнулся и ответил:       — Очень заманчивое предложение взять тебя силой против твоей воли, но я, пожалуй, откажусь. Изнасилование меня не возбуждает.       Ножевая рана болезненно саднила, да и за эту неделю на теле Саске прибавилось много новых ран и шрамов, и мужчина совершенно не собирался представать перед женой в таком состоянии. Что она испытает к нему, когда увидит его раны? Саске знал — жалость. Что она почувствует из-за них? Он был уверен, что вину и сожаление. И ведь Сакура так до сих пор не узнала о его пулевом ранении, которое он получил в день похищения Рэйдена. Учиха запретил Сайто рассказывать об этом, особенно своей жене. И он решил, что Сакура не узнает ни об одном из его текущих ранений, полученных из-за неё… Саске знал, что жена, беспокоясь за него, отправила ему на помощь Сайто с другими подчинёнными. И он был благодарен ей за это, ведь Сакура своими активными и радикальными действиями нашла не только их сына, но и спасла ему самому жизнь. И это была одна из причин, почему Саске ещё не придушил жену.       Одарив Сакуру ледяным, мрачным взглядом, Учиха покинул её комнату. Плечи девушки тут же поникли и она устало опустилась на край кровати. Эта холодная война между ними лишала её моральных и физических сил.       «Неужели до сих пор не может мне простить убийство своей ненормальной любовницы?» — с горечью подумала она.       ***       Отношения между супругами не становились лучше, даже намёка на потепление не возникало. Саске продолжал игнорировать Сакуру, а когда они всё же пересекались, то либо одаривал жену тяжёлым, холодным взглядом, либо отпускал жёсткие и гневные замечания в её адрес. Также он перестал спать с ней, да и вообще больше не заходил в её комнату.       Сакуре было морально тяжело находиться в этом бесконечно давящем байкоте, объявленном мужем. Вдобавок ко всему, Саске принял решение технически улучшить и укрепить резиденцию клана, поэтому временно перевёз Сакуру и Рэйдена в одну из своих квартир — небольшую, двухкомнатную, но очень уютную. Фугаку и Микото тоже переехали в другую квартиру, и живое общение с родителями мужа сошло на ноль. Сакуре не хватало ласки и теплоты Микото, да и в лице свекрови девушка обрела надёжного союзника и верную помощницу, но теперь, в целях безопасности, они виделись крайне редко. А ещё Саске временно отказался от прислуги, пока они жили в квартире, поэтому все домашние дела легли на Сакуру. Впрочем, она была даже рада, ведь дела по дому помогали ей отвлечься от проблем с мужем. И пусть они с Саске начали видеться очень часто — это никак не влияло на градус потепления между ними.       Зато теперь Сакура стала чаще замечать кровь на руках мужа, и она была уверена, что эта кровь явно чужая. В такие моменты Саске словно был сам не свой, и если их взгляды пересекались, то девушка внутренне холодела — взгляд мужа был жестоким и диким. И так прошло ещё несколько долгих, мучительных дней.       ***       Звук открывающейся двери заставил Сакуру обернуться. В дверном проёме показался Саске. Девушка окинула мужа быстрым взглядом и задержалась на его руках — они снова были в крови. Сакура одарила мужчину презрительным взглядом и зашла в свою комнату, чтобы накраситься и переодеться. Сегодня ей позвонили подруги с бывшего места работы и предложили встретиться в клубе, который располагался недалеко от нового места жительства Сакуры. И девушка приняла их приглашение. Она знала, что муж из-за этого взбесится, но это была единственная возможность привлечь его внимание к ней. По крайней мере, Сакура надеялась, что муж хотя бы сейчас не сможет её проигнорировать.       Саске, не сказав жене ни слова, направился в ванную комнату. Тёплая вода помогла очистить тело, но не могла принести покой его душе — перед его глазами словно бы всё ещё стояли образы зверски убитых и изуродованных тел людей его клана. Саске, конечно же, в долгу не остался — сегодня его жестокость по отношению к врагам вышла за грани нормальности, но всё же убитых товарищей уже ничем не вернуть.       Обернув полотенце вокруг бёдер, Учиха без стука зашёл в комнату жены. Он хотел перед сном провести время с Рэйденом, но не обнаружил малыша в кроватке.       — Где мой сын? — спросил он у жены.       Сакура кинула на него мимолётный взгляд и дальше продолжила красить ресницы.       — Ты снова со мной разговариваешь? — вопросом на вопрос ответила она.       — Я всё ещё не получил ответ, — проигнорировав иронию в голосе жены сказал Учиха.       — У госпожи Микото, — ответила она.       Саске нахмурился.       — И почему он у моей матери?       — Потому что я попросила её забрать Рэя к себе на сутки, — сказала Сакура, подкрашивая губы ярко-алой помадой.       Мужчина сжал челюсти — она снова будила в нём чудовище. Он осмотрел жену с головы до ног пристальным взглядом. На ней было плотно обтягивающее фигуру короткое алое платье на бретельках с глубоким декольте.       — Куда-то собралась?       Закончив свой вечерний макияж, Сакура посмотрела на мужа.       — Да. У меня назначена встреча в клубе с подругами.       Саске облокотился на косяк двери и скрестил руки на мощной груди.       — Ты никуда не пойдёшь, — глухо произнёс он.       Правая бровь девушки удивлённо изогнулась.       — Я констатировала факт, а не спрашивала у тебя разрешения.       Она взяла сумочку и вплотную подошла к Саске, который своей внушительной фигурой загородил весь проход.       — Я не попугай, чтобы повторять тебе дважды, — сказал Учиха. В его голосе притаилась угроза, — тем более в таком виде не ходят на встречу с подругами. Только на еблю.       Сакура сердито прищурила глаза.       — Ты слишком узко мыслишь. Расширяй кругозор.       Она хотела выйти из комнаты, но он её не пустил. Сакура подняла на мужа глаза и одарила его злым взглядом.       — Отойди в сторону и дай мне пройти.       — Попробуй отодвинь меня, — насмешливо произнёс Саске, но лёд его глаз доказывал, что ему совсем не весело.       — Это несправедливо! — зло прошипела она. — Ты намного сильнее меня!       — Жизнь вообще несправедливая штука, — ответил Саске и подался к ней. — Вот, например, я могу трахаться на стороне, а ты — нет.       Его жестокие слова на миг выбили почву из-под её ног, но затем Сакура взяла себя в руки. Она хотела привлечь внимание Саске к себе, так как устала от его игнорирования, но ожидала от него совсем других слов. Вся её боль, злость и обида на мужа слились воедино и вылились в ярость. И Сакура с силой ударила Саске рукой по лицу. Он оскалился.       — Неужели мои слова задели тебя за живое?       — Нет, — со злостью ответила она. — Ты можешь завести себе хоть десять любовниц, если это поможет тебе забыть одну-единственную. Мне плевать, кого ты будешь трахать. Просто отъебись от меня.       Она говорила ему, что ей всё равно, но ей было не всё равно. Сакура старалась казаться безразличной, говоря ему эти слова, но внутри неё всё горело и сжималось. Всё внутри неё выворачивалось от нестерпимой боли. Эта холодная война между ними не заканчивалась, но ранила только Сакуру.       Саске недобро усмехнулся.       — Десять любовниц? Что ж, ты подала мне отличную идею. Спасибо.       Сакура ударила его по второй щеке. Саске резко перехватил её запястья своими руками и прижал девушку к стене.       — Почему ты злишься, Сакура? Это же твоя идея.       Девушка тяжело, прерывисто дышала, зажатая между мужем и стеной. Она не могла сказать ему, что его слова причиняют ей боль, просто не хотела признаваться в своём бессилии. А говорить о своих чувствах к нему — она тем более не собиралась.       — Ты никогда не нуждался в моём благословении на адюльтер , — прошипела она со злостью. — Откуда мне знать, что ты уже не завёл себе любовницу или целый гарем? Ведь ты перестал спать со мной.       Саске гневно зарычал — ей всё-таки удалось лишить его последних крупиц самоконтроля. Он не понимал, почему Сакура не может хоть раз усмирить свой непокорный нрав и извиниться перед ним, ведь в возникшей ситуации виновата она. Но вместо искренних извинений Саске получил новую порцию несправедливых обвинений. И это приводило его в ярость и бешенство, ведь сейчас жена стояла перед ним такая красивая, обжигающе сексуальная и готовая в очередной раз проявить свою непокорность.       «Я из-за неё получал ранение за ранением, ходил по краю острого лезвия и даже мог лишиться жизни, а она думает, что я всё это время трахал других баб! — в гневе подумал Саске, ослеплённый яростью. — А сама вырядилась так, словно собралась мне наставить рога!»       Его пальцы сомкнулись на шее жены и сдавили её горло. Однако, Сакура смотрела на него без страха, даже с вызовом. И она не пыталась скинуть его руку со своей шеи.       Сакура была зла. Саске же ощущал холодную ярость, выжигающую его изнутри дотла. Стоит ему нажать ещё сильнее на горло жены — и она начнёт задыхаться. Стоит только чуть-чуть сильнее сжать пальцы и…       Он осознал, что не может это сделать.       «Я убил столько невинных людей, но я не могу убить тебя…»       Саске разжал пальцы и убрал руку с шеи Сакуры. Однако, яростный поток его сильных эмоций требовал своего выхода. Учиха сильнее прижал жену к себе и склонился к её лицу.       — Если ты злишься на меня из-за того, что я тебя не трахаю, то сейчас мы легко это исправим.       Сакура не успела даже возразить, когда властный, жёсткий, доминантный поцелуй, полный страсти и желания, обжёг её губы. Она дёрнулась в руках Саске и уперлась ладонями в его мускулистую грудь, но он лишь сильнее обнял её.       Саске запустил пальцы в волосы жены, продолжая жадно целовать её губы. Под напором его опаляющей страсти девушка начала сдавать позиции и уже слабо сопротивлялась, как по инерции.       Она скучала по нему. По властным губам, дарящим жаркие поцелуи. По сильным рукам, нежно ласкающим её тело. По крепким объятиям, вызывающим трепет внизу живота…       Издав протяжный стон, она тут же приникла к мужу всем телом, окончательно сдаваясь его ласкам и углубляя их поцелуй. Муж целовал её так неистово, словно поцелуями клеймил её губы, устанавливая свою тоталитарную власть. Сакура, слегка подавшись назад, укусила его. Слизнула каплю его крови, оставшуюся на своих губах, и дерзко посмотрела на мужчину.       Саске стёр кровь с губы тыльной стороной ладони и усмехнулся, а внутри его чёрных глаз зажёгся огонёк, стремительно перерастающий в неистовое пламя. Её дерзкая выходка словно бы служила его спусковым механизмом.       Мужские ладони жадными касаниями прошлись вниз по телу Сакуры и забрались под короткий подол её платья. Сильные пальцы сжали края кружевных трусиков девушки и разорвали их. Полотенце на бёдрах Саске развязалось и упало к ногам, обнажая мощную эрекцию мужчины.       Между ног Сакуры было горячо и очень влажно от сильного возбуждения. Она вскрикнула от неожиданности, когда Саске подхватил её за ягодицы, приподнимая, и вошёл в неё до упора. С их губ одновременно сорвался стон удовольствия.       Саске сразу же задал стремительный темп движений, ритмично сжимая ягодицы девушки. Сакура обхватила ногами его торс и вцепилась в широкие, мужские плечи, упираясь спиной в стену. Она сладко стонала и извивалась в его руках от каждого глубокого проникновения его члена.       — Назови… моё… имя… — хрипло произнёс он, не прекращая своих мощных толчков внутри неё.       — Ни… за… что… — простонала Сакура в губы Саске.       Он схватил её за волосы и оттянул голову девушки назад, целуя в шею.       — Ну же, говори.       — Пошёл к чёрту.       Саске криво усмехнулся и намотал волосы Сакуры на кулак, продолжая резко входить в неё. Стон боли и удовольствия сорвался с губ девушки. Она с силой вонзила ногти в плечи мужа и на его коже выступили капельки крови.       Учиха оскалился, отстранился от Сакуры, выходя из неё, и тут же уложил девушку на пол спиной. Широко развёл её ноги и яростно вошёл в неё, впиваясь пальцами в нежную кожу девичьих бёдер.       Сакура выгибалась под ним и громко стонала в такт глубоким толчкам Саске. Он сжал ладонями грудь жены, прерывисто дыша, и ни секунды не останавливаясь.       — Давай сменим позу, — хрипло попросила Сакура. — Хочу быть сверху.       — Нет, — резко ответил Учиха. — Сверху сегодня буду только я.       Девушка приподнялась, но Саске перехватил её запястья, зажимая в руках, и вдавил жену в пол весом своего тела.       Она лежала под ним, практически обездвиженная, но в ней не было ни грамма смирения и покорности. Это одновременно и восхищало в ней Саске, и заводило его, и приводило в ярость. Он продолжал глубоко, эротично и стремительно в неё выжиматься, пока не почувствовал, как внутренние мышцы Сакуры сжали его член и девушка закричала, достигая оргазма. Её тело сотрясала мелкая дрожь, когда и Саске достиг оргазма, кончая в неё. На несколько секунд мужчина уткнулся лицом в грудь жены, тяжело дыша, а затем перекатился на пол.       Сакура села, тоже тяжело дыша. Машинально и слегка рассеянно пригладила растрепавшиеся волосы и поправила платье, которое так и осталось на ней — ткань смялась, а в некоторых местах порвалась.       Саске не сводил с неё пристального взгляда. Он всё ещё ждал, что жена извиниться перед ним за своё своеволие. Сейчас, после секса с ней, его ярость утихла и он более-менее был готов к конструктивному разговору.       Сакура смахнула ладонью с внутренней стороны бедра капли спермы и посмотрела на мужа.       — Надеюсь, что в других баб ты не кончаешь, — сказала она.       Мужчина ощутил, как только недавно утихшая ярость снова начала внутри него подниматься.       — Ты всё ещё осталась неудовлетворена? — холодно произнёс он. — Ну, иди ко мне — и я снова тебя трахну.       — Да пошёл ты! — огрызнулась Сакура и поднялась на ноги.       Саске мгновенно схватил её за запястье, не дав уйти.       — У тебя нет права злиться на меня, — жёстким тоном произнёс он.       — Зато у тебя, видимо, оно есть, — парировала Сакура. — Что? До сих пор не можешь мне простить убийство своей горячо любимой женщины?       — Нет, — ответил он, — и я уже говорил тебе, что не любил Харуми. Дело не в том, что ты убила именно её. Я злюсь на тебя потому, что своим поступком ты подорвала мой авторитет в мире мафии. И чтобы вернуть себе былое уважение, мне приходится каждый день убивать людей — много и многих. И завтра мои руки снова обагрятся кровью. Но хуже всего то, что твоя выходка обходится мне слишком дорого — ценой жизни людей нашего клана.       Сакура, услышав слова Саске, замерла от шока. Она и подумать не могла, что у её поступка могут быть такие последствия.       — Я не знала, что так получится, — тихо произнесла девушка. — Прости…       Сакуру что-то привлекло на теле мужа. Она не заметила этого раньше, потому что была зла на него, но сейчас её взгляд скользнул по телу Саске, внимательно его изучая. С неподдельным ужасом она смотрела на свежие шрамы и следы от ранений на широкой груди и мускулистом торсе. Одна глубокая рана и отверстие от пули находились недалеко от его сердца и пара других — рядом с жизненно важными органами. В её глазах, помимо ужаса, отразились вина, сожаление и жалость. Теперь ей стало понятно, почему Саске не проводил с ней ночи…       Она осторожно прикоснулась кончиками пальцев к пулевому ранению на его груди, около сердца.       «Я ведь могла его потерять…»       — Прости меня, Саске, пожалуйста… — Её голос был тихим. Глаза Сакуры защипало от слёз, а в горле застрял ком. Если бы его убили — это была бы полностью её вина.       «Дьявол!» — выругался про себя Саске. Именно эти чувства он не хотел видеть в глазах жены. Но всё же мужчина услышал от неё слова извинений и Сакура говорила искренне.       — Я уже практически разобрался с этим, — сказал Саске, — и если это положит конец твоей злости и мнимым обвинениям, то я больше никогда не унижу тебя адюльтером. Я уже говорил, что в своей постели хочу видеть только тебя.       Сакура слегка прищурила глаза — он снова говорил ей только про постель.       — Осторожнее со словами, Учиха, иначе я подумаю, что ты начал влюбляться в меня.       Он улыбнулся ей уголками губ, а затем нежно погладил её по щеке.       — Возможно это и произошло бы, если бы я умел любить.       Сакура ударила его по руке и сердито сказала:       — Ну, да, ты никого не любишь.       От её жалости к мужу не осталось и следа.       — К сожалению, — ответил он. Саске сделал паузу, а затем произнёс: — Но вот если бы ты была со мной немного поласковее, то возможно — повторяюсь, возможно — моё ледяное сердце смогло бы оттаять.       Девушка фыркнула.       — Ой ли… И какой в этом смысл, Учиха? С таким же успехом можно биться лбом в закрытую дверь — не факт, что она откроется, а вот шишек на лбу прибавится, — с лёгким раздражением произнесла она. — Так что в твоём случае поможет только солнце — пусть оно согреет твоё ледяное сердце.       А про себя с грустью добавила:       «Я же не сумею…»       И Сакура в нервном жесте дёрнула плечом. Бретелька её платья сползла. Саске осторожно подцепил её кончиком пальца, возвращая на место, при этом неотрывно касаясь тела жены. Затем склонился к её уху и прошептал:       — Но ведь ты даже не пробовала.       Сакура сперва растерялась из-за его слов, а потом ощутила приступ злости.       «Не надо давать мне ложную надежду, — с горечью подумала она. — Не нужно играть моими чувствами».       Сакура наградила Саске сердитым взглядом.       — Меня это не интересует. Ты всё равно, кроме похоти, ничего не сможешь ко мне испытывать.       Любить его ей было слишком тяжело. И очень больно.       Сакура резко отвернулась и кончики её волос хлестнули Саске по лицу. Мужчина усмехнулся. Жена направилась в ванную комнату, а он смотрел ей вслед и думал:       «Иногда я ловлю себя на мысли, что это нечто большее, чем просто похоть».       ***       — Хината, дорогая, сегодня к нам на обед придёт очень хороший молодой человек, — добродушно произнёс Хиаши.       Девушка с лёгким раздражением посмотрела на отца.       «Всё никак не успокоишься, да?» — про себя подумала Хината. Отец не давил на неё и не принуждал к скорому замужеству, но их семейные обеды всегда разбавляли стрёмные мужики, которых он приглашал. Хината тяжело вздохнула — у её отца был паршивый вкус на мужчин, и девушка уже устала динамить потенциальных претендентов на её руку и сердце.       — Как пожелаешь, отец, — мило улыбнувшись, ответила Хината, а про себя добавила:       «Я избавлюсь от него ещё до десерта. С каждым разом у меня всё ловчее и ловчее это получается».       Ино в шутку называла подругу «Королева Динамо» и Хината совершенно не обижалась на это милое прозвище, ведь на правду не принято обижаться.       Воодушевлённый Хиаши ласково улыбнулся дочери и отправился отдавать распоряжение на организацию предстоящего обеда с важным гостем. Хината с лёгким сочувствием посмотрела вслед отцу.       «Бедный… Так старается меня пристроить замуж… Ну почему он всегда, блять, выбирает супер стрёмных мужиков?»       Девушка ничего не имела против замужества. Её негатив всегда касался исключительно потенциальных кандидатов в мужья. Они всегда были либо ненормальными, но не сильно страшными; либо нормальными, но уродливыми; либо ненормальными и уродливыми. И не то чтобы Хината была сильно зациклена на внешности. Она вовсе не искала себе мужа с красивым лицом, но при этом считала, что мужчина хотя бы немного должен нравиться внешне.       «Мне потом дети в старости кружку воды не подадут, если я выберу им в отца родственника Квазимодо», — думала она каждый раз, глядя на женихов, приглашённых Хиаши.       «Ох, как же сильно я хочу быть с Наруто…»       Хината тяжело вздохнула. Все её мысли снова обратились к Узумаки Наруто. По жизни бойкая и пробивная, девушка отчего-то робела в присутствии этого мужчины. Возможно потому, что она влюбилась в него. Наруто же со всеми был всегда открыт и вежлив, и каких-то особых знаков внимания от него она не ощущала. И это очень сильно удручало девушку. Хината знала, что Саске велел всем своим ближайшим друзьям в скором времени жениться, и так как Наруто являлся правой рукой Учихи, то и холостым будет ходить недолго.       «И прогресса в наших с ним отношениях никакого нет…» — печально подумала Хьюга.       В последнее время Узумаки был очень занят делами клана и часто отсутствовал в Токио из-за поручений Саске. Несколько раз Хината пыталась через свои связи организовать встречу с ним, но ничего не вышло.       Поглощённая своими размышлениями, девушка не заметила, как пролетело время. И когда подчинённый Хиаши сообщил, что гость уже прибыл, настроение Хинаты резко испортилось.       «Ну-с, посмотрим, что за гориллу притащил ко мне отец на этот раз», — кисло подумала она, направляясь в гостиную, где слуги накрыли обед. Девушка любила Хиаши, но его маниакальное желание выдать её замуж граничило с помешательством.       И каково же было удивление Хинаты, когда порог дома Хьюга переступил улыбающийся Наруто.       — На-Наруто? — запнувшись, спросила она, всё ещё не веря своим глазам. Голос её был не громче шёпота. Хината тут же ощутила волнение от присутствия Узумаки.       Наруто вежливо поклонился главе семейства и почтительно произнёс:       — Господин Хиаши, доброго дня. Благодарю вас за приглашение, но вынужден отказаться от обеда — у меня появились срочные дела. Однако, у меня к вам есть деловое предложение.       Хиаши заметно огорчился, но слова Узумаки заинтересовали его.       — Какое? — спросил он. — Если хотите, то мы можем пройти в мой кабинет и всё детально обсудить.       — Не стоит, — отказался Наруто, — это не займёт много времени. Господин Хиаши, я прошу руки вашей старшей дочери.       В доме Хьюга резко воцарилось молчание, а затем все одновременно повернулись к застывшей от изумления Хинате.       ***       Сакура скучающе смотрела по сторонам — Саске взял её с собой на официальный приём в ресторан, расположенный в центре Токио. Она бы с удовольствием отказалась, но статус жены обязывал её присутствовать. А ещё девушка тревожилась из-за сына — Рэйден разболелся и она была вынуждена оставить его у свекрови до полного выздоровления.       Окинув безразличным взглядом помещение ресторана и всех присутствующих, Сакура заметила за одним из столиков Обито. Дядя её мужа призывно махнул ей в приглашающем жесте. Она направилась к нему.       — Сакура, выпей со мной чаю, — попросил он, когда девушка села напротив него. — Уважь старика.       — Я бы предпочла что-нибудь покрепче, — ответила она.       Мужчина улыбнулся.       — Мой племянник убьёт меня, если узнает, что я спаиваю его жену, — насмешливо произнёс Обито. — Но могу налить тебе чифир . Говорят, от него тоже торкает и штырит.       Сакура поморщилась.       — Нет, спасибо. Лучше просто чай.       Обито взял стоявший на столе заварочный чайник и налил ароматный напиток в свободную чашку. От чая шёл запах трав и лесных ягод.       — Ну и натворила же ты дел… — сказал мужчина, протягивая чашку Сакуре. — Когда мне обо всём рассказали, то я даже не сразу в это поверил.       Девушка вспомнила, что во время этих событий Обито отсутствовал в Токио.       — Я сделала то, что должна была.       — И из-за этого могла бы остаться вдовой, — мягко упрекнул её мужчина.       Сакура внутренне сжалась, вспомнив раны на теле мужа — некоторые из них могли быть смертельными… В её глазах застыли слёзы.       — Благо, Саске уже со всем этим дерьмом разобрался, — продолжал говорить Обито. — Но ты пошла против воли мужа в присутствии его подчинённых. Знаешь, какое наказание за это положено?       Сакура отрицательно качнула головой.       — И какое же?       Обито испытующе на неё посмотрел.       — Саске должен был прилюдно избить тебя до полусмерти. Так что он ещё добр к тебе. Хотя, возможно, просто откладывает неизбежное — сейчас ему не до воспитательных мер, сама понимаешь.       «Он мне сейчас угрожает или пытается предостеречь на будущее?» — подумала Сакура, а вслух немного дерзко произнесла:       — Мне теперь прыгать от счастья или трястись от страха в ожидании боли?       Чёрные, умные глаза внимательно на неё смотрели.       — Сакура, только боль позволяет нам ощущать себя живыми, — мудро изрёк он. — Пока ты её чувствуешь — ты живёшь. Знаешь, я думаю, что у каждого человека есть своя особая роль в этом мире. И боль — это часть нашей роли.       Девушка поднялась с места.       — Благодарю за поддержку, — съязвила она и поклонилась мужчине.       Обито хмыкнул, а потом серьёзно ей сказал:       — Человек — удивительное существо. Мы живём даже тогда, когда кажется, что совершенно убиты. И даже твоё сердце, разбитое мужем тысячу раз, будет продолжать биться в груди.       Сакура замерла.       «Сердце, разбитое тысячу раз… Так уже было и так ещё будет».       Девушка схватилась за ворот платья — она задыхалась от этой невыносимой боли, которая постоянно преследовала её, но избавиться от неё не могла. Однако, смысл слов мужчины был ей понятен — это не сможет её убить, сколько бы раз ни случалось.       — Хочу дать тебе небольшой совет, — сказал Обито. — Больше не подрывай авторитет Саске. Если бы тебе достался в мужья другой мужчина, то всё твоё тело сейчас покрывали бы синяки и гематомы, а некоторые кости были бы сломаны. Саске не наказывает тебя, потому что не хочет. Он скорее выберет получение смертельной раны на своём теле, чем даст тебе пощёчину. Но это не значит, что однажды Саске не сможет тебя убить. Так что советую не проверять степень его выдержки и терпения.       Сакура долго смотрела на дядю мужа. И была благодарна за его мудрость и проницательность, хотя иногда считала, что он лезет не в своё дело.       — Спасибо за чай, — поблагодарила она.       На мгновение Обито увидел такую сильную боль, отразившуюся на краткий миг в её зелёных глазах, от чего ему даже стало не по себе. Потом девушка улыбнулась.       «Будучи женой босса Якудза и Саске в частности, ты ещё не раз испытаешь страдания, Сакура, но только это не сможет тебя сломать. Я вижу это», — подумал он, а вслух с ответной улыбкой произнёс:       — Пожалуйста.       Взгляд Обито остановился на чашке с чаем, к которому она так и не притронулась.       ***       — Как тебе вечер? — поинтересовался Обито у племянника.       — Да никак, — ответил Саске.       Освободившись от дел, Обито предложил племяннику выпить по стаканчику виски у него дома. Саске, расслабленно усевшись в мягком кресле, медленно пил крепкий алкоголь. Сакуру несколько часов назад отвёз домой Сайто.       — Видел сегодня твою жену, — сказал Обито. — Так и не помирились?       — Нет.       — Секс сближает людей после ссоры.       — Не помогло, — процедил Саске сквозь зубы, стараясь не вспоминать о недавней близости с женой. — И вся причина разлада заключается в её непокорности.       — Тогда накажи её.       Саске хмуро посмотрел на дядю.       — У меня рука не поднимется избить Сакуру, тем более до полусмерти.       Обито снисходительно ему улыбнулся.       — Понимаю. Мне бы тоже было жалко портить такую красоту.       — Дело не в этом, — резко ответил Саске. — Сакура страдает. Она делает вид, что это не так, но я же вижу. Сколько несчастий она перенесла — из-за меня, из-за родных, из-за врагов клана. И как после всего этого я могу подвергнуть её ещё и телесным наказаниям?       — Полностью с тобой солидарен, но твой авторитет внутри клана тоже может пошатнуться, если ты не накажешь жену. И не смотри на меня так — я тоже против телесных наказаний для женщин. Но есть правила и не мы их придумали.       Саске презрительно скривил губы.       — Я уже ценой своей и чужой крови восстановил свой авторитет в мире мафии. Думаешь, что я не сделаю тоже самое внутри своего клана? К тому же, я объяснил своим людям ситуацию и они видели собственными глазами, как я восстанавливаю свои права. Так что никто не посмеет даже косо взглянуть на меня после этого. А если найдётся такой бесстрашный, то я лично докажу ему, что он не бессмертный.       Саске залпом допил виски, а после глухо произнёс:       — Меня не отпускает мысль, что Итачи был бы лучшим главой клана, чем я.       — Нет, — ответил Обито. — Ты подходишь лучше.       — И почему же? — скептически спросил Саске.       — Разница между вами в том, что Итачи убил бы своих ради чужих, а ты убиваешь чужих ради своих, — ответил ему дядя. — Босс Якудза в первую очередь должен думать о людях из своего клана и защищать их.       — Ты не прав, — возразил Саске. — Брат никогда бы так не поступил.       Обито снисходительно улыбнулся племяннику и похлопал его по плечу. Саске нахмурился. Было что-то в жестах мужчины, какая-то скованность, что заставила его внутренне напрячься.       — Мне показалось или ты сейчас ушёл от ответа? — спросил он дядю.       Но тот лишь снова скованно улыбнулся.       — Не бери в голову — лишние мысли только наводят хаос и дестрой.       Саске посмотрел на него в упор тяжёлым, мрачным взглядом.       — Дядя, ты скрываешь от меня какую-то информацию об Итачи?       Обито долго молчал, словно бы мысленно подбирая нужные слова, а потом ответил:       — Ты же хочешь сохранить о брате исключительно хорошее впечатление, не так ли?