В тени Канагавы

1 июня 2003 г. Район Шибуи.

      Двухнедельный отдых в Осаке подошёл к концу. Тэкэо и Мари удалось выбить общий отпуск только под конец весны, и чтобы отправиться всей семьёй на залив им пришлось отпрашивать Сакуру со школы. Среднестатистическому ученику никогда бы такого не позволили, но Сакура училась блестяще и трудностей, в связи с этим, почти не возникло. Она и сама была не против уехать, с занятостью родителей они проводили мало времени вместе. Отец получил повышение прошлой весной и теперь возглавлял отдел, оттого Сакура почти его не видела, как и Хина почти не видела своего отца. Такой отпуск оказался долгожданной возможностью побыть всем вместе.       — Сакура, чего ты такая хмурая? — спросил Тэкэо, поглядывая на неё через зеркало. — Не хочешь возвращаться домой?       — Хочу.       — А в чём тогда причина?       — Просто не хочу взрослеть.       Отцу её переживаний было не объяснить, да и не повадно такое говорить мужчине. В предпоследний день отдыха у Сакуры начались первые критические дни и мать, желая Сакуру подбодрить, но в итоге воздействовав на неё обратно, сказала, что она становится женщиной. Взрослым человеком.              — В твоём возрасте все наоборот хотят пораньше вырасти. Обрести самостоятельность, — сказала Мари.       — А я не хочу, — продолжала ворчать Сакура. — Хватило.       С родным отцом ей и так приходилось быть взрослой. Самой убираться и пытаться что-то сготовить, хоть и выходило это отвратительно. В приюте же о заботе и речи быть не могло. Она почувствовала себя ребёнком, свободным от всяких житейских тяжб лишь в семье Ёсида, а теперь, эти чёртовы месячные, заставляли её повзрослеть, выбрасывая её из спокойной детской плотины в шторм суровой, реальной жизни.       — Для нас ты всегда будешь маленькой.       — Вот бы такой и оставаться.       Следующий день начинался с учёбы и на встречу с друзьями у неё осталось пара свободных часов воскресного дня. Выбирая между встречей Хиной или Чифую она заскочила ко второму. В последний год они частенько ходили в гости друг к другу, вместе смотрели фильмы и читали мангу, но чаще всего Сакура приходила к нему, поскольку Чифую, непонятно отчего, страшно боялся её маму.       С мамой Чифую, Сакура общалась намного теплее, но они редко встречались, поскольку госпожа Мацуно допоздна работала. Чифую же не любил, когда Сакура встречается с его матерью, ведь для него это было предзнаменованием скоро «часа стыда», когда мать бралась за детские альбомы и с тёплой ностальгией рассказывала Сакуре о первых достижениях сына. После таких тёплых посиделок он становился жертвой подколов, поскольку всегда Сакура ставила под сомнение, что «малыш Чифую» всё-таки приучился делать «пи-пи» в горшок и перестал сосать большой пальчик.       Когда Чифую открыл дверь, она сразу его и не признала, будто не полмесяца миновало, а целый год. На левом ухе красовалось серебряное колечко, волосы по бокам были выбриты, а по центру уложенная причёска схожая на ирокез. Минутная радость на лице Чифую от встречи вдруг сменилась усталым настроем, как бы говорящим — «давай, издевайся». Но Сакура была так ошеломлена, что и шутки выстроить не смогла.       — Это что за ужас? — с порога стала причитать она.       — Это — мода! — возразил Чифую.       — Это — отстой!       К ногам стал ластиться Пак Джей — кот Чифую. Сакура подняла его на руки и ушла в гостиную, села на диван, скинув ноги на подлокотник.       — И ты что, в таком виде в школу ходить будешь? Кто тебя вообще на это надоумил?       — Говоришь, как моя мама…       Чифую включил телевизор, тоже сел на диван, намеренно на дальний угол, обиженный с её реакции. Кот, лениво потягиваясь, сошёл с рук Сакуры и сел посередине между ними, как рефери между бойцами. Но воинственный настрой оставил Сакуру и пыл поутих. Ей стало стыдно, что она так на него надавила и потому решила мириться.       — Почему ты решил сменить имидж? — Сакура подсела к нему, вглядываясь в профиль. — Но серёжка прикольная.       — Просто захотелось. Пора уже взрослеть.       И он туда же. Неужели поступление в среднюю школу обязывает резко взрослеть? Почему эти перемены всегда касаются внешнего вида, а не поведения? Чифую, как был дерзким мальчишкой, таким и оставался, а теперь, отчего-то, из себя мужика корчил. Но стоило признаться, его хулиганский вид действительно менял отношение к Чифую. Он казался теперь другим, будто и ростом выше, и шире в плечах.       Сакура вдруг вскочила, встала перед ним, заслонив экран телевизора.       — Как думаешь, а я выросла?       Чифую оглядел её внимательным взглядом, до смешного нахмурив лицо.       — Да хрен знает. Хочешь — замерим. Помнишь свой прежний рост?       — Да я не об этом! Я изменилась… как девушка? — стараясь объясниться, Сакура продекларировала то, что вычитала в одной из книг. — Кажусь ли я тебе потенциально сексуальным объектом женского пола?       От такого вопроса в лоб у Чифую заалели уши и до дурацкого вытянулось лицо.       — Ты чё у меня такое спрашиваешь? С ума сошла?       — Это значит нет?       — Нет конечно!.. — у него аж лицо вспотело. Чифую протёр его рукавом. — Ты вообще, блин, мать. Не спрашивай меня такие вещи…       Его ответ её успокоил и даже обрадовал. Значит беспокоиться не о чем.       За время её отсутствия изменился не только внешний вид Чифую, но и его репутация в классе. Мельком Сакура узнавала о его стычках с местными хулиганами, в которых он, на удивление, всегда выходил победителем. Может быть, он проделывал это и раньше, но не распространялся, а теперь, вдруг все о его «подвигах» узнали.       Сакура старалась не вслушиваться в школьные сплетни, ей не хотелось думать о том, что Чифую становится тем парнем, общение с которым было недопустимым и даже небезопасным по мнению её родителей, но терять лучшего друга ей не хотелось.       На перемене они сидели в классе. Сакура заканчивала задание по контрольной, которую пропустила, а Чифую сидел впереди неё, задрав ноги на парту и ждал, когда она закончит.       — Сядь нормально, — шикнула Сакура. — В школе сидеть так нельзя.       — Мне можно.       Она закатила глаза. Ну и фиг с ним. Если учитель сделает ему замечание, то и поделом. Нечего зазнаваться.       Когда открылась дверь, Сакура была уверена, что вернулся учитель, но Чифую даже не дёрнулся. Вот наглец! Всё ему не по чём. Но, на его счастье, это пришли их одноклассники.       — Эй, Чифую, хорошие новости! — с порога загалдели они. — В третьем классе есть чувак, который остался на второй год.       — В средней школе на второй год? Разве такое возможно? — удивился Чифую.       — За неуспеваемость и плохую дисциплину вполне, — подсказала Сакура.       — Точно! Тогда он должен быть суперкрутым хулиганом! — оживились мальчишки, загалдев от восхищения. Сакура смерила их осуждающим взглядом. Было бы чем восхищаться…       — Действительно, — помрачнел Чифую, почувствовав укол ревности, будто кто-то намеревался забрать его лавры. — Тогда нужно его отмудохать, прежде чем он начнёт выебываться.       — Чифую, ты как вообще выражаешься в школе?       — Пойдём, Ёсида, поглазеем на этого урода, — позвал Чифую. В средней школе он стал обращался к ней по фамилии, будто стену между ними воздвигал, что было несколько обидно.       Сакура бросила листок с контрольной на стол учителя и последовала за мальчишками. В коридоре, догнав их, она схватила Чифую под руку.       — Не смей драться в школе. Поговори с ним, прежде чем нападать с оскорблениями, может быть, он хороший парень.       — Щас, поглядим, — распахнув дверь они увидели в кабинете лишь одного ученика. Юношу непримечательного, в строгом, выглаженном костюме, в очках с толстой оправой. Чифую в пал в ступор. — Чё? Этот вот очкарик с прилизанными волосами?       — И он остался на второй год?       — Выглядит как добросовестный ученик, — восхитилась Сакура. — Так и должен выглядеть ученик средней школы.       — Я с ним сам побазарю, стой тут, — сказав это, Чифую вошёл в класс и закрыл перед Сакурой дверь. Одноклассники разошлись, а Сакура села на подоконник, возле кабинета и стала дожидаться Чифую. Лишь бы он не затеял драку. Они ещё год не проучились в школе, а значит за любое нарушение будут сурово наказывать. Если Чифую отчислят, то Сакура останется совершенно одна, а его не примут ни в одно хорошее учебное заведение.       Нет. Такую мысль она даже подпускать не хотела. Чифую не глупый парень, он такого не допустит.       Через двадцать минут Чифую наконец покинул класс. Вид его был задумчивым и несколько растерянным. Сакура нетерпеливо спрыгнула с подоконника и подорвалась к нему.       — Ну чего?       — Странный парень. Тупой, как пень, но вроде неплохой, — он пригладил волосы, как делал, когда мучился от навязчивых мыслей. — Пойдём домой?       — Не могу. У меня сегодня атлетика.       Они встретились только на следующее утро, на остановке. Чифую сидел на скамье и даже не поднялся, когда увидел, как Сакура к нему подходит. Рядом с ним сидел вчерашний странный второгодник, на этот раз без очков. В таком виде он показался Сакуре смутно знакомым, будто они и раньше встречались, но вспомнить, где она могла его видеть, так и не смогла. Подойдя ближе Сакура заметила, что у Чифую разбито лицо.       — Что стряслось?       — Хорошо, что ты вчера со мной не пошла, — сказал он, поправляя на щеке пластырь. — Одна группа мудаков напала на меня после школы, но Баджи их раскидал.       — Раскидал? Он? — в это было трудно поверить, при его достойном внешнем виде.       — Он командир первого отряда «Свастонов», прикинь? — Чифую говорил с таким упоением, будто сидящий перед ним человек был сошедшим с небес ангелом. Он никогда с таким трепетом ни о ком не говорил.       — Да херня вопрос, — отмахнулся Баджи.       Сидя в автобусе, парни во всю смаковали события прошлого вечера, а Сакура чувствовала себя лишней в этой воинственно-триумфальной атмосфере. Вот тебе и серьёзный внешний вид, а на деле…       Оказалось, что Баджи с Чифую и живут в одном доме, а кроме любви к пацанским разборкам, у них и без того было много общего. Будто они оказались братьями, что спустя годы воссоединились, и Сакура не смогла вымучить улыбку, слушая их разговоры. Ей казалось, будто её оттесняют, словно дружба, проверенная временем, вдруг испаряется в пыль, освобождая место для другого, более подходящего на это место человека.       Чифую уверял, что она выдумывает и они по-прежнему остаются лучшими друзьями, но с появлением Баджи Сакура реже стала гулять с ним, у Чифую постоянно появлялись какие-то дела, в которые он её не посвящал. К себе домой она теперь не осмеливалась Чифую приводить, зная, что родители негативно отреагируют на его внешний вид. И в последние недели на единственный выходной у него постоянно появлялись «неотложные дела», после которых он приходил в школу с новыми синяками и ссадинами.        К началу августа Мари принесла на примерку Сакуре школьный костюм нового кроя, прошлый ей был уже маловат, и рубашка теснила в груди.       — Тебе пора носить бюстгальтер, — сказала Мари, с осторожностью, помня, как в прошлый раз Сакура негативно отреагировала на незначительные признаки взросления.       Сакура обернулась на зеркало, пристально вгляделась в отражение. Если произошли изменения, то незначительные, едва ли округлость грудей можно было заметить, но тем не менее эти изменения происходили, такое уже и отрицать нельзя было. В воскресенье они поехали в центр, обошли несколько бутиков, закупившись парой тройкой достойных, девичьев комплектов. После, Мари пошла в винный магазин, выбирать подарок для коллеги с работы, а Сакура направилась в магазин сладостей. Ей захотелось купить на завтрак ёкан. . Уже стоя на кассе, оплачивая покупку, она услышала голос Чифую, окликающий её. Обернувшись, она обнаружила его в компании Баджи и четверых незнакомых ей парней, сидящих за дальним столиком. Они были странно одеты, в схожую форму, в которой обычно ходили всякие хулиганские группировки. Так были одеты все, кроме Чифую, что не могло не радовать её.       С неохотой, поджимая к груди пакет, она направилась к ним. Удивилась, заметив Баджи в таком разгульном виде, без хвостика и очков. Рядом с ним сидел рослый лысый парень, а у самой стены она обнаружила мальчика значительно меньше всех остальных, светловолосого, с тяжёлым взглядом чёрных глаз. Сакура узнала его, это же тот мальчишка, что взял её номер, но так и не позвонил. За это время он почти не изменился, даже причёска была такой же и едва ли он вырос.       За другой стороной стола, сидел парнишка, с белыми прядями, возле него Чифую, рядом с которым Сакура и встала, хмуро вглядываясь в его побитое лицо.       — Ты подошла и смотришь так хмуро, чтобы продемонстрировать, что обижаешься на меня? — догадался Чифую. — Познакомить тебя с моими друзьями?       — Нет!       — Пацаны, это Сакура, наша с Чифую одноклассница, — представил её Баджи. Ребята дружелюбно поклонились, на что Сакура едва ли смогла ответить схожим настроем. Ей было страшно находиться в такой компании. Она слышала, что некоторые банды проделывают с женщинами, к каким гнусностям их принуждают, но эти парни смотрели на неё с любопытством и без всякой похабщины, особенно тот мелкий, который низко опустил брови, будто бы силился вспомнить, где уже мог её видеть.       — Сядешь с нами? — спросил Чифую, намеренно отодвигаясь к центру дивана, освобождая для неё место.       — Нет. Я здесь с мамой.       — Чего? Г-где она? — затрепетал он, ныряя за спинку дивана, будто от пуль спасаясь. Он страшно боялся Мари Ёсиду и одновременно её уважал. Чифую знал, что за такой разгульный вид она непременно начнёт его отчитывать, а позориться перед парнями ему не хотелось.       — Что, стыдно тебе стало? — забыв о том, что они в компании незнакомцев, Сакура его задиристо потянула за ухо. — Вот так она обрадуется, увидев тебя! Получишь по полной!       Наблюдая за этим, Майки толкнул Баджи в плечо, и наклонившись к нему, через сидящего по середине друга, что-то шепнул на ухо, видимо, задав вопрос, на который Баджи громко ответил:       — Хер знает, — затем Баджи посмотрел на Сакуру насмешливым взглядом, от которого стало не по себе. — Так я не понял, вы двое встречаетесь?       — Конечно нет! — в унисон громыхнули Сакура и Чифую. Их впервые о таком спрашивали в открытую, а ведь раньше, когда были маленькими, никто подобными вопросами не задавался.       — Она моя лучшая подруга, — сказал Чифую, ничуть не стесняясь, что дружит с девочкой, а обычно таким никто хвастаться не смел перед парнями. Сакура, польщённая с его слов, расплылась в улыбке. — Подруга, которая меня даже гулять не позвала сегодня.       — Я не могла. У меня были дела с мамой.       — Извините, что прерываю, — сказал лысый парень, что сидел между Майки и Баджи. Ковыряясь в ухе, он сказал. — Сакура, у тебя соски видны.       — А я всё думал, кто это первым скажет, — гоготнул Баджи.       Сакура смущённо скрестила на груди руки, ёканы в её пакете, должно быть, уже превратились в бесформленные лепёшки. Угораздило же её надень короткий топ, облегающий тело, по привычке она и не вспомнила, что в таком теперь грудь не спрячешь.       — По, ты дурак. Кто такое девочкам говорит? — сказал парнишка с выбеленными волосами, сидящий рядом с Чифую. Не смеялся только он, Чифую и мелкий парень, который, останавливая гогот парней своим ломающимся голосом, сказал:       — Помнишь меня, я Майки?       — Нет, не помню, — соврала Сакура и Майки, будто раскрыв её ложь, своё продолжил.       — Прости, что не позвонил. Забыл совсем.       — Вы знакомы? — удивился Чифую. Перед Майки, как показалось Сакуре, он держался очень скромно и каждое его слово ловил с большим восхищением. В это было трудно поверить, но Сакура почти не сомневалась, что командиром их малолетний банды, является именно Майки.       — Да, знакомы. Я как-то ей предложил покататься на моем Жеребце, но она меня отшила.       Парни загоготали с него. Так он просто признался в любовной неудаче, привлекая к себе насмешки друзей. Зато все забыли, что у Сакуры соски видны. Правда она не знала, сделал ли это Майки намеренно, чтобы отвлечь неприятное внимание от неё. Пока парни утихали, за спиной Сакуры будто прокатился какой-то холод, словно ветер стремительно ворвался в магазин и обдал её морозом. Но это был не ветер и не плохое предчувствие, это был ледяной взгляд, направленный в её сторону.       — С кем ты разговариваешь, Сакура? — спросила Мари. Чифую тут же нырнул под стол, боясь опозориться перед её мамой.       — С одноклассниками, — ответила Сакура. У матери был взгляд холодный, даже несколько растерянный, хотя в малознакомом обществе она редко выпускала эмоции на свободу.       — Здрасьте! — улыбчиво помахал ей Майки, но Мари проигнорировала его приветствие, даже скривилась от отвращения, будто Майки милостыню у неё выпрашивал. Кивнув всем в прощании, Сакура последовала за Мари.       — Мы скоро поедем на море, поедешь с нами? — кричал ей в спину Майки, совсем не стесняясь присутствия её рассерженной матери.       — Нет!       — Не бойся, я всё ещё на мопеде.       — Всё равно нет.       — Ладно… Я тогда тебе позвоню!       — Не стоит.       Отшвыривая от себя его прямые и резкие, как стрела, подкаты, Сакура заливалась краской. Зачем он с ней договаривается, если опять забудет позвонить, только перед матерью в неловкое положение ставит. И как ей, после этого, перед родителями объясняться?       В салоне авто, уже пристегнувшись и готовясь к поездке, Мари, прежде хранившая молчание, обернулась к Сакуре и строгим тоном её спросила:       — Кто были эти люди?       — Одноклассники, — повторила Сакура.       — Я не хочу, чтобы ты с ними общалась, — голос её был твёрд и решителен. Сакура впервые видела, что Мари так злится.       — Как я могу не общаться с одноклассниками?       — Для этого есть школа, там и разговаривай, а на улице не вздумай! Мало ли, что о тебе подумают другие, что в конце концов эти бандиты надумают сделать тебе, — машина тронулась с места. Мари, постукивая длинными пальцами по рулю, продолжила верещать, стараясь не срываться на крик. — Послушай меня, Сакура, и слушай внимательно. Я не первый день на свете живу, и прекрасно знаю, что из таких людей вырастает. Как правило — ничего хорошего. Я не хочу, чтобы ты водилась с такими людьми, не хочу, чтобы они влияли на тебя и портили твоё будущее.       — Мама, они просто одноклассники, — Сакура пыталась её успокоить, но не заметила, как начала заводиться сама.       — Мне показалось или в этой компании был Чифую Мацуно?       — Показалось. Чифую с такими людьми не общается.       В первый раз Сакура решилась так нагло соврать матери. Если бы Мари узнала, что Чифую дружит с такими ребятами, она непременно бы запретила с ним общаться, в этом Сакуре уже не пришлось сомневаться. Конечно, в таком случае, Сакура бы не послушала её, точно не после того, как Чифую прилюдно признал её своим лучшим другом. Но ссориться с Мари не хотелось, и Сакура решила, что утаивать некоторые вещи от матери неплохая идея, если это делалось для её же спокойствия.       Тем же вечером неожиданно раздался телефонный звонок и высветился неизвестный номер. Неужели на этот раз он не забыл? Сакура, недолго думая, сбросила звонок. Ей не хотелось ещё по этому поводу выслушивать претензии матери. Попытка дозвониться повторилась два раза, а после пошли СМС-ки, в которых Сакура, не открывая сообщения, прочитала содержание.       «Это я — Майки. Хотел извиниться за пацанов. Они тупость сказали. Я, например, твои соски даже и не заметил».       Сакуру опять стыд охватил. Зачем он ей напомнил об этом? Издевается или правда не понимает, что ей неприятно? На сообщение она не ответила. Тогда, через несколько минут, пришло новое СМС.       «Ладно. Я тоже заметил. Извини, что соврал. Но в этом ничё такого нет».       «Ты так и будешь молчать? Я же вроде ничего тебе плохого не сделал».       Сакура и на это смолчала. Она же ничего ему не обещала, и разговаривать с ним была не обязана. Даже стыдно за это не было, он ведь сам так с ней поступал, а значит и она жалеть его не станет.       Телефон смолк на долгих десять минут. Делая домашнюю работу, Сакура иногда поглядывала на экран, ожидая что он ещё напишет. Майки не показался ей человеком, который легко сдаётся. И, конечно, он написал.       «У тебя такая горячая мама».       Ручка соскользнула на стол, а лист тетради смялся под сжатым кулаком Сакуры. Не стерпев такого хамства, она поспешила набрать его. Майки ответил сразу же.       — Что ты себе позволяешь? Как смеешь говорить такие вещи?       — Прости-прости. Ты же иначе бы не ответила, — она слышала, как он смеётся. — Пойдёшь гулять с нами?       — Нет!       — Отлично, тогда забьёмся на следующую неделю. Пока сказать точно не могу, в какой день я свободен. Я позвоню.       — Ты что, глухой? Не слышишь, что я тебе говорю?       — Слышу, но я не могу на этой неделе, — упирался он. Майки, очевидно, был на своей волне и едва её слушал. Вздохнув, он сказал уже без всякого юмора. — Давай разочек погуляем. Не понравится — отстану. Идёт?       Сакура ничего не ответила, только сбросила звонок, а затем и вовсе выключила телефон. У нее было много домашней работы и отвлекаться на «дураков» желания не было.