В тени Канагавы

      Майки писал ей каждый день, но о встречи, которую сам и назначил, так и не заикнулся. Сакура не торопилась ему напоминать, не желая проявить заинтересованность. Она была обижена на то, как повели с ней его друзья и в глубине души ждала извинений, понимая, что вряд ли дождётся их. С другой стороны, Сакура была даже рада, что Майки всё ещё не позвал её гулять. Если бы кто-нибудь из знакомых увидел её с таким парнем и рассказал родителям, то Сакуре пришлось бы объясняться перед Мари. Тэкэо, в этом плане, казался более мягким человеком, и не запрещал, по крайней мере в открытой форме, Сакуре с кем-то общаться.       Как она успела понять, «Тосва» ещё не успела прослыть нашумевшей бандой, и парни стремились скорее прославиться, вступая с другими бандами в прямые конфликты, чтобы укрепить свою власть на районе. Чифую ещё не приняли в участники банды, но он всюду следовал за Баджи, проводя с ним почти всё свободное время, за исключением воскресенья, которое клятвенно обещал Сакуре проводить с ней. Вместе, в первое августовское воскресенье, они договаривались пойти в магазин комиксов, но в последний момент Чифую отменил встречу, ссылаясь на недомогание. Она надеялась, что это правда, что Чифую не сливает её, чтобы провести время с парнями.       От нечего делать Сакура позвонила Хине, но и у той были свои дела. На выходной Тачибаны поехали на море. Сакура им обзавидовалась и пошла плакаться об этом Мари.       — Можем на следующей неделе с тобой съездить. Если хочешь.       Конечно она хотела. Но и сегодняшний выходной проводить дома Сакура не желала. Погода стояла прекрасная и солнце пекло даже через прорехи в жалюзи. Собравшись, она решила не откладывать поход в магазин комиксов и направилась в него одна. Выбрав том, она села на пол, приткнувшись к стеллажам и погрузилась в чтение, иногда отвлекаясь на навязчивые мысли.       Почему мама так бурно реагирует на обычных, мелких хулиганов? Ярлыки им вешает, когда сами они ещё в жизни состояться не успели. Может быть, они изменятся, перерастут это дело, но Мари уже навесила на них клеймо отбросов.       И как же там Чифую себя чувствует? Сакура решила, что после магазина обязательно к нему заглянет. Она подумывала взять ему что-то из работ Аи Язавы, но не могла вспомнить, что Чифую уже читал и не хотела случайно купить то, что у него уже есть. Лучше будет зайти по пути и купить ему данго и угощения для Пек Джея.       — Что, зубрилка, уже прочла все учебники и теперь за мангу взялась?       Этот голос, появившийся из ниоткуда, разрезал мирную тишину надвое. Сакура обхватила том двумя руками, страшась поднять взгляд на того, кто подошёл к ней и вывел на диалог. Она знала, что эта встреча за долгие годы разлуки не предвещает ничего хорошего.       — Ты бы себя видела, — он наклонился к ней, желая заглянуть в глаза, но Сакура потупила взгляд на обложке манги, что расплывалась в её глазах. — У тебя сердечный приступ? Мне позвать врача?       «Себе позови, идиот», — подумала она, но на деле сказала совсем другое.       — Не знала, что ты мангу читаешь.       — Только эту, — он положил поверх её рук увесистый том «Boku no chikyu on mamotte» . — Почитай на досуге.       Сакура не сдержалась и всё-таки посмотрела на него, слишком сильный интерес охватил её. Изана заметно подрос. И всё же, несмотря на то, что он значительно превосходил её в росте, становилось заметно, что высоким ему не стать. Его волосы отросли и почти достигали плеч, а в ушах красно-чёрным пламенем расходились серьги, те самые, которые она подарила ему в наивном желании привлечь к дружбе. Сейчас это казалось ей даже смешным. Теперь, когда у неё появились товарищи, Сакура понимала разницу в настоящей дружбе и в служении королю.       Его взгляд был так же холоден, как и прежде. Но насмешки в них не было, только призрачное, будто совсем крохотное, любопытство. Такой взгляд было сложно удерживать на себе, то и дело хотелось отвернуться, поддаться паники и сбежать. Страх перед Изаной всё ещё был велик, хотя Сакура не могла пожаловаться на то, что пострадала от его руки. Он никогда её не бил, но его твёрдый голос и хлёсткие выражения, которые он никогда не пытался смягчить, заставляли её тушеваться, почти бояться его даже сейчас.       — Как поживает Какучо?       Бровь Изаны взметнулась. Наверняка, он ожидал, что Сакура будет спрашивать лишь о его делах, а не о ком-то другом.       — Не жалуется.       — Он никогда и не умел.       — В отличие от тебя.       Сакура поднялась на ноги, понимая, что в сидячем положении его грозный вид давит на неё намного сильнее. Все её страхи перед ним тянулись из прошлого, и никакой угрозы теперь он для неё не представлял. Так она пыталась успокоить себя. Усмирить чувства, которые рвали её сердце. Изана носит её серьги, значит не настроен на конфликт. Кто в самом деле носит подарки от предателей? Ведь именно таким статусом он наградил её перед тем как она покинула приют.       — Как ты меня нашёл?       — То есть ты не веришь, что это знак свыше, который привёл меня к тебе? — её молчание и хмурый вид ответил вместо слов. Изана сказал без всяких уловок. — У меня много знакомых. Я могу узнать всё, что захочу.       — И какая нужда привела тебя ко мне?       — Нужда?.. В тебе что ли?       — Тогда зачем ты пришёл? Ты никогда не приходил ко мне без какой-либо цели.       — Это верно, — он кивнул в знак согласия. — Но сейчас ты бесполезна, а значит никаких целей я не преследую, — он облокотился на стеллаж, скрестив на груди руки. Вид его был очень спокойным, если не дружелюбным. Но Сакура знала, что это лишь уловка. Изана никогда не делал ничего просто так. За всем стояла своя цель.       — Так ты пришёл. И?       — Один близкий мне человек сказал, что в общении, касательно женщин, не действует метод силы и принуждения. Значит общаться с тобой нужно так, чтобы ты меня не боялась, — Изана вздрогнул, будто от этих слов в его голове восстали картины того, как он будет вынужден перед ней унижаться, словно какой-то сопливый мальчишка. Потому добавил ясности. — Чтобы ты меня не боялась, но уважала!       — И ничего о человеке, который тебе такое подсказал, ты мне, конечно, не скажешь.       — Конечно не скажу, — согласился он.       — И зачем тебе общение со мной?       — Мне это будет полезно, — без утайки сказал он. — Ты ведь живёшь в Шибуи? Значит и Тосву знаешь?       — Понятие не имею о чём ты.       Она почти не врала, лишь умолчала, что вела редкую переписку с главой этой мальчишеской банды. Изане это было знать не обязательно, ведь Сакура всё равно не собиралась иметь никаких дел с этими парнями. Да и какое общение у неё с ними было? Один раз встретила их в кафе, где они грубо высказались о её сосках и всё на этом. Сомнительная связь. Почти такая же сомнительная, как та, что навязывалась Изаной.       — Просто мне хочется узнать больше об одном человеке… Никакой войны я развязывать не собираюсь, если ты думаешь, что я пришёл к тебе с этой целью, то мой ответ — нет.       Ни о чём таком она и не думала, но не сомневалась, что Изана когда-нибудь, если не уже, создаст свою банду. У него были задатки истинного лидера и это умение рано или поздно должно будет где-то использоваться.       Сейчас её интересовал другой вопрос.       — Почему ты носишь серьги, которые я тебе подарила?       Полуулыбка коснулась его лица, выражая ту насмешливость, с которой Изана частенько поглядывал на Сакуру в приюте. Ничего не ответив, так же незаметно, как он возник перед ней, Изана ушёл. Вскоре и Сакура покинула магазин, зачем-то купив «Boku no chikyu on mamotte».       Чифую долго не открывал, а когда наконец дверь распахнулась, на пороге появился заспанный, взъерошенный мальчишка и чёрный кот. Чифую весь день проспал и впервые с прошлого вечера поел принесённые Сакурой данго. После еды он дал ей медицинскую маску, чтобы не заразить, и отсел подальше, когда они сели смотреть телевизор. Но то, что происходило на экране мало волновало Сакуру. Она постоянно вспоминала итог сегодняшней встречи и отчего-то не испытывала того страха, который долгие годы преследовал её. Может быть, Изана действительно оставил старые обиды? В это верилось с трудом. Но факт оставался фактом: при встрече он вёл себя вполне сносно и, кажется, был не намерен вновь исчезать из её жизни.       — Чифую, скажи. Что делать, если в твоей жизни появляется человек, который хочет с тобой общаться, но тебе это совсем не интересно. Стоит ли давать ему шанс или всё же следует намекнуть на невозможность общения?       Чифую оказался удивлён её вопросом. Она редко нуждалась в советах, обычно сама раздавала их, где надо и не надо.       — Это ты про Майки сейчас?       — Что? Нет, — она только вспомнила, что сегодня он ни разу ей не написал. — А откуда ты знаешь, что мы общаемся?       — Баджи сказал. Но ты не знаешь, если что.       — И что ещё он сказал?       — Ничего такого, они же друзья детства, он явно его сдавать не будет, — Чифую убавил громкость телевизора и обернулся к ней, с таким серьёзным видом, будто собирался её отругать. — Кажется, Майки собирается позвать тебя на свидание.       — Чего? Зачем?       — Баджи много расспрашивал о тебе. Спрашивал куда ходишь, чем интересуешься, с кем дружишь.       — И ты рассказал?       — Я же твой лучший друг, а не какой-то там друг детства, — возмутился Чифую. — Конечно я тебя сдал. К тому же я понял, зачем это делается. Я же не дурак и могу понять к чему он спрашивает. Майки тебя ещё не звал?       — Нет.       — Значит позовёт… А подожди. Если ты не про Майки говорила, тогда про кого?       Слова Чифую настолько её поразили, что она уже решила не продолжать разговор про Изану. Всё равно от советов Чифую ничего не изменится. Если Изана хочет с ней общаться, значит придётся общаться. Ему взаимность была не нужна, чтобы добиться желаемого. Впрочем, Майки создавал такое же впечатление.       — Но я не хочу ни на какое свидание. Мне тринадцать лет, какие парни!       — Сходить погулять не равно отношения, Сакура, — он вдруг стал таким важным, будто был экспертом в любовных делах, хотя сам никогда на свиданиях не бывал. — Мы же с тобой тоже гуляем и это не значит, что мы встречаемся. Хотя, ладно, пример так себе… В таком случае просто будь собой, начни ему заливать про астрономию, генетику и типо того. Поверь, это отпугнёт любого парня, который хочет с тобой встречаться, а не просто дружить.       — И как мне это воспринимать? Как оскорбление или комплимент?       — Как факт.       На следующее воскресенье Мари и Сакура, как и планировали, поехали на море. Тэкэо присоединиться к ним не смог из-за работы, но с его занятностью они обе уже давно привыкли к его отсутствию. Отпуск закончился, а значит папа снова исчез из жизни Сакуры.       В дороге она украдкой переписывалась с Майки, обманывая маму, что общается с Хиной. Сакура заметила за собой, что в последнее время редко могла довериться Мари и часто ей врала. Кажется, про непричастность Чифую к хулиганским группировкам, мама не поверила и теперь относилась к нему с настороженностью, но откровенно укорять его в присутствии Сакуры не осмеливалась, зная какой тесной дружбой связаны эти двое. И всё же Сакура чувствовала, что тяжёлый разговор рано или поздно состоится, он, как бомба замедленного действия, мог произойти в любую минуту.       «Знаешь, многие парни ездят на море, чтобы поглазеть на девчонок в бикини :D», — написал Майки. Тупая вставка «:D» была постоянным спутником его сообщений.       «Что за мерзость? Только извращенцы так делают!»       «Все парни так делают».       Сакура скривилась с подобного утверждения. Неужели все парни только и думают о голых девчонках? В их головах совсем пусто что ли? Сейчас она убедилась лишь в том, что правильно сделала, когда купила слитый купальник. Вот только у Мари он был открытым… Будут ли мальчишки на неё заглядываться? Она вспомнила то, что Майки написал ей в первый день их общения по телефону и решилась на уточнение.       «Когда ты написал, что моя мама горячая, ты правда так думал?»       Уточняя это Сакура покраснела как дурочка, подумывала сразу удалить СМС, но Майки его прочёл в ту же минуту, будто с телефоном не расставался.       «Не, я просто знал, что это тебя спровоцирует мне ответить».       Умник нашёлся. Сакура решила ничего ему не отвечать, но затем прилетело следующее сообщение.       «А что? Она про меня спрашивала? Понравился? :D»       «Не спрашивала. Сомневаюсь, что ты ей нравишься».       «А тебе? :D»       Щёки уже пылали от неловкости и абсурдности разговора. И как этому мальчишке удавалось так легко выводить Сакуру на эмоции? Она даже не знала, что ей на это стоило ответить, потому как не была до конца уверена, что в самом деле испытывает к нему. Если бы он ей не нравился, то она бы и не стала с ним общаться, но и встречаться она с ним не собиралась. Не в таком возрасте и не с такими родителями… Но Майки такое не объяснишь, как она успела понять, он человек крайности, что понимает только «да» или «нет». Потому она написала:       «Аналогичный ответ».       »:'(»       Пляж в августе всегда был полон народа. Сюда стекались люди с самых дальних районов и к полудню все лежаки и шезлонги были заняты. Им пришлось прогуляться до пляжного киоска и арендовать инвентарь в два раза дороже, чем тот, что предлагался на пляже. Искупавшись, Сакура укуталась в полотенце и спряталась под зонтом. Её кожа плохо реагировала на солнце и загорать она не любила, в отличие от Мари, к которой загар и подступал легко, и шёл к её медового цвета глазам. Под солнцем она позволяла себе даже вздремнуть, лишь раз в десять минут меняя положение, чтобы загар расходился равномерно.       Боясь заглянуть в телефон и увидеть сообщение от Майки, Сакура достала том «Boku no chikyu on mamotte». Она почти дочитала мангу, которую посоветовал ей Изана и осталась в приятном удивлении от прочитанного. Правда в её голове не укладывалось, как мангу с жанром романтики мог читать такой человек, как Изана. Скорее всего, в ней его привлекла тематика космоса и реинкарнации, Сакуру же это интересовало едва ли, а вот трагичность любви возымела отклик в девичьем сердце, хотя и это обычно её оставляло равнодушным.       Тёплый ветер трепал натянутую на каркас ткань, а тонкий стержень чуть покачивался, вслед за ним покачивалась и тень, иногда перекрывая собой мелкий текст манги.       — Мори, вот так встреча! — Сакура не сразу поняла, что обращаются именно к ней. Прошлая фамилия уже казалась какой-то чужой, словно никогда ей и не принадлежала. Выглянув из низко опущенного зонта, Сакура заметила двух подошедших к шезлонгу парней. Какучо и Изану.       Какучо заметно подрос и бледный шрам на его лице будто тоже разросся, делая его вид совсем устрашающим, почти диким. Они стояли в одних плавках, и Сакура со смущением заметила, каким жилистым оказалось стройное тело Изаны.       — Вы кто такие? — проснулась Мари. Только взглянув на парней по её лицу прокатился испуг. Она встала с лежака и подсела к Сакуре, будто пыталась её укрыть от них. Изана, как ни в чём не бывало, совсем не замечая возгласов Мари, сел на край шезлонга, широко раскинув ноги.       — Сказал бы я, что встреча неожиданная, но это не так, — он на них не смотрел, разглядывал свои крепкие, смуглые руки. Костяшки были заметно темнее кожи после частых драк. Изана сдирал покрывшиеся коркой раны и под ними подступала кровь. — Понравилась манга?       — Ты их знаешь? — спросила Мари. У Сакуры тряслись ноги и напрочь пропал голос. Её охватил стыд, смущение и какое-то внутреннее напряжение.       — Мы выросли в одном приюте, — мирно ответил Какучо.       — Мы давние друзья. Ведь так, Сакура? — спрашивая это, Изана широко улыбался. Его фальшивое дружелюбие пугало куда больше, чем любые оскорбление и угрозы, к которым он прибегал куда чаще. Упиваясь её стеснением, он продолжал теснить. — Напомни Сакура, а как звали твою маму? Совсем вылетело из головы…       — Моё имя Мари Ёсида и мой муж…       — Я говорю не про вас, чужая женщина. А про её настоящую маму. Помню ты говорила, что она была врачом. Верно? Ты её очень любила…       Люди на пляже кидали на них косые взгляды. Со стороны выглядело так, будто два хулигана пришли поиздеваться над девочкой и её мамой, но никто в этот конфликт влезать не хотел, и никто за них не вступался. Подростки, вроде таких каких как эти парни, опаснее любых бандитов. У них по юности лет ещё не было ни страха, ни ответственности за свои поступки. Они как звери голодные жаждали крови, они не боялись никого и оттого их боялись люди, которым было чуждо насилие.       — Пошли, Сакура, — схватив дочь за руку, а в другую руку взяв сумку, Мари поспешила оставить пляж, позабыв на шезлонге полотенца и солнцезащитные очки. Её рука сжимала крепко, и Сакура чувствовала, что за испорченный отдых, объясняться придётся ей. Будто это она позвала Какучо и Изану.       Они даже не переоделись, не надели обувь. Шли к парковке в купальниках и босые. Раскалённый от солнца асфальт обжигал ноги, заставляя Сакуру идти быстрее и чуть не подпрыгивать. Лучше бы она тогда согласилась и поехала с Майки. В большой компании парней к ней не посмел бы сунуться даже Изана, а общество мамы было лёгкой мишенью. Повезло, что он не стал догонять их, ведь Мари и Сакура, в самом деле, были перед ним беззащитны.       В месте, где они оставили машину, перегородив путь на выезд, столпилась группа байкеров. Не слезая с байков, сидели и курили рослые парни, на вид многим старше самой Сакуры. Она предположила, что это могли быть ученики старшей школы, но раньше их видеть ей не доводилось. Они были без формы, в лёгких тельняшках, все в татуировках и шрамах. Заметив двух женщин в купальниках, пацаны оживились.       — Вау, ну что за красотки? Уже уезжаете?       Мари, крепко прижав Сакуру к себе и низко опустив голову, продолжала идти к машине, не отвечая на их вопросы. Это лишь подстегнуло парней к дальнейшим действиям.       — Давайте мы с вами поедем? Куда спешить?       Один из парней спешился с байка и быстро нагнав их, прислонился к машине. От него пахло потом, табаком и стойким запахом спиртного.       — Классная тачка. Богатенькие значит? — парень широко улыбался, демонстрируя выбитые передние зубы. — Дамочка, а вы в отличной форме для вашего то возраста. И девочка у вас ничего. Не против познакомиться? Хотя, кто вас спрашивает. Верно пацаны?       Пацаны, поддерживая товарища, весело загалдели.       — Оставьте нас в покое! — завизжала Мари. Грудь её тяжело вздымалась от подступающей истерики. Она запрятала Сакуру за свою спину, представляя ей хилую защиту. Но страшно Сакуре не было, шок от всего происходящего накрыл её с головой, и она едва ли понимала, что сейчас происходит. Слышала только, что вибрирует телефон в сумке, но даже не пыталась к нему добраться. Знала, что это бесполезное дело.       — Вам же сказали отстать, — отозвался голос позади. Спокойный, почти безразличный. Обернувшись, Сакура увидела Изану сидящего на капоте чужой иномарки и Какучо, более беспокойного и менее решительного, стоявшего рядом с ним. Меж незнакомыми хулиганами прокатилось имя Изаны и решительность, с которой они наступали на Мари и Сакуру, заметно поубавилась.       — Мы не знали, что они с тобой, Изана…       — Только она, — он грубо ткнул пальцем в Сакуру. — Тётку я знать не знаю.       — Изана! — оборвав молчание, воскликнула Сакура. — Прошу.       Изана закатил глаза и нехотя скатился с капота. Подходя к ним, он вытащил из кармана плавок складной нож и лёгким движением руки оголил лезвие. Почесав остриём затылок, он с безразличием уточнил.       — Будем махаться?       Парни переглянулись меж собой и на миг воцарилась гнетущая тишина. Парней было восемь, а их всего двое. Но у Изаны был нож и истёртые границы дозволенного. Какучо, как помнила Сакура, слаб в бою, но он всегда был готов прикрыть тыл своего короля, потому и его со счётов списывать было нельзя. Подумав и безмолвно обменявшись взглядами, главный из старших парней, тот что стоял к Сакуре и Мари ближе всего, примирительно пожал плечами.       — Не будем.       — Жаль, — Изана запрятал нож в карман. — И запомните, что это моя девчонка. Кто сунется к ней — останется без яиц. Да, Сакура?       Сакура не собиралась признавать себя его девушкой. Она была уверена, что это не нужно ни ему, ни тем более ей. Но в такой ситуации у неё не было иного выбора, кроме как согласиться со всем, что он ей скажет.       Компания байкеров ретировалась сразу и звуки отступающих двигателей унеслись вдаль. Мари, не совладав с эмоциями, села на колени и излилась в громких рыданиях. Ей, женщине достойной и воспитанной, казалось с таким сталкиваться не приходилось. И даже её стальная выдержка наконец разрушилась, уступая место обычной человеческой слабости.       Изана подошёл к Сакуре, оглядел её холодным взглядом и бросил на плечо оставленные на пляже полотенца.       — Дай мне свой номер, — Сакура подчинилась, продиктовав ему номер телефона. Мысль дать неверный номер даже не пришла ей на ум, всё равно с Изаной такой трюк не сработал бы, ведь он сразу позвонил ей и услышав пищание в сумке, скинул звонок. — Вот и славно. Ну, бывай, «подружка», — перед тем как уйти, Изана наклонился над рыдающей Мари, похлопав ей по спине, отчего она вздрогнула и подняла на него своё заплаканное лицо. — Если я чего-то хочу, я это получаю, мамаша. Надеюсь ты усекла, что случается с теми, кто встаёт у меня на пути.       По дороге домой Мари не проронила ни слова, даже не включила радио. Сакура, прислонившись лбом к стеклу, пыталась уснуть, но так и не смогла. Мысли о случившемся сжирали её. Стоило Изане ворваться в её жизнь, как всё вокруг стало стремительно рушиться. Он не побоялся даже напрямую угрожать её матери зная, что ничего за это ему не будет. Изана имел абсолютную власть над всеми, выбивая эту власть в крови и драках. Он не делил людей на женщин и мужчин, на богатых и бедных. Для него существовали только люди «удобные» и «неудобные» и сегодня он почти продемонстрировал то, что делает с неугодными. Что мог сделать с её матерью.       Когда они оказались за закрытыми дверями дома, Сакура замерла в коридоре, наблюдая как Мари дрожащими руками закрывается на все замки. Она чувствовала, что давний разговор наконец назрел, но не знала, в какой форме он произойдёт, пока Мари не подала голос.       — Я долго закрывала глаза на твою компанию. На твоего хулигана друга, на отброса, с которым ты переписываешься и думаешь, что я не знаю. Но это! Эта та пощёчина, которую я никак не ожидала получить от тебя! Мы столько для тебя делаем, из кожи вон лезем для тебя, и вот чем ты нам отплатила…       — Я не знала…       — Всё ты отлично знала! Мне говорили, предупреждали, что брать ребёнка из приюта опасно. Чужая генетика рано или поздно даст о себе знать! А я не верила…       Сердце Сакуры сжалось от таких слов. Оскорблять её друзей, к которым у Мари ещё могла закрасться обоснованная претензия — это одно, а оскорблять семью — дело другое. И Сакуре не так было обидно слышать подобное про родного отца, как о матери, которая такого не заслужила.       — Мои биологические родители не такие. Не смей их сюда приплетать!       — Если не такие, тогда возвращайся к своему отцу, Сакура! И не смей впутывать нас в эту грязь!       Приняв этот словесный удар Сакура спасовала, хотела продолжить спор, вылить всё что у неё накипело, но не отважилась. Вместо этого она убежала в свою комнату и не выходила из неё до самого утра.