В тени Канагавы

      Сакура не спала всё ночь, обдумывая то, что сегодня случилось. Она ждала, что к ней придёт Мари и извинится. Конечно, она бы её не простила, но услышав слова раскаянья, почувствовала бы облегчение. Правда Мари так и не пришла. Телефон то и дело пиликал, приходили новые сообщения, которые Сакура не желала читать. Особенно от Изаны, хоть она и сомневалась, что он стал бы написывать ей. Изана не из тех людей, что пишут по пустякам, просто для того, чтобы узнать как дела и хорошо ли доехала до дома. Наверное, это были сообщения от Чифую, Хины и Майки, но и с ними сегодня ей говорить не хотелось.       Она мучилась только одним вопросом — вернут ли её после случившегося обратно в приют? Сейчас она этого не боялась. После такой ссоры, Сакура полагала, что это будет вполне логичным исходом. Изана её простил за «предательство», а значит в приюте бояться ей больше нечего. Жалко только будет школу бросать. Учиться в классе без Чифую, не ходить с ним школу и не ругать его каждый раз за украденный школьный бэнто казалось теперь невыносимым. И как ей быть без Тэкэо? Он был занятым человеком, но хороший отцом. И Мари старалась быть хорошей матерью, пока Сакура оставалась «удобным» для неё ребёнком.       К утру Сакура уснула. Когда оставалось до подъёма несколько часов, но её разбудили раньше будильника стуком в дверь. Она ничего не ответила. И так зайдут, если захотят, зачем её теперь спрашивать, к тому же дверь была не заперта. Но стук настойчиво продолжался. Укрывшись одеялом, Сакура пошла открывать, зная, что просится к ней Тэкэо. Мари вошла бы после первой попытки.       — Поговорим? — отец был полусонный, будто и у него ночь выдалась тяжкой. Наверняка, Мари в подробностях ему расписала то, что произошло днём. Всё со своей версии, понятное дело.       Сакура вернулась в кровать, села поджав ноги к груди.       — Мне собирать вещи?       — Прекрати, — Тэкэо сел за кресло, попутно оглядев аккуратную стопку книг на столе. — То, что она сказала было неправильно и я с этим не согласен. Маме очень стыдно, поверь мне. Она сказала то, что нельзя исправить никакими словами и она не знает, что ей делать.       — Так мне теперь её пожалеть?       — Жалеть не надо, а простить, по возможности, было бы неплохо.       — Никогда.       Тэкэо глубоко вздохнул. Он уставал на работе, с новой должностью ему редко удавалось провести время с семьёй и в случившемся он не винил никого, кроме себя самого. Если бы он отложил дела, поехал на этот чёртов пляж вместе с ними, ничего такого бы не случилось. Но он не мог изменить прошлого и должен был работать с тем, что уже произошло. Тэкэо подсел к Сакуре, вытащил её из кокона одеяла и крепко прижал к себе. Сакура не ответила на объятия, но глубоко вдохнула терпкий запах его лосьона для бритья. Так успокивает.       — Ты наша дочь и мы тебя любим большего всего на свете. Сейчас ты в это не поверишь и имеешь на то полное право, но от твоей обиды, оправданной злости, чувства наши не изменятся. Мы никуда и никому тебя не отдадим, даже если ты приведёшь толпу бандитов в наш дом. Хотя, я надеюсь, что ты этого не сделаешь.       От нежных, полных искренности слов отца, от недосыпа и стресса, Сакура расплакалась и упрятала мокрое лицо в его шее. На него невозможно было злиться, да и не за что было.       — Есть то, что мы не хотели тебе говорить и я обещал Мари никогда не рассказывать, но видимо иного выхода нет. Иначе ты никогда её не простишь. Но дело в том, что твою маму как раз в твоём возрасте похитила группа очень нехороших людей. На её поиски отправились в тот же день, твой покойный дед был генеральным суперинтендантом. Важным человеком в городе и его дочь похитили, представляешь какой был скандал? Ему пришлось откупать Мари и через неделю её вернули, в таком состоянии, что смотреть было страшно, — Тэкэо прижал Сакуру плотнее к себе, будто слова, которые он говорил, пугали его самого. — То, что они делали с ней отразилось на её психике и стало глубоким, незаживающим шрамом. Она ужасно боится, что ты повторишь её судьбу, что ей придётся пережить это снова и то, что мы все пострадаем от этого. Мы оба этого боимся.       Рассказанное отцом шокировало Сакуру. Её строгая, сдержанная мать, образец воспитания и благородства, никогда не создавала впечатления человека, которого так жестоко наказала жизнь. Сказанное Тэкэо тронуло Сакуру, но обиды не залечило. Может быть, это жестокость Изаны так на неё влияла, но сейчас она думала только о себе.       — Подумай над моими словами, ладно? И если хочешь, можешь не идти сегодня в школу.       — Хочу пойти.       — Как я и думал, — он поцеловал её в лоб и поднялся, чтобы уйти. — Тогда собирайся. И Сакура. Дружи с кем хочешь, но только постарайся не ошибиться с выбором, ладно?       — Ладно.       Разговор с отцом возымел эффект и тяжесть от пережитого несколько оставила Сакуру. Она наконец добралась до телефона. В основном ей звонил и написывал Майки. Ещё до того, как открыть сообщение, Сакура верно предположила, с чем была связана такая активность. Он придумал наконец, куда её позвать. И не нашёл ничего лучше, как позвать в кино. Спасибо хоть не кататься на мопеде. Она бы согласилась, не случись вчерашнего, но после такого ей нужно было время остыть и подумать над тем, что делать дальше и с кем общаться. На его дюжину сообщений она ответила одним:       «Мне пока не хочется куда-то идти. Может быть, потом».       Сообщения от Чифую она проигнорировала, чего ему сейчас отвечать, если через пару часов они встретятся на остановке. А вот сообщений от Изаны не было. Как она и думала, но всё равно разозлилась. Из-за него всё это и случилось (о банде байкеров она даже не вспомнила), а он просто берёт и молчит. С остервенением клацая по кнопкам, она отправила ему гневное сообщение.       «Из-за тебя мне крупно прилетело! Мама меня такими помоями облила, что ты себе представить не можешь!»       Он ответил только час спустя, когда Сакура гладила школьную юбку.       «Прям помоями? Вау. Теперь ты не просто зубрилка, а вонючая зубрилка».       Гнев, который вроде бы поутих за прошедший час, вновь дал о себе знать. Забыв выключить утюг, она подорвалась к телефону, ответила.       «Больше никогда ко мне не подходи. Я тебя знать не хочу! И дружба мне с тобой не нужна. Ты псих с манией величия и не заслуживаешь к себе хорошего отношения. Мне жаль тех, кто вынужден с тобой общаться. Прощай».       Она подумывала заблокировать его, но не стала. А вдруг ответит? Ссориться с ним по телефону казалось не таким страшным занятием, как в реальности. Пусть он только попробует ей что-то сделать, псих мстительный, она больше не будет его покрывать. Пойдёт к Майки и нажалуется на него. Но это было крайним делом, только на экстренный случай, который, она надеялась, не случится.       Она ждала, что Изана ещё что-то напишет, настрой у неё был воинственный, но он больше ничего не написал. Не испытав никакого удовлетворения с этой ссоры, Сакура пошла в школу. Чифую опять весь в синяках ходил, наверняка с кем-то подрался, у Баджи так же кулаки были сбиты в кровь, но Сакура не стала ничего уточнять. Ей уже стоило привыкнуть к их дракам.       — Почему ты вчера не отвечала на звонки и сообщения? — сразу уточнил Чифую, стоило ей подойти к нему.       — В поездке я почти не брала телефон в руки и вернувшись домой сразу пошла спать.       — И как съездили?       — Отлично, — она исполнила фальшивую, сияющую улыбку, которую подсмотрела у Изаны. — Знаешь, мне так повезло. У меня очень дружная семья.       Врать оказалось легко и так удобно. Зачем заставлять кого-то волноваться? Напрашиваться на вопросы и жалость, если можно просто умолчать о том, что твоя жизнь рушится и всё идёт на смарку. Никому не нужна чужая боль, особенно близким, которые примут твои проблемы за свои собственные. Никто не должен страдать за других.       Желания возвращаться сразу после школы домой не было, и поскольку у Чифую были свои дела, а у Хины дополнительные занятия, Сакура переоделась в спортивную форму и отправилась на пробежку. Бег помогал привести мысли в порядок. Середина августа, как в мирном прощание, наградила Токио последними тёплыми летними днями. Впереди были только экзамены, осень и наступление холодов. О будущем Сакура думала со страхом, потому что не знала, что теперь от этого будущего ожидать. Ей казалось, будто её засасывает в какую-то трясину безнадёги из которой уже не было пути обратно. Наверное, такое впечатление создалось из-за встречи с Изаной. Казалось, что он перемалывал всю её жизнь, хотя едва ли принимал в ней участие. Будто он действовал из тени, постоянно наблюдал за ней, знал обо всём и ничем не собирался делиться взамен. А Сакура не знала, хочет ли что-то знать о нём сама, не знала даже, сможет ли избавиться от него, хочет ли…       Она выбежала в парк, как и всегда под конец дня людный и шумный. На траве, устроив пикник, отдыхали семьи, мимо неё пробегали такие же спортсмены, безмятежно катили ребята на велосипедах и роликах. Увлечённая своими мыслями она не замечала никого вокруг и потому даже внимание не обратила, когда кто-то, чьё лицо ей было даже не знакомо, подкрался сзади и ударил ей по ноге, а затем, как ни в чём не бывало, побежал дальше, не сбавляя темп трусцой. Сакура спала на землю от горячей боли в лодыжке. Удалось ли ему сломать ей ногу? В кроссовках и высоких носках было не понять. Да и Сакура боялась заглянуть под носок, посмотреть что случилось. Вместо этого она сконцентрировалась на другом.       Ей казалось будто совсем по близости звенели серьги Изаны, а может, то была лишь выдумка её воображения. Сакура побоялась оглянуться и увидеть его. Ох, если бы только она не отказала Майки во встрече.       — Что случилось? — кто-то подкрался прям к ней в упор, а Сакура даже не заметила, потупив взгляд на ноге. Но это был не Изана, к её облегчению. Увидев того, кто к ней подошёл, Сакура покрылась румянцем. — Кто это сделал?       Лицо Майки было серьёзным, лишённым того веселья, которое она замечала за ним раньше, даже во время драки с Баджи и при встрече с её мамой. Будто бы он, силясь, держал в себе нарастающий гнев. Не на неё, а на того, кто это сделал. Сакура испугалась сказать правду.       — Я сама. Случайно подвернула ногу.       — Залазь, — он отвернулся к ней спиной и присел. Такой худенький, хрупкий на вид, казалось он её и поднять не сможет. Но Сакура знала, на что он способен, потому не боялась падения, послушно залезла на него, обхватив за шею.       — Что ты здесь делаешь?       — Ты сказала, что тебе не хочется «куда-то идти», поэтому я решил, что ты не против пойти просто так, без конкретного места. Чифую сказал, что ты в парке бегаешь, здесь я тебя и нашёл.       — Если я говорю, что не хочу куда-то идти, я имею ввиду любое место!       — Значит в следующий раз говори конкретно. Я понял по-другому.       На самом деле она была рада встретить его здесь. Оставить позади страх, который противными щупальцами к ней подбирался. Но почему-то у Сакуры не получалось говорить с Майки непринуждённо, как делала это с Чифую или Хиной. С ним хотелось держать марку, демонстрировать свою самостоятельность и непоколебимость. Она не знала с чем была связана её внутренняя борьба и строптивость, и решила, что обязательно найдёт этому объяснение в какой-нибудь книге. А сейчас ей просто хотелось радоваться тому, что он оказался рядом, в самый нужный момент, когда она нуждалась в нём.       — Спасибо, — буркнула Сакура, утыкаясь носом в его плечо. Хорошо, что она была за его спиной и он не видел, как сильно она покраснела.       — Не за что.       — Куда ты меня несёшь?       — В травмпункт. Куда же ещё.       Когда он её донёс и оставил перед кабинетом, Сакура почувствовала, что вовсе не рада оставаться одна. Раньше ей не доводилось что-то ломать, даже вывихи были ей не знакомы. Интуиция подсказывала, что случившееся не было совпадением, кто-то специально ударил её по ноге. Наверняка, виной тому был Изана. Она, по глупости своей, нагрубила ему в сообщении, а он нашёл способ её наказать. По приюту Сакура помнила, как он расправлялся с обидчиками, зачастую даже не прикладывая собственные силы, лишь наказывая своим подчинённым «покарать» неприятелей. Неужели в этот раз он решил наказать её?       Травма оказалась лишь ушибом. Наложив повязку, Сакуру отпустили домой, запретив ей какое-то время заниматься спортом. Всё могло быть хуже — так она себя утешала, хромая по коридору в сторону лестницы. На лестнице её дожидался Майки, что от скуки сминал и распрямлял фантик от Чупа Чупса. Заметив её, Майки легко оценил степень её травмы. Наверняка, такому парню как он ни раз доводилось побывать в подобных местах и он легко отличал травму от ушиба. Довольный какой-то своей мыслью он кивнул.       — Я думала ты ушёл.       — Я звал тебя встретиться не для того, чтобы уйти при первой возможности.       Не сопротивляясь, будто это уже было в порядке вещей, она залезла на его спину. Не спрашивая верную дорогу он нёс её прямиком к дому, чему Сакура не удивилась. Видимо, все эти «опасные» парни знают намного больше обычных смертных. Если Майки через Баджи узнавал интересы Сакуры то, наверняка, легко мог узнать адрес её дома. Интересно, а Изана её адрес знает?       — Я не думал, что ты тогда на полном серьёзе решила заняться спортом, когда меня спрашивала совета.       — Ты и это вспомнил?       — Ещё бы, — он катал Чупа Чупс во рту, хрустя конфетой. — Только ты не думай, что я какой-то сталкер. Я просто хотел узнать тебя немного лучше. Ты же сама о себе не расскажешь ничего…       — У тебя ещё есть? — она ткнула в его надутую щёку, в которой находилась конфета.       — Не-а. Хочешь — мою возьми.       — Фу. Это не гигиенично!       — А целоваться тоже не гигиченично?       — А я с тобой целоваться и не собираюсь!       — Это пока что, — самоуверенно ответил он и вскоре выплюнул палочку в урну.       Когда они прошли мимо дома Чифуя, она постучала его по плечу, напрашиваясь спустить с рук. Сакура не хотела, чтобы Мари её видела с незнакомым мальчишкой, не после того, что ей пришлось выслушивать.       Майки покорно опустил её на землю, не задавая лишних вопросов. Видимо, он и сам всё прекрасно понимал.       — Знаешь, у меня скоро день рождения. Если ты будешь не занята то, может быть, придёшь?       Сакура даже боялась представить, как проходят дни рождения у таких ребят. Ей совсем не хотелось видеть его друзей, которые так позорно её обсмеяли, но отказать ему, после того как он ей помог, она просто не могла.       — И что мне тебе дарить?       — Придумай сама. Ты же вроде умная, — восприняв её вопрос за согласие, Майки довольно заулыбался. — Не беспокойся насчёт парней, они больше так себя вести не будут. Я с ними поговорил. К тому же у меня есть младшая сестра. Думаю, что вы поладите.       — Я подумаю.       — Я напишу тебе завтра.       Она хотела поблагодарить его, за то, что он сделал, но вспомнила, что уже говорила спасибо и повторяться не стала. Оставив Майки, она поковыляла к дому, быстро переключившись. Там её ждала Мари, перед которой придётся объясняться за ногу и обсуждать тот вопрос, который она затрагивать не хотела. Если не ради Мари, так ради Тэкэо Сакуре хотелось забыть о том, что случилось. По крайней мере сделать вид, что всё забыто и прощено.       Стоило ей зайти в квартиру, сразу показалась Мари. Посмотрев в лицо Сакуры, ещё красное от разговора с Майки, её взгляд опустился на забинтованную ногу.       — Я упала во время бега. Ничего серьёзного.       — Сакура…       — Всё нормально, — Сакура исполнила примирительную улыбку. — Давай забудем об этом. Я голодная, что есть на ужин?..       Вечером, после ужина проведённого в молчании, готовясь ко сну, Сакура решила написать Изане. Мысль, что он был причастен к нападению не давала ей покоя и она решилась на уточнение.       «Сегодня мне сделали подножку и я получила ушиб. Это твоих рук дело?»       С ответом Изана не торопился, сообщение пришло только двадцать минут спустя, когда Сакура уже лежала в постели.       «Разве я там был? Нет. Значит не моих рук дело. И ног тоже».       Вот и поговорили. Впрочем другого она и не ожидала. Легче вину выбить от мертвеца, чем от этого упёртого осла. Но если подумать, а где он сказал неправду? Она неверно поставила вопрос и получила должный ответ.       «А если бы мне ногу сломали». На этот раз долго ждать ответа не пришлось.       «Не посмели бы».       После этого ответа она заблокировала его номер и отошла ко сну, а на утро Мари отвезла её в школу. Сакура весь учебный день прождала сообщение от Майки, которого так и не поступило. Даже спросила у Чифую, с чем его молчание могло быть связано, но друг лишь развёл руками, сам сбитый с толку. Не решаясь написать первая, она подговорила Чифую и на перемене они вместе пошли к классу Баджи, но узнали от его одноклассников, что сегодня он не появлялся.       Для всего этого должна была стоять какая-то причина. Неужели они подрались с кем-то сильным и сейчас лежат в больнице? Сакура вдруг подумала про Изану. Она точно знала, что он был в том парке и наверняка видел её с Майки. Неужели он подстерёг его и избил? А смог бы?.. Но тогда причём здесь Баджи? Голова гудела от сотни мыслей, которые не получалось выбросить из головы. И почему же ей не всё равно…       Только вечером она смогла получить ответ на главный вопрос, когда ей позвонил Чифую и передал разговор с Баджи.       Вчерашней ночью старшего брата Майки убили…       Эта новость застала её врасплох. Он рассказывал ей только про сестру, а про брата Сакура даже не знала. Что же, должно быть, он испытывает сейчас? Сакура пыталась припомнить свои чувства в тот момент, когда она узнала о смерти мамы, но совсем плохо помнила, что испытала в тот момент. В силу возраста смерть казалась для неё чем-то нереальным. Будто её и вовсе не существовало. Сакуре казалось, что мама просто задержалась на работе и вот-вот вернётся, вот только она не приходила. И это ожидание, сначала давящее и сильное, со временем поутихло.       Мучаясь от тревоги за улыбающегося мальчика, который так вовремя оказался рядом, перечитывая вчерашние сообщения с ним, будто это могло ей как-то помочь, Сакура отважилась написать первая, но долго думала, не знала, что ей следует написать. Слова утешения? Майки не был похож на того, кто терпит жалость по отношению к себе. Слова поддержки? А как она могла ему помочь в этой ситуации? Она ему не сестра и подругой её назвать сложно. Сакура просто посторонний человек, который стал объектом его внимания. Просто человек, которому не всё равно.       Собравшись с силами она написала ему лишь одно сообщение, ответ на который даже не стала ждать.       «Я в курсе того, что случилось. Хочу, чтобы ты знал — я рядом».       Прежде чем она убрала телефон и ушла делать домашнее задание, мелким шрифтом под её сообщением высветилось «Прочитано».