В тени Канагавы

      До Тэкэо доходили неприятные слухи о дочери, восхищение которой оказывали все его коллеги, друзья и преподаватели школы, в которой она училась. Сакуре пророчили блестящее будущее, её познания в естественных и прикладных науках опережали старшую школу и во многом это была заслуга Тэкэо. Он видел в Сакуре математические задатки и рассчитывал, что она отдаст предпочтение научному поприщу, пойдя по стопам его родителей, но сама Сакура, казалось, интересовалась медициной. Что ж, и это его вполне устраивало. Пока она тянулась к достойной цели, Тэкэо служил ей опорой и безоговорочной поддержкой. Но в последнее время, пренебрегая их вечерними занятиями, Сакура всё чаще пропадала на улице, в компании таких людей, которых сам Тэкэо предпочитал обходить стороной. Мари об этом не знала, Тэкэо предпочитал оставлять жену в неведение, но сам отмахнуться от дурных сплетней уже не мог, став невольным свидетелем одного из таких вечерних «свиданий».       Тэкэо как раз возвращался домой, когда на светофоре увидел дочь в компании неизвестного парня, в чёрном отличительном наряде с изображением свастики на спине. Глупые, жестокие дети, которые не знают, каким «дьяволам» поклоняются. Такие отморозки были всегда, они как крысы расползались по самым неблагополучным, тёмным улицам Токио и пока они не представляли угрозы, Тэкэо не испытывал к ним ничего, кроме безразличия. Вот только теперь эта беда постучала в его двери.       Светофор уже загорелся синим и машины хлынули вперёд, но Тэкэо, как оскорблённый дурак, включил аварийки, размышляя над тем, что увидел. Он сложил руки на руль и прижал к костяшкам волевой подбородок, не зная, как ему быть. Подростки уже перешли дорогу, шли в сторону парка, в место безлюдное, для позднего вечера. Что такой парень может сделать с невинной девушкой, которая и за себя постоять не в состоянии? Действуя на одних рефлексах, Тэкэо поддал газу и вырулил в их сторону, криво припарковался на обочине и выскочил из машины. Он настиг их на детской площадке. Сакура сидела на качели, а низкий парнишка со светлыми волосами опустился на корточки и беззастенчиво её целовал. Тэкэо сморщил лицо лицезрея поистине отвратное зрелище, свидетелем которого не хотел бы оказаться ни один нормальный отец.       — Сакура! — грозный голос отца разрезал ночную тишь. Даже звук цикад и завывание лёгкого ветра вдруг смолкли под этим тоном. Сакура подскочила с места, чуть не сбив с ног Майки. Тэкэо даже расстроился, что парень не упал, таким свиньям впору кататься в грязи.       — Папа…       — Почему ты не дома в такое время?       — Я… гуляю, — Сакура была сбита с толку. Она сложила руки в замок и прижала к груди, демонстрируя всем своим видом раскаянье и покорность перед отцом. Но Тэкэо даже не посмотрел на дочь, с ней он поговорит позже, не станет показывать гнев перед этим хулиганом. Чтобы такие как он лишний раз не задирали носы, от того, что смогли вывести из себя столь порядочного человека как Тэкэо Ёсида.       — Молодой человек, вы знаете, что означает символика на вашей одежде?       — О, да, — не растерявшись перед незваным гостем, Майки сложил руки в карманы и припал к перекладине турникета. — Это буддистский символ.       — Так вы буддист? — выплюнул Тэкэо, нисколько ему не поверив.       — Самый настоящий.       — Тогда вам стоит вернуться в Тэндай и оставить мою дочь в покое.       Майки втянул воздух через нос, в попытке скрыть раздражение. Он терпеть не мог хамства и не привык к нему. С любым другим человеком он бы не церемонился, но здесь был вынужден сдерживаться, отдавая себе отчёт, кто перед ним стоит. Это человек, которого Сакура называет отцом и трепетно любит. От которого так долго утаивала Майки, как нечто постыдное и неправильное. Наперекор желанием, вопреки своей гордости, он был вынужден считаться с этим фартовым мужиком. Потому, оттолкнувшись спиной от перекладины и вытащив из карманов руки, которые так и норовили сжаться в кулаки, он с доброй улыбкой подступился к Тэкэо, в жалкой попытке его расположить к себе.       — Сакура много о вас рассказывала, господин Ёсида. Вы воспитали хорошую дочь.       Попытка смягчить гнев обернулась для Майки боком. Тэкэо тотчас заподозрил в словах юнца мерзкую лесть.       — Как вас зовут?       — Манджиро Сано.       — И чем вы планируете заниматься по жизни, господин Сано? — с отвращением вопросил Тэкэо, делая особой акцент на обращение.       Задумавшись, Майки почесал подбородок. Конечно, от его ответа ничего не изменится. Скажет он, что хочет быть бизнесменом, официантом или сутенёром — разница не великая. Этот вопрос был задан лишь для того, чтобы унизить его, выставить перед Сакурой в дурном свете, как ни на что непригодного разгильдяя. И всё же, несмотря на это, Майки решился на честность.       — Гонщиком.       — А Сакура хочет быть врачом. Видите разницу между вами?       — Конечно, господин, вижу. Она девочка, я мальчик. Половые различия на лицо, а что до остального — это не имеет никакой разницы.       — Вы дурак, господин Сано, если думаете, что наличие мужских половых органов делает вас достойной партией для моей дочери, — слова Тэкэо оказались слишком колючими и он не решился продолжить пересуду. Он протянул руку к Сакуре, подзывая её к себе и она, опустив голову, робко к нему подошла. — Желаю удачи в спортивной карьере, Манджиро, надеюсь, что ваша карьера сложится благополучно, но не раз мне доводилось слышать, что гонщики разбивали себе голову. Опасная профессия.       — До встречи, Сакура, — не обращая внимание на колкости Тэкэо, Майки активно помахал Сакуре рукой, но стоило Ёсидам сесть в машину, и в последний раз осветить закуток детской площадки фарами, Майки обернулся к турникету и ударился об него головой. Выпрямившись, коснувшись рукой горячего лба, Майки выплюнул. — Этот старый мудак пожалеет о том, что ударил меня.       Дома Тэкэо и Сакура вместе готовились к её поступлению в YCU. Желая вытеснить из жизни Сакуры недостойную компанию, Тэкэо записал её на подготовительный курс перед поступлением. В этом ему подсобили старые связи.       — Твой прошлый учитель из приюта и мой давний друг сказал, что договорился с преподавателем университета о дополнительных занятиях с тобой. Это позволит подтянуть твои знания и заработать дополнительные баллы перед экзаменом.       — Значит, мне теперь придётся бросить лёгкую атлетику? — спросила Сакура, без всякой радости. Ей нравился бег, но и отказываться от подготовительных занятий она не хотела.       — Зачем? Занятия будут проходить утром по воскресеньям и вечером по понедельникам. Ты будешь успевать и то, и другое.       Это значительно усложняло жизнь, не оставляя Сакуре практически свободного времени. В будние вечера она сидела над уроками, а теперь не оставалось и последних свободных дней. Но отказываться от такой возможности было глупо, Сакура беспокоилась за своё будущее. Почти не слушая отца, она стала перебирать свой график, выискивая свободное время для встреч с Майки и Чифую. Едва ли она выкроит на каждого из них один свободный вечер в неделю.       После разговора с отцом, Сакура поспешила к Чифую, желая ему первому преподнести новость. Стоя на пороге, прозвонив в звонок сначала один, а затем второй раз, Сакура не услышала ответа, хотя видела, что свет в окнах горит, значит он дома, но отчего не хочет ей открывать. Тревожная мысль прокралась в голову: вдруг с Чифую что-то стряслось? Она принялась ломиться в его дверь, но Чифую был непреклонен. Сакура чувствовала, что он стоит за дверью, слышит её звонки и остаётся безответен. Она заподозрила неладное и затарабанила сильнее.       — Открой эту чёртову дверь! Если не откроешь, я пойду к Баджи, и он выломает её.       Она и не думала, что эта угроза сработает, но стоило пригрозить, как раздался щелчок и дверь раскрылась. Сакура прикрыла рот рукой, в попытке скрыть испуг. На Чифую не было живого места, всё его лицо горело свежими ссадинами и синяками, он пытался прикрыть опухший глаз волосами, но это было бессмысленно. Сакура уже всё увидела.       — Ничего не спрашивай.       Он впустил её внутрь, дрожащей рукой закрыл дверь на замок и не спеша, держась за стену, прошёл в гостиную. От серьёзных побоев на лице, у Чифую кружилась голова, хотелось спать, блевать и слушать тишину. Но с последним Сакура не давала ему никаких шансов, кудахча как наседка над расколотым яйцом.       — Кто это с тобой сделал? Как они посмели? Сколько их было? — она вытащила из морозилки замороженные полуфабрикаты и приложила к его лицу. — Держи, я схожу за аптечкой.       Оставляя без ответа её тысяча вопросов, Чифую терпел жжение от спиртовой ватки и корчился, когда она делала повязку, бинтуя почти все его заплывшее лицо. Даже на глаз налепила пластырь, но Чифую всё равно им почти не видел и не заметил разницы. С такими травмами он не мог пойти в больницу. От вопросов врачей и полиции, ему было бы сложнее отмазаться, чем от ворчания Сакуры.       — Если ты мне говорить не хочешь, я позвоню Баджи!       — Не смей ему звонить! — рявкнул Чифую, слишком эмоционально, что было на него не схоже. Так он себя и скомпрометировал.       — Только не говори, что это был Баджи.       — Сакура, не рассказывай об этом Майки. Вообще никому! Пообещай мне.       Сакура ничего не понимала. Баджи и Чифую были друзьями. И пусть Баджи часто задирался и имел особую тягу к насилию, но близких он никогда не калечил. Даже во времена ссор, которые случались порой между ними, он не проявлял такой жесткости. Такие побои никогда не нанесут друзьям, что бы между ними не случилось. И Чифую. Этот добрый, пусть и резкий на язык парень, не заслуживал такого обращения.       Сакура скрыла лицо ладонями, принимая неизбежный факт того, что творится у неё под носом и чего она так старательно не замечала. Все будто сошли с ума! Кидались в пропасть, понапрасну рискуя своими жизнями, а она лишь стояла над этой пропастью, в прощании размахивая платком.       Радость от подготовительных занятий разом оставила её. Она даже не вспомнила с какой новостью к нему пришла. Всё это теперь не имело значения. Сакура бросилась обнимать Чифую, бережно, чтобы не коснуться лица, припала к его плечу. В такой драке Чифую вполне мог остаться инвалидом, лишиться глаза. Лишь чудом всё обошлось. Но будет ли благоволить ему удача в следующий раз и сколько таких «следующих раз» ещё будет?       — Только не плачь, ладно? — смутился Чифую от её волнения. — Я в порядке.       — Как же.       — Зачем ты пришла? Вечер уже, значит у тебя что-то серьёзное. Хорошее, надеюсь?       — Это неважно сейчас.       — Важно, раз ты пришла. Отвлечёмся заодно. Чего ныть-то теперь, всё уже позади.       — Я буду ходить на дополнительные занятия при университете, в который собираюсь поступить. Он в Иокогаме находится, поэтому хотела сказать, что видеться теперь будем реже.       — Это хорошая новость. В плане, не потому что реже видеться будем, а потому что ты всерьёз взялась за учёбу. К тому же, чем реже ты сейчас будешь появляться в Шибуи, тем лучше. Правда забавно, что ты теперь будешь ездить в Канагаву. Помню, что давно говорили, будто бы у тебя там парень есть.       Сакура успела позабыть об этом слухе. Изана уже повзрослел и оставил приют, а значит мог уехать куда угодно. К тому же, раз он распустил слух, что Сакура встречается с кем то из Кобы, то она вполне могла рассчитывать на то, что он туда и перебрался. Значит и встреч в Канагаве получится избежать, что было ей на руку. Видеться с ним теперь было опасно. Зная о его умении выуживать информацию откуда угодно, вполне можно было предположить, что он в курсе её отношений с Майки и едва ли этому обрадовался. У Изаны был к нему открытый интерес, а то, что интересовало Изану не сулило ничего хорошего.       В воскресенье она поехала на своё первое занятие. Перед этим они с Мари купили ей строгую одежду, под стать студенческому образу. Мари считала, что внешний вид имеет важное значение и говорит о всей серьёзности намерений, потому рубашка, пиджак и юбка были обязательны. Хотя Сакуре казалось, что юбка коротковата, в поезде она то и дело поправляла её, чувствуя себя неуютно. Так, прикрыв ноги тяжёлой сумкой, она пролистывала учебники анатомии, химии и биологии. Сакура прихватила с собой все книги, по которым в последнее время занималась с Тэкэо, чтобы уточнить у преподавателя подходят ли они для обучения и не устарела ли в них информация. Стараясь по абзацу выхватить из каждой главы, чтобы освежить память, Сакура так или иначе возвращалась к мыслям о Чифую. В порядке ли он? Не болит ли у него голова? Проснувшись, она отправила ему сообщение, спрашивая о самочувствии, но он до сих пор не прочитал, что было неудивительно. Сейчас только восемь утра и в выходной день Чифую предпочитал спать почти до обеда. Зато, Майки проснулся раньше обычного, что было необычно, и написал ей первым.       «Ты поехала налегке или взяла с собой всю домашнюю библиотеку? : D»       «На легке»       «Врёшь.»       «Да.»       «Напиши, когда будешь возвращаться. Я тебя встречу».       Сакура убрала телефон и вернулась к книгам, глупо при этом улыбаясь. С тех пор, как Майки её поцеловал, его отношение к ней и впрямь изменилось. Он потеплел и почти перестал подшучивать и пререкаться с Сакурой, даже когда она сама, от нечего делать, затеивала с ним споры, он не развивал его, а лез к ней с поцелуями, заставляя забыть обо всём. Сакура была рада, что в поздний вечер, когда её отец так грубо повёл себя, Майки не отвернулся от неё, а повёл себя на удивление спокойно и даже сделал вид, что ничего не было. Сакура сделала тоже самое. Она понимала почему Тэкэо так беспокоился о ней, у него была на это причина, но отказываться от отношений с человеком, к которому у неё были сильные чувства, Сакура не собиралась. Она была нужна Майки, а он был нужен ей.       Дракена уже успели выписать из больницы, поэтому Майки почти всё время проводил вместе с ним в мастерской, а она могла со спокойной душой заняться учёбой. Может быть, отец и старался занять Сакуру, чтобы у неё оставалось всё меньше времени на личную жизнь, но свободный вечер воскресенья отнять у неё он не мог.       Оказавшись в кампусе, по новой поправив юбку и лямку неподъемной сумки, из-за которой у Сакуры сводило плечо, она вошла в лекционный зал. Пустые ряды столов делали это место мрачным, нелюдимым, а у самой доски, что росла во всю стену, сидел старый, седой преподаватель — господин Фудзи. Как и наставляла мать, Сакура низко поклонилась перед ним и без лишней суматохи разложила учебники, попутно декларируя о своих школьных успехах, о внеклассных занятиях и достижениях на городских соревнованиях. Преподаватель слушал её молча, заглядывая в принесённые Сакурой книги, останавливаясь лишь на оглавлении.       — Я дам вам пару заданий, чтобы понять уровень ваших знаний, — он протянул ей стопку листов с тестами. — Если чего-то не знаете — пропускайте, разберём вместе. И присаживайтесь, скоро подойдёт ещё один ученик.       Сакура послушно собрала учебники и заняла первое свободное место. Она думала, что на таких подготовительных курсах будет больше людей, но оказывается их всего будет двое. Практически индивидуальные занятия с действующим преподавателем интересующего её университета. Это было немыслимо. Сколько же Тэкэо пришлось отдать денег за такие курсы — она даже думать боялась.       — Простите, я задержался, — голос опаздывающего ученика выстрелил прямо в спину. Сакура вся сжалась, ручка дёрнулась в руке, рисуя кривую линию на чистом листе.       Обернуться она не осмелилась. Голова намертво приросла к шее. Лицо её побледнело, вытянулось, как от приступа. В последний раз Сакуре было так страшно, когда на пляже к ней и Мори приставали малолетние бандиты. Но тогда их спас Изана, а кто теперь спасёт её от Изаны?       Он прошёл мимо неё даже не оглянувшись, вытащил из портфеля свеженькие учебники, которые наверняка даже не открывал, и разложил перед преподавателем.       — Какой блестящий арсенал, — восхитился господин Фудзи. Сакура с раздражением дёрнула щекой. Ага, как же, блестящий. Изана, наверняка, и сам впервые видит эти учебники. — Ваш бывший преподаватель настоятельно рекомендовал вас двоих, я всегда старался помогать бедным сиротам, надеюсь, что мои уроки помогут вам двоим при поступлении. Но гарантировать ничего не могу, здесь уже всё зависит от вас самих.       Получив бланки, Изана отправился искать свободное место и из всех предложенных мест, что тянулись бесконечными, пустыми рядами, он сел рядом с ней. Сакура машинально дёрнулась, отодвигаясь от него насколько было возможно и бок уже впился в железный каркас сидения. Она ждала, что он что-то спросит, скажет какую-нибудь гадость, но Изана молчал, ленивым жестом зачёркивая практически все представленные вопросы в листе, не имея ни малейшего представления о чём идёт речь. Конечно, его блестящие оценки были заслугой чужих трудов. «Слуг» — что исполняли волю жестокого короля. Терпеть такое соседничество, делать вид, что это в порядке вещей, у Сакуры не получалось. Чуть наклонив голову, ближе к столу, она заговорила шёпотом:       — Что ты здесь делаешь?       — Учусь, — Изана улыбнулся, и морщина залегла меж его бровей. Он над ней глумился и даже не думал утаивать это.       — Ты же ничего не знаешь. Зачем позоришься перед таким человеком.       — Молодые люди, не болтайте, — строго сказал Фудзи.       — Простите, — пропищала Сакура.       — Ёсида просто ничего не знает и спрашивала ответ у меня, — охотно добавил Изана. — В таком случае, я попрошу вас отсесть, Ёсида. Я здесь затем, чтобы оценивать ваши знания и помогать восполнить пробелы, нет нужды в списывании.       Сакура вспыхнула от возмущения. Как он подумал, что она… Сакура никогда в жизни не списывала! Как бы ей не хотелось отстоять свою честь, спорить было бессмысленно, конфликты с преподавателем не лучшее решение для начала курсов. Встав с места, которое она, вообще-то, заняла первая, Сакура села на противоположную сторону, намеренно игнорируя смешки Изаны, скрытые за кулаком.       Как и ожидалось, Изана не ответил почти ни на один вопрос, вызвав недоумение у господина Фудзи. Он решительно не понимал, зачем этот юноша пришёл к нему, и как он смог закончить школу со столь высокими результатами. Вряд ли Изана бы смог ответить на его вопрос, потому что он сам не решил зачем ему это. Очевидно, он пришёл поиздеваться над Сакурой и, наверняка, нашёл на это вполне себе весомый повод. Просто так он бы к ней не пришёл, а значит ему опять что-то было нужно.       Результаты Сакуры были довольно высоки, но к её огорчению далеки от идеала. Программа, по которой её учил Тэкэо, давно устарела, и работа с преподавателем предстояла внушительная. Получив результаты обоих учеников, господин Фудзи принялся разбирать ошибки Изаны и завёл лекцию, во время которой Изана, ничего не говоря, покинул аудиторию. Сакура знала, что он уже не вернётся. Он пришёл сюда посмеяться, не собираясь никуда поступать. Преподавателя такая халатность поразила, но стараясь не терять время, он взялся за ответы Сакуры, разбирая её недочёты.       К обеду занятия окончились, но лишь малую часть того, чего она не понимала, удалось разобрать на одном посещении. Собственные успехи Сакуру расстроили — 70 баллов из 100 — результат неутешительный, и пусть впереди ещё было несколько лет до поступления, но оскорблённое эго мучало её уже сейчас. Сакура думала, что всё будет просто, как в школе, но здесь её, казалось бы, блестящие познания тянули на почти заурядные и это только по меркам первого курса.       Выйдя из аудитории, Сакура словила себя на мысли, что следовало бы написать Майки, но делать этого она не стала. Изана, как хищный зверь, мог притаиться, где угодно и поймать её на горяченьком. Она лишь мельком посмотрела на телефон, удивившись, что никто ей до сих пор не писал. Даже Чифую, который так и не ответил на утреннее сообщение. И чем они все так заняты?       Стоило Сакуре покинуть кампус, она сразу заметила Изану, сидевшего на бордюре, с кем-то весело разговаривающим по телефону. Он холёно вытянул ноги и проходящим мимо студентам не оставалось ничего иного, кроме как обходить его по узкому краю дорожки. Но также, как делали остальные, пройти незамеченной у Сакуры не получилось бы, Изана и сам поймал её взглядом, поэтому не оставалось ничего другого, кроме как подойти к нему первой. То, что он говорит по телефону — её волновало мало. Как и всегда, в его присутствии, её захлестнула ярость.       — Сначала блокируешь, потом преследуешь. У тебя не все дома?       Изана прислонил телефон к шее.       — Дома никого, а что, ты ко мне хочешь?.. — он вернулся к телефонному разговору. — Нет, я не тебе говорю, идиот.       — Оставь меня в покое! — продолжала Сакура.       — Помолчи, я разговариваю вообще-то… Чего говоришь... кто эта сумасшедшая? Да без понятия, студенточки увидели жеребца и сами покататься просятся. Ты бы видел, какие у них короткие юбки, — на этих словах Изана сальным взглядом посмотрел на открытые ноги Сакуры, на остренькие коленочки, которые, от волнения, тряслись. — Той профессии, которой они подходят, в университетах не обучают.       Подобное хамство она не могла стерпеть и стянув с плеча увесистую сумку шибанула прямо по его башке. Голова Изаны отвернулась к плечу, а телефон выскочил из рук и ударился об асфальт. Сакура затаила дыхание. Что же она наделала? Подобное обращение Изана точно не стерпит...       — У-ааа, — с восхищением завизжал он, поглаживая рукой покалеченный затылок, но только для вида. Она ведь замахнулась крепко, но такого и арматурой не пришибёшь. — Хороший удар, зубрилка. Тренировалась?       — Вроде того, — она сдула с лица лезшую в глаза прядь. Они часто с Чифую вступали в шуточную драку, и она немного натренировалась, мутузя его.       Изана подобрал упавший телефон, выпрямился и подошёл к ней совсем близко. На невысоком каблуке, Сакура почти дотягивала до его лба, удивляясь тому, что он на самом деле ниже ростом, чем ей казалось. Может только лишь слегка выше Майки.       — Чего тебе надо?       — Знаешь, ты в последнее время как-то очень борзо себя ведёшь. Может быть, мне стоит указать твоё место?       — И где же моё место? Разве не рядом с тобой? Так вот я и стою перед тобой. Что не так?       — Твоя наглость, граничащая с идиотизмом, признаться, даже мне нравится, — Изана схватил Сакуру под локоть и притянул к себе. Он недовольно усмехнулся, когда Сакура отвернула лицо, испугавшись, что он её поцелует. Видимо, удара она боялась меньше, чем жалкого поцелуя. — Идём со мной. Я покажу тебе своё королевство.       — У меня нет никакого желания смотреть на твой пряничный замок. Меня ждут дома.       — Это было не приглашение, если ты не поняла, — взгляд Изаны, горячий и злой, не давал усомниться в серьёзности его намерений. — Я сказал, что ты пойдешь, значит ты идёшь.       Так, держа её под руку, как заложницу, Изана дотащил Сакуру до ресторана «Yi-Chang» и втолкнул внутрь. С виду милое местечко оказалось прокуренным и людным. Отовсюду разносилась какофония голосов, крики, споры и маты. Все посетители, как один, были одеты в пестрящие красные байки с чёрными футболками под ними. Ни одного приятного лица, ни одной девушки, только мрачные, озлобленные лица всмотрелись в новоприбывших.       — Король пришёл! — пронеслось по залу тихое звучание голосов и все как один, даже те, кто был заметно пьян и едва стоял на ногах, выстроились шеренгой, низко кланяясь перед Изаной. Сакура интуитивно подалась назад, поняв в какое место он её привёл.       — Что такое, Сакура? — заметив её волнение, Изана прижал Сакуру к себе. — Впервые находишься в компании настоящих мужчин? Понимаю. Наверняка — это очень волнительно для девицы в стоооль короткой юбке. Ты, наверное, очень хочешь получить хорошие оценки и готова на всё.       Она и хотела бы ответить на его хамство, съязвить, как делала это обычно, но просто не осмелилась ничего сделать. Она была напугана, постигая горькую мысль о том, что Изана всё-таки сколотил банду. Банду, которая заметно отличалась от Тосвы. Люди, что были в его «услужении» и участниками обозвать было нельзя. Слуги. Почти роботы, что с раболепным восхищением глядели на своего короля. Сакура уже видела такие взгляды в приюте, не любовь, а уважение, построенное на жестокости, нельзя было ни с чем спутать.       Это была его стихия, его место силы, а Сакура, как дурочка, угодила в ловушку.       — Сакура Моро, давненько не виделись, — из цветастой толпы к ним вышел человек, до боли знакомый, при виде которого внутреннее напряжение слегка поутихло.       — Какучо! — Сакура бросилась обнимать старого товарища, словно в этих объятиях выискивая спасения, которого не могла найти. Как и раньше, Какучо был лишь приспешником своего короля и не имел над ним власти, как и над собственной жизнью. Сакуре стало его жаль. Она смогла выбраться из плена привязанности Изаны, а он — нет.       — Не пристало слугам касаться вещей короля, — Изана сказал это с присущем ему равнодушием, но и такого мирного тона вполне хватило, чтобы Какучо отстранился и встал в строй. По залу пронеслись тихие смешки озлобленной толпы. Все смотрели на неё и смотрели недобро. Словно знали, кто Сакура такая и откуда пришла. И только наличие Изаны рядом, спасало её от возмездия.       — Как же ты быстро притихла, — вновь беря её под руку, Изана подвёл Сакуру к столу и без всяких нежностей толкнул на сидение. — Неужели ты пребываешь в восторге от увиденного великолепия?       — В полном…       — Ну теперь разговор пойдёт намного проще, верно? — Изане даже не пришлось ничего заказывать, как перед ним сразу поставили омурайс. То же блюдо, что любил Майки, только без флажка. — Расскажи мне о своём парне.       — Что мне тебе рассказать? — Сакура зацепилась за его слова про парня, но вопрос приберегла на потом. На крайний случай.       — Расскажи… например, про его семью. Кого знаешь? Какие они?       — Знаю его сестру Эмму, она на пару лет младше нас, но уже ведёт домашнее хозяйство. Она весёлая, добрая и с Майки очень дружна, — Сакура не стала скрывать правды, наверняка Изана и так всё это знает и просто глумится над ней. Сакура решила, что заболтает его глупыми подробностями, чтобы увильнуть от действительно опасных вопросов, например о том, где Майки чаще всего бывает и где он может его подловить в одиночестве.       — Ты с ней общаешься?       — Да, мы подруги. А что, ты знаешь Эмму?       — Ну так, — Изана посмеялся, принимаясь за блюдо. Ел он аккуратно, орудуя столовыми приборами, совсем не так, как любил есть Майки. — Кого знаешь ещё из семьи Сано?       — Мансаку Сано, это их дед, который воспитал Майки и Эмму. Вполне милый человек, ворчливый немного, как почти все старики.       — А ещё?       — Шиничиро… Но о нём я почти ничего не знаю, здесь мне сказать нечего. Ты знаешь о нём больше меня, но, конечно, ничего не расскажешь.       — А ещё? — Изана, будто терял терпение, дотошно спрашивая одно и тоже. Она не понимала, чего он от неё добивается.       — Родители его давно умерли, о них я ничего не знаю, — Сакура прижалась к столу, приближаясь к его лицу. Стараясь достучаться до Изаны, не желая говорить с королём. — Что происходит? Почему ты задаёшь эти вопросы и интересуешься Майки?       — Как думаешь, где он сейчас?       — Откуда мне знать? Наверное, где-то с друзьями.       — С друзьями? — Изана прижал вилку к губам, расплываясь в неприятной улыбке. — А может он в борделе?! Ну серьёзно, кто будет ждать целку, когда друг в борделе живёт?       — Никто… — разразилась какофония голосов преданных слуг короля.       — Может и так, — сдержанно согласилась Сакура. Не в её интересах было вестись на его провокацию. Она понимала, что сейчас ей будет безопаснее со всем соглашаться.       — И всё же Сакура. Как думаешь, где он? Почему коротышка так долго тебе не звонит?       Теперь она поняла, что этот вопрос был с подвохом. Он спрашивал, потому что сам знал, где Майки сейчас находится и упивался её неосведомлённостью. Чифую так же ей не отвечал и их совместное молчание могло означать лишь одно.       — Он дерётся.       — Ну наконец-то! Долго же ты соображала, — Изана разразился смехом, откидываясь на спинку стула. — И дерётся с серьёзными ребятами.       — Что с ним?       — Сейчас узнаем, — оставив еду, Изана чуть приподнялся, чтобы достать из кармана телефон. Вытянувшись, Сакура заметила, что Изана зашёл в переписки с незаписанным номером и стал читать сообщение, а прочитав, убрал телефон обратно в карман. — Упс, кто-то умер. Такое бывает.       — Ты не шутишь?       — Я похож на клоуна?       Сакура затряслась, обнимая себя руками, прикусила до боли губу, пытаясь совладать с эмоциями, которые постепенно накрывали её с головой.       — Кто? Кто умер?       — Не парься, — Изана махнул рукой, будто говорил о чём-то несущественном, как о погоде. — Всего лишь какой-то Баджи.       — Баджи…что? — услышанное совсем не укладывалось в её голове. Сакура не желала в это верить, не могла. Такого не могло случиться. Но Изана не давал усомниться в своих словах. На повышенных тонах он принялся ей втолковывать.       — Говорю, что Баджи умер. Сдох. Окочурился. Скопытился. Отбросил кони. Чего непонятного?       Слёзы брызнули непроизвольно и отвратительная гримаса, не скрывающая подлинных чувств, отразилась на лице Сакуры. Он не врал. Он не мог так нагло врать, глядя ей прямо в глаза! Баджи… Человек, с которым она ходила в школу, которому помогала с уроками лишь бы его вновь не оставили на второй год. Парень, который постоянно получал от неё порции бесполезных нравоучений о том, как он неправильно себя ведёт, живёт и говорит. Умер.       — Изана, хорош, — встрял между ними Какучо, желая коснуться плеча Сакуры, утешить её хоть как-то, но не осмелившийся сделать этого, под зорким вниманием короля. Его рука так и повисла в воздухе, в паре сантиметров от неё.       — Мне надо домой, — сказала она, беспомощно рыдая, даже не пытаясь скрыть своё позорное состояние, запрятав лицо в ладонях. — Прошу, Изана. Отпусти меня домой. Прямо сейчас.       Изана смотрел на неё долго. На удивление, не испытывая при этом восторга от её слёз. Ведь он всё это задумал для того, чтобы проучить её. Сделать ей больно так же, как она посмела сделать ему, но её слёзы не принесли ему радости. В глубине души ему даже стало жаль Сакуру, хотя он искренне не понимал, почему она так убивается по человеку, который даже не был её другом. Вечно люди наматывают на себя хомут привязанностей, а потом мучаются, когда что-то идёт не так. Изане это было почти не знакомо. Он ни к кому не испытывал таких чувств, не давал людям забраться в его душу, чтобы потом не остаться разбитым, какой представала сейчас перед ним Сакура. И всё же, каждый раз, идя против голоса разума, он поддавался таинственному порыву и рвался к ней на встречу. Выискивал её. Задерживал взгляд, когда знал, что она не видит его и искренне опасался быть пойманным.       — Иди, — только и сказал он, как Сакура тут же вылетела прочь из ресторана.