В тени Канагавы

      Дракен всё еще пребывал в больнице. Эмма навещала его ежедневно, заверяя, что с выпиской обязательно угостит его горячим карри, которое Дракен обожал. Майки же навещал друга редко, объясняя это тем, что не любит больницы. В такие редкие дни, когда Майки наведывался к нему, с ним шла и Сакура, не из-за переживаний за Дракена, а по причине того, что Майки приглашал её с собой.       Обычно, когда они собирались в больницу, к ним присоединялась и Эмма. В палате, такой компанией они сидели не больше пяти минут, обычно Эмма и Сакура скоро уходили, давая парням пообщаться в одиночестве, а минут через десять выходил Майки и тогда Эмма сменяла его. В один из таких походов, когда втроём они наведались к Дракену и Сакура с Эммой сидели в приёмной в ожидании Майки, Эмма вдруг сказала:       — Я рада, что у него есть ты. Думаю, что он тебя любит.       Сакура посмотрела на подругу с недоумением, медленно осознавая то, что Эмма только что сказала. Такое признание вдруг смутило её и Сакура намеренно отвернулась от Эммы, не желая выдавать себя. Он её любит… Вряд-ли сам Майки в таком когда-либо сознается, но Эмма — его сестра, самый близкий ему человек, наверняка, её слова не пустой звук.       — Я, наверное, тоже… — с неохотой призналась Сакура, по-детски скрещивая на груди руки. Такие вещи ей признавать было трудно, как поражение в споре.       — Знаю, и потому прошу тебя, Сакура, не обманывай его, не предавай, если действительно хочешь с ним быть. Он тебя не простит и он может очень сильно на тебя разозлится, — Эмма особенно выделила последнее слово, выдавая неожиданную для своего характера и настроения серьёзность. Словно за её предостережением скрывалось нечто большее, но Сакура предпочла не обращать на это внимание.       — Почему ты вдруг говоришь об этом? — Сакура прищурилась с подозрением. — Что-то случилось?       Она чуть не добавила — «ты что-то узнала» — но вовремя остановила себя.       — Только не злись, — Эмма взяла Сакуру за руку. До того момента, пока она не попросила — Сакура на неё и не злилась. — Кто-то слух распускает, будто у тебя в Кобе парень есть.       Интересно, кто бы это мог быть. Наверняка, сам Изана и распускает! Пытается с Майки рассорить и со всеми друзьями. В этом был весь он. Разлучить Сакуру со всеми, кто ей дорог, чтобы лишь он один у неё остался — вот чего Изана всегда добивался.       — У меня есть знакомые в Кобе, но я ни с кем не встречаюсь. Мне нравится только твой брат. Или ты думаешь, что я легкомысленная?       — Я так не думаю, просто предупредила тебя.       Краткий разговор с Эммой дал пищу для неприятных размышлений. Сакура почувствовала себя обманщицей, хотя в самом деле никого не обманывала. Так на неё действовало влияние Изаны. Будто его стремление привязать её к себе, ложно обозвав «своей девушкой» не давало Сакуре иного выбора, кроме как смириться со своей участью. Но всё это было его игрой, которую он вёл, открыто манипулируя Сакурой, дёргая за ниточки когда вздумается, а она не находила возможности противостоять ему. Надо было рассказать Майки, надо! Но она не говорила. Что-то её останавливало от этой затеи.       — Пошли, — пребывая в глубоких размышлениях, Сакура даже не заметила, как к ней вышел Майки, а Эмма юркнула в палату. Схватившись за сумку, она последовала по безлюдному коридору за ним, не меняя привычки идти позади Майки. Уже на улице, когда в лицо задул прохладный, осенний ветер, он вдруг остановился, запрятав руки в карманы и серьёзно спросил. — Сакура, ты же от меня ничего не скрываешь?       После разговора с Эммой — Сакура не сомневалась, что слухи достигли и Майки. Наверное, ему об этом рассказал Дракен, а кто уж Дракену наплёл, остаётся только догадываться. Да и какая разница, рано или поздно Майки узнал бы обо всём. Изана для того слух и распустил.       — Если разговор о том, что у меня есть парень, так это не правда.       В спокойной манере, чуть сутулясь, сжимая в карманах кулаки, Майки приблизился к Сакуре вплотную, почти коснувшись своим носом её. Сакура сглотнула комок, чувствуя какое между ними повисло опасное напряжение.       — А с кем ты встречалась в Кобе?       Непроизвольно брови сами подскочили. Сакуру ослепило раздражение: Изана, как старый дед, всё предательски выдал, а ей теперь придумывать оправдания.       — С другом из приюта — это вышло случайно. Я ехала на могилу матери, но встретилась с ним на перроне.       Майки прикусил нижнюю губу: на это ему было нечем крыть. А вот Сакура обрадовалась от своего неосознанного умалчивания. Она ведь ему не сказала, что приют её был в Канагаве, иначе бы появились дополнительные вопросы — как это она в Кобе могла случайно столкнуться со знакомым из Канагавы. В такое не поверил бы даже дурак, а дураком Майки не был.       — Тогда познакомь меня с ним.       — Чего?       — Познакомь, — настаивал Майки, впитывая её испуг с особым восторгом. — Ты всех моих друзей знаешь, а я, получается, твоих — нет.       — Мы с ним не виделись с приюта и случайно встретились, а больше не общались. С чего мне вас знакомить?       — С того, что о вас все болтают сама знаешь что, — его глаза заледенели, утрачивая природный блеск, а голос понизился почти до баса. — Не надо, Сакура, из меня делать куколда. Поняла?       В голове всплыл образ Изаны. Дерзкий, злобный и сумасшедший парень, который непременно никогда не сможет поладить с Майки. Да и судя по всему, к этому не стремился. Всё чего он добивался — унизить его, надавить на больное, действуя из тени… Нет! Сакура никогда не позволит им встретиться. Только не с её подачи.       На агрессию Майки ей нечем было ответить — ни раскаяньем, ни оправданием. С ним такие номера не пройдут. Поэтому она решилась на отчаянный шаг — пошла в ответное наступление.       — Сам к проституткам, как к себе домой ходишь, а мне отвечать надо за обычную встречу с другом? Ты кем себя возомнил, Майки? Мы даже с тобой не в отношениях. И раз ты со мной так разговариваешь, то никогда и не будем! — она возмущалась столь рьяно, что у любого, даже самого отъявленного лжеца, не закралось бы мысли о её неискренности. Она оттолкнула его, будто он ей дорогу перегородил, и пошла к остановке.       Майки, опешив с такой подачи, замялся на месте, гневно плюнул себе под ноги и всё же пошёл вслед за ней, поймал на переходе, схватив за локоть, и обернул на себя. От ветра волосы били его по лицу, лезли в рот, но Майки не обращал на это никакого внимания. Волосы и в драке иногда лезли ему в глаза и он уже привык, даже собранная чёлка не спасала, а стричься он не хотел.       Сакура потянулась к нему, убирая волосы от лица. Злиться на него она не умела, да и не имела права. Он был прав в своих подозрениях, слухи его не обманывали, но сказать правду у неё не находилось сил. Правда бы всё испортила, а Майки и так настрадался по жизни и не заслужил очередного предательства от близкого ему человека. С тем, что он ей нравился — Сакура уже давно смирились, но с мыслью, что она может его потерять — пришлось столкнуться совсем недавно, стоило Дракену угодить в больницу, как всё расставилось на свои места.       Сигнал светофора уже загорелся синим и люди широкой гурьбой потекли по дороге, обходя парочку с неприкрытым недовольством, цоканьем и ворчанием. Вечно эти молодые красуются на публику, своими первыми, нелепыми любовными страстями портят атмосферу взрослой, обыденной, серой жизни. Сакура, не замечая никого вокруг, потянула Майки за воротник распахнутой куртки — куртка зашуршала под её рукой, будто намеревалась порваться. Майки охотно подался на встречу, принимая её нерешительный поцелуй. Холодные, обветренные губы смяли её, а руки коснулись щёк, в попытке приблизить к себе и углубить поцелуй.       Её руки спустились вниз и легли на его грудь. Сакура чувствовала, как трепетно бьётся его сердце. В смятении или ликовании — не поймёшь. Да и она не понимала, какие чувства сейчас захлестнули её, отключая все мысли в голове. Осталось только дикое влечение, желание прижиматься к нему ближе и не отпускать.       Сакура вздрогнула, когда почувствовала его язык, сначала на холодных зубах, а затем, влекомый порывом, коснувшийся её языка. Он целовал её нежно, чувственно, как и должно быть при первом поцелуе. Без излишней страсти, напора. Совсем не так целовал её Изана, что желал брать силой, поглощать, не прося взаимности. Сакура испытала укол совести — вот таким должен был стать её первый поцелуй. О таком она всегда и мечтала.       Когда снова загорелся синий свет, Майки с неохотой отпрянул. Его губы порозовели, увлажнились от долгого поцелуя. Но, в отличие от Сакуры, он не был смущён. Будь его воля — он бы сделал это давным-давно, но Майки ждал, что Сакура поцелует его первой, когда будет готова. Так и случилось. Вот только он и предположить не мог, что это случится при таких обстоятельствах, но, почему-то, ссоры всегда порождали в ней страсть.       — Не знаю, стоит ли мне говорить или и так всё понятно, — он потянулся к застёжке куртки, но холодно ему не было. Майки просто не знал, куда деть ему руки. — Наверное, всё же стоит прояснить факт того, что мы в отношениях, иначе ты снова скажешь, что твои дела — это не моё дело.       — Я не говорила, что — это не твоё дело. А лишь сказала, что ты многое на себя берёшь, — Сакура не знала зачем спорит, от неловкости она не понимала, как себя стоит вести.       — А разница какая?       — Да я не знаю! — возмутилась она. — Не спрашивай меня сейчас ни о чём.       — Но я обязан спросить. Мы в отношениях?       У Сакуры горело всё лицо и путались в голове мысли. Ей и говорить тяжело было после того, что она тут устроила, на глазах у всех! А ведь сама такие порывы окружающих упрямо осуждала.       — Не знаю! Я должна спросить у своего парня из Кобы, из Канагавы и из всех других префектур Японии. Вдруг они будут против.       — Сакура, ты когда смущаешься, такая глупая…       — Хватит, пошли уже, — она потянула его вперёд, пока не загорелся красный, но Майки прирос к месту и мягко посмеялся, удерживая её за талию. Это касание было весьма непривычным. В один миг между ними всё переменилось. Будто сейчас, стоя на пешеходном переходе, они в одночасье повзрослели, оставив этап детских поддразниваний, глупых ссор о том, какой самолёт летит быстрее, а кто из баскетболистов играет лучше, и перешли совсем в иную стадию отношений.       — Ты что, так стремишься скорее попасть домой и написать в своём розовом дневничке — ура, у меня появился парень?       — Что за дурость! — возмутилась Сакура. Именно это она и собиралась сделать. И откуда он знал, что у неё розовый дневник? Потому что она девочка? Как же клишировано и точно одновременно.       — Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю.       — С кроватью? — ляпнула она, прежде чем сгорела со стыда. Смущение, очевидно, было главным врагом её светлого разума.       — Ты нечто. Пожалуйста, никогда не меняйся, мне очень смешно с этого. Только не говори такое при пацанах, а лишь наедине со мной. Иначе подумают, что я тебя спаиваю.       Больше Сакура не рисковала открывать рот. Шла за ним, держа его руку, словно это было в порядке вещей (это было не так), и даже не задумывалась о том, куда и к кому он её тащит. Через пару кварталов они оказались у кафе, в которое бывало захаживали. Майки говорил, что здесь поддают лучший омурайс, но Сакура восхищения не разделяла. Лучший омурайс готовила Мари, но Сакура не могла таким прихвастнуть, иначе бы Майки потребовал приготовить Сакуру по маминому рецепту, а готовила она плохо. Да и вообще она не любила показывать свои слабые стороны, желая демонстрировать высокие познания во всех сферах, что его интересовали. Даже выучила имена игроков Драконы Чуничи , особенности игры и схему подсчёта очков. Бейсбол ей не нравился, но она научилась в нём разбираться. Даже помнила, кто в команде сильнейший, но против воли всё равно болела за красавчиков, хотя никогда и никому бы в этом не призналась!       — После дам, — Майки открыл перед ней дверь, галантно склонившись.       — Прекрати меня смущать! Веди себя нормально, — бурчала Сакура, заваливаясь в кафе. Скорее бы этот день кончился, она нуждалась в покое и переосмыслении случившегося.       Майки зашёл вслед за ней. Официантки улыбчиво поприветствовали его, как завсегдатая. Сакура разозлилась от этих улыбок. И чего они так на него вылупились? Ему шестнадцать лет, нечего так на него смотреть… Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ей срочно нужно было остыть, с таким поведением в пору в глупых ситкомах сниматься.       — А вот и он, — Майки широким жестом указал на место у окна.       Юноша, моложе их обоих, но довольно рано окрепший, сидел за столиком и чистой салфеткой протирал очки. Посмотрев на него у Сакуры всплыло ненавистное имя, где-то в глубинах памяти, в том месте, где она хранила все самые постыдные свои поражения, которых, стоит отдать должное, было не так уж и много.       — Ты! — воскликнула она, и уже не замечая ни Майки, ни других посетителей, рванула к столу, встала над душой парня, сощурив в презрение глаза. — Кисаки Тетта…       — Сакура Ёсида… — ответно проворчал Кисаки. Наверное, с таким же «радушным» приветствием, Майки встречает своих противников. — Помнится, в детстве ты меня ненавидела.       Сакура квёло улыбнулась. Она не собиралась выдавать себя. Не хотела, чтобы он знал, что о поражении на тесте она помнила до сих пор.       — Много лет прошло. Сейчас я спокойно могу признать, что ты умнее и это нисколько меня не обидит, — сказав это, её бровь предательски дёрнулась, а брови Кисаки, напротив, взметнулись от неожиданности. Вранья он не заметил и если бы Сакура не помнила его повадки достаточно хорошо, то решила бы, что её ответ разочаровал его.       — Ну раз так, то смотри, Ёсида, — Кисаки закатал рукав и оттянул ремешок часов, в котором скрывался — конечно! — потайной карман.       Лицо Сакуры моментально вспыхнуло, даже волосы на голове, как у дикой фурии, взметнулись вверх. Кисаки подавил смех в кулаке, а затем поправил на переносице очки, принимая важный вид. Он добился своего: вывел её на эмоции. Но в этом не было заслуги Кисаки, это всё Майки вывел её из себя и теперь она от каждой мелочи, как от спички, могла полыхнуть.       — Ты!!! Я же… я же ночь не спала и готовилась к этим экзаменам, а ты…т-ты.       — Списал.       Это страшное слово больно выстрелило в сердце.       — Да как ты посмел! — закричала она, но вдруг притихла, даже дыхание затаила, а затем и вовсе рассмеялась, так радостно, что казалась почти обезумевшей. Её глаза испытывающе сузились и шёпотом, точно делясь священной тайной, она сказала: — Я… умнее тебя.       — Чего? — возмутился Кисаки. Он ожидал чего угодно, но не такого.       — Я. Умнее. Тебя, — победоносно отчеканила Сакура, что вызвало в Кисаки бурю возмущений, которую он всё же не посмел продемонстрировать перед Майки. Он стоял позади Сакуры, не садясь за стол, а наблюдая за склокой, казалось бы незнакомых друг другу людей. Будь они с Сакурой наедине, Кисаки нашёл бы что ей ответить, но рядом с Майки он должен был сохранять осторожность и действовать обдумано.       — Какой смысл зубрить то, что выветрится из головы через несколько дней?! — спокойно сказал Кисаки, постукивая пальцами по столу. — Не обязательно запоминать всё на свете, порой нужно проявить хитрость. Умение лавировать — сильно упрощает жизнь. Тебе стоит это запомнить, — Кисаки поправил очки, многозначительно при этом ухмыльнувшись какой-то своей мысли. — Хотя, как знать, может и ты не так бесхитростна и безнадёжна.       — Я открытая книга, — не согласилась Сакура, удерживая взгляд Кисаки на себе. Он был сдержанный, но она почувствовала, что Кисаки нисколько ей не поверил. Будто они играли в какую-то только им известную игру, оставляя Майки за бортом.       Наконец Майки устал от их препирательств и присел, придвинувшись к стене. Сакура интуитивно последовала его примеру, присаживаясь рядом.       — Так вы знакомы? — с холодом в голосе уточнил Майки.       — Ходили вместе на дополнительные занятия в детстве, — ответил Кисаки. — Не знал, что вы знакомы. Мир тесен.       — Мы встречаемся, — как бы внося ясность, сказал Майки и заговорил отрешённо, примеряя на себя маску главы Тосвы, пряча за ней личность. — Мы можем говорить при ней. Зачем ты хотел со мной встретиться? Хочешь вступить в Тосву?       — В Тосву? — встряла Сакура.       — Он был шестёркой Осаная, а теперь, когда Мёбиус проиграл, наверняка, пришёл проситься ко мне.       Конечно Кисаки не был шестёркой. Это понимала даже Сакура. Кисаки был слишком умён и хитёр, чтобы оставаться на задворках. Но, видимо, Майки сказал это намеренно, пытаясь вывести Кисаки из себя. Тщетно.       — Всё верно, — охотно согласился Кисаки.       — Зачем ты мне?       — Тебе нужны люди, — просто пояснил он. В голосе Кисаки не было страха, он держался с должным спокойствием, будто говорил с ним на равных что, безусловно, было не так. — Впереди битва с Вальхаллой и там ребята гораздо серьёзнее. Умнее. Старше. Без умелого капитана, без дополнительной силы, вам не выстоять.       — Ты думаешь, что я проиграю?       — Не ты, но твои парни — да. Дракен в больнице после операции. Капитан Третьего Отряда в заключении, капитан Первого Отряда отстранён. В Тосве творится хаос — это понимаю даже я. И будь уверен, это понимают и в Вальхалле. В вашей банде будут жертвы, возможно критические, я же предлагаю минимизировать потери.       — И чего ты припёрся ко мне? Предлагаешь свою кандидатуру на роль капитана? — усмехнулся Майки, стреляя в Кисаки уничижительным взглядом. Заметив, что его тело напряглось, Сакура погладила Майки по колену. Напряжение слегка спало и он холёно раскинул руки по спинке сидения, положив одну руку на плечо Сакуры.       — Майки, ты, как никто, должен знать, что значит быть лидером банды. Это значит заботиться о благополучии всех участников, ведь только мясники ведут стадо на убой.       Сакура сжала губы, решив, что этими словами он задевает всех парней Тосвы, а главное — оскорбляет Чифую.       — Они не стадо!       — Пусть говорит, — сказал Майки, играя с волосами Сакуры. — Зачем ты ко мне пришёл?       — Ты и сам уже понял, — Кисаки поправил очки. — Сделай меня капитаном отряда и я помогу тебе в битве. Я знаю участников Вальхаллы, их сильные и слабые стороны. Я знаю как их победить и как тебе обойтись без жертв. Вряд ли ты хочешь кого-нибудь в этой битве потерять…       Майки задумался над его словами, но ничего не ответил. Кисаки и не ждал, что он решит всё сейчас. Не в его интересах было на Майки давить.       — Подумай над моими словами и скажи, как решишь.       Он покинул кафе, оставив Сакуру и Майки наедине. Сакура хотела пересесть на освободившееся место, но Майки придержал её за плечо. Долгое время он молчал, не отреагировал даже тогда, когда к ним подошла официантка. Сакура сделала заказ на двоих и потормошила его за плечо. Лишь тогда Майки обернулся, откинув размышления в сторону.       — Ты знаешь Кисаки, скажи мне, я могу ему доверять?       — Конечно нет, Кисаки слишком хитёр и всегда думает прежде всего о себе. Но такого человека, как он, лучше держать рядом с собой, — случившийся разговор удивил Сакуру и только сейчас она поняла, каким странным он был. — Не понимаю, почему Кисаки вступил в банду. Он же совсем не такой, он и драться не умеет. Не понимаю зачем ему это. И почему ты отстранил Баджи? Чифую мне не говорил.       — На это была причина. Чифую сам расскажет, если захочет, я ему не запрещал рассказывать.       Сакуре стало обидно, что Чифую, её лучший друг, умолчал о таком. Между ними никогда не было секретов.       Отобедав, Майки сам предложил разойтись по домам и намеревался проводить Сакуру до дома. Им обоим было о чём подумать, но некогда весёлый настрой омрачился разговором с Кисаки. Сакура же решила повременить с домом и пожелала наведаться к Чифую. Может быть, из-за того, что они в последнее время стали редко проводить время вместе — он отдалился от неё, перестал доверять?.. Она хотела узнать, что послужило причиной.       — Не рассказывай пока никому о Кисаки. Я сам приму решение и всем расскажу, — сказал Майки, останавливаясь у дома Чифую. Он бегло поцеловал её и направился к остановке, а Сакура побежала по лестнице, снова заливаясь краской… К этому нужно было привыкнуть.       Отмахнувшись от слов Майки и прозвонив в дверь, Сакура с порога, как только заспанное лицо Чифую показалось на пороге, воскликнула:       — А я знаю секрет, но тебе не расскажу! — с такими словами она ввалилась в его дом, небрежно сбросила обувь и подхватив Пек Джея, направилась в гостиную. Чифую безропотно закрыл за ней дверь, давно привыкший к такой форме общения.       — Что за секрет, расскажи! — стал допытываться он, присаживаясь рядом с ней и толкая в плечо. Сакура опустила кота на пол и ответно пнула Чифую в плечо, слишком сильно, давая понять, что не намерена шутить с ним.       — Что ты лживая свинья! Почему ты не сказал мне, что Баджи отстранили?       Чифую устало свалился на спинку дивана и округлил глаза, всем видом намекая, что готов к тому, что она сейчас съест ему мозг.       — Потому что это дела Тосвы и я не хочу тебя в это втягивать. Всё, что творится у нас, тебя не касается.       — Вот и касается. Я, между прочим, теперь девушка Майки, — Сакура поучительно вздёрнула подбородком, как бы говоря, что с ней теперь стоит считаться. Она ждала восхищённого отклика от Чифую, расспросов и поздравлений. Когда-то они гадали, у кого из них появятся отношения раньше, но радости на лице Чифую не появилось, лишь глубокое недоумение. Словно она сморозила какую-то глупость.       — Зачем?       — В смысле зачем?       — Сакура, ты же видишь какие творятся дела, что происходит в Шибуи. У Майки много врагов, а ты подставляешься, влезая в отношения с ним, — Чифую почти перешёл на крик, но едва держался, чтобы не распаляться до ссоры. — Майки крутой, но это совсем не вовремя и нифига не весело. Кто-то может узнать и у тебя будут проблемы. Чёрт. Ну ты же умная! Почему я должен всё тебе объяснять?       Сакура не знала, что на это ответить, но понимала, что Чифую был прав. Как же теперь ей быть? Держать их отношения в тайне? Поздно, ведь об этом уже знает Кисаки.