В тени Канагавы

      Близился день рождения Эммы. Сакура мучилась в раздумьях о том, что следует ей подарить. Недалёкое прошлое, казалось, теперь осталось за закрытой печатью, всё реже в компании Майки и Чифую она чувствовала неловкое уныние от утраты Баджи. Мигрени перестали мучить Майки, а ссадины Чифую наконец затянулись и впервые за долгое время, она увидела его прежним, без привычных бинтов и пластырей. Вся эта перемена, нежданный покой теперь казался призрачным миражом, который вот-вот рассеется, подставляя новые трудности. Сакура не доверяла этому сладкому обману, но постепенно смирилась с тем, что жизнь продолжается дальше и ничего не остаётся прежним.       И всё же Сакура не ожидала, что Эмма пригласит её на свой день рождения. У Эммы было мало подруг, но теперь и их подругами можно было назвать с натяжкой. В последнее время они виделись редко, с той самой битвы казалось Эмма и Сакура стали отдаляться друг от друга. Возможно, неучастие Сакуры в жизни Майки, её молчаливый отказ поддержать его, обидел Эмму. Напрямик Сакура не решалась спросить, но чувствовала, что причина была именно в этом. По этой причине, приглашение, присланное по СМС, так поразило её. Конечно, на празднике Эммы будет Майки и, наверняка, Дракен. Но кто ещё? Неужели будут только они вчетвером, как какие-то влюблённые парочки на двойном свидании?! Раньше Сакура и Майки редко показывались вдвоём в статусе пары, скорее встречались утайкой, редко показываясь перед его друзьями. Это обьяснялось тем, что Сакуре было неловко в компании его банды. Вот только теперь скрываться не получится, что казалось даже логичным. Майки уже был знаком с её отцом — катастрофическая ошибка — а теперь он представит её в статусе своей девушки. Это должно было радовать, но по итогу напустило лишь страху. Сакура не знала, в каких отношениях пребывают Кисаки и Изана, друзья ли они или просто знакомые но, несомненно, при нужных обстоятельствах Кисаки расскажет ему всё что узнает, а если Сакура сблизится с Тосвой, то и с Кисаки будет вынуждена видеться тоже. Любое её движение, действие или даже слово станет опасным поводом для гнева Изаны. И почему весь её мир был вынужден крутиться вокруг этого сумасшедшего червяка…       — Долго ждёшь? — наконец в парке показался Майки. Перед встречей он заскочил купить тайяки, но судя по тому, что пришёл с пустыми руками, он незаметно съел их ещё по дороге.       — Минут десять, — Сакура встала со скамьи и убрала в миниатюрный рюкзак учебник по психологии. — Думала над тем, что подарить Эмме и поняла, что совсем не знаю, что ей нравится.       — Я тоже не разбираюсь в подарках.       — Но без него же нельзя. Я должна подарить то, что ей точно понравится, что может ей пригодиться.       — Знаешь, порой бывают такие подарки, которые лучше не получать…       — О чём это ты?       — Да неважно, — Майки в мгновение приобрёл ребяческий настрой и подхватив её за руку, потянул за собой. — Пойдём в кафе, у меня назначена встреча.       В смешке Сакура попыталась не выдать обиду. Она надеялась, что этот день они проведут вдвоём, а у Майки как всегда была назначена встреча, будто он был крупным нефтяником, а не малолетним лидером местной шайки бандитов.       — И зачем ты позвал меня на эту встречу? Очевидно, я буду там лишняя.       — Не лишняя, потому что кое-кого ты там знаешь, — он думал напустить интриги, но в присутствии Сакуры Майки редко удавалось утаивать свои мысли, поэтому он сознался раньше, чем Сакура успела озвучить свою догадку. — Кисаки приведёт своего другана из Вальхаллы. Остальным я пока не говорил, что собираюсь с ними встретиться, только тебе. Тебе я доверяю и думаю, что ты можешь пригодиться на встрече. Ты умная и хорошо понимаешь людей, а к Кисаки у меня доверия нет.       — Но всё же встретиться с ними ты согласился, — Сакура привычно села на байк и прежде чем надела шлем, убрала волосы в хвост. — Значит их предложение тебя заинтересовало. Но что они тебе предложили? Слияние банд?       — Я же говорю — умная.       Пока они прибывали в пути, Сакура не решалась озвучить свои мысли. Прошлый раз, когда они говорили о Кисаки, Сакура убеждала Майки, что его следует держать при себе, но теперь, когда она знала, что Кисаки близок с Изаной, убеждения её пошатнулись. Если она сдаст его прямо сейчас — это может только навредить Майки. Сакура ничего не знала о банде, в которой состоял Изана, ни о численности, ни о их способностях. Лишь украдкой, издалека, она подметила высокую дисциплинированность, которая в битве несёт так же не малый вес. К тому же, если Сакура начнёт убеждать Майки не идти на поводу у Кисаки и более того, попросит изгнать его из Тосвы, у Майки закрадутся подозрения на её счёт.       Прежде чем что-то предпринимать, Сакура решила поговорить с Кисаки сама. Пока она не узнает, насколько Кисаки и Изана близки, любое её действие может привести к ещё большим проблемам.       Вскоре они подъехали к тому же кафе, в котором ранее уже встречались с Кисаки. Милое, семейное местечко было явно не предназначено для таких встреч но, может, именно поэтому они встречались в нём, зная что здесь можно избежать лишних свидетелей.       Кисаки, как и прежде, прибыл раньше них и в компании незнакомого, высокого парня с шальным взглядом, сидел в углу и о чём-то переговаривался. Сакура сцепила вспотевшие ладони, стараясь подавить волнение. Теперь она видела перед собой не просто старого знакомого и мерзкого обманщика, что списывает на экзаменах, а человека, что всегда носит с собой в кармане нож, чтобы незаметно воткнуть его в спину товарища.       Майки слегка подтолкнул Сакуру вперёд, заметив её промедление. Он, наверняка, решил, что дело в стеснительности и она поддержала его предположение, опустив взгляд и чуть прикусив губу. В самом же деле, Сакура думала как бы ей избавиться от Майки и второго парня, чтобы переговорить с Кисаки наедине. Слова, которые она собиралась ему сказать, прокручивались в голове раз за разом, как старая, заевшая пластинка. Сакура знала, что с таким человеком, как Кисаки, следует осторожно подбирать слова, чтобы не угодить в просак.       — Снова опаздываешь, Майки, — холодный взгляд из-под очков заставил Сакуру вздрогнуть.       — А это что за тёлочка? — спросил безымянный друг Кисаки, пренеприятно улыбаясь.       — Завались, это моя девушка, — Майки уступил Сакуре место у стены, напротив Кисаки и обратился к ней, когда сел рядом. — Этого козла зовут Ханма, но тебе его имя запоминать необязательно.       — Мне кажется, мы ни с того начали, — начал Ханма, тотчас забыв о существовании Сакуры, сконцентрировавшись на Майки. — Знаешь, иногда и враги становятся лучшими корешами.       — Мы с тобой корешами не станем, козёл.       — Да ладно тебе, Майки. Чего ты ломаешься? Иногда стоит подумать о перспективах, а ты знаешь, что без людей успехов не добиться.       — Я не сучка, чтобы ты мне здесь команды раздавал, как я должен поступать и думать. Я лидер Тосвы, поэтому тебе стоит засунуть язык в зад и помолчать. Пусть скажет Кисаки, зачем он меня позвал.       Кисаки выпрямился, будто только и ждал, когда ему дадут слово, но Сакура перебила его, заговорил с несвойственной ей капризной скукой.       — Может сначала перекусим? Я есть хочу.       Сакуре было стыдно привлекать к себе внимание таким образом, да и есть она не хотела, но позволить Кисаки окручивать Майки, пока она не знает его целей, она не могла позволить.       — Выбери себе что хочешь, — Майки полез в карман за кошельком.       — Сходи ты вместе с Ханмой. Мне кажется вам будет полезно поговорить наедине.       — Серьёзно? — Ханма посмотрел на неё как на идиотку. Зная нрав Майки, он был уверен, что подстилаться под её мелкие капризы, к тому же на глазах у парней, он не станет, но вопреки его предположению, Майки встал и кивнул Ханме в сторону кассы. С очевидной неохотой, но не решаясь перечить, Ханма ушёл вслед за ним.       Сакура проводила их взглядом. Когда Майки и Ханма оказались у кассы, так и не обронив друг другу ни слова, она обернулась к Кисаке, пригвоздив его к месту решительным взглядом. Кисаки тоже был собран, очевидно понимая для чего она это сделала.       Сакура мялась. Она столько хотела ему сказать, но оставшись наедине, взглянув в эти холодные, не ведающие ни стыда, ни совести, глаза, потеряла всякое терпение и заготовленная речь тотчас выскочила из головы.       — Откуда ты знаешь Изану?       — Не думал, что ты догадаешься.       — Отвечай. И зачем ты всё рассказываешь Майки? Пытаешься нас рассорить?       — А если и так? — Кисаки говорил медленно и спокойно, чувствуя что владеет ситуацией в полной мере. Нервозность Сакуры ему льстила, она выдавала её готовность признать поражение перед ним. Как, впрочем, и всегда. Ни в учёбе, ни в словесных перепалках ей никогда не удавалось его обставить.       — На чьей ты стороне?       — Я на стороне Майки, — Кисаки ответил серьёзно, без привычной насмешки или открытого пренебрежения, которое он часто демонстрировал перед людьми.       — А будет ли он на твоей стороне, если узнает что ты крыса? Что если я ему расскажу?       — Ну что ж, тогда не забудь ему рассказать, что и ты крыса.       Кисаки мгновенно потерял интерес к разговору и перевёл взгляд в сторону. Сакура поняла, что на этом их разговор окончен, но если он думал, что так легко вышел из положения, она как раз собиралась доказать ему, что это не так.       — О чём говорите? — Майки запрятал руки в карманы и состроил задумчивое выражение лица.       — Говорим о том, как тесен мир. Столько у нас общих знакомых, оказывается… — Сакура с удовольствием заметила, как от ужаса побледнело лицо Кисаки. — Например, мы оба знаем… Изану.       — Впервые слышу это имя, — буркнул Кисаки, нервно поправив на переносице очки.       — А, этот, — Майки подсел к Сакуре, лениво раскинув по спинке дивана руки. — Я с ним уже знаком.       — Что?       Сакура, не скрывая ехидства, наблюдала, как испуганно расширились глаза Кисаки. Как-то он говорил, что ей не хватает хитрости, но чтобы он сказал теперь, узнай всю правду.       — Да, я встретил его у университета, куда она ходит. Нормальный парень. А, кстати, почему ты больше не ходишь на занятия?       — Решила, что справлюсь и сама, а долгие поездки после школы выматывают.       — Ты, как всегда, в себе уверена.       — Постой, что… — Кисаки попытался вернуть Майки к теме разговора, стараясь совладать с собой. — Ты знаком с Изаной?       — Тебе же сказали, что да, — отмахнулась Сакура, ответив за Майки. — Майки считает его нормальным парнем. А что не так?       — Там заказ готов, — вклинился Ханма.       Когда Ханма и Майки ушли, Сакура почувствовала себя хозяйкой ситуации. Она положила локти на стол и опустила подбородок на сложенные в замок руки. Чувство триумфа почти ослепило её, но зная каков Кисаки на самом деле, она не стала терять бдительности.       — А ты остался таким же скользким, как и всегда. Попробуешь что-то взболтнуть лишнего Майки или Изане, я такого им про тебя наговорю, что с асфальта соскребать будут.       — Вечно ты суешь нос не в свои дела…       — Мне это уже говорили.       — Ты думаешь, что всё просчитала? Ты нихрена о них не знаешь, а строишь из себя самую умную. Ты однобока и недальновидна. Сидишь и милуешься с Майки, а потом лижешься с Изаной. Думаешь я не знаю, что ты потаскуха? — он сел в той же позе, что и она, но заметно решительнее и злее, когда обнаружил как задели её эти слова. — А что случится, когда узнает об этом Майки? Не знаю уж, что ты ему наплела и с каким дураком познакомила, но точно не с Изаной. Ты угрожаешь, что сольёшь меня, а что будет если я сам ему всё расскажу?       — Зачем тебе это?       — А затем, чтобы ты отвалила от Майки. Ты ему мешаешь, делаешь из него размазню и не осознаёшь, что это и тебе во вред. Да посмотри на себя, ты сама загнала себя в тупик и стала рабыней ситуации, а виновных ищешь в других. Расскажи ты сейчас Майки правду, это бы лишь ухудшило его положение и твоё, кстати, тоже. Повторюсь, ты совершенно не знаешь, какой он на самом деле и для твоего же блага, Ёсида, отпустить его, чтобы этого не узнать. Потому что от Майки пока ты избавиться можешь, а вот от Изаны уже точно нет.       — Опять секретничаете, — Майки ребячески поджал нижнюю губу, ставя поднос на стол.       — Мы обсуждали игру в сёги, — сказал Кисаки. — И пришли к выводу, что Сакуре все ещё стоит поучиться продумывать ходы наперёд.       Разговор, который состоялся у парней после этого, Сакура прослушала, углубившись в размышления. Её хилый план с треском провалился, да и на что она рассчитывала?! Угрожать можно только в том случае, если самой рисковать нечем, а Сакура в этой ситуации потеряла бы больше, чем он. Кисаки может покинуть Тосву и примкнуть к банде Изаны, такому умному человеку, как он, рады будут везде, а вот у Сакуры выбора не было. Она действительно металась между Майки и Изаной, но не по собственной воле, в отличии от Кисаки, о чём он был отлично осведомлён об этом.       Кисаки обозвал её потаскухой. Была ли она такой на самом деле? Сакура так не считала. Хотя, с другой стороны, какая потаскуха когда либо себя таковой считала? Изана целовал её один раз, принудив, и после этого к ней не лез. Но она с ним виделась, переписывалась в утайке, потому что не могла поступить иначе. Он не подарит ей новой возможности отдалиться и в этом Кисаки был прав. От Майки она ещё могла уйти, но не от Изаны, а хождения на две стороны рано или поздно обернутся против неё самой.       — Ты в норме? — кое как её растолкал Майки. Когда Сакура отклеилась от стены, то обнаружила, что они остались вдвоём. — Весь последний час молчишь.       — Так что вы решили?       — Я приму его в Тосву. Кисаки прав, банду надо расширять. Если бы я тогда не успел, мои бы не вывезли, — Майки погладил её по щеке, нагнулся, чтобы заглянуть в глаза. Сакура так и не решалась поднять голову. — Ещё я решил, что место Баджи займёт Чифую, хотел, чтобы ты первая узнала. Я знаю, что ты не рада его нахождению в банде, но он сам так решил.       — Нет, я рада, что он с тобой. Чифую преданный человек и на него всегда можно положиться.       Майки оказался к её лицу так близко, что она почувствовала горячее дыхание на своих губах, тогда Сакура отвернула лицо к плечу и Майки оставил поцелуй на её волосах.       — Здесь много людей.       Майки огляделся, будто впервые заметил, что в кафе они не одни.       — Ты меня стесняешься?       — Нет, просто это неприлично.       — Брось, тебя это не волнует, ты не умеешь врать. Не знаю как остальные, но я понимаю, когда с тобой что-то не так или ты что-то скрываешь. Если не хочешь говорить — настаивать не буду, просто знай, что у тебя есть я и тебе ты можешь на меня рассчитывать.       Сакуре пришлось притвориться больной и пропустить пару дней занятий, чтобы не приходить на день рождение Эммы. Расстаться с Майки ей не позволял собственный эгоизм. Даже в таком пропащем деле, когда есть чувства, порой не бывает места даже здравому смыслу. Когда-то Сакура считала это выдумкой кинематографа, намеренным искажением реальности, что позволяла вывести зрителей на сентиментальные чувства. Теперь же она с прискорбием поняла, что это был вовсе не обман.       Не получив желаемого результата от Кисаки, она решила узнать о их знакомстве у Изаны, но получила очевидный ответ: «Зубрилка чего-то не знает? Шок.» и больше ничего не ответил. После того раза они ни разу не виделись, но Изана постоянно писал Сакуре, особенно часто в первые дни после пощёчины, когда она была вынуждена прятать лицо за маской. Изана даже попросил сфотографировать щёку и прислать фото, но она отправила ему только свой средний палец.       В день рождение Эммы, он писал ей больше обычного, словно знал, что сегодня за день и проверял пригласили ли Сакуру на праздник. Но она не предала этому никакого значения, сославшись на то, что у Изаны порой случались периоды страстного желания вывести её на телефонные дебаты, так же как порой он замолкал на несколько дней. Например сегодня у него была активная фаза и он выводил её на конфликт.       «Знаешь, днём мы ходили в бордель и одна проститутка была очень похожа на тебя. Может, ты себе не ту профессию выбрала?»       «Надеюсь тебя заразят сифилисом» — ответила Сакура, надеясь что это хоть как-то его заденет, но Изана оставался непробиваемо необидчив, прекрасно зная, что его спокойствие только сильнее её распаляет.       «Грудь у неё всё-таки больше чем у тебя и голос приятнее, особенно когда стонет».       «Ты настолько жалкий, влюбленный в меня червяк, что даже проститутку выбрал похожу на меня?»       «Не льсти себе. Просто её никто брать не хотел, пожалел уродливую бедняжку. К тому же на неё скидка была» .       Сакура отбросила телефон, не желая продолжать беседу. Два сообщения в день — вполне достаточно, чтобы выполнять его условия.       Закончив уроки, переодевшись в домашнюю одежду, она вышла в гостиную и подсела на диван к Мари смотреть телевизор. Обычно, Мари смотрела документальные фильмы про животных, которые Сакура и сама частенько смотрела, но в этот раз она переключила на научный канал где шёл репортаж о военной амуниции. Высокий, тучный мужчина в парадной форме рассказывал как правильно пользоваться оружием. Как перезаряжать пистолет, какие бывают обоймы и как подбирать кобуру. Голос его был низкий и хриплый, почти пробирал до дрожи, но говорил он так самозабвенно, что невольно, а слушать его хотелось. Если бы Тэкэо не задерживался, как всегда, на работе, то он бы с удовольствием и сам присоединился к просмотру. Программы про животных его всегда усыпляли.       Когда же передача закончилась, Сакура посмеялась с Мари.       — Хочешь купить оружие?       — В Японии царят беспорядки, думаю было бы не лишним обезопасить дом, — Мари выключила телевизор, не досмотрев анонс следующей серии, будто постеснялась, что Сакура застала её за просмотром подобного.       — Не выключай, давай ещё что-нибудь посмотрим.       Мари выбрала наиболее безобидную передачу про уход за комнатными цветами, и пусть в доме Ёсида не было ни одного цветка, они с интересом смотрели выпуск. Мари перебирала волосы Сакуры, а та прильнула к её плечу, погрузившись в негу. Обиды прошлого уже были забыты и пока в мире, и в собственной жизни Сакуры происходил хаус — дом Ёсида был нерушимой крепостью тепла и уюта.       — Хочешь, я заплету тебя? — спросила Мари.       — Давай.       Мари принялась нежно и медленно расчёсывать волосы Сакуры, словно это был некий ритуал, единение матери и дочери на которое у обеих редко было свободное время.       — В детстве ты всегда ходила с такими косичками.       — Вот бы всегда было детство.       — Ты ещё школьница, значит можешь позволить себе быть ребёнком. Тебя никто не торопит.        У Мари были золотые руки и за какую бы причёску она не бралась, у неё всё выходило умело, будь то хвосты, косы или колоски. Закончив заплетать, она погладила Сакуру по затылку, аккуратно, чтобы не испортить свой труд.       — Почему ты решила уйти с курсов? Отец так расстроился.       — Я подумала, может мне стоит рассмотреть другие варианты университетов, — Сакуре непросто давался этот разговор. Она ещё ни с кем не делилась идей, что зародилась в её голове после разговора с Какучо. — Может, мне стоит попробовать поступить заграницу?       — Это серьёзное решение, но если ты этого хочешь, то мы поддержим тебя, — новость явно обрадовала Мари, она этого и не скрывала. — И в какую страну ты бы хотела уехать?       — Может быть в Италию.       — Итальянские мальчики очень красивые.       — Мам…       Мари рассмеялась. Она всегда приходила в восторг, когда Сакура называла её мамой.       — Тогда тебе следует изучать этот язык, запишем тебя на курсы, будешь готовиться, а с отцом я поговорю сама.       — Но я ещё окончательно не решила, — поспешила предупредить Сакура. — Просто рассматриваю как один из вариантов.       — Это отличный вариант, — настаивала Мари. Её довольствие таким выбором было очевидно для Сакуры и, конечно, связано оно было не с тем, что Ёсиды хотели поскорее избавиться от неё, скорее это было связано с тем, что таким образом Сакуру получится вытащить из её круга общения, которое Мари и Тэкэо не устраивало.       Вечером Сакуре позвонила Хината, делясь, как ей казалось, неожиданной информацией о том, что Майки и Эмма на самом деле брат и сестра. Сакура посмеялась с её красочной истории о том, какие детективные навыки ей и Такемичи пришлось приложить, чтобы выяснить то, что и так все кроме них, оказывается, знали. Хината думала, что Майки обманывает Сакуру и проделала это «расследование» ради неё, что, конечно, не могло не рассмешить Сакуру и тронуло её.       Оказывается Хината даже не знала, что у Эммы сегодня день рождения, а Сакура и не думала рассказывать. Ей казалось, что такие вещи знают все, но оказалось что семья Сано более скрытная, чем ей всегда казалось. Так, например, почти никто не знал где Майки живёт и в гости он никого не приглашал. Для Сакуры это тоже оказалось новостью, ведь она бывала у него и не раз.       — Хината, а тебя не смущает, что Такемичи участник банды? — после долгого монолога Хинаты, Сакура не смогла удержаться от вопроса, который долгое время мучил её. Хината ответила не сразу.       — Конечно, мне это не нравится, я переживаю за него и часто думаю, что может случиться, если вдруг он попадёт в неприятности, но в тоже время я думаю, что наличие таких друзей, как Майки и Дракен, могут обезопасить его на улицах. Знаешь, когда все поделены на банды и занимаются разбоем, иметь такую защиту не самый худший вариант.       — Об этом я даже не задумывалась.       — Оно и понятно. Нам, девочкам, почти и не приходиться думать об этом, а мальчишкам вечно влетает и на улицах, и в школах, — Хината на мгновение замолчала, возвращаясь к началу разговора, который завела Сакура. — А тебя не устраивает то, чем занимается Майки?       — И родители тоже, — Сакура не стала отрицать очевидно.       — Он способный парень и далеко пойдёт, не вешай на него ярлыки как наши родители, ведь это всего лишь юношеский максимализм, который точно пройдёт. Майки тобой очень дорожит, Сакура. Не бросай его из-за такой глупости, особенно если любишь.

***

      После собрания Кисаки был в приподнятом расположении духа. Всё прошло так, как он и планировал. Ему доставляло огромное удовольствие наблюдать за тем, как морщатся и краснеют лица прихвостней Майки. Точно такая же реакция у них была и в прошлый раз, когда Майки принял его в Тосву и назначил Кисаки капитаном третьего отряда. Дуракам такое решение никогда не понять, а Майки был умным пацаном, это Кисаки понял сразу.       По окончанию собрания, Майки попросил его задержаться на пару минут. Кисаки это несколько удивило и, конечно, польстило. Всё-таки его труды не были напрасны: они стали сближаться. Кисаки чувствовал, что с каждым днём заслуживает доверия Майки всё больше. У него были хороший потенциал, гораздо выше, чем у сумасбродного Изаны, который спал и видел, как уничтожить Тосву, без явных, по мнению Кисаки, причин. Майки же думал на перспективу, как и полагается настоящему лидеру.       Майки дожидался его сидя на ступеньках. Низко опустив голову и пребывая в глубоких раздумьях. Кисаки встал позади него.       — Ты меня звал?       Не оборачиваясь к собеседнику прогремел голос Майки, властный и наполненный едва сдерживаемым гневом.       — Спрошу один раз и закроем эту тему. Скажи, Кисаки, ты ничего не хочешь мне рассказать про Сакуру?       На миг Кисаки решил, что Сакура всё же сглупила и всё рассказала Майки, но он тут же отбросил эту мысль. Она была глупа, но не настолько, чтобы закопать и саму себя.       — А что мне о ней рассказывать? Мы учились вместе, на этом всё.       — Понятно, — Майки глубоко вздохнул, то ли от облечения, то ли от разочарования. — Тогда вопросов больше нет, можешь идти.       — Хорошего вечера.       Кисаки попрощался, но остался стоять на месте, чувствуя, что на этом разговор не закончен. Он видел, как напряжены плечи Майки, как по ветру словно разносится его горячий, ничем не объяснимый гнев. Но когда Майки обернулся, он не выглядел злым или чем-то обеспокоенным, он был спокоен, но всё же Кисаки было не по себе.       — Я должен предупредить тебя. Ещё раз назовёшь её крысой, я тебе оторву язык, если ты кому-то и что-то будешь про неё рассказывать — я убью тебя. Она моя и не думай вставать между нами. Усёк?