Опекун Игорь Гром

      Игорь с тоской взглянул на толстую папку с документами. И нет, это было не очередное дело, которое он взял домой для того, чтобы доработать и проверить еще раз. Это была папка со всеми необходимыми бумагами, чтоб возможно было оформить опекунство над троюродным племянником Лешей Макаровым.       Макаровы жили довольно далеко от Питера, в деревне Ключи, Зарянской области. Зарянск – один из небольших городков, затерявшихся на просторах необъятной России. Кажется, ближе к Москве, чем к Питеру. Татьяна, мать Леши и Лизы, была троюродной сестрой Игоря, но семьи никогда не общались. И отец в свое время даже не говорил о том, что у сына есть родичи. Может, и сам не знал.       Игорь и Татьяна так и прожили свой век, не догадываясь друг о друге. Один – в Питере, другая в деревне Ключи, где вышла замуж и родила детей. Сначала Лешу, потом, через десять лет – Лизу. Но случилась беда – Татьяна и ее муж Андрей ехали на стареньком «жигуленке» в Зарянск, купить кое-чего на осень. Дети оставались дома, точнее, Леша в школе, Лиза – в детсаду. Родители домой не вернулись – машину повело на скользкой дороге, и она вылетела на встречную полосу под груженую фуру.       Дети попали в детдом в том же Зарянске. Как нашел их Игорь, сам не подозревая о племянниках – было чем-то удивительным. Увидел репортаж о детском доме – мог бы и не увидеть, но именно в тот день сидел дома, включив телек, потому что накануне подвернул ногу. От скуки переключал все каналы. И – видимо, кому-то на небесах захотелось что-то именить в судьбе Игоря и в судьбе его племянников. Пришлось подключать Юлю, которая могла нарыть информацию буквально из-под земли. Она и нарыла. Лиза и Леша Макаровы, четырнадцати и четырех лет. Родители погибли в автокатастрофе, других родственников нет. Жили Макаровы обособленно, работали и занимались домом. Игорь попытался узнать, может ли он оформить опекунство. Ему ответили отрицательно. Мол, вы – одинокий, да еще на такой работе. А убьют вас во время задержания какого-нибудь? Опять детишек травмировать? Приезжайте навещать по праздникам, привозите подарки – это разрешим, так и быть. У Игоря после общения с представителями опеки, осталось стойкое ощущение, что его окунули в головой в грязную лужу. Или еще куда похуже. Но судьба оказалась сильнее даже представителей опеки. Лиза часто болела, но некоторые лекарства были ей противопоказаны. В её медкарточке в фельшерско-акушерском пункте деревни Ключи было четко написано, что у девочки аллергия на некоторые антибиотики. Эту медкарточку «потеряли», когда девочку отправили в детский дом. А оттуда – в больницу, когда появилось подозрение на пневмонию. В больнице же сделали укол – того самого антибиотика, на который была аллергия. Как итог – малышка умерла в палате от анафилактического шока. Просто заснула, и не проснулась. Будь рядом кто-то из толковых взрослых… Впрочем, случилось то, что случилось, и изменить было ничего нельзя. Малышка Лизочка улетела к маме и папе, на мягкие облачка. Об этом узнала Юля. И Игорь. И Сергей Разумовский, который очень трепетно относился к детям-сиротам, так как сам рос в интернате. Дело получило большую огласку, но доказать ошибку врачей не удалось, как и работников детского дома в Зарянске. Но удалось перевести Лешу в ту самую «Радугу» в Питер, поближе к единственному родственнику, Игорю Грому. И тогда Игорь впервые встретился с Лешей. Сначала – парень, как парень, пятнадцати лет, обычный подросток. Не слишком высокий, худощавый, прячет взгляд отчего-то. ТО ли стесняется, то ли просто не хочет общаться. Игорь и сам не знал, о чем говорить с Лешей. Не привык он беседы вести. Это напарник умеет, у него язык подвешен. Или та же Юля. Но – надо говорить. Не молчать же целый час. Молчание нарушил сам Леша. - Вы – мой дядя? Да, троюродный, если не более далекое родство. Мы с твоей мамой никогда не видели друг друга. Почему – не могу сказать. Старшее поколение, увы, тоже не скажет. - А… у вас есть семья? - Отец погиб, когда мне двенадцать было. Он был милиционером, убили на задании. Игорь помолчал с минуту. - Потом воспитывал друг отца, дядя Федя. Они работали вместе. Сейчас я там же работаю, в том же отделении полиции. В Лешиных глазах промелькнула искорка интереса – обычного такого, мальчишеского. Будто дядя Игорь расскажет что-то в духе детективов с погонями и стрельбой. - А теперь ты расскажи о себе. Леша сразу нахохлился: - А что рассказывать? Раньше хорошо было… а потом Лиза умерла, и все. - Леш, - осторожно начал Игорь, - знаешь, я не хочу навязываться, но ты остался один, и я тоже… вот так получилось. Он мучительно подыскивал слова, и это было сложнее, чем скрутить преступника на крыше дома. Или движущегося поезда. - В-общем, мне помог один знакомый… к вам в «Радугу» приезжает, можешь знаешь? Леша отрицательно покачал головой. - Так вот, могу я тебя навещать иногда? Будем ходить по городу, я покажу тебе всякое… в Эрмитаж сходим. Хочешь? Мальчик неуверенно кивнул. - А… в гости тоже можно будет? - Конечно! Игорь сразу распрямился, будто с плеч упала тяжелая ноша. - Можно! У меня окна квартиры выходят на Казанский собор. И тут Леша задал вопрос: - А вы расскажете, как ловите бандитов? - Непременно. И покажу пару приемчиков, вдруг кто-то захочет обидеть. Леша улыбнулся – и лицо его сразу преобразилось, стало открытым и по-детски радостным. - Здорово! - И давай на «ты», я ж твой дядя, как-никак. Леша первый протянул руку, и дядя Игорь крепко пожал ее. - О, руки-то у тебя сильные! - Так я пока дома жил, все делал. И дрова носил и воду. Я маме помогал! Батя, он больше любил телек смотреть и сам с собой про политику разговаривать. Леша замолчал, смутившись. - Ну, это так… вообще, он был хороший. - Понимаю. Ты вот что, в спортзале подтягивайся, это здорово мышцы укрепляет. - Ага. Я и так… на спор двадцать раз могу.