Опекун Игорь Гром

Как говорится, скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается. А документы на опеку у одинокого майора оформлялись еще медленнее, несмотря на помощь Разумовского. К счастью, Игорь мог навещать племянника в «Радуге», забирать на выходные и каникулы. Леша казался ему разумным и серьезным молодым человеком. Татьяна Михайловна рассказывала о нём: - Вдумчивый, молчаливый. С ребятами не сходится, держится особняком. Но и не противопоставляет себя коллективу. Есть у нас пара «лидеров» неформальных, попытались наседать на Лешу, но он сразу дал понять, что с ним такой номер не пройдет. Конечно, драки у нас не поощряются, но после того, как он поставил пару синяков обоим, его стали уважать. Игорь мысленно порадовался, что показал пару приемчиков Леше. - Чем Алексей увлекается? - Сложно сказать. Читает все подряд, любит за компьютером сидеть, программирование ему дается. Хотя до четырнадцати лет у себя в деревне вообще не знал, что это такое. - А про … - тут Игорь споткнулся, - про родителей что-нибудь говорил? Ил про сестру? Татьяна Михайловна покачала головой: - Он вообще редко говорит с кем-либо. Больше молчит. Но эта рана еще не зажила в душе, и вряд ли когда-нибудь заживет. Понимаю, - пробормотал Игорь, вспоминая пустую квартиру, куда приехал с тетей Леной и дядей Федей, чтоб собрать вещи для школы.       Сейчас майор радовался, что квартира была двухкомнатной. Наличие отдельной комнаты для Леши было плюсом в пользу его скорейшего переселения из «Радуги». Пока она использовалась в качестве кладовки, а точнее – скопления всякого хлама. Игорь занялся ремонтом, наняв рабочих, чтоб дело шло быстрее. И сам участвовал в нем, помогал срывать доски пола, обдирать старые обои, разбирал древнюю мебель. Было немного грустно рушить все, что напоминало об отце, но Игорь убедил себя, что необходимо привести жилье в порядок. Иначе Лешу ему не отдадут.       В комнату племянника он купил весь набор мебели. Полутораспальная кровать, шкаф, письменный стол. Над столом – лампа, на окнах жалюзи. Свою комнату постарался оставить почти без изменений, только заменил диван, да на пол пристроил пушистый ковер. И главное – появилась дверь в туалет, а еще загородка на кухне, отгородившая от нее ванну. Стало немного непривычно, зато можно было спокойно ждать комиссию из отдела семьи и детства. - Игорь, не нервничай ты так, - успокаивал напарник, - хочешь, принесу тебе кастрюлек, чашек, другой посуды? У нас дома лишней много, а у тебя - только одна сковородка времен девяностых. Дима всегда готов был помочь – хотя бы кастрюлями. Юля, приехавшая в отремонтированное жилье Игоря, навела окончательный порядок, и стало совсем уютно. Игорь после ее ухода еще долго бродил по собственной квартире, словно знакомясь со своим домом заново.       Леша в это время был в лагере, куда вывезли воспитанников «Радуги». Леша порой звонил, коротко пересказывал события дня. Спортивные мероприятия, многоборье, где завоевал второе место, бассейн, театральные постановки (тьфу, глупость какая-то), песенный конкурс, изучение новых компьютерных программ. Игорь немного завидовал ему - хотелось вернуться в детство, когда отец тоже отправлял его на месяц в лагерь, если была возможность. Правда, тогда не было компьютеров, да и вообще ничего такого не было. Зато был костер каждый вечер, «Зарница», футбольные баталии отряд на отряд. В середине лета удалось оформить все, состоялось заседание суда – и Грома Игоря Константиновича уже официально признали опекуном несовершеннолетнего Алексея Макарова. Леша покинул «Радугу», собрав пакет с немудреными пожитками. И уже на правах постоянного жителя переселился в квартиру Грома. Еще накануне Федор Иванович сунул в прихожей Игорю пухлый конверт – нетрудно было догадаться, что там. - Бери-бери, тебе ребенка одевать, - поддакивала мужу тетя Лена, - нам много ли надо. А ему и одежда, и книги какие-нибудь к школе, и канцелярию всякую. Да и просто в парк сводить, на карусели. - Какие карусели, шестнадцать лет уже, - буркнул в ответ Гром, но ему была приятна такая забота о нем и о Леше. - Наконец-то – тетя Лена сложила руки на груди, - дал Бог внука, и родного, считай. Ты нам родной, а Лешенька тебе – тоже. Вы в выходные наведайтесь на пироги. С чем он любит-то? - Не знаю. Сладкие, наверное. В семье Прокопенко Леша смущался, прятал глаза, и вообще, все из-за этого чувствовали какую-то неловкость. Игорь вдруг вспомнил о «неотложных делах» и быстро попрощался. Тетя Лена успела сунуть ему пакет с пирогами. - По дороге пожуете. Для себя он решил, что к ним в гости еще раз выберутся, когда уже Леша привыкнет к новому дому.       Лето то жарило почти по-южному, то вдруг разражалось грозой. Над Исаакиевским собором величаво плыли пухлые белые облака. С Невы тянуло сырым ветром. По Невскому бродили туристы, фотографировались на фоне дома Зингера. Леша Макаров сам себе казался таким туристом, глазел на все вокруг и старался ничего не упустить. Игорь взял отпуск, чтоб проводить с племянником побольше времени. Они гуляли по Питеру, Игорь рассказывал то, что знал сам. Порой они останавливались возле экскурсантов, чтоб послушать, как милая дама вещает о Дворцовой площади. Игорь сводил Лешу в Эрмитаж, правда, все не успели осмотреть. Решили сходить в другой раз еще, когда-нибудь.       Но главное – надо было думать об учебе. В ближайшей школе директор охотно расспрашивала Лешу про то, как он учился в «Радуге», и записала его в девятый «В». Хотя по возрасту он был старше, но год пропустил из-за гибели родителей и слабой учебы в Зарянском детском доме. - Будем дома наверстывать – пообещал Гром. Тогда Игорь был полон надежд, даже собственная жизнь стала интересной и наполненной смыслом.