Опекун Игорь Гром

Отель «Семирамида» был шикарным, по мнению Леши. Может, он и видел его снаружи, во время долгих летних прогулок с Игорем. Но сейчас появилась возможность увидеть его изнутри. Хотя внимание подростка было приковано к виду из панорамного окна во всю стену. Кровать стояла как раз напротив него. Кирилл обнял сзади Лешу, прижался к затылку губами. - Леш, ты чего? Боишься? Он безошибочно угадывал эмоции младшего. Да Алексей их не особо прятал. - Немного – признался тот. - Не бойся, - раздался горячий шепот, от которого по спине побежали мурашки, - хочешь в душ со мной? - Д-да, - совсем смутился Леша.       Они уже купались в душе вдвоем, нисколько не стесняясь друг друга. На какой-то пенной вечеринке надо было смыть пену после бассейна, и Кирилл умело ласкал там Лешу, доведя того до разрядки. Кир не скрывал от него, что опыт сексуальный у него – как до Луны и обратно. И что заниматься сексом он начал, когда был намного моложе, чем Леша сейчас.       Но пока до главного не доходили. И вот, наконец, Кир забронировал номер в одном из роскошных отелей, чтоб не было рядом ни майора Грома, ни собственного отца. Хотелось, чтоб Леша успокоился и полностью расслабился. - Леш, ты не в окошко смотри, - почти жалобно протянул Кир, - а на меня. Ну, чего ты стесняешься? И снова шепнул: - Ты такой милый, когда краснеешь. Из ванной Кир его вынес на руках. И, положив на широченную кровать, стал целовать везде, где только можно. Сцеловывал оставшиеся капельки воды, дразнил легкими касаниями, а то и щекоткой. Лёша вздрагивал, извивался, срываясь на смех, но уворачиваться от ласки и не думал, жар и дрожь внутри будто призывали остаться на месте, под этими руками, губами, под этим смешливым и ласковым взглядом. - Какой же ты красивый, Лёш, не могу... Ты мне нужен, знаешь? Весь, полностью... И не думай, не за просто так. Потому что я сам... Я сейчас твой, Лёш. Тоже весь. Смотри, бери... Сколько хочешь. Лёша брать не умел. Просто обнял, едва понимая, как перебирает волосы, как гладит спину, пытается повторить прикосновения самого Кирилла. Получалось немного неловко, вдобавок, собственные ощущения изрядно сбивали - Кирилл уже не дразнил, он уже легонько прикусывал кожу, ласкал до розовых отметин, помечая собой, двигаясь всё настойчивее туда, где Лёша и сам себя не касался. - Расслабься, сладкий. Всё хорошо. Ну, вот так... Ох, горячий какой... Леша вскрикнул и выгнулся, не выталкивая, а глубже принимая в себя настойчивый палец - один, затем второй. Ощущение было странным, но не неприятным - Кирилл позаботился о смазке заранее. Сквозь тонкую масляную пелену пробивались будто вспышки, острые и горячие, заставлявшие вскрикивать снова и снова. - Тшшш... Не спеши так, - ловкая рука перехватила возбужденный до боли член, сжимая у основания. Лёша смотрел в потемневшие, словно пьяные глаза Кирилла. Сердце екало, словно падал в этот темный омут. Но спасаться не хотелось. - Кир, давай... Пожалуйста. Он не кричал. Только вскрикивал, и Кирилл замирал каждый раз, стоило ему это сделать. Ждал тишины и продвигался дальше. Заполняя, покоряя, делая своим без остатка. - Кир... - Лёш, - кончик языка слизнул капельку испарины над губой, - всё хорошо. Ты мой. - Твой, - и Лёша подался навстречу, чтобы слиться с ним совершенно. И сливался - торопливо, сладко и самую чуточку больно. Чувствуя, что Кирилл обжигает его изнутри, а сам он уже не может противиться ласке неугомонных пальцев, ласкавших его так знакомо и так по-новому.       Кир заснул мгновенно, а Леше не спалось, адреналин мешал расслабиться. Он лежал, слушал сонное дыхание любимого и думал, как странно складывается его судьба. Жизнь в деревне, потом гибель родителей, детдом, смерть любимой сестры. И – неожиданное вмешательство дяди Игоря. А потом – встреча с Кириллом. Отчего Леша стал без оглядки доверять ему? Иногда мелькала мысль, что мажор пригрел «сиротку» из жалости или ради интереса, но Макаров старательно гнал ее от себя. А потом, пообщавшись с Гречкиным подольше, Леша понял, в чем дело. Кириллу было очень одиноко – среди толпы приятелей, среди девиц с модельными фигурами, в клубах и на ночных гонках. - А с тобой – все настоящее, – сказал как-то он Леше, - эмоции, чувства… Реальная жизнь, а не её заменители. Поверь, это дорогого стоит.       Они часто встречались – порой Кирилл забирал Лешу из школы. Иногда возил по городу, они обедали в маке или бургеркинге. Кир признался, что привык к фаст фуду. Но порой возил Лешу в какое-нибудь кафе. Смеялся порой над его любовью к сладостям – сам Кирилл вообще не ел сладкое, говорил, что не любит. Леша не обижался из-за насмешек Кирилла. Потому что следом за ними были откровенные разговоры, когда Кир парковал свою машину где-нибудь во дворе или на парковке, и они сидели, болтая часами, пока Леша не спохватывался, что дядя Игорь должен вернуться домой. Леша смог рассказать Киру про детдом, про слезы по ночам. А тот, в свою очередь – о смерти мамы, о жестокости отца, который порой распускал руки, о шикарном особняке, где всем было плевать на чувства Кирилла. О том, что кроме его «ласточки», как он ласково называл свою машину, у него нет никого, к кому бы можно было испытывать настоящую привязанность. - А теперь вот еще ты появился. И они целовались до звездочек перед глазами, до нехватки воздуха.       Леша все-таки заснул – и увидел человека в черном. С капюшоном, надвинутым на лицо. - Выбирай – голос звучал глухо - Игорь или Кирилл? Только быстрее, у меня мало времени. Леша хотел сказать, что никого выбирать не будет, но тот вдруг набросился на него и начал душить. Леша проснулся от того, что его тряс испуганный Кир. - Макарошка, ты так орал… я думал, сюда весь персонал сбежится. Не пугай меня так, ладно? - Кириешка, мне уже домой пора. - Ты ж говорил, что твой дядя на сутках? - Все равно – пора.