Дьявол, а не черт

Солнце начало садится за горизонт. На обратной стороне от нее стала появляться кровавая луна. Полная красная луна выглядела вполне впечатляюще. На улице неожиданно объявился ветер, он равномерно покачивал стволы деревьев, какая-то хлипкая березка даже прогнулась. Люди в домах начали слышать, как завывает ветер. Множество людей из деревни начали бегать по улицам, собирали свои вещи и направлялись в церковь. Собаки со дворов начали лаять, а где-то в лесу начали издаваться странные звуки. Федор сидел в своем доме. В руках находилась рамка с фотографией, на ней был радостный мальчик и красивая женщина. Его глаза неотрывно рассматривали эту рамку, будто гипнотизировали. За окном неожиданно послышался шелест, а после чей-то тихий смех. Спустя пару секунд повеяло гарью. — Черт! — Федор вскочил с дивана и направился сразу к сумке, запрятав туда рамку, он сразу же ее застегнул. Повесив ее на плечо, он подхватил с собой красный рубин, железный кинжал и пару деревянных, что успел сделать за час. Огонь сильно разошёлся, закрывая рукой себе лицо, он сразу выбежал на улицу. Языки пламени обхватили часть дома, старые дрова начали пощёлкивать. Достоевский вышел за калитку и обернулся лицом к дому. Огонь был не такой, как обычно. Этот был более тёмно-красный, будто кровь. Черные локоны волос поднялись из-за ветра, тот в свою очередь начал разносить частички огня по другим домам. Люди, что не выходили из своих домов, начали кричать и тушить огонь. Видимо думали, что смогут пережить ночь в доме. — Ты в порядке? — Гоголь появился из ниоткуда, чуть паря возле брюнета. — Все забрал свое? — Да, все.. — Федя посмотрел на Колю, и чуть не подавился. Этот демон выглядел пиздец как открыто! На Гоголе был одет черный короткий топ, довольно короткие черные шорты. Его рога были в два, а то и в три раза больше, чем обычно. Самое главное, что бараньи рожки. Коса чуть растрепалась из ветра. Хвост на удивление тоже стал длиннее и массивнее, чем тот, что был. И самое главное — это крылья! Они.. Внушающего размера. — Что это с тобой?.. — Хих, как тебе? Мой образ на эту ночь! Я же говорил, что демоны сильнее в эту ночь, чем в прошлые. Размеры тоже увеличиваются. — Гетерохромические глазки чуть заблестели смотря на Федю и его явный шок. — Тебе идёт. — все, что сказал парень, и после отвернулся, смотря на полыхающий дом. Коля тоже обратил внимание на дом. Тот полностью горел, отдавая себя огню. На улицах стали слышны частые крики и рычание. Кстати о рычание, из леса вышло пару волков, что очень сильно были голодны. — Тоже демоны? — Дост качнул головой в сторону тварей. — Всего лишь шавки, что почуяли свежую кровь. — Коля дёрнул хвостом, сметая волков обратно в лес. Звук был такой, будто-то кого-то ударили битой. — Внушающе, правда? Я могу даже стоять на нем! — Свои цирковые наклонности будешь показывать позже, сейчас не до этого. — Федя обернулся, начиная идти быстрым шагом в сторону церкви. Коля хмыкнул, после чего снова воспарил, пролитая мимо Феди. Он развернулся к нему лицом, махая крыльями. — Подбросить? — Не откажусь. — Аметистовые глаза блестнули вместе с гетерохромическими. Когтистые лапы схватили Федора за талию. Тело оторвалось от земли, Федя чуть прикрыл глаза, все таки высота не его. Люди пытались протолкаться в церковь, но всех оттуда что-то выталкивало. Большинство стали просто паниковать, а то и молиться прямо на лестнице у церкви. Маленькие черти летали возле куполов, они хихикали, смотря на беспомощных людей. Возле домов начали бродить твари, огромные твари ходили и вынюхивали каждый пламенеющий дом. Кого-то уже рвали на части, крики заполняли все слышимые и не слышимые места. — Успокойтесь люди мои! — Натаниэль Готорн вышел из церкви, лукаво улыбаясь. — произошли некоторые неполадки с барьером, но вы не паникуйте сразу. Скоро вы все окажитесь в этой обители добра и спокойствия. Проявите терпения, ведь бог вас обере... — Мы все умрем! Этих тварей больше, чем в прошлый раз, а мы без укрытия! — кто-то из толпы начал кричать, — вы хотите нас убить?! — Что вы? Нет конечно, я же сказал: проявите терпения. — Церковник чуть оскалился, его начинает бесить все вокруг. — Боже, спаси моих детей, спаси нас всех! — женщина сидела в молитвенной позе на лестнице. Из ее глаз текли слёзы, она чуть ли не рыдала. — Сигма, черт тебя поде... Кхм, что с барьером?! — Натаниэль вцепился взглядом в парня, что стоял позади него. — Святой отец, тут некоторые проблемы. Кажется.. Церковь запечатана..? — Сигма неловко улыбнулся, трогая воздух руками, таким образом запечатывая церковь еще сильнее. — Что?! Кто посмел!? — Без понятия. — Парень убрал руки за спину. Глянув на толпу людей, он уловил кое чей взгляд. Кивнув самому себе, он набрал воздух в лёгкие. — Но у меня есть план! — И какой же, будь добр разъяснить. — Священник ощупывал дверь церкви, пытаясь почувствовать барьер, что выпустить их смог, а пустить обратно нихера! — Кхм.. Люди, послушайте! Мы можем вас вывести отсюда, из этой деревни и леса! — Ты что глупец!? Лес опасен, здесь везде монстры! — какая-то старушка крикнула из толпы, люди же подхватили это, начиная еще большую панику. — Мы не спасёмся сегодня?! — Нас же убьют! — Мама я хочу домой! Хочу к папе! — заныл ребёнок в толпе. — Ты что сдурел?! — Натаниэль повернул Сигму к себе лицом. Его брови поднялись, а лицо оскалилось, — Ты решил всех сегодня убить? Ты что, решил, что можешь так взять и ослушаться меня? Сигма, мальчик мой, тебе дьявол голову затуманил? — Н-нет.. Вовсе нет, я.. Решил, что пора с этим заканчивать, что пора прервать эти бессмысленные жертвы. Я просто хочу спасти всех. — Сигма начал нервничать. Где этих двоих черти носят? — Ох, как же ты еще глуп, ты не можешь всех спасти. Мальчик мой, ты можешь слушать только меня, ведь только я знаю, что правильно для людей в этой несчастной деревне. Поэтому будь добр, сними барьер. — глаза мужчины сверкнули, в них отражалось испуганное лицо Сигмы. Он узнал, что барьер был сделан им. Натаниэль положил руки на плечо парня, чуть сжимая его. — Я.. Я не могу! Не могу я.. Лицо Готорна склонилось к уху Сигмы, тот задрожал. — Сейчас же сними этот чертов барьер, либо окажешься следующим пушечным мясом для этих тварей. — Сигма, действуй! Из толпы послышался голос Люси, и он без промедления толкнул священника в дверь церкви. Та звонко открылась пуская тело мужчины, а после настежь закрылась. Сигма начал тяжело дышать и присел на корточки. К нему сразу же подбежала девушка. — Все в порядке? Он ничего с тобой не сделал? — Люси приобняла парня, спокойно поглаживая его по спине. — Д-да.. Я в полном порядке. Надо вывести людей!— Сигма сразу же встал, но тут же обнял Люси, — Спасибо. Девушка лишь улыбнулась, а после обернулась к людям, что уже начали сходить с ума от безысходности. — Послушайте люди! Мы можем вас вывести! Следуйте за нами. — Мод спустилась по лестнице прихватив с собой Сигму за ручку, чтоб тот ненароком не потерялся в толпе. Кто-то из людей начал кричать, что они идут на верную смерть, а кто-то молился, чтоб все прошло хорошо. Пару человек остались стоять у церкви, остальные как стадо пошли за ребятами. Монстры, что пытались напасть, стучались мордами о невидимый барьер, а летающие твари пытались разорвать барьер когтями. — Сможешь продержаться до леса? — Люси с некой заботой посмотрела на Сигму. — Конечно, если подлатаешь мою ману. — Парень грустно улыбнулся, начиная хромать. Сигма не был прям волшебником, но что-то передалось ему от прабабушки. Об неких барьерах он узнал совсем недавно, буквально пару лет назад, когда бессознательно защищал церковь от больших монстров. Он редко пользовался этой способностью, так как к сожелению оно забирало много сил, а то и жизненных сил. Держать барьер вокруг церкви и толпы людей, было очень сложно. У него впервые была такая нагрузка на маленькую способность. Неожиданно для него самого, он резко перестал видеть правым глазом. Парень остановился. — Я не вижу.. Люси, я ослеп! — Сигма схватился за руки девушки. Монтгомери убрала его руки от себя, и схватила своими его лицо, вглядываясь в глаза. — Успокойся, я вылечу, не переживай. — зеленые глаза стали неожиданно светиться. Красные пышные волосы чуть намагнитились. — Все хорошо, все будет хорошо, слышишь? Я вылечу твой глазик, все пройдёт. Сигма чуть шмыгнул носом, его руки расслабленно упали вдоль талии. Слепой глаз чуть прикрылся, а тот, что видит, широко раскрылся. Зрачок сузился. Барьер ослаб, твари, что царапали его, смогли сделать дырку. Одна дырка за другой, и вот барьер уже полностью спал. На одного мужчину набросилась летучая мышь, вонзая когти прямо в глазные яблоки. Мужчина заорал, пытаясь отогнать тварь от своего лица. Другие стали чуть ли не расползаться на открытом поле. Твари, что за ними шли, стали разбирать себе еду. Какая-то девочка отбилась от своей матери, и вот уже волки начали разрывать ее по частям, разрывая сначала ноги по частям, а потом руки. Молодому парню огромная мохнатая тварь откусила голову, а после поглотила остальное. Какую-то старушку начали грызть крысы, взбираясь по ее телу и делая в ней дырки, проникая в ее плоть, чтоб потом вылезти из кожи. Поле окрашивалась в красный цвет, а луна этому была лишь рада. Сигма резко пришёл в себя, а Люси вышла из транса. — Твою мать! — девушка начали отпугивать монстров с помощью магии, делая яркие вспышки, те лишь рыча пятились назад. Тех, кто был жив здоров, Сигма наделили отдельным барьером. Его губы сложились в тонкую полоску, а глаза пытались не намокнуть. "Почему я так слаб?"

***

— Так какие твои условия? — Люси сидела на скамье, глядя на горизонт солнца. — Ты же ведьма? Я если что, давно уже знал. Просто не было шанса про это спросить напрямую. — парень сложил руки на груди, и облокотился на дерево. — Ну, допустим. — Я бы хотел, чтоб ты меня подлечивала, я не маг и не колдун. Даже не какой-то супер герой, я простой священник, но у меня есть некий дар. К сожалению мое тело не сильное, и дар плохо в нем прижился. Если я буду часто его использовать, то мое тело начнёт разрушаться. — Сигма посмотрел на свои пальцы, после сжал их в кулак, — я правда хочу, чтоб тут все закончилось раз и навсегда. Избавиться от этой деревни и жить в городе. Надеюсь, что мы все сможем справиться. — Не переживай, все под контролем. Я бы и так тебя подлечивала, не зря же я ведьма. — Люси улыбнулась смотря на Сигму, тот в ответ улыбнулся, согласно кивнув.

***

Натаниэль с болью в голове встал на ноги, держась за голову рукой. Он пару раз зажмурил глаза, после чего оглянулся. В церкви было темно, только в далёкие стояло пару заженных свечей, но и они света толком не давали. Мужчина прошёл вперёд, медленно переплетая ногами. Было тихо, пока не прозвенел звон колокольчиков. — Как мило, что вы пожаловали в мою церковь, святой отец. — голос, что звучал из темноты, явно насмехался над мужчиной. — Кто ты, исчадье ада? — посох, что всегда был при Готорне, сейчас куда-то исчез, — где мой посох?! — мужчина начал паниковать, бегая взглядом вокруг себя. — Всегда с тобой! — золотая палка, что так славилась "посохом", неожиданно появилась из темноты и была внесена по лицу святому отцу. Смех эхом раздался по помещению. Мужчина прикрыл нос рукой, от туда начала течь кровь. — Гоголь! Твой смех, ты безумец! Как ты оказался в стенах этой просветлённой церкви!? — Готорн хотел уже встать, но тут неожиданно включился свет. На алтаре, почти перед Натаниэле, стоял Достоевский. Федор был одет в рясу. Руки были сложены в молитвенном жесте. На его плечах сидел демон, осторожно виляя хвостом и ногами. Гоголь улыбался во все зубы, показывая острые клыки. Его когтистая лапа была положена на чёрную макушку Федора. Крылья были сложены, но они были такого размера, что дотягивались аж до пола. — Готов ли ты покаяться во всех своих грехах, Натаниэль Готорн? — Достоевский склонил голову набок. Аметистовые глаза сверлили мужчину, будто гипнотизировали. — Нет! Это ты должен покаяться, Федор! Ты и дьявол за одно! Вот кто предал бога! — Натаниэль встал на ноги, все еще держась за нос. — Ты должен молиться и кланяться богу, чтоб он тебя простил, простил твою грешную душу! Если ты уже не отдал свою душу этому чёртову дьяволу! Красные крылья резко распахнулись, поток ветра сразу же направился к Готорну, тот снова упал на пол. — Хихи, какой же ты жалкий. Ты говоришь о молитве к богу, когда сам ни разу не молил бога о прощении. Ведь ты прекрасно знаешь, что он тебя не простит. — у Гоголя сузились зрачки, он медленно воспарил, цепляясь когтями за стены церкви. Его крылья были распахнутые, как у бабочки. Он медленно прополз по потолку, после остановился ровно там, где под ним сидел шокированный мужчина. — Если начнёшь молиться, то тварь внутри тебя начнёт гореть. — разноцветные зрачки уставились на него с полным безумием. — ведь ты продал свою душу дьяволу еще в детстве. А это церковь не освящена. Это все была лишь иллюзия. — Не правда! Я не продавал душу никому! Я верен только богу.. Только ему, только.. — Ты сговорился с тварями, — заговорил неожиданно Федор, — менял чужие души на свое спасение. Каждое полнолуние красной луны, ты — использовал людей, что были здесь, не только в демонических целях. Ты врал своим людям, что защищаешь их. Ты погряз не только во грехах, но и в крови. Твои руки как раз в ней. Натаниэль посмотрел на свои пальцы, те истекли в крови. Лужа крови появилась прямо под ним. — Н-нет! Это не правда! Это ложь! Я человек, я не продавал душу! Я.. Кха.. — из рта полилась тёплая кровь. Он медленно начала стекать по подбородку, и падать глухими каплями на пол. Гоголь неожиданно исчез. А Достоевский взялся за крест на своей шее. — Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его. Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголящих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго и поправшего силу диаволю, и даровавшаго нам тебе Крест Свой Честный на прогнание всякого супостата. О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девою Богородицею и со всеми святыми во веки. Аминь. — Аметистовые глаза начали наблюдать, как из мужчины начали выходить рвоты крови. Он без передышки выблевывал сгустки чёрной кровь, его тело дрожало, как осенний лист. По церкви раздался звук ходьбы. Из тени вышел Иван Гончаров. Тот безразлично взглянул на Натаниэля, а после на Достоевского. — А вы умный, Федор. — Иван обошел уже лежащее тело мужчины, и протянул руку в сторону Доста, — не желаете продать душу? — безумная улыбка расползлась на лице блондина. Его бинты на голове испарились, а вместо них появились длинные красные рога. — Я уже продал душу. — Безразличный аметистовый взгляд упал на когтистую руку, — Моему демону не нравится, когда другие хотят взять мою душу себе. После этих слов раздался радостный писк откуда-то сверху, а потом звук ломающихся досок. Гончарово что-то унесло вниз, прямо под церковь. — Шахта? — Федор опустился на корточки, разглядывая небольшую дырку в полу. Это было весьма интересно.

***

— Ну и где они.. — Агата раздражённо ходила вдоль границы поля с лесом, что-то ворча себе под нос. — Должны скоро быть здесь! Если все идёт по плану... — Ацуши как-то нервно дёрнул плечом, когда со стороны леса послышался хруст веток. — Лес кажется начал дышать. — Черт! Он уже дышать начал, а этих все нет! А что если мои чары не сработают? Я давно их не использовала на людей, знаешь ли. — девушка встала ровно, смотря на колосистое ночное поле. На ней было длинное красно-черное платье. Желтые локоны были заплетены в две косы, а на голове сидел чертёнок, что хватался за чуть загнутые красные рога. — Щас бы чаю выпить, и фиалкой занюхнуть, а не тут стоять.. Ацуши чуть усмехнулся, глядя в сторону поля. Где-то в далеке начал проявляться зеленый свет. — Вот они! Идут! — Парень помчался к людям, а Кристи стояла не шевелясь. Кажется, что-то изменилось. Наступила полночь. Волки завыли, монстры стали издавать разные звуки, похожие на призыв. Луна стала еще больше, чем была до этого. Пошла вторая фаза полнолуние красной луны. Агата упала на землю, кровь начала сочится отовсюду: рот, уши, глаза, нос. Рога стали больше. Хвост, что до этого не показывал себя, вылез и воткнулся в землю. Из талии начали вылезать паучьи лапы. Земля стала дрожать, а лес зашевелился. Ацуши остановился на пол пути, он повернул голову в сторону демона, его сердце пропустило удар. Существо, что стояло возле леса, не было той Агатой, что он видел до этого: это был огромный паук, размером с большим деревом. Сигма и Люси тоже это заметили. Люди, что увидели, начали снова паниковать. Крысы, что были маленькими, неожиданно увеличились в размерах. Как и остальные твари. Вторая фаза делает всех монстров, еще в более кровожадных тварей.

***

Уложив Гончарова на лопатки, Гоголь чуть выдохнул. Он со всей силы проделал эту дыру в церкви, чтоб только уложить с одного удара этого слабого демона? Да это абсурд! Он надеялся, что будет куда веселее. — Скукота, — Коля встал на ноги, отряхиваясь от пыли. Оглянувшись, он увидел вокруг себя заброшенные рельсы и пещеры. Значит все время под этой деревней, была шахта? — пф, тоже мне. — Коля глянул наверх, видя чёрную макушку в дыре, — Федя! Все хорошо, я жив и здоров! — Коля снова просиял в улыбке, но тут неожиданно ему в ногу впились когти. — вот блять. Блондин со всего размаху полетел в стену, пробивая в пещере еще одну дырку. Он закашлялся, пытаясь привстать, или хотя бы облокотиться на локти. Будь он человеком, то обязательно уже все себе сломал, но спасибо сатане, что он дьявол. — Хееей, Гонча.. Гончая? Гончик? Хаха, ладно, я просто забыл кто ты там.. — Коля поднялся на ноги, снова отряхиваясь от пыли. — давай без своей этой показухи, лады? — Показушник здесь только ты. — прохрустев всеми частями тела, Иван ловко явил свой демонический облик, — И ты тот самый, кому досталась душа Достоевского? Какая глупость. — Глупость была взять душу Натаниэля! Он полный мудак! — Гоголь чуть оскалился, когда Гончаров усмехнулся. — За то все эти годы он хорошо пудрил мозги каждому из этой деревни, даже тебе. Коля лишь показательно показал язык, после резко налетел на Ивана, прикладывая того спиной об землю. — Если бы не Достоевский, то ты бы даже палец об палец не ударил, чтоб прекратить с этим всем! — Гончаров воткнул свои когти в ребра блондина, послышалось шипение. — И что с этого? — Коля со всей силы врезал хвостом по телу демона, тот отлетел на пару метров от него. — А с того, что ты трус, Гоголь! Ты бы так и был трусливым псом, что лишь от одного оскорбления в свой адрес, ты убегаешь к себе в домик зализывая раны. Какой из тебя демон то, один позор да и только. — Гончаров чуть привстал, сплёвывая сгусток крови на землю. Черт лишь сжал ладони в кулак. Он бы хотел хорошо выпотрошить эту тупую голову, но резкая боль в районе головы его остановила. Коля согнулся в три погибли, начиная выблёвывать из себя чёрную кровь. Он ненавидел такие перевоплощения, чертовски ненавидел! Выворачивало всего наизнанку, да чтоб вас. Бараньи рога отпали, предоставляя место длинным и прямым. Шрам на лице стал черным, а белок глаз почернел. Крылья стали более плотными, а хвост стал шире, чем был. Акулья зубы стали виднеться из-за рта. Будем честны, Гоголя самого от себя такого тошнило. Это отвратительно. Вторая стадия пошла.