Адаптация

Драко       Драко вздрогнул и проснулся с пульсирующим членом, сунул руку в штаны и крепко обхватил себя. В комнате пахло совершенно божественно, и его веки затрепетали, когда он начал медленно двигать рукой. Это определенно был самый твердый стояк на его памяти. Он был совершенно в этом уверен.       И Салазар, этот запах лишал возможности думать. Свет, проникавший сквозь занавески, отбрасывал мягкое золотистое сияние на его комнату, в то время как воспоминания о предыдущей ночи медленно просачивались в его сознание. Он почувствовал запах Грейнджер в тот момент, когда она вошла в коридор третьего этажа, и бросился в свою спальню, не желая встречаться с ней лицом к лицу. Это был кошмар, он то думал, что она Бета, но Грейнджер оказалась Альфой. Это одновременно вызывало у него отвращение и приводило в восторг. Особенно, когда он проснулся вот так.       Ну и к черту всё. Драко погладил твердой рукой свой член, распределяя капельку влаги, выступившую на кончике, по стволу. Он лишь мельком видел Грейнджер на Приветственном пиру, но, всё равно, мог себе представить, что это она так крепко держала и гладила его. А может, обхватывала его губами и посасывала.       Драко выгнул спину, когда перед его глазами полностью сформировалось видение Грейнджер, стоящей перед ним на коленях. Её язык, скользящий по его члену в такт движениям руки, заставлял тяжело дышать. Он представил, как она открывает рот, глядя на него своими большими карими глазами, а он медленно погрузил член в её рот. Именно с этим образом в голове Драко бурно кончил с низким рычанием.       Испытывая отвращение к самому себе, Драко потянулся за волшебной палочкой и смахнул весь этот беспорядок, когда вспышка гнева захлестнула его. Он должен был быть Альфой, а она - скромной Омегой. В первую очередь, было непонятно, как магглорожденная раскрылась в качестве Альфы. Он был уверен, что где-то читал, что магглорожденные почти всегда были Бетами, а оказалось, что Грейнджер вовсе не такая.       В сознании всплыл тот момент, когда она вошла в гостиную прошлой ночью. Драко стоял по другую сторону двери своей спальни, прислушиваясь к её движениям и ненавидя себя за это. Но, казалось, он не мог подавить иррациональное желание быть ближе к ней, инстинкт в нем боролся за контроль над телом. Он знал, что если не будет осторожен, то распахнет дверь и упадёт перед ней на колени. Драко сильно сжал кулаки, кусая щеки, чтобы удержаться от того, чтобы не открыть дверь, и ждал, затаив дыхание, пока она приближалась. Её шаги остановились прямо перед его дверью, и он был уверен, что она собирается постучать. Его одновременно накрыло облегчение и разочарование, когда он услышал, как её шаги отдаляются. Наконец он выдохнул, услышав звук закрывающейся двери. Хотя последнее, чего он хотел, - это столкнуться лицом к лицу со стеной феромонов, которые испускала Грейнджер, он также не мог избавиться от желания погреться в лучах этих гормонов. Под их влиянием он чувствовал себя слишком хорошо.       Разочарованно хмыкнув, Драко скатился с кровати с ощущением тяжести в животе. Каким-то образом он знал, что не протянет и недели, живя с Грейнджер. Он уже сейчас во всех красках мог представить, как стоит на коленях, умоляя её взять его и избавить от страданий. Все потому, что не мог найти способ "отключить" свои Омега-гормоны и отключить Альфа-гормоны Грейнджер.       Очередная вспышка гнева пронеслась по телу. Почему она не может контролировать себя? Это была несправедливая мысль, особенно учитывая, что у Драко получалось ничуть не лучше, но он не чувствовал себя особенно милосердным, несмотря на недавний сеанс дрочки. С того момента, как он раскрылся Омегой, он знал, что пребывание в Хогвартсе будет непростым, но это привнесло совершенно новую динамику. Он задавался вопросом, был ли уход из школы лучшим вариантом, чем жизнь с Грейнджер. Что бы предпочли его родители, чтобы он бросил учебу или трахнулся с Грейнджер? Трудно было сказать, но Драко склонялся к мысли, что для них было бы терпимее чтобы он бросил школу, чем новость о его связи с магглорожденной.       Драко покачал головой. Это не имело значения. Его отношения с родителями были почти полностью уничтожены. Они даже не потрудились попрощаться с ним, когда он уезжал в Хогвартс. Он ни за что не бросит школу. Ему просто нужно держаться как можно дальше от Грейнджер. ____________________________________________________________________       И ему это удавалось ровно неделю, прежде чем она прижала его к стене в общей комнате.       Драко только что вернулся с ужина, выскользнув из Большого зала, как только Грейнджер принялась за еду. Должно быть, она видела, как он уходил, потому что не успел он войти в гостиную Старост, как дверь за ним захлопнулась во второй раз.       Резко обернувшись, Драко обнаружил, что Грейнджер стоит прямо в дверях, тяжело дыша, прижав руки к бокам. Она держала свои феромоны в узде, но даже несмотря на это, Драко чувствовал, как они наполняют воздух, обвиваясь вокруг него. Он на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь ощущением её гормонов, танцующих в пространстве между ними. — Почему ты так чертовски хорошо пахнешь? — она зарычала и направилась к нему. Драко резко открыл глаза и попятился, потеряв представление о том, где он находится, споткнулся и шлепнулся задницей на диван перед камином. Грейнджер не прекращала приближаться к нему. Её гормоны, находящиеся на жестком поводке, теперь бушевали в комнате, атакуя каждое из его чувств, руки стали липкими и начали дрожать, когда он перелез через спинку дивана, чтобы сохранить между ними некоторое расстояние. — Не понимаю, о чём ты, Грейнджер. — Драко пожал плечами, стараясь казаться беспечным, но знал, выдал себя с потрохами, своим отчаянным карабканьем по дивану. — Я всего лишь Бета, — добавил он. — Лжец, — Грейнджер издала низкий горловой смешок. Она обошла диван сбоку, проводя пальцами по столешнице. Выражение её лица напоминало львицу, выслеживающую добычу. Драко сглотнул, осознав, что он и стал этой добычей. Его нервы практически вибрировали от желания. Потребность убежать или потребность броситься к ней, он не был уверен. — Послушай, Грейнджер. Я не зна... — — О, я знаю, кто ты, Драко Малфой, — протянула Грейнджер. Ухмылка на лице делала её похожей на хищницу, идущую на убийство. Было достаточно тревожно видеть, как заучка Грейнджер ведёт себя как абсолютная Альфа. — Ты, мой дорогой Малфой, Омега. К тому же плохо обученный. — Грейнджер выглядела определенно торжествующей, она склонила голову набок, её волосы упали назад, ещё больше феромонов исходило от железы на её шее, заставляя Драко содрогнуться. Комната медленно наполнилась их совместным ароматом, когда он потерял всякий контроль над своими собственными феромонами. Салазар, было так офигенно просто забыть на мгновение о неприятностях и вдохнуть прекрасный аромат, который они создавали вместе.       Желудок Драко скрутило так, словно он свободно падал с метлы. Как бы хорошо ни пахла Грейнджер, как бы хорошо они ни пахли вместе, как бы хорошо она ни выглядела, в глубине души он знал, что с этим что-то не так. Его биология пыталась взять всё под контроль, заставить его делать то, о чем, как он знал, пожалеет. Он должен был взять себя в руки, особенно если Грейнджер настолько потеряла контроль от кайфа. Именно тогда он заметил, что её школьная мантия снята, а оксфордская рубашка расстегнута так сильно, что видна ложбинка между грудей. Он знал, что не может трахнуться с ней. Хотя дело было не только в ней, он не мог переспать ни с одним Альфой. Не прямо сейчас, он никогда не научится контролировать свою природу Омеги, если уступит первой Альфе, которая вызовет у него интерес. И была ещё одна досадная проблема - Грейнджер была Магглорожденной. Не следует забывать об этом. Его родители действительно никогда не простят ему, если он каким-то образом окажется бесповоротно связан с ней. — Оставь меня в покое, Грейнджер, — сказал Драко тихим, серьезным голосом и начал пятиться к своей комнате. — Ты уверен, что хочешь этого? — спросила Грейнджер, облизывая нижнюю губу. Взгляд Драко метнулся туда, где был её язык, и он почувствовал, как твердеет член. Глаза Грейнджер потемнели, и она начала ухмыляться, как будто выиграла. Она прижала его к стене рядом с дверью, игнорируя и разницу в росте, и то, что он возвышался над ней, Драко все еще чувствовал, что она может одолеть его в любой момент. Он смотрел в её теплые карие глаза, было бы так легко сдаться, просто позволить ей получить то, чего она явно хотела. — Да, — решительно сказал Драко, он кивнул, как будто это могло её остановить. С трудом сглотнув, он приготовился протиснуться мимо неё, если потребуется, но не делал этого, по крайней мере, пока. Грейнджер резко вдохнула, как будто наслаждалась его запахом, её веки затрепетали. Драко потребовалась вся его выдержка, которую он когда-либо тренировал в себе, чтобы не протянуть руку и не прижать её к себе. Он мог представить, каковы на вкус её губы, какова на ощупь шелковистая гладкая кожа вдоль её шеи, каково будет провести по ней языком. Крепче сжав кулаки, впившись короткими ногтями в ладони, он боролся за самообладание. Она быстро отступила назад, повернулась и выбежала из портретной двери, громко хлопнув дверью. Драко выдохнул и наполовину привалился к стене. Он не знал, что он сделал, чтобы заслужить это, но чувствовал себя так, словно только что участвовал в самой большой гонке на метлах в своей жизни. Не в первый раз ему отчаянно захотелось, чтобы у него был кто-нибудь, с кем он мог бы поговорить о своих трудностях. Драко не знал, что делать со всеми трудностями, которые, казалось, накапливались, и ему нужна была помощь, он был по уши в дерьме. У него были вопросы и не было ответов, между тем его тревога и разочарование росли с каждым днем. Хуже того, он не знал, у кого спросить. Он никогда ещё не чувствовал себя таким одиноким. Его губы дрожали, когда он заперся на ночь в своей комнате, заставляя себя не плакать. ________________________________________________________________________ Гермиона       Гермиона почувствовала себя полной идиоткой после разговора с Малфоем, она помчалась по коридору, не совсем уверенная, куда собирается идти. Бесцельно бродя по замку, она тихо дала себе словесную взбучку за то, что была такой невероятно глупой. Она практически легла на пол и умоляла его взять её ради Цирцеи. Это было нелепо, и Гермиона никогда бы не стала мириться с таким поведением в прошлом.       Быть Альфой - это не шутка; она знала, что ей нужно лучше контролировать свои инстинкты и феромоны. Воспоминание о предыдущих мгновениях прокручивалось в голове, только на этот раз это было в классе на глазах у всех. Смущение от всего этого заставило её вздрогнуть, и на глаза навернулись слезы. Она разочарованно зарычала и сердито вытерла слезы. Если бы она воспитала в себе лучший контроль, то могла бы, по крайней мере, остановить петлю обратной связи, в которой они с Малфоем, оказались.       Каким-то образом Малфой обладал скрытым запасом силы и смог довольно твердо сказать ей "нет", за что Гермиона могла быть только благодарна. Она хотела переспать с Малфоем не больше, чем с Гарри или Роном. Она хотела влюбиться в кого-нибудь, завести настоящий роман, а не просто поддаться похоти из-за феромонов и гормонов, которые она не могла контролировать.       Ей нужна была помощь, и как можно скорее. В школе был кое-кто, она точно знала, что он Альфа, она поняла это в первый же день на уроке в этом году. Но поможет ли он ей? Маловероятно, но попробовать стоило. Она несколько бесцельно слонялась по коридорам, но, приняв решение, начала пробираться к подземельям. Стоя перед кабинетом профессора Снейпа, Гермиона пыталась отрепетировать то, о чем она собиралась попросить его, когда дверь в кабинет внезапно открылась, изрядно её напугав. — Прекратите мяться и идите сюда, мисс Грейнджер, — донесся голос профессора Снейпа, звуча так же раздраженно, как и всегда. Сделав глубокий вдох, чтобы набраться сил, она вошла в его кабинет. Тут было так же неуютно, как и всегда, разные полусформировавшиеся существа, плавали в банках. Казалось, все они смотрели прямо на Гермиону, и ей потребовались все силы, чтобы не вздрогнуть. Он держал свет на удивление приглушенным, слишком приглушенным, на вкус Гермионы. — Здравствуйте, профессор, — сказала Гермиона, устремив взгляд в центр его стола. Она старалась не обращать внимания на существ на стене, но ей всегда было интересно, были ли это предметы, которые он действительно использовал, или просто для пущего эффекта. Она подозревала, что последнее, потому что они, казалось, никогда не двигались. Она лениво задавалась вопросом, о чем думали домашние эльфы, вытирая пыль со всех этих банок. Дверь, резко захлопнувшаяся за ней, чуть не заставила её подпрыгнуть, но Гермиона привыкла к театральности профессора Снейпа и вовремя одёрнула себя. Профессор Снейп громко вздохнул. — Ну, в чем дело? — вопрос переключил её внимание от двери к мужчине, сидящему за столом. Гермиона поджала губы, пытаясь придумать, что сказать. Профессор Снейп снова вздохнул и открыл рот, но Гермиона опередила его и выпалила: — У меня проблема, с которой, я надеялась, вы могли бы мне помочь. — — Она касается Зельеварения? — Он смотрел не прямо, а куда-то за её левое плечо. — Э...э, нет. — Гермиона покачала головой, пытаясь придумать, как именно ей следует затронуть эту тему. Это было так... лично. Она не думала, что ей придется когда-нибудь делиться подобным с чужим человеком. — Тогда идите к декану своего факультета. Доброго дня, мисс Грейнджер. — Профессор Снейп махнул рукой, и его дверь со щелчком открылась обратно. Он отпустил её, уже снова сосредоточившись на лежащем перед ним эссе. Она даже не знала, как он мог что-то прочесть, свет был таким тусклым. Если бы Гермиона не была Гриффиндоркой, она бы сбежала, но она была, поэтому она расправила плечи и продолжила сражаться. — Видите ли, я не думаю, что профессор Макгонагалл сможет помочь с этим. — Она заикалась и совершенно все портила. — Это связано со школой? — спросил профессор Снейп, наконец оторвавшись от своей работы, чтобы посмотреть на неё. Его глаза были прищурены и окинули её небрежным взглядом. — Нет, — решительно сказала Гермиона, — но я думаю, что должно быть связано, — поспешила продолжить она. — Нет. А теперь убирайтесь. — Профессор Снейп мгновение пристально смотрел на неё, прежде чем вернуться к эссе, лежащему перед ним, и сильно чиркнул по нему пером с красными чернилами. Гермиона поморщилась, почувствовав жалость к тому студенту, который получит это эссе обратно. — Пожалуйста, выслушайте меня, профессор. Просто я не знаю, к кому ещё обратиться. Я Альфа, — от нее не ускользнул резкий вдох профессора при этом заявлении, а также то, как его глаза метнулись вверх, чтобы увидеть метку Альфы, которую она показывала ему на своем запястье, — и я почти не тренировалась и... — Она не знала, как сказать ему, что Малфой Омега. На самом деле это было не её дело, да вот только она должна жить с ним бок о бок, и перестать его домогаться. — И...? — протянул профессор Снейп. На этот раз, когда он посмотрел на неё, в его темных глазах мелькнул намек на смутный интерес. — И Малфой - Омега, — прошептала она. — Я знаю, что это не моё дело, но он явно тоже не проходил никакой подготовки. И я просто... Я не хочу делать что-то сгоряча. Я не... — Она даже не могла сформулировать свои худшие опасения, но было ясно, что профессор Снейп все понял. Он тяжело вздохнул и ущипнул себя за переносицу большим и указательным пальцами. — Я полагаю Мистер Малфой не захотел бы тренироваться с вами? — — Я, э...э, не спрашивала его, но, э...э, Рону, вероятно, тоже не помешало бы ещё немного потренироваться. Я уверена, что могла бы попросить его. — Гермиона старалась не переминаться с ноги на ногу, но напряжение, царившее в комнате, начинало действовать ей на нервы. — Невыносимо, — пробормотал он себе под нос. Громче же сказал: — Хорошо. Вы с Уизли явитесь сюда завтра в семь вечера. Если опоздаете, я не буду вам помогать. — — Спасибо вам! Искренне благодарю вас, профессор! — Снейп зарычал и махнул рукой в сторону двери, которая теперь была широко открыта. Гермиона еще раз поблагодарила его и помчалась искать Рона. Облегчение затопило её, когда она бежала по коридорам. Последнее, что она хотела сделать, - это воспользоваться чьей-либо уязвимостью, включая Драко Малфоя. И если тренировки с профессором Снейпом означали, что Рон перестанет пытаться лапать её всякий раз, когда они оказывались рядом, это было только к лучшему. ________________________________________________________________________ — Нам действительно обязательно туда идти? — жаловался Рон, когда следующим вечером Гермиона потащила его вниз по лестнице в подземелье. — Да! Ты же не хочешь, чтобы тобой всю оставшуюся жизнь управляли твои гормоны, не так ли? — спросила Гермиона. Она нашла в библиотеке довольно полезную книгу о контроле над феромонами и практиковалась с ней весь день. Это было полезно в том смысле, что Рон мог большую часть времени находиться рядом с ней, но Малфой снова избегал её, так что она не знала, подействует ли это на него. И это беспокоило. Малфой пах для неё иначе, чем Рон. Они оба пахли "Омегой", но от Малфоя пахло восхитительно, в отличие от Рона. Гермиона не знала, было ли это потому, что это именно Малфой, или потому, что её хоть немного влекло к нему (не то чтобы она планировала признаваться в этом кому-либо), но у неё было чувство, что её новообретенный мимолетный контроль над своими феромонами может сработать на Роне, но не сработает на Малфое. Гермиона, откровенно говоря, была в ужасе от своей реакции на Малфоя. Рядом с ним она чувствовала себя дикой и неуправляемой. Как будто он был единственным человеком, который мог утолить похоть, которая начала разливаться по телу. Это настораживало, и возможность научиться контролировать это состояние была заманчивой, но в то же время совершенно пугающей. — Идите сюда, — сказал профессор Снейп, как только они вошли в его кабинет. Сегодня его голос звучал особенно раздраженно, и Гермиона не хотела делать ничего, что могло бы разозлить его еще больше. Профессор предложил им сесть на стулья с жесткими спинками перед его столом, Гермиона заняла тот, что был ближе всего к двери, села на краешек и нервно притоптывала ногой. Рон плюхнулся на свой с таким видом, словно ему явно не хотелось здесь находиться. Если бы они были ближе, она бы толкнула его локтем. Как бы то ни было, она бросила на него свирепый взгляд, который он проигнорировал. — Я предполагаю, что вы оба знаете основы о феромонах, о том, как они действуют и притягивают противоположности друг друга, — начал Снейп свою лекцию. — О чем вы, возможно, меньше всего осведомлены, так это о цикле притяжения, который может стать неконтролируемым, если его не остановить. Выпускать свои феромоны на волю не только считается грубостью, но и может привести к потенциально катастрофическим результатам. Главное - управлять не только выработкой собственных феромонов, но и своей реакцией на противоположные феромоны. Зелья всегда играли здесь определенную роль, они могут довольно легко подавлять феромоны, но наносят вред в долгосрочной перспективе и поэтому назначаются только в случае крайней необходимости. Как правило, рекомендуется выяснить, что помогает вашему организму контролировать выработку феромонов. И лучший способ понять это - с помощью медитации. — — Что правда? — На Рона это, похоже, не произвело впечатления. — Да, Уизли. Мы попробуем это сейчас. На этапах изучения этой техники часто случается, что ваши феромоны выходят из-под контроля, однако при дальнейшей практике этого легко достичь. По крайней мере, это легко для тех, у кого есть хотя бы капля интеллекта. — Профессор Снейп бросил на Рона мрачный взгляд, и губы Гермионы дрогнули. Рон не был глупцом, он понял, что Снейп подшучивает над ним, и свирепо посмотрел в ответ, но тот его проигнорировал. — Давайте начнем. Закройте глаза. —       Голос профессора Снейпа был достаточно мелодичным, чтобы у Гермионы не возникло проблем с расслаблением до такой степени, что она могла различить все запахи в комнате, как велел Снейп. Она почувствовала резкий, пряный запах различных ингредиентов для зелий, старой пыли и запах полированного дерева, исходивший от стола Снейпа. Пергамент и чернила из эссе, лежащих на столе. Свой собственный запах, который в подавляющем большинстве пах свежескошенной травой. Гермиона едва уловила легкий аромат сандалового дерева, который, как она предположила, принадлежал самому Снейпу. Она была удивлена, что он был способен контролировать свои феромоны до такой степени, что она едва чувствовала их. Тогда этот легкий цветочный аромат должен был принадлежать ей. Это слегка напоминало гардении, и она улыбнулась, они всегда были ее любимыми. — Теперь, как только вы определитесь, какой аромат ваш, сконцентрируйтесь на нём, познайте его в полном объеме, вдоль и поперек. Затем, как только вы убедитесь, что полностью его различаете. Заставьте его исчезнуть. Это может занять некоторое время, чтобы полностью разобраться, потому что у всех происходит по-разному. — Гермиона сосредоточилась на запахе гардений, но слышала, как Рон что-то бормочет себе под нос рядом с ней. Она выбросила мысли о Роне из головы и сосредоточилась на своем запахе и гардениях. Как они выглядели, когда цвели, когда она собирала букетик с цветущего куста прямо за окном в родительском доме. Чем больше она концентрировалась, тем сильнее становился запах. Цветочный, с намеком на весенний дождь и влажную почву. Она глубоко вдохнула, наслаждаясь этим ароматом, по-настоящему изучая его, как сказал профессор Снейп. — Вот так, мисс Грейнджер, вы всё делаете правильно, — подбодрил профессор Снейп, вероятно, впервые в жизни Гермионы. Изо всех сил стараясь не потерять концентрацию перед лицом такой похвалы, она была почти выбита из легкого транса, в который впала, когда услышала шипение и приглушенный стук. — Теперь ищите, откуда исходит запах. Иногда это грудная клетка, рядом с сердцем. Иногда ваши руки. Чаще всего это исходит от головы. Выясните, где запах самый сильный. — Гермиона открыла свой мысленный взор и последовала за запахом, она почти могла видеть его след там, где он покидал её грудь. Он был жемчужным, туманным, белым, и когда она провела по нему руками, аромат усилился. Проследив мысленным взором за тем местом, откуда исходил аромат из её груди, прямо там, рядом с сердцем, появилось маленькое пульсирующее пятнышко яркого белого света. — Как только вы его найдете, выключите. — Нахмурив брови, Гермиона изучала пульсирующий свет. Чем больше она вглядывалась, тем сильнее становился запах гардений. — Выключите, — снова сказал Снейп, на этот раз более нетерпеливо, когда по комнате разнесся аромат гардений, затмевая почти всё остальное. — Я не знаю как! — огрызнулась Гермиона, от разочарования её мышцы напряглись, и она почти открыла глаза. Сделав глубокий вдох, Гермиона сосредоточилась на пульсирующем свете в своей груди, изучая его. — Образно, представьте и выключите, — рявкнул Снейп. Его голос звучал странно, как будто он скрипел зубами. Гермиона хотела это увидеть, но пульсирующий свет притянул её обратно. Слегка вздохнув, Гермиона снова сосредоточилась. Она осмотрела всё вокруг, поднимая его руками, хотя логически понимала, что это невозможно, она всё равно мысленно это проделала. Наконец-то заметив область, которая не пульсировала ярким белым светом, была чуть затемнена, как будто это и есть выключатель. Она прижала свой воображаемый большой палец к этому месту и послала через него разряд магии. Маленькое белое пятнышко немедленно потемнело и перестало пульсировать. Запах гардений начал исчезать. — Отличная работа, — сказал профессор Снейп ровным тоном. Гермиона просияла, от этих слов, отказываясь открывать глаза, пока он не прикажет ей сделать это. Когда она всё же их открыла, профессор Снейп мягко усмехнулся ей. Рон лежал полуголым и связанным на полу перед её стулом. Его лицо было ярко-красным, хотя он и отвел глаза. — Э...э, что случилось? — Ее охватила паника при мысли о том, что она могла причинить боль своему другу. Рон покраснел ещё больше, но отказался что-либо говорить. — Неудивительно, что мистер Уизли гораздо менее сосредоточен, чем вы, мисс Грейнджер, — протянул профессор Снейп. — Из чего следует, что он не поддается дрессировке, и вы оба свободны. — Профессор Снейп взмахнул палочкой, и Рон, уже одетый, стоял возле двери. Не дожидаясь Гермиону, он выбежал из кабинета. — Серьезно? — пробормотала Гермиона, наблюдая, как он уходит, и поворачиваясь обратно к профессору. — К сожалению, без Омеги, желающего тренироваться с вами, эти уроки бесполезны. — сказал профессор Снейп. Его голос звучал почти извиняющимся, и Гермиона не была уверена, что когда-либо слышала от него раньше подобные интонации. — Если я вернусь с другим Омегой? — с надеждой спросила Гермиона. — Я полагаю, что дал вам достаточно, чтобы вы сами разобрались с остальным. У меня нет времени нянчиться с вами, мисс Грейнджер. — Ах, вот и Снейп, ублюдок, к которому она привыкла. Она поджала губы, но кивнула и вышла из его кабинета.       Снейп не ошибся, он дал ей несколько хороших инструментов, но ей нужно было потратить некоторое время на практику, что, учитывая количество феромонов, которые она выделяла в кабинете профессора Снейпа, может оказаться трудной задачей, не привлекая к ней всех Омег в школе.       Несмотря на недавно освоенную практику, то, что она так долго позволяла своим феромонам бушевать так неистово, вызвало сильное возбуждение, которое зародилось где-то внизу живота. Она не была так возбуждена с момента раскрытия, и знала, что ей будет легко потерять контроль, если она вернется в общежитие Старост. Это была проблема, над которой она размышляла, проходя мимо гостиной Пуффендуя, и оттуда донесся запах Омеги. Это был не Рон и не Малфой, и, возможно, это именно то, что ей было нужно. Другой Омега, с которым можно было бы практиковаться, с кем не было бы никакого беспорядка, как при занятиях с любым из них.