Мы встретимся когда зацветут ликорисы

Легкое опьянение словно нежный ветерок, ласкающий душу, и погружало в мир невесомости. Цвета становились ярче, а звуки были особенно сладостны. Все вокруг кажется прекрасным и беззаботным. Вино ударило в голову, настолько, что даже появилось желание поболтать. Жертвой разговора стал бравый генерал, стоило Чонгуку заметить, что генерал сегодня настроен на отступление и даже не планирует с ним препираться, это стало решающим фактом. Сегодня Чонгук хочет помотать кому-то нервы и даже нашёл кому. Он словно крадущийся к добыче хищник, плавно шёл следом, замечая, насколько генерал напряжён. Тэхён знает, что Чонгук идёт следом и знает, что лис сегодня немного пьян и игрив. Это делает ситуацию опасней и тем не менее интригующей. Чонгук уже давно шёл впереди генерала, а тот послушно шёл за ним, даже не задаваясь вопросом куда. Северный тигр пока не был готов признаться хотя бы самому себе, но он неосознанно тянулся к этому ёкаю, стремясь заполнить им всё пространство вокруг себя. Его взгляд то и дело скользил по изящной омежьей фигуре, задерживаясь на мягких на вид красивых волосах, альфа почти жадно ловил взглядом каждое движение лисьего духа. Тэхён был склонен считать, что это не совсем простое желание и далеко не симпатия, а простые лисьи чары. Это казалось очевидным, не может же ему, генералу армии, приглянуться ёкай. Ёкаи хитры и обманчивы, жестоки бесчестны, такому обвести Тэхёна в своих целях легко, заставить соблазниться приятной внешностью. — Тебе что-то нужно? — спросил Ким, его желание провести хоть минуту времени с Чонгуком было очевидным, но вот желание лиса заставляло искать подвох. — Нет. Я просто гуляю со своим мужем. Негоже омеге абы, где шляться без альфы. — подойтя к нему и взяв генерала под руку, лис хитро на него поглядел. Тот вздрогнул. Чонгуку это понравилось. Тэхён стесняется его внимания сегодня? Как интересно. — Не помню, чтобы тебя это волновало хоть когда-то. — А меня это и не волновало. Что такое, дорогой, тебе нездоровиться? Ты так напряжён. Они стояли напротив, почти вплотную друг к другу, одной рукой омега держался за генерала, вторая покоилась на чужом плече, будто что-то поправляя, но нет. Просто лежала и поглаживала. Чонгуку нравилось ощущать, как напрягаются под одеждами чужие мышцы. Это несколько возбуждало интерес. — Что с тобой сегодня? — Алкоголь и хорошее настроение, а, Сону ещё обещал принести маску, чтобы мы пошли по храмам. Расслабься, я просто забавляюсь. — омега всё же пошёл вперёд, бросив ничего не понимающего альфу стоять посреди дороги. Тэхён вопреки словам лисьего духа не расслабился, наоборот. Что значит «пойти по храмам»? И что значит алкоголь? Было очевидно, что омега немного выпил, но не настолько чтобы идти в храм в маске лисы ночью. Это звучало как святотатство или пока только его идея. — Зачем вам в храм? — Выбрать какие подношения мы хотим забрать себе. — отмахнулся лис, ведя мужчину вдоль улочки и разглядывая игрушки на прилавках — Что значит забрать? Это подношение Лисьему Божеству, избавившему людской род от тирании Императрицы Ши и разрушив Империю Вхиям, на развалинах которой была основана наша Империя. — заученный из учебников истории текст показался Чонгуку забавным. Настроение Чонгука с этими словами улетучилось, а алкоголь в крови заставил пока лишь немного разозлиться. — Я и есть Лисье Божество, беру что хочу. Я не избавлял людской род от тирании Ши Боры, я отомстил этой суке за своё убийство. Просто люди хотели думать, что у моих действий была высшая цель, а не то, что я просто решил сжечь Императорский род. В целом, могу их понять, со сменой власти, наверное, много поменялось. Не знаю, я ушёл на гору. Ваша религия построена на том, чего никогда не существовало. — Что ты несёшь? — Тэхён хотел было думать, что вино ударило в голову ёкаю слишком сильно, но то, с какой уверенностью тот говорил, этому препятствовало. — Как может быть такое, что Лисьего Божества не существует? Чонгук посмотрел на собеседника словно на идиота, но вскоре понял, что перед ним всё тот же Северный Тигр Ким Тэхён, генерал северных земель — беспросветный идиот, вояка, невидящий ничего кроме долга. Он чтит жизнь Императора выше своей, он действительно поклоняется Лисьему Божеству, верит в него. — Ну не знаю, я вполне реален. А вот высшая цель, которую люди мне приписали не имеет в себе ни капли реальности. — отпустив своё недовольство, заявил омега. — Согласен с тем, что моя красота не имеет себе равных и по праву может считаться божественной, но я не бог. — А ещё ты очень скромный. — Нет, к счастью, после смерти скромность мне больше не нужна. Альфа едва нахмурился. Он никогда особо не задумывался, каким было прошлое ёкая. Какое-то время он считал, что Чонгук им родился. Тэхён имея в себе кровь ёкая всю жизнь открещивался от существ, считая, что их, что себя грязными, но вот он здесь. В деревне недалеко от поля боя, на котором должен был героически погибнуть от вражеского меча, если бы два лисьих духа не решили, что не хотят заниматься успокоение его душу и выходили. Он уже неделю в их компании и это не так ужасно, как он думал. Ким даже иногда ловил себя на мысли, что они довольно человечны. Может ли это быть лишь из-за того, Чонгук действительно был человеком. Сону тоже был им? Они ведь братья. — Как ты умер? — спросил генерал на свой страх и риск. — Меня загнали в лес и устроили охоту, как на животину. Когда меня подстрелили, матушка Сону успела сжечь меня раньше, чем я умер. — генерал принял это за неудачную шутку. — Ты мог не отвечать если хочешь говорить, это жестокая шутка. — Это не шутка. Ши Бора была властолюбивой изнеженной всеобщим восхищением стервой. Будучи единственной наследницей императорского рода, она никогда не слышала отказов, до тех пор, пока не вышла замуж. Император не любил её и женился лишь за неимением выбора, да и она не слишком пылала к нему чувствами. Но её привлекало его безразличие. Императору не была интересна нелюбимая жена, гарема он не имел из её прихоти и императорской крови, которой в их браке владела лишь она, но это не значит, что он не заглядывался на других омег. А для них это конечно же было чревато. — Чонгук пожал плечами, а после в один момент стащил с прилавка шарики из сезама, пользуясь невнимательностью торговца. Тэхён тяжело вздохнув, положил на прилавок пару монет. Лис был очевидно не в себе и слишком распалён, чтобы помнить о каких-либо правилах приличия, а на совесть надеяться было поздно. Это немного смешило. — Император увлёкся тобой? — Да. Его вполне можно понять, я поистине прекрасен. — Тебя убили за это. — разумно заметил генерал. — А ты говоришь об этом так, будто это повод для гордости. Неужели тебе не жаль? — Жаль, но что можно поделать? Меня убили, я переродился и отомстил всем, кто приложил руку к моей смерти. Совру если скажу, что это хоть сколько-то помогло мне умерить обиду. Я всё равно умер, даже если я продолжаю жить, это не та жизнь, которая у меня была. Моя смерть разрушила не только меня, пострадало слишком много людей. — Например? Твоя семья? — Мой брат. Родителей я убил сам. Но мне нравится, как ты обесценил жизни сотен людей пострадавшим в Красную ночь. — Чонгук усмехнулся, дожёвывая один из шариков и протягивая второй генералу, чтобы, как только тот к ней потянется, съесть самому. — В Пылающую ночь пострадали люди, заслужившие это. Люди с гнилым нутром, отравлявшие жизнь другим. — уже с сомнением заявил Ким. — Это в учебниках там написано? Какая чушь. Они умерли не потому, что были гнилыми, а потому что я не смог остановиться. Моя жажда крови затмила мне глаза настолько, что я не давал себе отчёт в том, кого я убиваю. А ведь я лисий дух, я в состоянии уничтожить саму душу, и никто не сможет ответить на вопрос, скольких я уничтожил той ночью. Меня раздражает эта тема разговора, тебе лучше её сменить — Чонгук говорил это пугающе спокойным голосом, а взгляд его был настолько пуст, что Тэхён вдруг подумал, что в ту ночь сам омега умер во второй раз. — Ты винишь себя? — Я сказал тебе сменить тему. — Мне жаль. — Мне всё равно, твои сожаления ничем не помогут. — Ты так вежлив, мой дорогой супруг. — попытался разбавить диалог чем-то не таким мрачным альфа. — Как так вышло, что твои манеры далеки от идеалов Империи Вхиям? Раз уж тебя где-то выловил император, значит ты был из влиятельной семьи, откуда такое несовпадение? В этом была доля правды. Смена власти, прошедшие две сотни лет, действительно повлияли на восприятие манер и достойного поведения в обществе, они безусловно смягчились. Лисий дух совмещал в себе те безупречные манеры и абсолютное ими пренебрежение, вызывая у генерала смешанные чувства. Это было необычно. — Я больше не человек, и раз уж на мне больше не весит долг достойного омеги выйти замуж и нарожать достойному альфе достойных щенков, после чего положить всю свою жизнь во имя одной цели, не принести мужу позора, эти манеры мне не нужны. — отозвался омега, пожав плечами. Они уходили всё дальше от рынка, не следя за дорогой. — Такая жизнь плоха? Ты отзываешься об этом, как о проклятье. Их прогулка оканчивалась небольшим прудом, что располагался небольшой, но очень красивый пруд, он располагался довольно далеко от площади, на которой проводилось празднование, но шум гуляний всё ещё был слышен. Вода в пруду была прозрачна и спокойна, отражала в своем зеркальном отражении небо и зелень окружающих деревьев. По берегам пруда раскинулись живописные кусты цветущих лилий и кувшинок, а в воде плавали усатые жирные сомы. Тела сомов, покрытые серебристыми чешуйками, поблёскивает сквозь водную гладь, это завораживало. — В жизни омеги лишь одно проклятье — альфы. Чем может быть хороша жизнь, в которой тебе всегда нужно оглядываться на свои поступки и переживать не осудят ли тебя за них? — хмыкнул лисий дух, опускаясь на грязную траву и откидывая свободно ниспадающую часть длинных иссиня чёрных волос назад, после чего запустил руку в воду. Ему показалось он увидел змею, но он решил не заострять на этом внимание. Вода обволакивала пальцы мягкой прохладой, создавая приятное чувство легкости и комфорта. Лис почувствовал легкое покалывание от прохлады, которое постепенно сменялось приятным теплом, когда рука привыкла к температуре воды. Вода ощущалась нежной и гладкой на коже, будто щелк. Омега улыбнулся. — Так плохо быть занятым омегой? — вдруг спросил генерал, его почему-то интересовало, был ли Чонгук занятым при жизни. — Не знаю, может кому-то везёт и это выходит по любви, в любом случае, я рад, что это никогда меня не коснётся меня. Эта позиция несколько уязвило альфу и заставило впасть в ступор, было несколько обидно, словно Тэхёну лично отказали. — У меня есть наложники, никогда не слышал от них недовольства. — как-то рассеянно заметил Северный Тигр, словно в попытке переубедить, но уже понимая, что сказал глупость. От своих наложников он был настолько далёк, что не помнил имён каждого, возможно недовольства до него просто не доходили. — Ты не похож на альфу, кто обхаживает свой цветник. Сколько там омег? Кто фаворит? — голос лиса был словно мёд, но всем известно, что в бочке мёда есть ложка дёгтя и этот дёготь обрушился на генерала, стоило ему не услышать ответ. — О, кажется ты не помнишь. Их настолько много? Сказав это Чонгук вновь заметил змею, на это раз точно. Плавно скользящая сквозь водную гладь, водная гадюка казалась своим чёрным телом почти сливалась с дном пруда, что вечером казалось в разы темнее и снова глубже. Сом, плывущий рядом, был даже не в курсе смертельной угрозы. Стоило змее раскрыть пасть, в желании впиться зубами в аппетитный жирный бок рыбины, как омега схватил её. Ответа всё так же не последовало, а бедная змея попала под горячую руку Чонгука. Как только та подплыла к одной из рыб и уже собиралась вгрызться острыми клыками с аппетитный бок сома, Чон схватил её под горло, резким движением вытаскивая её из воды. — Нет, меньше десяти, но Император лично подарил мне ещё одного, стоило мне уйти на войну. Не могу назвать точное количество. — Ты не можешь прибавить к общей сумме одного нового наложника? Неужели сейчас не учат арифметике? — Нет-нет дело не в этом. Даже не знаю, как объяснить, я не навещаю их, потому что… — мужчина, к своему стыду, осознал, что скорее всего выглядит посмешищем, и тем не менее, говорит о собственном гареме с посторонним омегой было смущающе. Тэхён почему-то порадовался, что Чонгук сидит к нему спиной и не видит его позорно растерянного лица. — О, нет-нет. Мне всё равно, не утруждайся оправданиями. — лисий дух зажал горло змеи немного сильнее, наблюдая за тем, как та, раскрыв пасть извивается всем телом. — Мне всё равно и на них, и на то, кто и когда посещает твою постель, как и почему. Вино понемногу отпускало омегу, всё же ёкаи трезвеют гораздо быстрее, с опьянением разум Чонгука покидало и желание говорить. Пальцы на чужой шее сжимались всё сильнее в то время, как змея нащупав хвостом чужую руку, обвила её собственных хвостом. Чонгук поднялся с земли, поворачиваясь к альфе. Он всё ещё был с гадюкой в руке и это выглядело пугающе, но куда больше напугал душераздирающий крик со стороны леса, за которой последовала явно магическая вспышка. В тот момент Тэхён увидел на лице ёкая слишком много эмоций разом и главной из них был страх.