Desire

Это продолжительное чувство, оставившее боль в его груди с того самого момента, когда он впервые прикоснулся к ней. Чишия отчаянно пытается выровнять дыхание, лежа рядом с девушкой, желая, чтобы его тело успокоилось и прекратило легкую дрожь. Его кожа блестит от пота, а воздух вокруг горячий и густой. Он чувствует тепло тела рядом, касающееся его кожи. Мэй задыхается рядом, и он слышит дрожание ее дыхания. Чишия уже жаждет снова почувствовать ее рядом с собой, но воздерживается от этого желания. Это тревожное осознание, эта тоска по ней. Именно это желание прикосновений заставляет последние остатки безразличия к ней угасать, пока не остается ничего, кроме безудержного желания. Он не может отрицать, как сильно жаждет ее. Его логика отрицает значимость этих желаний, считая их не более чем недостатком физической близости для его тела в течение последних нескольких лет, но более глубокая часть души ноет, что интерес к девушке вызван не изгибами ее фигуры. Его заинтриговала блестящая способность Мэй выживать на протяжении всех игр, а все остальное лишь усилило эту привлекательность. Увлечение ею поглощает Чишию до глубины души, и это наполняет парня паникой от того, что его разум закручивается по спирали в тех местах, которые он никогда раньше не пересекал. Он чувствует, что его дыхание выравнивается, поэтому он выбрасывает презерватив в прикроватное мусорное ведро и обращает свое внимание на девушку. Она уже наблюдает за ним любопытными, мягкими глазками, словно пытается раскрыть его тайны, а он сопротивляется, отводя взгляд. Многие пытались разгадать его, но никому это не удалось. Не удастся и ей. Он пытается поудобнее устроиться на кровати, хотя его тело напряжено, и ему хочется бежать. Он должен уйти, но какая-то его часть борется с этим желанием... и она не просила его уходить, так что технически он не обязан. Чишия удивляется своей готовности остаться с ней в этом уязвимом состоянии.       - Тебе лучше уйти. Мысли Чишии тут же останавливаются, потому что только что, в то время как он рассматривал возможность ухода, Мэй опередила его. И теперь ситуация выглядит так, как будто это он хочет остаться (даже если часть его хочет этого). Его раздражает, что ей удалось поставить его в ситуацию, в которой он чувствует себя слабее. Он чувствует, как на его лице появляется усмешка, но его застает врасплох ее нежная улыбка. Она заставляет его гнев утихнуть, и у него возникает желание убрать волосы, упавшие ей на лицо. Эта мысль заставляет его сесть и быстро отвернуться, чтобы найти свою одежду. Он чувствует себя странно, и ему непривычна эта тоска. Чишия не думает, что когда-либо хотел кого-то так же сильно, как ее.       - Не то чтобы я хотела, чтобы ты ушел, просто Шляпник может прийти... - Мэй запнулась, и Чишия не нуждается в уточнениях, хотя это только порождает больше вопросов, например, почему Шляпник должен быть в этой комнате, если он не спит с ней.       - Я все равно не собирался оставаться, - он хмурится от своего защитного тона. Ему нет нужды расстраиваться, что она сказала ему уйти, потому что он и так собирался. Он просто смущен тем, что она попросила его первой. Он застегивает свою спортивную толстовку, когда женская рука хватает его за запястье. Мэй все еще не оделась, и Чишия полагает, что это не нужно: это ведь ее комната. Она смотрит на него снизу вверх, на лице - добрая улыбка, и от этого у Чишии непонятным образом болит в груди. Ему кажется, что на нем чужая кожа.       - Я бы хотела увидеть тебя снова, - вторая рука тянется к шее и зарывается в его волосы.       - Не думаю, что это было бы разумно, - говорит он, хотя ему приятно, что девушка тоже хочет, чтобы они снова были вместе. Ее ногти нежно царапают его шею, и он вздрагивает, несмотря на скучающее выражение лица. Чишия считает, что ее легко обмануть, только если оба не касаются друг друга. Тело выдает его. Мэй снова смотрит на него расчетливыми глазами, но он не видит никакого осознания, поэтому полагает, что его попытка проявить незаинтересованность не дает раскрыться его внутренним переживаниям. Она прижимается губами к его губам, и Чишия сопротивляется импульсу притянуть девушку к себе, руки вместо этого упираются в бока. Он боится, что и так уже выдал слишком много себя сегодня. Это целомудренный поцелуй, и ему больно, когда девушка отстраняется, но все равно улыбается, даже в ответ на безответный поцелуй. Если бы у него была другая возможность, он бы повторил эту ночь. Вдали от Пограничья.       - Алло? Земля вызывает Чишию, - Куина машет рукой перед его лицом, и он медленно моргает, пока она загораживает солнце от его лица, - я никогда раньше не видела тебя таким не в себе. Должно быть, у тебя была долгая ночь. Чишия смотрит на нее. Он не собирается сообщать ей никаких подробностей, как бы подруга ни просила. Мужчина никогда не разглашал частную информацию, поэтому ему интересно, почему напарница думает, что он поделится с ней тем, что произошло прошлой ночью. Он до сих пор не уверен в том, что именно произошло. Он помнит, как терял себя в Мэй, как ее кожа была шелком на его пальцах, как он шептал слова в ее волосы. Он чувствует себя непривычно хрупким, словно все, чем он является, больше не существует. Он ненавидит это так же сильно, как и зависим от этого.       - Чишия! Обрати внимание! Он только хмыкает, что, как он знает, раздражает ее, и торжествующе ухмыляется, глядя на разочарование Куины. Чишия смотрит через бассейн на Мэй, лежащую в розовом бикини, и проводит глазами по ее коже, теперь он знает, что она такая же мягкая на ощупь, как и на вид. Она сидит рядом с Агуни, который полирует большую винтовку, и светло улыбается мужчине, который, кажется, наслаждается этим обществом. Боевик проводит приличное количество времени с женщинами пляжа, и Агуни обычно выглядит раздраженным из-за них, но не из-за нее. Чишия досадует, что смотреть в ее лицо может не только он один, теперь, когда у него появился шанс испытать этот взгляд на себе.       - Мэй может знать, где находятся карты, - упоминает Куина, и Чишия смотрит на нее, - она могла бы нам помочь. Маловероятно, что она поможет им забрать карты. Потому что, хотя Чишия все еще не уверен в точной природе ее отношений со Шляпником, он может сделать вывод: Мэй достаточно заботится о нем, чтобы быть на его стороне. Чишия не нравится идея, что она печется о Шляпнике, или Агуни, или о ком-то еще здесь. Просто... Заводить отношения в Пограничье не в чьих-то интересах и не в интересах выживания, решил он, не обращая внимания на собственное желание быть рядом с ней.       - Почему ты думаешь, что она меня интересует? -спрашивает Чишия. Если честно, мысль использовать Мэй для получения карт никогда не приходила ему в голову, но теперь, когда Куина вложила эту идею ему в голову, это кажется надежным способом получения информации. Кроме того, для Чишии это последовательный способ оправдать время, проведенное с девушкой, и позволить себе понять, что именно в ней заставляет его вести себя не по правилам. Ему не выгодно иметь слабые места. И он не позволит ей стать его слабостью.

***

Такое ощущение, что где бы Мэй ни находилась, Чишия тоже там, наблюдая за ней с другого конца комнаты пронзительным взглядом, который трудно игнорировать. Это сбивает с толку, потому что после вчерашнего вечера он не казался заинтересованным в том, чтобы увидеть ее снова. И хотя было очевидно, что ему доставило удовольствие переспать с ней, Мэй была не единственной, кто мог бы трахнуть его, если бы он действительно достаточно заботился о том, чтобы искать кого-то. Хотя девушка полагает, что Чишия очень избирателен для своей компании, и в этом чувствуется странная трогательность, потому что он посчитал ее достаточно важной, чтобы уделить свое внимание и время. И она чувствует то же самое по отношению к нему. Мэй размышляет о прошедшей ночи. Она была, безусловно, интересной. Чишия явно изголодался по прикосновениям и отчаянно нуждается в близости. Неясно имеет ли это отчаяние отношение именно к ней, но понятно, что ему этого не хватает. Она предполагает, что это отсутствовало в его жизни в реальном мире, и это заставляет нахмуриться при мысли о том, что он не знаком с привязанностью. Мэй вспоминает, как его руки ласкали ее тело, как он обнимал ее, словно боялся, что та исчезнет. Мэй никогда раньше так не трогали. Она находится в комнате отдыха, наблюдая, как он, прислонившись к колоне, болтает с Куиной, как обычно, и выглядит совершенно незаинтересованным в их разговоре. Мэй откидывается на спинку кожаного дивана, голова покоится на плече Мори, и пытается скрыть дискомфорт с лица. Если бы это зависело от нее, она бы не стала продолжать притворяться игрушкой Мори, но это ради безопасности. Она не может с этим поспорить, хотя было противно, что приходится подыгрывать, но если ты принадлежишь ему и Такеру, никто не посмеет тебя тронуть. Она наблюдает за скоплениями мужчин и женщин, разбросанных по территории, которые проживают каждый день на полную катушку, несмотря на то, что могут умереть следующыми. Это единственное, что можно было найти прекрасным в Пограничнье - акцент на жизни. Раньше Мэй никогда не ценила свою собственную. Все больше и больше игроков натыкаются на пляж, и население растет. Она задается вопросом, сколько людей было отправлено в Пограничнье. Это означает больше конкуренции, но это также больше шансов победить в играх и, возможно, вернуться домой. Хотя девушка считает, что собирать карты бесполезно, у нее есть теория, что прохождение всех игр позволит оставшимся игрокам вернуться домой. Ей, конечно, плевать, что кто-то, кроме Такеру и Мори вернется с ней, но все равно это приятная мысль - все вернутся домой.       - Ты сегодня выглядишь необычайно счастливой, - ворчит Мори рядом с ней.       - Я просто счастлива, что мне не придется играть в игру несколько дней. Моя виза достаточно длинная. Технически это не ложь, но это вовсе не причина расслабленного и блаженного состояния. Мори хмыкает, но это больше похоже на ворчание: "Нираги доставил тебе еще какие-нибудь проблемы?" Мэй гримасничает, услышав это имя. Она ненавидит Нираги почти так же сильно, как и участие в играх. Он не просто жесток, он совершенно не в себе и почему-то совершенно одержим ею. Было сложно это понять: на пляже полно женщин, которые с легкостью бросятся ему на шею, но почему-то он хочет именно ее. Он только один раз пытался агрессивно сделать предложение, но появился Мори и запугал младшего боевика.       - Нет, с тех пор как ты с ним поговорил, - она сделала паузу, - что ты ему сказал?       - Что ты моя, и я убью его, если он тебя тронет.       - Мерзость, - музыка звучит достаточно громко, чтобы никто не мог их услышать. - Мне надоело играть в эту игру.       - Это для твоей безопасности, чтобы такие гребаные уроды, как Нираги, больше не пытались ничего сделать. Будет лучше, если люди будут думать, что ты принадлежишь мне, - говорит Мори, - мне это не нравится больше, чем тебе. Мэй не может с этим поспорить, ей никогда не нравились боевики. Они опасны, но необходимы для поддержания порядка и не позволяют более жестоким игрокам ошибочно полагать, что у них есть хоть какая-то власть. Мори убил бы любого из них в мгновение ока, и они это знают. Мэй теряется в раздумьях, когда видит над собой какую-то фигуру. Она поднимает глаза, и Анн стоит там, положив руки на бедра. Девушка всегда выглядит слегка раздраженной.       - Шляпник хочет поговорить с тобой, - говорит она, обращаясь к Мори. Тот только кивает, убирая свою руку с плеча девушки и вставает. Она не беспокоится о том, о чем они будут говорить, потому что знает, что либо Такеру, либо Мори сообщат ей об этом. Хотя она никогда не участвует в собраниях боевиков и руководителей, один из них всегда дает знать, что происходит. Девушка смотрит вниз на свой браслет, «000». Хотя на этот номер никто не обращает внимания, никто никогда не думал о том, что 0 стоит перед 1.       - Иди в свой номер. Я не хочу, чтобы ты оставалась одна, - говорит Мори, поворачивается и выходит из комнаты. Она закатывает глаза, хотя и собирается его послушать. Из-за того, что на пляже стало больше людей, возросла преступность, а не хотелось бы, чтобы ее преследовал кто-то вроде Нираги. Вернувшись в свою комнату, Мэй разминает руку. Синяк стал больше, и она надеется, что в ближайшее время не придется играть в пики. Это действие заставляет ее поморщиться, поэтому девушка уткнулась лицом вперед на диван и рука лежала безвольно. Она не думает, что Мори или Такеру появятся сегодня, потому что они, скорее всего, спустятся в гостиную после встречи. Уже достаточно поздно. Поэтому мысли возвращаются к Чишии. Какой стыд, он больше не хочет ее видеть, ведь он мог быть лучшим трахом в жизни девушки и идеальным отвлечением от реалий Пограничья. Мэй старается сдержать улыбку на лице, бедняжка явно был в панике после того, как они переспали. Можно сказать, что Чишия не осознавал степень своей потребности в близости и не хотел выходить из номера «901» той ночью. Возможно, он даже не до конца понимал, что означают его чувства. Можно только представить себе внутреннее смятение этого человека, а мысль о том, что не владеющий симпатией и манипулирующий Чишия в ужасе от его отчаянной потребности в прикосновениях, заставляет хихикать в бархатную ткань дивана. В дверь постучали, когда Мэй только начала дремать, и она раздраженно застонала. У нее хватит терпения справиться с Мори, но точно не с полным энергией Такеру. Когда никто не заходит, девушка встает, смущаясь, и идет открывать дверь, удивляясь знакомой фигуре - серебристые волосы, белый свитер, руки, спрятанные глубоко в карманах.       - Чишия? Она, конечно, не ожидала, что этот парень с готовностью придет в ее номер во второй раз. Особенно после того, как он ясно дал понять, что не заинтересован в том, чтобы снова переспать. Язык его тела говорит о неловкости, даже с незаинтересованным выражением лица.       - Я пришел, чтобы принять твое предложение - говорит он монотонно, - ты хотела увидеть меня снова, и вот я здесь. Мэй сдерживает смех, который грозит вырваться наружу. Значит, он собирается сыграть именно так. Ей не составит труда притвориться, что это она отчаянно нуждается в нем. Возможно, девушка хочет снова трахнуть его, но он не нужен ей так, как похоже, она нужна ему.       - Я рада, - говорит она и отступает с дороги, чтобы гость мог войти в комнату. Мэй защелкивает дополнительный замок на двери, чтобы Такеру не смог ворваться со своей ключ-картой. На этот раз к нему подходит Мэй. Чишии не хватает уверенности, как прошлой ночью, хотя он хорошо это скрывает. Она скользит руками по его плечам и запускает пальцы в его волосы. Девушка с восторгом наблюдает, как расширяются зрачки парня.       - Ты собираешься трахнуть меня снова? - мурлычит она, и руки Чишии обхватывают ее талию. Он отвечает поцелуем.