Desire

Чишия обнаруживает, что прошло совсем немного времени, прежде чем обнаженные тела прижались друг к другу - конечности снова спутались на кровати. При всех его попытках сохранить собранность, усилия Чишии терпят крах в тот момент, когда он чувствует тело Мэй напротив своего. Его рука скользит по животу, пальцы переплетены, он тянется вверх, чтобы коснуться ее груди. Другая рука удерживает его, помня о его весе над девушкой. Девичьи губы мягкие, язык теплый и влажный, когда скользит по его губам, и он стонет, когда она покусывает его нижнюю губу. Ее пальцы перебирают его волосы, притягивая парня невероятно близко, и сердце Чишии сильно бьется в груди от таких прикосновения. Он еще даже не трахнул ее, а ему уже кажется, что он не может дышать. Ты собираешься трахнуть меня снова? Эти слова звучат в его голове, потому что да, абсолютно да. Ему трудно подобрать правильные слова, чтобы описать, насколько глубоко он хочет Мэй. Связность слов еще более затруднительна, когда она прикасается к нему. Но двигаться с ней легко, поэтому Чишия начинает прислушиваться к своему телу, а не к разуму. Это решение тревожит его. У него нет времени на раздумья, потому что она снова шепчет его имя, и вся логика покидает его. Он наклоняется, чтобы лизнуть кожу девушки, берет в рот сосок и проводит языком по твердеющему бутону. Спина Мэй выгибается, и он просовывает руку под нее и притягивает ближе. Его губы проводят по ее коже, и он покусывает шею, Чишия зависим от ее вкуса, как от наркотиков. Другой рукой он зарывается в ее волосы и притягивает в жаркий поцелуй. Мэй посасывает его язык, ногти скребут по коже головы, и Чишия вздрагивает, обнаруживая, что ему уже не так важно контролировать свои реакции. Он предпочитает сосредоточиться на ее прикосновениях. Чишия. Звук его имени стекает с губ Мэй, как мед, и Чишия облизывает ее нижнюю губу, прежде чем погрузить свой язык обратно, чтобы скользнуть в нее. Он так сосредоточен на углублении поцелуя, что удивляется, когда девушка хватает его эрекцию, поглаживая плавно, даже с презервативом, и явно нетерпеливо от его медленного темпа. Это удивляет Чишию - его удовольствие от ее тела. Он никогда раньше не торопился с сексом, никогда не задумывался о своей партнерше. Это заставляет его замешкаться, в уголки его сознания закрадывается беспокойство по поводу того, каким ослабленным мужчиной он становится, когда находится с Мэй. Если что, Чишия сейчас просто раздражен. Его бесит, как Мэй удалось плавно пробраться под его кожу и внедриться в голову. Она - вирус, болезнь, которая мучает его с того момента, как он впервые увидел ее, когда она перехитрила его в игре "Пять бубен". Ему неприятно признавать, что девушка смогла взломать код раньше него - на несколько секунд, но все же его обошли. Он притягивает ее к себе в поцелуе так, словно пытаясь оставить синяк, пока не заполняет влагалище на всю длину. Чишия наслаждается удивленным вздохом, который вырывается из пухлых губ, и тем, как она дрожит в его руках. Он не хочет причинить боль. Он просто хочет, чтобы она чувствовала себя такой же разбитой, как и он. Когда она думает о нем, она тоже разбивается?       - Ах, Чишия. Ее голос срывается, и он стонет, одичавший. Этот голос ему незнаком. Он обнимает девушку и снова зарывается лицом в ее волосы, трахая в жестоком темпе, от которого напрягаются мышцы его бедер. От ее пахнет хлоркой, гостиничным шампунем и тем, что Чишия может назвать только солнечным светом, и он тяжело дышит на ней. Пальцы впиваются в мягкое женское тело, прижимая ее к себе, словно он боится, что все происходящее - не правда, и она исчезнет в тот момент, когда он откроет глаза. Влагалище ее тепое и капает, плотно обхватывая его. Он резко прикусывает губу и чувствует вкус крови. Он близок, и это только увеличивает скорость его толчков, преследуя освобождение. Стоны Мэй грешат в ушах, высокие и придыхательные, и то, как сжимается ее пизда, заставляет его отчаянно желать, чтобы она кончила. Поэтому он двигает бедрами еще быстрее и меняет угол наклона своих толчков, пока она не начинает жалобно скулить. Она выкрикивает его имя, снова и снова, ногти тянутся вниз по его спине. Затем он чувствует, что Мэй не двигается, тело напряжено, и она так плотно обхватывает его член, стенки дрожат, что он издает такой незнакомый звук, почти нечеловеческий. Это божественный опыт - эмпирейский - и Чишия может только отчаянно хватать ее. Он чувствует, как его бедра замирают в ответ. Ведь как он может контролировать себя, когда она чувствует себя так идеально вокруг него? Словно жар растекается по его венам, сознание мутится, а затем он заполняет презерватив густой струей. Его руки крепко обхватывают девушку. Чишия едва успевает перевести дух, прежде чем отстраняется от Мэй. Он слишком долго держал девушку в своих объятиях.       - Я пойду, - говорит он почти сразу. Он не повторит ошибку, если у него возникнет жалкое желание остаться. Чишия одевается быстро, но не так срочно, чтобы казалось, будто он сбегает. Хотя она нужна ему, чтобы найти карты, он не хочет позволить ей затуманить его рассудок. Ему нужно найти способ завязать с ней разговор, не срывая друг с друга одежду. Если он не прикасается к Мэй, его разум остается чистым.       - Хорошо, - отвечает Мэй. Одевшись, Чишия поворачивается и смотрит на девушку. Ее глаза стеклянные, щеки румяные, а губы искусаны до красноты. Чишия считает ее красивой, но не говорит об этом. - Ты завтра играешь?       - Нет, - Чишия прислоняется к входу в спальню. Ему это не нужно. У него достаточно дней в визе, чтобы не играть несколько дней. Он засовывает руки в карманы. Он часто не знает, что с ними делать.       - Тогда ты вернешься? - говорит она с улыбкой, от которой он чувствует тепло в груди. Он ненавидит это... Он любит это. Он считает, что лучший ответ - это отсутствие ответа, и вместо этого просто пожимает плечами. Это и не подтверждение, и не отказ. Он ожидает, что девушка расстроится из-за его обманчивого безразличия, но сохраняет улыбку на лице. Он снова хочет прикоснуться к Мэй, заключить ее в свои объятия, но на этот раз более мягкие... разве это привязанность? Он не уверен, что когда-либо чувствовал это раньше. Это тревожно, жалко, слабо. Он не может больше смотреть на девушку, поэтому он поворачивается и уходит.

***

      - Я думала, наше правило гласит, что мы никогда не идем на игру вместе, - бормочит Мэй Мори, входя в помещение. Это четырехэтажное здание, внутри которого нет ничего, кроме черно-белого плиточного пола. Это могло быть что угодно - зал игровых автоматов, рестораны. Здесь нет никаких вывесок, обозначающих что-либо. Куина и Чишия следуют за парой, и их участие вызывает недоумение. Эти двое никогда раньше не вызывались играть с ними, но это не по тем же причинам, по которым Мэй с Мори отказывались объединиться. Мэй не беспокоится о том, что ей придется убить их, чтобы победить, и легко предположить, что они с такой же вероятностью убьют ее. Такое ощущение, что у Чишии есть скрытый мотив, но девушка не может понять, в чем он заключается.       - Такеру хочет, чтобы ты присматривала за мной, - отвечает Мори, в его глазах сверкает гнев. Девушка замечает его напряженную фигуру. Он был таким в последнее время. Он ссорится с Такеру, как и она.       - Или он хочет, чтобы ты был моим надзирателем, - понижает она голос, - В конце концов, они у меня... Он сходит с ума. Нам нужно что-то делать.       - Если ты не сможешь достучаться до него, тогда я точно ничего не смогу сделать, - он делает паузу, - если мы будем против друг друга сегодня вечером... Тебе нужно...       - Я приоритет. Я знаю. Больше нет места для разговора. Она не хочет, чтобы их кто-нибудь подслушал.       - Выглядит неплохо, - с сарказмом говорит Куина, становясь рядом с Мэй. Она жует свою фальшивую сигарету и с отвращением смотрит на безвкусную обстановку. Мэй поворачивается к ней лицом и некоторое время наблюдает за девушкой. Она не выглядит нервной и излучает уверенность перед лицом смерти, но при этом не выглядит самоуверенной. Они никогда раньше не играли вместе, но если Чишия не возражает против игры с ней, значит, она достаточно компетентный игрок. Он стоит рядом с ней, и у него уже есть наушники. Парень не выглядит взволнованым тем, во что они все ввязались. Видимо, его это вовсе не заботит. Мэй вздыхает. Общение с Чишией вне секса остается минимальным, и физической близости тоже нет, несмотря на то, что он был в комнате «901» почти каждую ночь в течение последних двух с половиной недель. Но когда они трахаются, он все равно прикасается к ней, словно жаждет ласки, смотрит на ее, словно ему всегда есть что сказать. Ему хочется большего… и, возможно, ей тоже. Мори обнимает подругу в знак подтверждения, молчалива сообщая о том, что он сделает все возможное, чтобы она выжила. Мэй не волнуется, она знает, что он защитит. Вполне естественно она наклоняется в объятия. И эти объятия не такие, какие обычно они вдвоем разыгрывают на Пляже, на этот раз не для того, чтобы создавать иллюзию сексуальных отношений. На этот раз никакого дискомфорта. Девушка чувствует, что на нее смотрят, и переводит взгляд налево. Чишия наблюдает за ними, и, кроме того, что он сжимает ткань в карманах, выражение его лица ничего не выдает. Она никогда не считала его ревнивцем. Она не принадлежит ему, а он ей… Хотя Мэй бы тоже не понравилось, если бы он трахал кого-то еще. Но девушка думает, что Чишия достаточно умен, чтобы понять, что на самом деле она не спит с Мори.       - Здесь почти никого нет, - отрывает от размышлений Куина и указывает на двух человек в углу. Она щелкает пальцами перед лицом Чишии и кричит через его наушники. - Обрати внимание. Мэй прячет улыбку со своего лица. Чишия не любит, когда над ним смеются. Он смотрит на нее, раздраженный, как бы говоря: какой смысл? Не то чтобы Мэй не соглашалась с Чишией, его высокомерие в какой-то степени привлекательно, но это кажется жалким способом жить. Это то, что продолжает беспокоить ее на протяжении всего времени, проведенного с ним. Действительно ли он считает жизнь, включая свою собственную, бессмысленной? Если это так, то зачем вообще пытаться выжить? Гордость? Экран включается, и Мэй быстро моргает, чтобы настроить глаза, когда белый свет заливает комнату. Знакомый, невероятно надоедливый голос звучит из динамиков. Все обращают свое внимание на монитор.

Сложность: Пятерка треф Игра: 10-10-10 Лимит игроков: 8 Правила: У игроков есть 10 минут, чтобы пройти каждый этаж, выполнив задание. Условия: Игроки должны успешно преодолеть каждый этаж. Если все игроки погибают, игра заканчивается. Ограничение по времени: 30 минут Если задания не будут выполнены в течение этого времени, комната будет заполнена токсичным газом. 3...2...1 ИГРА НАЧАЛАСЬ

Два других игрока быстро направляются к ним, тяготея к Мори. Мэй полагает, это потому, что у него огромный пистолет. Это две женщины, которым на вид около тридцати лет. Они стоят близко друг к другу и, кажется, уже знакомы. Возможно, они вместе пришли в Пограничье.       - Здравствуйте, - говорит одна из женщин, - меня зов…       - У нас нет времени на знакомство. Вы уже принимали участие в играх? Мори прерывает ее. Он не расположен к любезностям, и Мэй с ним согласна. Чем скорее они покончят с этим, тем лучше. Женщины кивают головами. И это успокаивает - знать, что не нужно играть ни с кем новым. Они не более чем груз. Лифт маленький, поэтому в нем неудобно расположиться. И это заставляет задуматься о том, как лимит игроков составляет восемь человек, если вшестером едва можно маневрировать друг вокруг друга в компактном пространстве. Пистолет Мори неудобно упирается его «девушке» в бок, поэтому она пытается отклониться в сторону, что только заставляет прижаться к Чишии, который каким-то образом умудрился оказаться рядом с ней. Мэй старается не думать об этом, но выбивало из колеи его присутствие сегодня вечером. Но что могло заставить его добровольно присоединиться к их команде? Следующие несколько секунд были бы душераздирающими, если бы не были такими идиотскими: одна из женщин безрассудно выходит из лифта и тут же получает пулю в середину головы из автомата в верхнем углу стены. Ее подруга кричит, бросаясь за ней и ее тоже мгновенно застреливают. Они безвольно лежат на кафеле, кровь просачивается в трещины.       - Ну, это было весело, - говорит Чишия, голос его полон веселья, и не нужно смотреть на него, чтобы понять, что он ухмыляется. Он определенно веселится.       - Как же нам перебраться?- Куина скрещивает руки, глядя на таймер на стене, который отсчитывает время от 10:00:00. Она спрашивает Чишию, но он смотрит на Мэй, и теперь та понимает, почему он здесь. Чишия проверяет ее, измеряет ценность, потому что он ищет любую причину, чтобы признать девушку неподходящей. Этот человек не может просто признаться Мэй, что она ему нравится, что он так отчаянно хочет, чтобы она оказалась недостойной его внимания. Потому что его эго не позволит, чтобы это был он. Это должна быть она. Мэй почти оскорбительно от его предположений, от того, что она не догадалась о его мотивах. Но сейчас не время и не место позволять себе впадать в гнев. Важно сохранять спокойствие и быть начеку. Мэй смотрит на пистолет в другом конце комнаты, но он отслеживает движение, поэтому не может быть направлен на что-то значимое. Стены голые - гладкие и без изъянов, поэтому она смотрит на пол. Кровь просачивается по плитке и скапливается в большой щербинке на углу одной из плиток, и... подождите-ка. Обломок большой, а разлом на ближайшей к ним черной плитке - это серьезный недостаток, если его заметить. Теперь, когда Мэй смотрит внимательно, сколы есть как минимум на пятнадцати плитках. Это должно что-то значить.       - Я пойду, - Мори доверяет ей, и он также чувствует свою ответственность за безопасность девушки, поэтому он будет тем, кто проверит все ее теории. Он делает шаг на ближайшую плитку со сколами... и ничего не происходит. Он ступает на нее полностью, делает еще один шаг на следующую, и так до тех пор, пока не оказывается на другом конце комнаты и не шагает в следующую дверь. Мэй осторожно следует по безопасному пути, пока все благополучно не поднимаются на следующий этаж.       - Умно, - тихо говорит Чишия ей на ухо, и она сопротивляется желанию огрызнуться. Он стоит гораздо ближе, чем девушка считает нужным, учитывая, что Мори находится рядом с ними. Когда команда поднимается на следующий этаж, они все не решаеются войти в следующую комнату. На стенах не видно закрепленного оружия. Возможно, есть невидимые угрозы, но есть монитор с надписью «ВОЙДИТЕ В КОМНАТУ». Мори тот, кто снова осторожно входит в комнату, и как только кажется, что ему ничего не угрожает, остальные пробираются следом за ним. Когда все устроились в комнате, экран меняется. На нем появляется загадка:

Женщина стреляет в своего мужа, затем держит его под водой в течение пяти минут. Потом она его вешает. После этого они ужинают. Объясните

      - Что, черт возьми, это вообще значит?! - Куина говорит разочарованно. - Откуда мы должны это знать? И хотя Мэй считает девушку умнее, чем она себя ведет, но люди здесь все равно сбиты с толку этой загадкой. Мэй должна признать, что эта загадка вызывает недоумение. Ответ должен быть проще, чем кажется, но он не имеет никакого смысла. Женщина стреляет в своего мужа... затем держит его под водой и вешает... она не убила его, если после этого они ужинают, так какой же может быть ответ? Чем дольше она думает об этом, тем ближе к смерти. Девушка поднимает глаза - на таймере осталось всего две минуты. Время на исходе.       - Чишия? Что ты думаешь? - спрашивает Куина. Чишия молчит, и это не удивительно, но он выглядит раздраженным. Он тоже еще не разобрался, и его раздражает, что Куина спрашивает его мнение, когда он не знает ответа. Мужчина только пожимает плечами, делая скучающий вид, но видно, что он сердится. Ему не нравится выглядеть глупо.       - У нас нет на это времени, - Мори хватает Мэй, поворачивая к себе, - реши это. Девушка закрывает глаза и сосредотачивается. Женщина стреляет в своего мужа... затем держит его под водой в течение пяти минут и вешает... после этого они ужинают. Все это так туманно, кроме упоминания пяти минут... пять минут... почему пять минут? Держит его под водой... стреляет в него... Краткое воспоминание о курсе, который Мэй проходила на втором курсе университета, промелькнуло у в голове, и она щелкает пальцами, широко раскрыв глаза. На часах всего тридцать секунд.       - Это фотография! - кричит она, - она фотографирует его, затем проявляет фотографию и вешает ее сушиться! Таймер останавливается, открывается следующая дверь, Мэй прижимается к Мори и вздыхает. Они были всего в тридцати секундах от смерти. Он похлопывает ее по плечу, подталкивая двигаться вперед и войти в открывшуюся дверь. Осталась еще одна задачка.       - Мы бы погибли, если бы не ты, - благодарно говорит Куина. Но глаза Чишии говорят о том, что он в ярости. Невозможно представить, чтобы ему понравилось, что кто-то другой спас ему жизнь. И не факт, что он когда-нибудь поблагодарит за это. В последней комнате посередине стоит стол с тремя чашками кофе, выстроенными в горизонтальную линию. На столе лежит карточка с надписью:

Какая чашка отравлена?

      - Может быть, на чашках что-то есть, как на плитке? - предполагает Куина, беря чашку и осматривая ее со дна до всех сторон и ручки, стараясь не пролить жидкость. Мэй позволяет ей проверить остальные чашки, потому что она вполне может быть права, но все, что она делает, это ставит последнюю и скрещивает руки в разочаровании, - они все одинаковые. Мэй постукивает ногой, пытаясь придумать решение. Мори не был очень полезным, но глупо ожидать от него такой помощи, ведь он игрок в пики. Чишия все еще обижен тем, что не знал ответа в последней задаче. Поэтому девушка не думает, что он будет достаточно заботиться, чтобы помочь просто чтобы снова провалиться. Он не хочет выглядеть еще более некомпетентным.       - Ну, я не буду его пить. Не знаю, как вы все, - нарушает молчание Куина. Мэй делает паузу... Она не пьет кофе. Можно предположить, что единственный способ определить, отравлен ли кофе, - это выпить по одной чашке на троих и посмотреть, кто умрет. Тогда не останется ничего, кроме смерти и пустых чашек... пустых чашек... пустых. Это не вопрос о кофе... в загадке конкретно говорится о чашке.       - Нужно разлить кофе, - бормочет девушка, беря левую чашку и опрокидывая ее. Внутри идеально белый фарфор. Она берет центральную и опорожняете ее - она тоже чистая. Теперь, если она права… Мэй выливает кофе в правой чашке. Напиток выливается на пол вокруг ее ног. Внутри чашки на дне ярко-красный крестик.       - Правая чашка отравлена! - кричит и с удовлетворением смотрит, как таймер останавливается, и открывается следующая дверь, ведущая к лифту с сигналом "вниз". Они выполнили все три задания и поднялись на верхний этаж. Мори взъерошивает волосы Мэй, направляясь, чтобы взять игральную карту, приклеенную к стене в лифте.       - Ты лучшая! На лице Куины сияет улыбка, она счастлива, что все еще жива.       - Это была чистая удача, - тихо и обиженно говорит Чишия, сидя рядом с Мэй и глядя на пролитый кофе на полу.       - Немного удачи и немного ума, - подмигивает она ему, а затем поворачивается и спешит за Мори, который заходит в лифт. Мэй в восторге от того, что выиграла игру, а также обошла Чишию. На лице расплылась широкая улыбка, зная, что он в ярости. Он заслужил это, после того как попытался проверить ее достоинства, играя с жизнью. И он должен знать, Мэй всегда выиграет.