Desire

Последнее, чего ожидает Чишия, открывая дверь, - это получить удар кулаком в лицо. Он пошатывается назад, чувствуя, как кровь вытекает у него из носа и пачкает толстовку, пока она не становится мокрой и не прилипает к коже. Он даже не успевает полностью прийти в себя, как еще один кулак врезается ему в лицо, и он падает на пол. На этот раз он чувствует во рту вкус меди и выплевывает ее на ковер как раз в тот момент, когда приклад винтовки врезается ему в нос. Он слышит болезненный треск; нос определенно сломан.       - Дай мне причину не убивать тебя, - Агуни пинает Чишию в живот толстым кожаным сапогом, и тот чувствует, как из него вышел весь воздух. Он задыхается.       - Потому что Мэй просила нас не делать этого, - говорит Шляпник, закрывая за собой дверь, так что Чишия остается в комнате с двумя мужчинами, - ...но она не говорила, что мы не можем причинить ему вред.       - У меня нет карт, - говорит Чишия через полный рот крови, и это не ложь. Он действительно отдал их Куине, но он знает, что они знают, что это он их украл.       - Нам плевать на карты, - шипит Шляпник, - можешь оставить их себе. И это удивляет Чишию - они больше не нужны Шляпнику. Даже если бы он их сохранил, они не имели бы никакого влияния на правителя Пляжа. Он сдерживает смех: как бессмысленно. Хотя на его лице, должно быть, отразилось веселье, потому что Агуни поднимает его за ткань толстовки и прижимает к стене. Голова Чишии сильно ударяется о стену, и его зрение на мгновение затуманивается, прежде чем он фокусируется на боевике перед ним..       - Я разобью твое наглое лицо, - глаза Агуни - это бурлящее инферно ярости, и Чишия должен был бы беспокоиться, что этот человек собирается сделать с ним, но он знает, что заслуживает этого.       - Я думаю, ты уже сделал это, - саркастически говорит Чишия и знает, что это неправильный ответ, но ему горько от всей этой ситуации. То, что кража карт была бессмысленной, в то время как Мэй значит все, и ясно, что он грандиозно проебался в этой ситуации. Он никогда раньше не терял контроль над чем-либо, но у него нет возможности расстроиться из-за этого, потому что Агуни бросает его, как тряпичную куклу, пока он не ударяется о комод и не падает на пол от боли.       - Тебе вообще не все равно? - холодно спросил Шляпник, прислонившись к стене и наблюдая за происходящим, но Чишия потерял ориентацию - голова кружится, поэтому Агуни крепко схватил его за волосы и заставил посмотреть на них, - тебя вообще волнует, что ты с ней сделал? Конечно, ему не все равно. Мэй - это все, что его волнует. И он разочарован в себе за то, что не понял раньше, что она была единственным человеком, который имел значение с самого начала - ей понадобилось почти умереть, чтобы он понял, как она важна для него. Но Чишия не может ответить, да он и не смог бы, потому что его снова бьют, а потом снова пинают, снова бросают, снова и снова, пока все тело не начинает болеть и он едва видит правым глазом. Он чувствует только вкус крови, а его левая сторона пульсирует, но не так сильно, как его явно сломанный нос, но все же ничто не болит так сильно, как его сердце. Оно словно вырвано из груди. Чишия кашляет, его ребра болят от этих избиений, а кровь брызжет на ковер. И он старается не представлять себе выражение лица Мэй, когда она осознала его предательство. Он не может смириться с мыслью, что это он причинил ей боль, и ему не следовало брать карты в руки; он знал, что это все разрушит. Но он все равно сделал это. Он и его гребаная гордость. Чишия смеется, но кровь только булькает у него в горле.       - Заткнись, мать твою, - Агуни пинает его в живот, и он инстинктивно сворачивается калачиком.       - Он безнадежен, - Шляпник с отвращением наблюдает за окровавленной фигурой Чишии, - видно, что его это не заботит. Он смеется. Чишия хочет наброситься против их лживых слов. Конечно, он хочет. Он л… он люб… не имеет значения, он не собирается им объясняться.       - Оставь карты себе или нет. Останься или уходи, нам все равно, - говорит Шляпник, - просто держись от нее подальше. Агуни плюет на него, и двое мужчин поворачиваются и покидают комнату. А Чишия просто лежит там - не может найти в себе силы пошевелиться, да он и не смог бы, если бы захотел. Он хочет плакать, хочет обнять Мэй, хочет, чтобы ничего этого никогда не случилось. Он хочет обвинить кого-то, кого угодно, но единственный, кто виноват - это он сам. И всего несколько месяцев назад ему было бы все равно, если бы он использовал кого-то ради своей личной выгоды, но он изменился. Она оттаяла его холодное сердце, и в ответ он разрушил ее. И вот Чишия кричит, пока его голос не ослабевает и вся энергия не покидает его тело. Чувствуя мучительную боль от потери Мэй, он позволяет себе угаснуть в четырех стенах своей комнаты. Пусть его слезы смешиваются с кровью, которая капает из его разбитого носа на испачканный ковер. Он не знает, сколько времени он пролежал так, когда раздался стук в дверь. Сначала он не обращает внимания, но стук становится все настойчивее, поэтому он поднимается с пола на трясущихся руках и, спотыкаясь, идет к двери.       - Чишия! - Куина бросается помочь ему встать как только он открывает дверь, и у нее есть мгновение, чтобы посмотреть на него - потому что ясно, что он едва может сделать это самостоятельно, - что случилось?!       - Что ты думаешь случилось? - прохрипел он и позволил Куине вести его, пока тот не упал обратно в кресло в углу комнаты.       - А я говорила тебе, что нам надо было уходить, - бормочет Куина, осматривая его сломанный нос, - нам придется это вправить.       - Я не уйду, - говорит он, слегка бредя от боли. Он не оставит Мэй, даже если она больше не хочет его. Ему нужно, чтобы девушка была в безопасности, нужно, чтобы она была жива. Он должен был сказать ей о своих чувствах, но не знает, есть ли у него теперь такая возможность. А что, если Мэй уйдет от него? Он знает, что никогда не сможет уйти, потому что он... он...       - Я люблю ее, - тихо произносит Чишия, чувствуя, как слезы текут по его лицу, но его не волнует, что кто-то присутствует здесь, чтобы увидеть их.       - Я знаю, - просто и тихо говорит Куина, глядя на него, - я знаю. И Чишия распадается на части. *** Мэй удивлена, что Чишия не сбежал с картами, и задается вопросом, каков его план, поскольку он не раскрыл, что карты теперь у него в руках. Так что, все осталось по-прежнему. Такеру по-прежнему правит Пляжем, а Мори по-прежнему контролирует боевиков. Но убийств стало меньше, и Такеру больше не впадает в маниакальное отчаяние, пытаясь собрать карты. Мэй чувствует, что на нее смотрят. И она заставляет себя не оглядываться, потому что Чишия в другом конце комнаты пытается сделать вид, что не смотрит на нее - как будто он не наблюдал за ней последние пять дней. Его лицо медленно заживает, но у него все еще синяк под глазом и разбитая губа, и она уверена, что он весь в синяках, но это почти не волнует ее. Он заслужил это. Тем не менее, глаза девушки все еще слезятся. Но она больше не позволяет себе плакать, и, по крайней мере, сейчас гнев сильнее печали. Так легче справиться с разбитым сердцем. Но Мэй больше не может игнорировать это: она влюблена в него, но не знает, достаточно ли этого, чтобы снова доверять ему. Неизвестно, какая часть их отношених была манипуляцией, а какая искренней. И неуверенность в себе заставляет Мэй задаться вопросом, имело ли это вообще хоть какое-то значение. Девушка прислоняется к стене и делает глубокий вдох. Рана все еще заживает, но по крайней мере она может ходить, хотя медленно и осторожно. Мэй устает от одного лишь стояния и ерзает от дискомфорта; повязка плотно обмотана вокруг и раздражает кожу.       - Похоже, он хочет, чтобы ему снова надрали задницу, - Мори встает рядом, глядя на Чишию из другого конца комнаты, - мы сказали ему держаться от тебя подальше.       - Технически это так, - говорит Мэй, - он же не может находиться в одной комнате со мной.       - Да, но он здесь ради тебя, - раздраженно кривит губы Мори, - в какую игру он играет? И это не то, на что Мэй может дать ответ, потому что действительно не знает. Она считала, что умеет читать его, но все это могло быть ложью, поэтому девушка больше не может доверять своим суждениям о нем. Затем в ее сознании промелькнул образ его плачущего рядом с ней, и это еще больше запутывает. Она вообще имела какое-то значение для него когда-нибудь? У нее болит в груди, и Мэй не уверена, хочет ли знать ответ.       - Ты уверена, что готова к сегодняшнему вечеру? - спрашивает Мори.       - А какой у меня выбор? У меня остался только один день визы.       - Я защищу тебя, - решительно говорит Мори, - не волнуйся, я... Какого черта ты здесь делаешь? Мори ударяет Чишию в грудь кончиком своей винтовки. И Мэй с удовлетворением наблюдает, как Чишия не может скрыть вспышку боли на своем лице.       - Разве мне нельзя участвовать в игре? - говорит монотонно Чишия, словно к нему не приставлен пистолет. Девушка не может не закатить глаза от его скучающего выражение лица. Возможно, она уже не уверена, что может хорошо читать его, но даже она знает, что он здесь ради нее. Ехать до места начала игры было всего пять минут, значит, этот идиот действительно шел сюда и чего-то ждал от нее?       - Ты знаешь, какого черта тебя здесь не должно быть, - Мори хватает Чишию за шиворот, но Мэй кладет руку ему на плечо, чтобы предотвратить ссору. Остальные игроки, окружающие их, уже с интересом наблюдают за этими двумя мужчинами.       - Просто дай ему поиграть, - она старается не встречаться взглядом с Чишией, но знает, что его глаза прикованы к ней.       - Надеюсь, ты умрешь сегодня, - ругается на него Мори, и Мэй оттаскивает мужчину в угол - как можно дальше от Чишии, потому что она - единственное, что мешает Мори избить его до комы. Мэй чувствует, что кто-то движется, чтобы встать рядом с ними.       - Похоже, твой друг уже избил того парня, - поворачивается к девушке подошедший человек, - сейчас это было бы просто жестоко. Я Карубе. Она хочет сказать ему, что Чишия заслуживает этого, но лучше не вдаваться в подробности этого грязного романа, поэтому вместо этого просто называет Карубе свое имя: - Мэй. - Я полагаю, что все из-за тебя? - Карубе ухмыляется, - он смотрит на меня так, будто надеется, что я упаду замертво только потому, что разговариваю с тобой. Это заставляет ее обратить внимание на Чишию, и он действительно смотрит на Карубе, словно надеясь, что взглядом можно убить человека. - Какого черта тебе нужно? - спрашивает Мэй, раздражаясь, - мне это не интересно. - Слушай, ты симпатичная и все такое, но я не поэтому с тобой разговариваю, - он кивает в сторону Мори, чье выражение лица все еще в ярости, когда он смотрит на Чишию, - вы хотите объединиться? - Не особо, - отвечает девушка; командная работа не всегда полезна, и кто сказал, что Карубе не предаст сразу же. И очевидно, что он заинтересован только в работе с Мори, большинство людей хотят объединиться с ним только из-за запугивающей ауры вокруг него. Затем голос диктора заполняет пространство, и Мэй не обращает внимания на человека рядом с ней, чтобы выслушать инструкции.

Сложность: Пятерка пик

Девушка проклинает свою удачу, ну конечно же, это должна была быть игра в пики. Ее тело как будто знает об этом, потому что бок болит, и девушка резко вздыхает от боли.

Игра: Пятнашки Правило: Убежать от водящего Условие: Обнаружить безопасную зону, спрятанную в одной из комнат здания в течение установленного времени. Игра окончится, когда эта задача будет выполнена Ограничение по времени: 20 минут. По истечении этого времени бомба замедленного действия, спрятанная в здании взорвется До начала игры осталось две минуты

Мэй поворачивается и смотрит на Мори:       - Что нам делать? Я никак не могу бежать.       - Думаю, тебе стоит найти безопасное место, чтобы спрятаться, пока я буду искать безопасную зону. Я не хочу, чтобы мы разлучались, но так будет безопаснее, - Мори хмурится и обеспокоенно смотрит на нее. Она обдумывает его план. Это разумно, хотя и согласна, что не хочет разлучаться, но ей определенно будет сложно за ним угнаться. И если водящий найдет ее, Мэй ничего не сможет сделать, чтобы защитить себя. Она кивает головой:       - Хорошо, - девушка оглядывает жилой комплекс, думая о лучшей точке обзора. Проходит мгновение, прежде чем она решает это. И, конечно же, он здесь. Дойдя до своего укрытия, Мэй сердито смотрит на человека перед собой, но он лишь торжествующе ухмыляется, и это злит ее еще больше.       - Я не ожидал увидеть тебя здесь, - говорит Чишия, и это заставляет ее ехидничать.       - Нет, ты ожидал, - бросает на него взгляд, но Чишия не обращает внимания на ее раздражение.       - Я пойду в другое место, - Мэй поворачивается, чтобы уйти, но он хватает девушку за руку и притягивает обратно к себе. - Отпусти меня! Мэй пытается вырваться из его хватки, но он держит крепко.       - Это небезопасно, - все поведение Чишии изменилось, он смотрит на нее с беспокойством. Она не может сказать, искренне ли это, и тот факт, что она больше не уверена в его чувствах к ней, жалит.       - С каких это пор тебя это волнует? - девушка пытается выдернуть руку, но он не отпускает. Это раздражает, но она также скучает по его прикосновениям.       - Не делай этого, - нахмурился Чишия, - не делай вид, что не знаешь.       - Что я знаю что?       - Что ты, - Чишия закрывает глаза и делает глубокий вдох, - что ты мне небезразлична. Его глаза открываются, и он смотрит на Мэй с такой честностью, что это застает ее врасплох. Но старается не поддаться его словам:       - Если бы я был тебе небезразлична, ты бы не использовал меня.       - Я совершил ошибку, - выражение лица у Чишии страдальческое.       - Нет, - отвечает девушка, - ты принял решение.       - И я жалею об этом. Поверь мне, - умоляет Чишия, и часть Мэй чувствует удовлетворение от его безысходности по отношению к ней.       - Чишия...       - Я люблю тебя, - быстро говорит он, и Мэй замирает с расширенными глазами. Из всего, что он мог сказать, она никак не ожидала этого. Ей хочется плакать, потому что она чувствует только растерянность, ведь если он действительно любит, то как он мог так поступить? Это просто злит девушку, поэтому она сильно толкает его в грудь, и он отступает назад, поэтому толкает его снова, но на этот раз он ожидает этого; он не двигается ни на дюйм, когда Мэй отталкивает его:       - Ты лжец, - она чувствует, что глаза снова слезятся. Как он мог сказать ей такое?       - Нет, - он хватает девушку за руку, которой та пытается ударить его по груди, - я не лгу.       - А что ты вообще ожидаешь от меня услышать? - Мэй поднимает на него глаза. Они так близко, что их тела почти соприкасаются. Оба наклоняются, взгляд переходит с глаз на губы и обратно, но ни один из них не подходит ближе.       - Что ты любишь меня, - мягко говорит он. И она хочет этого, очень хочет, но его предательство так ранило ее, что в своей душевной боли Мэй не может найти в себе силы сказать ему о своих чувствах, поэтому вместо этого...       - Я ненавижу тебя. Чишия роняет ее руку и отходит так быстро, как будто эти слова обожгли его. Он смотрит на девушку с сокрушенным недоверием, и от этого ей становится так больно:       - Нет, это не так, - качает он головой в знак отрицания.       - Да, это так, - Мэй старается говорить как можно убедительнее и наблюдает, как слезятся его глаза. Она старается не выдать своих чувств, но тут раздаются звуки выстрелов, и она переводит взгляд на карниз и смотрит на другие квартиры этажами ниже. Там бешено бегают игроки, но глаза девушки пока не могут найти источник выстрелов. Чишия отошел от Мэй как можно дальше, но они оба знают, что ни один из них не покинет эту превосходную точку обзора. Это слишком безопасно. И тут она видит человека в маске лошади с пистолетом, идущего по коридорам. Он наставляет пистолет на двух женщин, и одна из них получает пулю, но другая перелазит через боковую стенку здания и взбирается по колонне на следующий этаж. Мэй наблюдает за ней - впечатляющее.       - Народ! - она ищет источник звука и видит Карубе, склонившегося над карнизом второго этажа, - если мы будем работать вместе, он нас не поймает! Мы должны помочь друг другу узнать, где он! Мэй наклоняет голову - любопытно. Это хорошая тактика выживания, но ей интересно, сколько игроков действительно будут работать вместе. - Похоже, что все вот-вот умрут, - холодно говорит Чишия, но видно, что он напряжен. Его руки крепко сжаты в кулаки, и он отказывается смотреть на Мэй - что резко отличается от того, как он наблюдал за ней последние пять дней. Мэй явно причинила ему боль. Неужели он действительно любит ее?       - На шестом этаже! - кричит девушка, забравшаяся на крышу здания, бегая по коридорам. Глазами Мэй ищет Мори, но не находит. Но девушка старается быть оптимисткой, потому что игра в пики - его конек, и она знает, что он уже планирует, как победить. Если кто-то и сможет, то это будет Мори. В воздухе раздается еще несколько выстрелов, и Мэй замечает, что стрельба ведется в определенном месте. Вокруг одной двери на шестом этаже множество пулевых отверстий, и у нее в голове зажигается лампочка.       - Это та дверь, - говорит она, - та, в которую стреляют.       - Ясно, что никто из них не догадался, - насмехается Чишия, - как досадно. Неужели я должен все делать сам? Он проходит мимо нее, и Мэй смотрит на него в замешательстве:       - Что ты делаешь?       - Завершаю игру, - он оборачивается, чтобы посмотреть на нее.       - Я пойду с тобой, - девушка пытается идти с ним, но он мягко отталкивает ее назад.       - Нет. Это небезопасно, - говорит Чишия, и Мэй пытается возразить, но он прерывает, - пожалуйста, останься. Его рука накрывает девичье лицо, и она не может не прикоснуться к ней:       - Ненавидь меня, сколько угодно, но я оберегаю тебя. А потом он отворачивается, и Мэй смотрит, как он идет по коридору, все дальше и дальше от нее. И когда игра завершается победой, и оставшиеся игроки выживают, она не может не посмотреть на Чишию, чьи глаза уже смотрят на нее, но Мори оттаскивает Мэй к машине, и та поворачивается к нему спиной. И Мэй думает о том, как он сказал, что любит ее, и как она не сказала ему то же самое в ответ.