The Dreamcatcher

Eyes like a car crash

I know I shouldn’t look but I can’t turn away

Body like a whiplash

Salt my wounds but I can’t heal the way

I feel about you

Энни прислонилась бёдрами к стойке, наблюдая, как Эрен беззаботно зевает. На этот день не было запланировано никаких операций или ортопедических процедур, не говоря уже о неотложной помощи, требующей внимания доктора Йегера; поэтому, когда Энни была свободна, Эрен донимал её на посту медсестры в отделении неотложной помощи. Ну, он не особо мешал, поскольку она, казалось, очень заинтересовалась тем, что он хотел рассказать. — Ты хотя бы имя узнал? — К сожалению, пока нет. Но это будет легко, я просто спрошу маму, — быстро ответил Эрен. — Мадам Карла и её дружелюбие известны всему городу. Наверняка она спросит, не нужен ли ему сахар или что-нибудь в этом роде. — Возраст? Профессия? — Я не знала, что ты работаешь на ФБР! Кого расследуем? — проворчала Хитч, ещё одна медсестра и подруга Энни, заходя в отделение. Она запихнула какие-то предметы в ящик стола и обратила внимание на их разговор. — Мы говорим о новом парне, — ответила Энни с безразличным видом. Эрен скрестил руки на груди и сдержал улыбку; она сделала вид, что это не она начала допрос с пристрастием. — Он прибыл вчера, и в городе до сих пор нет всех его отпечатков пальцев. Этого достаточно, чтобы его считали загадочным. — Хм-м, — протянула Хитч и пристально посмотрела на Эрена. — Он горячий? — Не знаю. Я его ещё не видел, — произнёс Эрен. Вот, почему ему нравилась Хитч: она всегда сразу переходила к тому, что имело значение. — Вчера ты был уверен, что он — пенсионер, а теперь тебе уже интересно, «горячий» ли этот парень, — усмехнулась Энни, а Эрен сохранил на лице взволнованную улыбку. Сегодня на улице светило солнце, пели птицы, а небо было тёмно-синим. Ничто не могло испортить ему день. Даже хронически плохое настроение его коллеги. — И это главная причина, по которой у тебя нет парня, — ответила Хитч, тыкая Энни пальцем в бок. — И именно поэтому Эрен скоро трахнет этого парня. В этот раз засмеялась даже Энни. — Сначала я познакомлюсь с этим парнем, а потом посмотрим, — ответил Эрен, заправляя прядь волос за ухо. — Ты даже не представляешь, какое это классное совпадение, Хитч. Он живёт в доме напротив. Хитч выглядела озадаченной. Энни, которая несколько минут назад слушала эту часть сплетни, снова притворилась скучающей. — Да ладно! Теперь ты, типа… будешь лучшим источником информации на ближайшие три месяца! Или, по крайней мере, до тех пор, пока он всем не надоест, — воскликнула Хитч. — И если он красивый, то, по крайней мере, год или два будет много информации! Энни игриво потянула Хитч за ухо. — Эй, это сексуальное домогательство. — О, это была шутка, — Хитч потёрла ухо, но вскоре снова обратила своё внимание на Эрена. — И сколько ему лет? Моложе тебя? Старше? Если он слишком молод, то тебе будет вообще невесело. Эрен действительно прекрасно проводил время с ними обеими, хотя то, что иногда говорила Хитч, свидетельствовало о её лёгкой одержимости сплетнями. Несмотря на то, что ему действительно было любопытно, может быть, не меньше, чем Энни, узнать о новом соседе, это не имело такого уж большого значения. Просто за эти годы во всём городе не было никого нового, даже когда он уезжал учиться. А присутствие этого нового соседа заставляло каждого живого человека в их городке чувствовать себя так, словно он попал в парк развлечений. — Моя сестра сказала, что на вид ему чуть за тридцать, но она не уверена. Хитч скрестила руки на груди. — Хм, хороший возраст. Ненамного старше тебя. — Это если ему действительно за тридцать, — закончила за неё Энни. — Смотри, пустоголовая, тебе звонят. Пейджер Хитч издал тихий свист. — Упс, мне нужно идти. Поговорим позже, Эрен. Увидимся, мои малыши! — Она ушла, скрывшись из виду. Энни повернулась к Эрену с выражением, достойным следователя из криминального сериала, который любил смотреть Жан. — Есть ещё какая-нибудь информация? — Лицо Энни, как всегда, было бесстрастным, но в её глазах ясно читался огонёк любопытства. Эрен рассмеялся, засунул руки в карманы халата и уселся в кресло на колёсиках, раскачиваясь взад-вперёд. — К сожалению, нет. Это всё, что у меня есть, но скоро ты узнаешь новости из первых уст, — похвастался он. — Я позабочусь о том, чтобы поделиться с тобой всем, чем только возможно. — Забавно, что этот новый парень не старик, — ответила она, слегка меняя тон разговора. — На самом деле интересно, может быть, он — какая-то важная шишка, да? В конце концов, зачем кому-то, кто не собирается умирать, переезжать сюда, если он не ищет спокойствия и умиротворения? — она остановилась, задумавшись, — за исключением Жана. Эрен пожал плечами. Единственное, что он смог разглядеть в новом соседе, — это силуэт за занавеской. Судя по описанию Микасы, его внешность, казалось, была делом вкуса, но Эрен очень хорошо знал Микасу; её тяжело удивить. Лучше самому посмотреть и решить, красив ли новый парень. Сегодня в больнице было немноголюдно. В целом, это было очень тихое место. Больница Троста охватывала два города: сам Трост и Шиганшину и отвечала за всё местное население. Эти два города были маленькими и тихими. Трост всё ещё являлся несколько более густонаселённым, но это население в основном состояло из пожилых людей и детей; это определённо указывало на меньшее количество проблем, чем то, что Эрен видел в Стохесе, когда учился в колледже. Автомобильные аварии никогда не были серьёзными, так что незначительные переломы и респираторные заболевания, подобные тем, что лечил Жан, почти всегда были там самыми захватывающими событиями. Поскольку Эрен проработал всего месяц, его самыми большими потрясениями были перелом ахиллова сухожилия и три незначительные операции. Сегодня, например, не было запланированных операций, и Эрен предоставил своим студентам возможность делать в ортопедическом отделении всё, что они захотят; ему не нужно было за ними присматривать. Если появится какой-нибудь случай, требующий его вмешательства, то его направят в отделение неотложной помощи. — Признаюсь, я расстроена, что мы даже имени не знаем, — снова начала Энни, в её голосе прозвучала нотка надежды. Эрен задавался вопросом, что делал Жан в этот момент и почему эта новость никак на него не повлияла. У Жана был дух жителя мегаполиса, и Эрен не мог не думать о том, сколько случаев пневмонии Жан уже увидел и насколько он зол. — Пока нет. В любом случае, как только он привыкнет к переменам, моя мама захочет пригласить его выпить чаю или что-нибудь ещё. Через некоторое время я смогу предоставить тебе номер его кредитной карты, чтобы ты могла купить что-нибудь поесть и оставить мои десерты в покое. Энни одарила его улыбкой, которую любой принял бы за выражение отвращения; к счастью, последние несколько недель, проведённых с ней, сделали Эрена экспертом по Энни. Зазвонил телефон, и Энни подняла трубку, поспешно ответив, что она уже в пути. Эрен вытащил из кармана свой телефон, в то время как Энни ушла, бормоча что-то о том, что пойдёт навестит нового пациента в отделении неотложной помощи. Жан отправил ему несколько сообщений. Очевидно, бездельничали не только Эрен и Энни. Эрен думал, что Жан легко адаптируется к новой работе, поэтому, когда он обнаружил две идеальные возможности трудоустройства для них обоих, он не смог удержаться и попросил Жана поехать в Шиганшину с ним. По сути, за все годы учёбы в колледже единственным другом, которого завёл Эрен, был Жан; возможно, даже неправильно было бы так говорить. Жан являлся единственным, кто подружился с Эреном. Благодаря их острым языкам и некоторым домашним заданиям, которые закончились дракой, возникла странная дружба. Прожив вместе восемь лет, Эрен подумал, что было странно не открывать утром глаза и не видеть Жана, пускающего слюни на подушку. На днях он пойдёт к нему на новоселье. Возможно, Жан тоже скучает по былым дням их студенческой жизни. [Жанчик] седня только два пациента [Жанчик] знаешь что??? [Э. Йегер] кто-то выпил воду с щелочью???? [Жанчик] … [Жанчик] бож Эрен [Жанчик] просто пневмония [Э. Йегер] о [Э. Йегер] круто так что можешь перестать жаловаться [Э. Йегер] прикинь как было бы грустно если бы кто-то реально выпил щелочь [Жанчик] я не перестану жаловаться [Жанчик] куда делись вши? диарея? даже ленточных червей нет… Эрен рассмеялся. Любой, кто послушал их разговор, подумал бы, что Жан не любит детей, но он просто превращался в идиота, когда его оставляли с ребёнком. Во время учёбы в колледже у Эрена было несколько возможностей убедиться, насколько сильно Жан подвержен манипуляциям любого малыша, обладавшего чуть более сильной личностью; дети были способны вывернуть его наизнанку. [Э. Йегер] в твоей жизни не хватает приключений [Э. Йегер] я думаю ты выбрал не ту профессию [Э. Йегер] ты больше похож на циркача [Э. Йегер] судя по твоему клоунскому лицу Стопка бумаг упала на стол рядом с Эреном, заставив его вздрогнуть и оторвать взгляд от экрана мобильного телефона. Энни наблюдала за ним с загадочным выражением лица, жестом побуждая встать со стула. — Этот пациент ваш, доктор Йегер. Похоже, у нас там перелом запястья, — пробормотала она, усаживаясь в кресло и начиная что-то печатать на компьютере. — Похоже, что там перелом? — Насколько я знаю, у меня до сих пор нет очков с рентгеновским зрением, но, как только они появятся в продаже, я их куплю. На данный момент, учитывая размер того отёка, у нас не так много вариантов, кроме перелома, — грубо ответила она, но в тоне её голоса было что-то ещё. Что-то… веселое. Эрен в ответ закатил глаза и потрепал Энни по волосам, дразня её. — Есть ещё что-нибудь, что мне следует знать? — спросил он, не в силах сдержать улыбку. Энни не поднимала на него глаз, делая вид, что сосредоточена на электронных таблицах, которые заполняла на компьютере. — Жизненные показатели в норме, но он сообщает о боли, и в палате у него невыносимая компаньонка. На твоём месте я бы пошла и выслушала его прямо сейчас, прежде чем он подаст жалобу. Он выглядит так, словно собирается кого-то убить. И он в третьем лазарете, — добавила она, всё ещё что-то скрывая. — Энни-Энни, тебе меня не одурачить, — Эрен наклонился к ней, вырывая клавиатуру из-под пальцев, чтобы привлечь внимание. — Что происходит в той смотровой? На этот раз Энни не смогла сдержать насмешливой улыбки и в конце концов сдалась. — Я только что познакомилась с твоим новым соседом, его зовут Леви. — Она протянула планшет, в верхней части листа которого была надпись: Леви Аккерман. — Ему тридцать четыре года. Тебе повезло. Эрен выглядел обиженным и изумлённым. То есть Энни узнала всё так быстро? И Леви… Леви — красивое имя. Он чувствовал себя так, словно проиграл внутреннее соревнование с самим собой, и, увидев выражение победы на лице своей подруги, не мог не нахмуриться. Он завязал волосы, прищурил глаза и зашагал в сторону лазарета с тем же самым планшетом в руке, слушая тихое хихиканье Энни у себя за спиной. Что-то вроде «никакого флирта на работе» прозвучало вслед, но он проигнорировал это и сделал глубокий вдох, прежде чем войти в палату. Эрен решительно открыл дверь, шагнул внутрь и уже собирался сказать «доброе утро», когда приветствие застряло у него в горле. Если этот мужчина, сидящий на кушетке с нахмуренным лицом, испытывающий полное отвращение к жизни и слушающий торопливо говорящую растрёпанную женщину, был Леви Акерманом, то Эрен Йегер умер и попал в рай. Если бы на небесах действительно существовал бог, Эрен поблагодарил бы его тысячу раз. Кроме того, слава богу, он хорошо умел скрывать выражение своего лица, несмотря на то, о чём думал, потому что прямо сейчас он не контролировал свой разум. Это заняло всего две секунды. Две секунды прошли с того момента, как Эрен открыл дверь и вошёл в палату, до того момента, когда он пристально посмотрел на этого человека. Леви ещё даже не поднял голову, чтобы увидеть его, он просто смотрел вникуда пустым и немного обиженным взглядом, когда Эрена охватила абсурдная одышка, заставившая его на несколько мгновений подумать, что он умирает. Но нет, он не умирал. Он просто был в полном шоке. Его сердце бешено колотилось. Но что, чёрт возьми, это было? Он украдкой поднял планшет, подошёл к носилкам, на которых сидел мужчина, сжимая своё правое запястье левой рукой в явном жесте боли. Ты занимаешься этим уже много лет, Эрен. Это не первый привлекательный пациент, которого ты видишь. С одной стороны его разум пытался успокоить его. Но с другой… Это определённо самый горячий парень, которого он когда-либо видел. — Доброе утро. Леви Акерман? — Раз, два. Дыши, Эрен. Он красив. Ладно, окей, он очень горячий. Боже мой. Энни не предупредила тебя об этой части, она, должно быть, сейчас смеётся… Она точно смеётся. О, он поднимает голову. Он собирается посмотреть на тебя. Когда Леви перевёл взгляд со своего запястья на Эрена, в серебристом блеске его глаз промелькнуло что-то странное, что заставило Эрена сдержать улыбку. У Леви были глубокие тёмные круги под глазами, как будто он не спал месяцами, и Эрен вспомнил краткое описание Микасы. Но даже с этими тёмными кругами, придававшими ему усталый вид и даже угрожающую ауру, Эрен не мог не находить его абсурдно красивым. — Я — доктор ортопед Йегер… нет, подождите, я — доктор Эрен Йегер, ортопед, — сумел произнести он после того, как, казалось, они целую вечность смотрели друг на друга. Эрен мысленно обругал себя, но у него было не так много времени, чтобы среагировать или обвинить себя в собственной глупости. — Я Ханджи Зое, — растрёпанная женщина рядом с Леви протянула руку Эрену, который с готовностью принял её и поприветствовал короткой улыбкой. С другой стороны, его глаза были прикованы к лицу Леви. Как кто-то может выглядеть так хорошо? Лицо Леви было бесстрастной маской, даже с учётом возможного перелома запястья, и Эрен задался вопросом, что нужно сделать, чтобы убрать это серьёзное выражение с этого красивого лица. — Мой дорогой Леви… вот, ну... очень неуклюжий. Я имею в виду не всегда. Но, что ж, на этот раз он оказался неуклюжим. Я думаю, что… — Позвольте мне посмотреть на ваше запястье, — прервал её Эрен и оставил планшет на кушетке. Эрен протянул руку, и Леви, казалось, колебался несколько секунд, прежде чем с осторожностью протянуть руку в ответ. Эрен увидел, что его запястье сильно распухло. Он прижал пальцы к припухлости, пытаясь нащупать пульс, и, с некоторым трудом найдя его, заметил, что ритм сильно ускорен. Забавно. Разве Энни не говорила, что его жизненные показатели в норме? Эрен поднял кончики пальцев вверх, проводя по предплечью Леви. Он взял его руку за локоть, обхватывая вокруг и сильно двигая ею. Никаких жалоб не поступало. Эрен пошевелил рукой Леви, разминая и осторожно поворачивая её в поисках других повреждений, но единственным травмированным суставом, казалось, было запястье. Когда он осторожно повернул руку Леви внутрь, можно было увидеть тонкий шрам, характерный для старой операции на открытом переломе, с плохо наложенными швами, проходящими по тыльной стороне предплечья, особенно над локтем. Мышцы Леви были крепкими, и от этого, казалось, шрам выделялся. — Что случилось с вашим запястьем? — спросил Эрен, глядя в глаза Леви, но мужчина сосредоточил своё внимание на чём-то на стене. — Я упал, — ответил он. Его голос звучал низко и мелодично, и Эрен едва сумел сдержать удивлённый вздох, который попытался сорваться с его губ. — С какой высоты? — снова спросил Эрен. Стоявшая рядом с Леви Ханджи, казалось, хотела вклиниться в диалог и, видимо, уже была готова прервать его, но Леви пристально посмотрел на неё в течение короткой секунды, прежде чем вернуться к разговору. — Я стоял на стуле и потерял равновесие. Я использовал эту руку, чтобы минимизировать повреждения, — пробормотал он, когда Эрен снова дотронулся до его запястья, заметив лёгкое напряжение, свидетельствовавшее о том, что это место очень болит. Эрен нажал на этот участок, готовый услышать проклятие, но Леви просто закрыл глаза. — Медсестра передала, что вы оценили боль на шесть из десяти. Вы хотите сказать, что это шесть? — пошутил Эрен, надавливая кончиками пальцев на ладонь Леви в поисках других переломов. — Кажется, вы очень хорошо справляетесь с болью. — Больно только тогда, когда нажимаешь на неё, — пожаловался Леви, снова поднимая взгляд. Эрен заметил, что глаза у него были светло-голубые, почти серые. Было невозможно не поддаться этому взгляду. — Или когда двигаешь. — Мне придётся назначить рентген, — пробормотал Эрен, осторожно отпуская травмированную руку Леви. — Несмотря на ваше запястье, остальные суставы и кости, по-видимому, в порядке. Давайте выясним, что случилось с запястьем, а потом я вернусь сюда, чтобы разобраться с этим, хорошо? — О, хорошо! Леви не может быть без этой руки, знаете, он… — Хватит, Ханджи. Ты сегодня сделала достаточно, — прервал её Леви, выглядя раздражённым. Эрен несколько секунд наблюдал за происходящим, а затем достал свой блокнот, чтобы кое-что записать. Женщине, казалось, хотелось сказать что-то ещё, но она просто скрестила руки на груди. — Я выпишу обезболивающее, пока мы ждём результаты рентгена. Вернусь, когда они будут известны, хорошо? — Эрен подозревал, что это может быть просто вывих, поскольку не было похоже на серьёзную травму, но он ничего не мог сделать, не посмотрев сначала рентгеновский снимок. Леви просто кивнул, снова избегая взгляда Эрена, и поднёс свою красивую руку к виску, слегка массируя его, как будто у него болела голова. Он выглядел немного нервным, и лёгкий румянец пробежал по его щекам точно так же, как тоненькая капля пота прокатилась по его шее. Оценка боли могла быть выше, чем он им говорил. Затем Эрен вспомнил об учащённом сердцебиении Леви и прикоснулся кончиками пальцев к здоровому запястью Леви, снова проверяя пульс. У его пациента, по-видимому, была сильная тахикардия. — Не могли бы вы сказать мне ещё раз, от нуля до десяти, где ноль означает отсутствие боли, а десять — самая сильная из возможных, как вы классифицируете свою боль? — Шесть. — И у вас болит голова? — поинтересовался Эрен. Леви просто кивнул. — Вы ударились головой, когда падали? — Нет. Просто немного болит, — быстро ответил Леви. — Должно быть, из-за стресса. Эрен несколько секунд молча держал пальцы на запястье Леви, считая. Ханджи выглядела взволнованной, но хранила молчание, и Эрен был благодарен ей за это. Он был удивлён, когда закончил считать. Частота сердечных сокращений Леви составляла сто сорок ударов в минуту. Эрен просмотрел таблицу, на которой Энни записала жизненные показатели Леви: пять минут назад его пульс был на уровне восьмидесяти шести ударов в минуту. Энни не пропустила бы такой показатель, потому что он мог указывать на что угодно: от небольшого изменения до чего-то серьёзного, например, на разрыв кровеносного сосуда, но не было никаких признаков внутреннего кровотечения, которые могли бы оправдать эту тахикардию и связать её с травмой. — Вам не хватает воздуха или вы чувствуете стеснение в груди? — пробормотал Эрен, надевая стетоскоп на шею. Леви покачал головой, больше не глядя Эрену в глаза. — Я должен послушать вас. Могу сделать это под рубашкой? Ханджи, казалось, была до нелепости взволнована. Леви сдержанно кивнул, и Эрен просунул руку под рубашку и приложил диафрагму стетоскопа к груди Леви. Темп был значительно ускорен, но не было никаких изменений в сердечных тонах или чего-либо заметного в самом темпе. Он молча слушал несколько секунд, понимая, что его пациент, казалось, стал ещё более напряжён. — У вас есть сердечно-сосудистые заболевания? Леви отрицательно покачал головой в ответ на вопрос. — Тревожное расстройство? Вы принимаете какие-нибудь лекарства? — снова спросил Эрен, внимательно наблюдая за ним. Леви, казалось, немного поколебался, глубоко вздохнул и снова покачал головой. Эрен снял стетоскоп и снова надел его себе на шею, отходя в сторону. — Ну, это была внезапная перемена в сердечном ритме, но, возможно, это из-за боли. — Потливость, приливы крови и тахикардия, но со ссылкой на оценку в шесть баллов… Леви определённо занижал оценку по этой шкале боли. Эрен заметил, что он остаётся напряжённым, возможно, из-за боли, и закончил свои записи, прежде чем отойти от пациента. — Я попрошу медсестру Энни ещё раз проверить ваши жизненные показатели и выпишу какое-нибудь лекарство. Если ваш пульс останется высоким, нам нужно будет наблюдать за вами. Вас уже направили на рентген, и, если вы почувствуете себя плохо, просто нажмите кнопку, и мы немедленно придём. Леви просто кивнул. Казалось, у него не хватало смелости открыть рот. Эрен улыбнулся ему и Ханджи. — До скорого. — Увидимся! — Ханджи улыбнулась и взволнованно помахала рукой. Она словно не была так уж обеспокоена положением своего друга. Некоторые люди были рады оказаться в больнице, но эта женщина казалась немного подозрительной. Эрен быстро вышел из комнаты. Энни выглядела так, словно ждала, когда Эрен вернётся с ошеломлённым выражением лица. Прошло достаточно времени с тех пор, как Эрен встречал кого-то, кто был точно в его вкусе. На самом деле, он никогда не видел никого, кто точно отвечал бы его предпочтениям. И, если подумать, он понятия не имел, что абсурдно бледные люди с огромными тёмными кругами под глазами входили в эти предпочтения. Может быть, всё дело в голубых глазах… они были голубыми, верно? Под определённым углом они казались немного серыми, но Леви даже не смотрел Эрену прямо в лицо, пока тот проводил осмотр. Что, если бы глаза Леви были теми, что меняют цвет в зависимости от освещения? — Нужно ли мне будет разбираться с жалобами на сексуальные домогательства? — спросила Энни, поворачиваясь в кресле, чтобы посмотреть на своего друга. Эрен скрестил руки на груди и прислонился к стойке, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, которая, казалось, хотела расползтись по его лицу. — Очевидно, нет, Энни, — он положил планшет на стол, — но не могу сказать, что контролировал свои мысли. Энни сдержанно рассмеялась. — То, о чём ты там думаешь в своей пустой голове — не моя проблема. Эрен притворился оскорблённым. — Вставай, мне нужно внести его данные в систему. — Он выгнал её из кресла, заняв её место. — Знаешь, мне интересно пересмотреть его жизненные показатели, сейчас у него был пульс на уровне ста сорока. Глаза Энни расширились. — Это может быть просто из-за боли или приступа тревоги по нескольким причинам, но давай всё же будем начеку. Ему нужно сделать рентген, чтобы я мог быть уверен в травме и он уже мог принимать обезболивающие лекарства, — продолжил Эрен, быстро вводя что-то в компьютер. — Хорошо, я сейчас же отправляюсь туда. Ничего без меня не делай, — сказала она, забирая свой блокнот и выходя из комнаты. Эрен даже не попытался сдержать улыбку. Как только он закончил с документами, то откинулся на спинку кресла и достал телефон. [Э. Йегер] угадай кто познакомился с новым соседом? Ответ пришёл через несколько минут. [Жанчик] НАКОНЕЦ-то я увидел что-то помимо пневмонии!!! [Жанчик] пациент с диарреей [Жанчик] ***диареей [Жанчик] ты же в курсе что мне пох да [Э. Йегер] бро [Э. Йегер] он такой [Э. Йегер] !!!!!! ГОРЯЧИЙ !!!!!! [Жанчик] для тебя все парни !!! ГОРЯЧИЕ !!! [Жанчик] возвращайся к работе и оставь меня в покое [Э. Йегер] жанчик ты такой скучный [Жанчик] ПЕРЕСТАНЬ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ЖАНЧИКОМ [Э. Йегер] я серьезно жаааан [Э. Йегер] я не смогу провести остаток своей жизни глядя на него через дорогу и больше ничего не делая [Жанчик] так сделай что-нибудь [Жанчик] но не сейчас канеш Эрен отложил телефон, когда Жан перестал отвечать. Педиатрический сектор, как правило, был более загружен, чем сектор для взрослых пациентов, поэтому ему не стоило мешать. Эрену было интересно, что сказала бы Микаса, когда он сказал бы ей, что, по его мнению, новый сосед идеален. Возможно, она даже знала, как Эрен отреагирует на внешность Леви. Конечно. Микаса знала его достаточно хорошо для этого. Энни не торопилась. Прошло около получаса, и она просто проходила мимо, не останавливаясь поболтать, в то время как Эрен пытался отвлечься от нового соседа, бездумно залипая в игру, где нужно передвигать конфетки. Появлялся то один, то другой сотрудник больницы, и он коротко здоровался с ними. В какой-то момент Жан попросил его подойти в педиатрическое отделении, чтобы осмотреть ребёнка, который упал с велосипеда, и его рентген вызывал некоторое беспокойство. Когда он наконец вернулся, Энни уже заканчивала заполнять медицинскую карту. — Ну что? — он дважды похлопал её по плечу. — Результат его рентгена уже готов, лежит рядом с компьютером. Он принял лекарства. — А как насчёт жизненно важных показателей? — спросил Эрен, беря в руки снимок и тщательно его анализируя. — Всё нормально. Кажется, всё в порядке. Я слежу за ним каждые тридцать минут. Эрен нахмурился. — Частота сердечных сокращений? — Восемьдесят. Это было странно. — Возможно, он нервничал, когда ты был рядом с ним, — с намёком сказала Энни. — Или он был поражён твоей отчаянной потребностью в романтическом партнёре. — Ты меня не уважаешь, да? — пробормотал Эрен, во второй раз просматривая рентгеновский снимок. — У него вывих дистального отдела лучезапястного сустава. Что ж, могло быть и хуже. Верну эту кость на место. — Пожалуйста, доктор, не доводите пациента до остановки сердца, — пробормотала она. — Советую не улыбаться ему слишком часто, если только не хочешь, чтобы он загремел в реанимацию. Эрен рассмеялся. — Не моя вина, что у меня такая внешность. Энни закатила глаза. — Пойду захвачу носилки. Когда Эрен вернулся в комнату, всё ещё посмеиваясь, Ханджи бормотала что-то о документальном фильме о пищевой промышленности. Она почти заткнулась, когда увидела его. — Доктор Йегер! Вы вернулись! — Да. И у меня уже есть результат вашего рентгена, Леви. — Он почувствовал на себе взгляд Леви. — Одна из ваших костей не совсем на месте, мне нужно будет вправить её. Это может быть немного больно. — Я думал, всё намного хуже, — хмыкнул Леви, не выглядя обрадованным этой новостью. — Давайте просто покончим с этим. Эрен подошёл к Леви, осторожно беря его за правое предплечье обеими руками. — Вы, кажется, спокойно относитесь к этому, — прокомментировал Эрен, прижимая кончики пальцев к месту травмы. — Я и раньше много раз получал травмы. Уже не так больно, когда привыкаешь к этому, — проворчал он, не глядя на Эрена и словно прячась за собственной чёлкой. Почему Леви так часто отводит взгляд? Стесняется? Или он просто интроверт? — Хм. Я вижу, что у вас на руках несколько новых царапин, — сказал Эрен. Царапины были маленькими, как будто их оставил котёнок. — А этот шрам на локте? — Эрен продолжал пальпировать запястье Леви кончиками пальцев, визуализируя расположение костей. — Я упал с велосипеда, когда был ребёнком, — ответил он. Чудесным образом, Ханджи вела себя рядом с ними очень тихо. — Заехал в яму. — Открытый перелом? Леви кивнул. — У меня тоже был такой в детстве, но я упал с дерева. И каким-то чудом у меня даже нет шрама, — Эрен тихо рассмеялся. — Это было ужасно, одна из самых сильных болей, которые я когда-либо испытывал, если не самая страшная. Как думаете, после этого я перестал лазать по деревьям? Эрен мог поклясться, что на полсекунды на лице собеседника появилась лёгкая улыбка. — Леви? Посмотрите на меня. — Хм? — Леви поднял голову. Их взгляды встретились, и через полсекунды в глазах Леви, казалось, промелькнуло понимание. Было слишком поздно. Эрен быстро вправил кость на место и только услышал, как Леви втянул в себя воздух и тихо выругался, нахмурившись в ответ на боль. Эрен услышал победный хлопок в ладоши от Ханджи. — Вы не должны были понимать, что я собирался сделать это, — Эрен погладил запястье Леви большим пальцем. — Это должно было стать сюрпризом. — О, и что я должен был делать? Посмотреть вам в глаза и… — пожаловался Леви, тяжело дыша. — Это был ужасный отвлекающий манёвр. — Как насчёт того, чтобы просто полюбоваться моими глазами? И мои отвлекающие манёвры обычно срабатывают, — оправдывался Эрен, ощупывая запястье Леви и замечая, что теперь оно выглядит нормально, несмотря на отёк. — Сейчас вам придётся сделать ещё один рентген, чтобы мы могли убедиться, что всё на месте. Если всё будет хорошо, мы наложим гипс, чтобы обездвижить руку на несколько недель, и я выпишу несколько противовоспалительных и обезболивающих, после чего вы будете свободны. Леви просто поблагодарил его, и Эрен вышел из комнаты. Когда он прислонился к двери, то почувствовал лёгкое головокружение, но это продолжалось всего несколько секунд; посмотрев на время на своём мобильном телефоне, он заметил, что уже перевалило за полдень. Время обеда. Вернувшись к Энни, он увидел, что она печатает на своём телефоне. — Сегодня здесь более пусто, чем в моём холодильнике, — хмыкнула она. — В отделении Жана большие проблемы, — пробормотал Эрен. В животе у него заурчало, подчёркивая, что ему нужно поесть. — Чрезмерно заботливые родители, точно. — Энни подняла голову. — Ну что там, кстати? Эрен вздохнул, снимая резинку со своих волос и взлохмачивая их. — Вам, леди, придётся снова отвезти его на рентген, отправить результат мне, а затем, если всё будет хорошо, вы сможете позвонить Марко, чтобы он наложил гипс на руку, и тогда я выпишу его, — сказал он, снимая свой халат и кидая его на спинку стула. Энни нахмурилась из-за такого отношения; Эрен знал, что она ненавидит беспорядок. — И куда вы направляетесь, сэр? — Энни явно была недовольна. — Время обеда, — сказал он. — Я умираю с голоду. Знаешь, аппетит разыгрывается после того, как вправляешь кости. Если что-нибудь случится, позвони мне. Он услышал тихое ругательство Энни, но проигнорировал его. Только когда он вошёл в мужской туалет и обнаружил, что смотрит в зеркало, он заметил своё усталое выражение лица. В эту ночь ему снова снились кошмары. Они были настолько обыденными, что больше не потрясали его вне зависимости от интенсивности или степени реалистичности. Однако у него всегда было много энергии, и даже без нормального сна он никогда раньше не выглядел таким измученным. Энни не указывала ему на это. Его веки отяжелели от усталости, и он почувствовал, что ему нужно вздремнуть. Если рентген Леви задержится и он быстро пообедает, то сможет немного поспать в комнате для персонала. Ему пришлось опереться обеими руками о фарфоровую раковину, закрыть глаза и опустить голову на несколько секунд, чтобы попытаться прийти в себя; он не мог понять, была ли это сонливость, низкое давление или голод. Эрен глубоко вздохнул и открыл кран, чтобы плеснуть себе в лицо холодной воды. Он пристально посмотрел на своё отражение, спокойно дыша, пока не почувствовал себя немного лучше. В кармане завибрировал телефон. Когда Эрен потянулся, чтобы просмотреть уведомление, то увидел новое сообщение от Жана. [Жанчик] как насчет обеда?????? Эрен усмехнулся, убирая свой телефон обратно в карман и оставляя сообщение без ответа. Ему нужно было многое рассказать Жану; он будет жалеть, что предложил Эрену пообедать вместе. Жану повезло, что им больше не нужно было делить спальню, иначе ему пришлось бы слушать, как Эрен говорит о Леви до потери пульса.

That little kiss you stole

It held my heart and soul

And like a deer in the headlights I meet my fate