The Dreamcatcher

No black magic can control me

And no curse can let you own me

There's nothing you can do or say

I'm just gonna do it anyway

— Доктор Йегер? Вам звонят, — сказала дежурная медсестра. Эрен оторвал взгляд от рук Фалько, который закреплял последнюю булавку на колене пациента на операционном столе, и посмотрел, как женщина указывает на маленький столик в углу комнаты. Её звали Мина Каролина, и, как ни странно, последние несколько дней она вела себя подозрительно в его присутствии. — Ответь за меня. Она немного нервно сделала это. Возможно, она злилась из-за того, что он отверг её несколько дней назад. Не то чтобы Эрен был плохим и грубым человеком, на самом деле, но считал, что лучше всего прямо объяснить, почему он не может встречаться с ней. Если честно, он думал, что городская легенда о его сексуальной ориентации уже была известна всей Шинганшине с его подростковых лет, но, очевидно, сплетни интересовали не всех. Или у кого-то просто была краткосрочная память. Интересно, какой из этих вариантов подходит Мине Каролине. Тем не менее, эти сплетни преследовали его по больнице в течение первых дней на новой работе, и люди судачили у него за спиной. Он такой сексуальный, жаль, что он гей! и другие глупые комментарии. Итак, когда Мина позвала его на свидание, он был удивлён и дал несколько сбивчивый ответ; он хотел ответить что-то вроде «мне не нравятся женщины», но в итоге получилось «ты мне не нравишься». Теперь она вела себя так, словно Эрен угрожал ей пистолетом. Или как будто она была разочарована… или что-то в этом роде. Правда в том, что кто-то стал свидетелем этой сцены (а Эрен ставил все свои деньги на Хитч) и разнёс сплетни по всей больнице. Мина Каролина теперь была предметом насмешек из-за того, что не знала, что доктор Йегер — гей. И почему никто не хотел звать на свидания Жана? Он не из тех, кто отказал бы одинокой женщине. — Это медсестра Энни, — пробормотала она, не глядя ему в глаза. — Она сказала, что в отделении неотложной помощи вас ждёт пациент. Эрен приподнял бровь, помогая Фалько с последним стежком. Рядом с ним зашевелилась Габи, явно подумывая о том, чтобы попросить разрешения самой пойти к этому пациенту, и Эрен подумал было отпустить её, но через несколько секунд забыл об этой идее. Будет лучше, если она и Фалько продолжат оказывать помощь пациенту, которого они сейчас оперируют. — Мы уже заканчиваем, я буду там через минуту. На этот раз он оставил Фалько разбираться со швами самостоятельно; с того дня он уже чувствовал себя увереннее, и, поскольку Габи была рядом, Эрену не о чём было беспокоиться. Он вышел из операционной и направился в раздевалку, сменив свою хирургическую униформу на обычную одежду и лабораторный халат, и спустился на лифте в отделение неотложной помощи, просмотрев сообщения, которые прислала ему Энни. Очевидно, пациенткой была двадцатидевятилетняя женщина с возможным растяжением мышц, но пациентка вела себя драматично, поэтому Энни заподозрила, что это может быть перелом. Он знал, что в этот момент от Леви не будет никаких сообщений, но не мог удержаться и с надеждой взглянул на уведомления. — Наконец-то, — пробормотала Энни, отрываясь от своего компьютера, когда появился Эрен. — Она в пятой палате. — Она давно ждёт? — спросил он, доставая ручку и блокнот, в то время как Энни, прищурившись, посмотрела на него. — Около получаса. Кстати, она одна, и я даже не знаю, как она перенесла такую сильную боль. — Хм. Тебе следовало спросить её, пустая башка, — он ткнул ручкой в её пучок. — Я пошёл. Когда он вошёл в пятую смотровую, то с удивлением увидел Хисторию, библиотекаршу, сидящую на носилках. Его взгляд упал на этикетку на планшете Энни, и только тогда он заметил, что она написала там имя. Хистория Райсс. Не то чтобы он думал, что она была единственной Хисторией в городе, даже если, вероятно, так оно и было, потому что это имя было очень странным, но то, что они встретились несколько дней назад и она уже находилась здесь, в отделении неотложной помощи, было большим совпадением. — Хистория? — удивлённо спросил он. Она, казалось, тоже была удивлена. — Эрен! Ты и есть знаменитый доктор Йегер? — казалось, она хотела рассмеяться, но боль, вероятно, помешала ей. Она выглядела немного уставшей, а волосы были взъерошены. Эрен улыбнулся ей. — Сейчас — да. Раньше это был мой отец, но сейчас он редко принимает пациентов. — Он подошёл и положил планшет рядом с ней. Знаменитым человеком, которого она имела в виду, возможно, был Гриша, потому что его знали все в этом городе… или, может быть, это мог быть Эрен, так как люди любили посплетничать о его жизни. — Что с тобой случилось? Она немного смутилась. — Ну, я… я встала на лестницу, чтобы поставить книгу на полку. Ты видел, какие они высокие, да? Я не знаю, что произошло, думаю, я отвлеклась, но я пошатнулась, и моя нога соскользнула. — Эрен нахмурился, пытаясь представить себе эту сцену. Конечно, это было больно. — Я зацепилась ногой и повисла вниз головой, боже мой, это был позор! Когда мне удалось высвободиться, всё закончилось тем, что я упала на задницу… Я даже не могла встать. Чуть голову не расшибла. — И как ты сюда добралась? — удивлённо спросил он. Значит, это было настоящее падение. Полки были очень высокими. — Там был мужчина, когда я упала, и он привёз меня сюда, — ответила она. — Он сказал, что тоже заедет за мной позже. Он уже давно ходит к нам, всегда читает… Эрен был поражён. Конечно, это был не первый странный случай, с которым он столкнулся с тех пор, как получил диплом. Ему ещё предстояло выбрать самый странный опыт. В то время, когда он учился и работал в экстренных службах в течение целого семестра, он узнал о странных вещах, которые людям нравилось засовывать себе в задницу; возможно, это были самые странные и занимательные случаи. Тем не менее, представить себе сцену инцидента Хистории, было, конечно, невозможно. Он не мог понять, что произошло, даже после того, как она так старательно попыталась объяснить. После нескольких минут прослушивания жалоб Эрен решил прервать её. — Ты принимала какие-нибудь лекарства? Тебе больно? — Я ничего не принимала, но мне больно только тогда, когда я пытаюсь шевелиться, — сказала она, указывая на свою ногу и сжимая юбку пальцами. — Поэтому я подумала, что лучше вообще не двигаться. — Ты права, движения могут усугубить травму, если там что-то серьёзное, — улыбнулся он. — Ты можешь выпрямиться? Мне нужно, чтобы ты легла на спину. Хистория подчинилась, сказав что-то о том, что уже не так больно. Некоторые пациенты были склонны слишком много говорить, особенно когда им было больно или они нервничали, и Хистория, казалось, подходила под обе категории. — Я дотронусь до твоей ноги, хорошо? Извини, — предупредил он, прежде чем прикоснуться к ней. При пальпации, казалось, всё было в порядке. Из её сбивчивого рассказа он заподозрил возможное растяжение мышц или даже сухожилий. Поскольку падение было совершено со значительной высоты, но она не упомянула о боли, выходящей за рамки мышечной, вполне возможно, что это была максимальная травма. — Я так много думала о том, стоит ли мне приезжать сюда или нет, понимаешь? Я не очень люблю больницы, — она нервно хмыкнула. — Ты можешь согнуть колено? Да, вот так, — Эрен пошевелил её бедро, чтобы проверить свою теорию, и, не получив жалоб, предположил, что всё в порядке. — Но мужчина, который был там в то время, предложил привезти меня сюда, и я всё время думала: «ого, а почему бы и нет?» Что, если у меня серьёзная травма? Лучше выяснить это прямо сейчас, не так ли? — продолжала она взволнованно. — Конечно. Всегда лучше проверить, всё ли в порядке. Ты можешь вывернуть колено наружу? Нет, сюда, — он положил руку ей на колено, поворачивая его. — Да, вот так. Тебе больно? — Немного, — она скорчила гримасу, и её щёки покраснели. Эрен оторвал взгляд от отчёта Энни и обнаружил, что оценка боли составила семь баллов. — Ты очень красивый. Эрен не смог удержаться от смеха в этот момент, повернувшись, чтобы посмотреть на Хисторию, которая, казалось, нервничала всё больше и больше. — Прости, — быстро заговорила она. — Когда я нервничаю, я склонна слишком много болтать. — Бывало и хуже, — рассмеялся он. — Но кажется, что всё в порядке, это может быть просто мышечное напряжение, поскольку ты… повисла. — упомянул он, пытаясь успокоить её. — Я направлю тебя на рентген, просто чтобы убедиться, что у тебя нет перелома. Через некоторое время придёт медсестра, чтобы дать тебе лекарство и отвести на рентген, хорошо? — Д-да, конечно, — она снова выпрямилась на кушетке, переместившись так, как сидела до того, как вошёл Эрен. Он вытащил свой блокнот и быстро записал несколько слов, дополняя заметки Энни своими наблюдениями. — Итак, когда ты вернёшься с рентгена, ты не будешь испытывать боли из-за лекарств, и мы сможем увидеть, в порядке ли твоя нога и бедро. — Он закончил делать записи и поднял на неё глаза. Хистория кивнула, не глядя на него и не отрывая взгляда от своих собственных рук. — Увидимся позже. — Увидимся! Когда он вышел из комнаты, то наконец перевёл дух. Хистория очень нервничала. Такой вид обследования бёдер, безусловно, ставил пациентов в неловкое положение, вот почему он всегда старался делать всё как можно быстрее, чтобы уменьшить воздействие; но даже в этом случае это не сильно помогало. Хорошо, что теперь она ещё немного побудет с Энни. Идя по коридору, он с надеждой вытащил из кармана свой телефон. В то утро он не получал никаких сообщений от Леви. Ладно, Леви был не особо общительным, но время от времени он что-нибудь писал. С тех пор как Эрен начал помогать ему с едой — а Карла появилась у его двери, чтобы предложить помощь — он стал немного более общительным. Сообщение на его телефоне могло сделать его день в тысячу раз лучше, но в то утро ничего не было. Он вздохнул, возвращаясь туда, где была Энни. Она разговаривала с Жаном. — Что ты здесь делаешь? Разве тебе не нужно работать? — хмыкнул Эрен, наблюдая, как Жан почёсывает бороду. — Сегодня нет ни одного ребёнка. Я там с шести утра, и в отделение не зашла ни одна живая душа. Ну, кроме сотрудников, — пожаловался Жан протестующим тоном. — Так что если кто-нибудь придёт, мне позвонят, — и он потряс телефоном у себя перед лицом. — Безответственно, — сказал Эрен, слегка посмеиваясь. — Ты тоже всегда в хирургическом отделении, чувак, тебя здесь никогда не бывает, — Жан скрестил руки на груди. — Я даже не могу подойти и по-человечески поздороваться со своим другом. Правда, Энни? — Моя бы воля, и вас обоих здесь бы не было, — ответила она, что-то печатая на компьютере. — Как пациентка, доктор Йегер? — Возможное растяжение четырёхглавой мышцы, но поскольку она так странно упала, думаю, надо сделать рентген, — он положил планшет рядом с Энни. — Ты уже можешь дать ей лекарства. — Слава богу, — Энни быстро встала со стула, взяла рецепт, который Эрен записал в блокноте, и направилась к выдвижным ящикам за таблетками. — Я больше ни секунды не выдержу рядом с этим придурком. До Жана смысл сказанного дошёл только тогда, когда она ушла. — Эй! Она говорила обо мне? Я не придурок! — Не втягивай меня в свои проблемы. — Ей нужно найти парня, на котором она могла бы сосредоточить свою энергию, и оставить меня в покое, — хмыкнул Жан, подперев подбородок рукой. — И тебе нужно найти девушку, чтобы сконцентрировать свою энергию и оставить нас всех в покое. На лице Жана появилось выражение глубокого разочарования. — Чувак, ты меня ненавидишь? Серьёзно, мы прожили вместе так много лет… — Меньше, Жан. — Эрен сел на стул Энни, стирая некоторые заметки, которые он сделал ранее. — Ты должен представить меня своей сестре! — не успокаивался Жан. — Держу пари, она, должно быть… — Заткнись, ты надоел! — Будьте осторожны со словами, которые вы употребляете на рабочем месте, доктор Йегер, — начал провоцировать его Жан, увидев, как Эрен нахмурился. — Оставь мою сестру в покое. Забудь о ней. — Если ты покажешь мне её фотографию, я больше не буду спрашивать! Да ладно… если бы я был женщиной, я бы встречался с тобой, так что уверен, что она горячая штучка, — он говорил так, словно у него был последний аргумент, но Эрен только закатил глаза. — Видишь ли, забавно, что я прожил с тобой столько лет и никогда не видел её фотографии. У тебя точно есть сестра, Йегер? — Ты бросил своих пациентов только для того, чтобы позлить меня? Можешь вернуться к себе, — сердито проворчал Эрен, заканчивая заполнять карточку Хистории. — Если у тебя нет пациентов, это не значит, что у меня тоже их нет. — Как там новый сосед? Энни сказала, что вы общаетесь. Смена темы была внезапной, но этого было достаточно, чтобы Эрен густо покраснел. Жан точно знал, как спровоцировать Эрена в самый подходящий момент. Он всегда был из тех, кто говорит на несколько тем одновременно, каким-то образом ему удавалось это довольно хорошо; иногда было даже немного трудно следить за ходом мыслей Жана. — О, нет! — Жан рассмеялся. — Нет, нет, Эрен Йегер краснеет передо мной? Срань господня, дай я сфоткаю! — Он вытащил свой телефон, но Эрен ударил его по руке, и тот упал ему на колени. — Завались. Жан перешёл на шёпот. — Ты его уже трахнул? Чёрт, Йегер, я думал, что никогда больше не увижу того Эрена, с которым познакомился в колледже! Я думал, что взрослая жизнь и ответственность положили конец твоей привычке разбивать сердца. — О чём ты говоришь? Я не тот, у кого было десять девушек за семь лет, — хмыкнул Эрен. — И ты ещё жалуешься, что я не знакомлю тебя с сестрой. — Не было такого! — возмутился Жан. — Назови этих девушек! — Я перестал запоминать на четвёртой. Жан выглядел разъярённым. — Я не считал твоих парней. — Каких парней? Я встречался, типа… с одним парнем, и в то время мы с тобой даже не были знакомы. Жан прищурился, подозрительно глядя на Эрена, но на этом его беспокойство, казалось, улетучилось. Эрен всегда был очень скрытен в своих отношениях, Жану действительно нечего было ему предъявлять. Когда он понял, что сказать больше нечего, то вернулся к предыдущей теме. — Вы же не думаете, что сможете одурачить меня, доктор Йегер? — спросил Жан, наблюдая за зарождающейся на лице Эрена улыбкой. — Ты собираешься трахнуть соседа? — Это не сосед, это Леви! У него есть имя. И нет, я не собираюсь с ним трахаться, — серьёзным тоном ответил Эрен. Жан, казалось, наконец понял, что это была не шутка. — Эрен, я не могу в это поверить. Ты влюблён. Эрен закрыл лицо руками, немного смущённый сложившейся ситуацией. Жан всегда был клоуном, и он привык к манере разговора своего друга, но правда в том, что после знакомства с Жаном у него так и не было серьёзных отношений. Какие-то интрижки на одну ночь то тут, то там, но никогда не было отношений, и он всегда был сдержан во всём. В конце концов, люди любили посплетничать о нём по какой-то уникальной причине! Но Леви был другим. Они общались всего несколько недель, и он уже открыл для Эрена совершенно новый мир. — Серьёзно? — Жан наклонился к нему и внезапно заговорил тихим голосом. — Не думал, что доживу до этого. — Перестань преувеличивать, — недовольно пробормотал Эрен. — Как думаешь, он тоже тебя любит? Глаза Эрена внезапно расширились. — Кто вообще говорил о любви, Жан? Бога ради! — Я говорю тихо, чтобы быть осторожным, это ты орёшь! — громко прошептал Жан, положив руку на плечо Эрена. — Скажи ему, что ты его любишь! Я думаю, это самое лучшее, что можно сделать! Эрен сдержал вздох. — Жан. Возвращайся к работе, пожалуйста. — Энни говорит, что он похож на дохлую рыбу. Она сказала, что у него ужасные тёмные круги под глазами, из-за которых он выглядит так, будто литрами пьёт кофе. — Он ненавидит кофе. Жан зашевелился. — Ты уже знаешь его предпочтения! — Я готовлю для него, придурок! — Эрен хлопнул его по плечу. — Он не может пользоваться правой рукой. Жуткая улыбка расплылась по лицу Жана, а с губ сорвался зловещий смешок. Эрен нахмурился, понимая контекст, стоящий за реакцией его друга. Ему тоже хотелось рассмеяться, но если он сдастся, то не видать ему больше покоя рядом с Жаном. — Нет, — сказал Эрен. — Я не собирался ничего говорить, — Жан откинулся на спинку стула, всё ещё широко улыбаясь. В этот момент появилась Энни и бросила свой планшет рядом с Эреном вместе с рентгеновским снимком. — Готово. — Уже? — воскликнул Эрен, взглянув на часы. Время пролетело незаметно, пока он разговаривал с Жаном. На несколько секунд его глаза отяжелели, и он быстро потёр их, прежде чем зевнуть. Плохой сон обычно не сильно мешал его повседневной жизни в больнице, но в последнее время стало несколько труднее бодрствовать без помощи кофе. — Тогда я пошёл. Жан скрестил руки на груди со скучающим видом и пробормотал: — Ага, иди. Поговорим позже. Хистория была на том же месте, где Эрен оставил её ранее, но теперь ей уже дали лекарства и сделали рентген. Эрен посмотрел на снимок и улыбнулся ей. — У меня для тебя хорошие новости. Всё в порядке, боль, которую ты чувствуешь — это просто мышечное напряжение. — Он взял планшет и начал что-то записывать. — Я выпишу тебе несколько противовоспалительных средств и кортикостероиды от боли, хорошо? — Да! Я рада, что ничего не случилось! Несчастные случаи всегда вызывают такое беспокойство… Я уверена, что с тобой тоже случалось нечто подобное, я имею в виду, у каждого хотя бы раз в жизни случается подобное событие! — она продолжала много говорить. Правда в том, что Эрен уже устал; он хотел закончить свой рабочий день, чтобы пойти домой и попытаться немного отдохнуть, прежде чем постучать в дверь Леви. Он даже подумывал сначала сходить на рынок, чтобы испечь тот пирог, который нравился Леви; вероятно, сейчас он был по уши в работе. Было бы неплохо порадовать его десертом. — Несчастные случаи бывают с каждым. Просто будь осторожна, чтобы это больше не повторилось, в следующий раз тебе может так не повезти, — пробормотал он. — Это было бы очень плохо, — тихим голосом произнесла она, отводя взгляд. — Я виню этих чёртовых лис! Всегда говорю, что они притягивают несчастье к тем, кто их видит. Эрен рассмеялся. — Дикие лисы в городе повсюду. Невозможно на них не натыкаться. Они не приносят несчастья. Хистория посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Ты что, не веришь в местные легенды? Хочешь сказать, что с тобой никогда не случалось ничего плохого после того, как ты видел лису? — воскликнула она. — Ну… — правда в том, что в день аварии он действительно видел лису за несколько секунд до столкновения. Она была желтоватой и немного крупнее обычных лисиц; в Шинганшине действительно водилось много этих животных. Даже их цвет варьировался от красноватого до оранжевого, жёлтого и даже белого. Конечно, они были частью местного фольклора, и вокруг них было много суеверий, таких как чёрная кошка для людей, которые жили в больших городах. Но Эрен всегда игнорировал такого рода истории. Но его мать была очень суеверна. Если бы лиса пересекла ей дорогу ранним утром, когда она собиралась вынести мусор, она бы не выходила из дома весь день. Нередко можно было встретить диких лис, возможно, именно по этой причине в городе было так спокойно; все запирались в домах, чтобы не видеть их. — Я разбил свою машину, — закончил он ход своих мыслей, когда заметил, что она всё ещё пялится. Хитория зашевелилась. — Ты не остановил машину даже после того, как увидел лису? Это очень глупо, — внезапно она прикрыла рот рукой. — Прости. Я не это имела в виду. — Может быть, мне стоит начать обращать внимание на эти вещи, — пробормотал он. — И давно это было? — спросила она, будучи немного назойливой. Эрен заколебался с ответом, и Хистория, казалось, заметила это. — Ещё раз извини. Много вопросов, да? Да. Но ему нужно было привыкнуть вспоминать это событие. Он чувствовал себя менее напряжённым после разговора с Леви; разговор об аварии помог его разуму справиться с плохими мыслями. — Несколько недель назад. У меня отказали тормоза, но фургон, в который я врезался, ехал на низкой скорости. — Несмотря на это, его машина перевернулась вверх дном, он застрял и чуть не задохнулся в подушках безопасности. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — И на тебе ни царапинки! — изумилась она. Эрен улыбнулся, глубоко и медленно дыша. Хистория, казалось, не понимала, что с ним что-то не так, и это было хорошим знаком. Он приберёг панику для себя. Он больше не будет так просто давать плохим эмоциям выход. Ну, по крайней мере он надеялся. — Я был немного ранен, но всё быстро зажило, — он посмотрел на свои руки, и Хистория проследила за его взглядом. — Несколько осколков стекла застряли у меня в руках, это было очень больно. — И всё это зажило… невероятно! — она улыбнулась ему. — Хотела бы я, чтобы у меня была такая регенерация! Мне повезло, что я сегодня не сильно пострадала, — её лицо покраснело, она выглядела смущённой всей ситуацией. — Я думаю, что подарю тебе цветок, чтобы украсить твой офис. У тебя же здесь офис, да? — Да, просто я не провожу там так много времени. — Ну, ты можешь поставить его там, где захочешь, — она продолжала улыбаться. — Он принесёт удачу, чтобы лисы больше не попадались тебе на глаза. Эрен смущённо рассмеялся. — Ну, я… — Не бери в голову, — поспешила сказать она. — Я знаю, что ты встречаешься со своим новым соседом. Это просто подарок, не более. Глаза Эрена расширились, он растерялся. — Ч-что? — Ты думаешь, я не видела, как он приревновал в библиотеке? — она скрестила руки на груди, с умным видом поглядывая на Эрена. — Я могу отличить ревность от обычной недружелюбности. Эрен не встречался с Леви, но он не знал, хочет ли отрицать это. На самом деле, он хотел с ним встречаться. Этот мужчина занимал его мысли большую часть дня, может быть, просто не тогда, когда он общался со своими пациентами, но, несмотря на это, ему удалось проникнуть в его сознание, как сейчас. — В-верно, Хистория, — Эрен сунул одну руку в карман, прижимая планшет к груди. — Сейчас я тебя выпишу. Тебе есть с кем поехать домой? — О, мужчина, который помог мне, сказал, что заберёт меня, если будет нужно. Я отправлю ему сообщение, — ответила она. — Спасибо вам, доктор Йегер. — Просто Эрен. Думаю, мы стали друзьями, — рассмеялся он. — Вот, это твой рецепт, — он протянул ей листок бумаги. — Я скажу медсестре, что ты свободна. — Подожди! — она поспешно махнула рукой. Эрен повернулся к ней и с удивлением почувствовал, как её указательный палец внезапно потёрся о кончик его носа. — Прямо здесь было пятно! Теперь всё в порядке. Оба рассмеялись над этим. — Увидимся, Хистория. Береги себя. Эрен вышел из комнаты, вытаскивая из кармана свой телефон, надеясь увидеть хотя бы одно сообщение от Леви. Улыбка расплылась по его лицу, когда он увидел, что, да, там были непрочитанные сообщения! Его сердце снова забилось быстрее, но на этот раз это сопровождалось восхитительным ощущением в желудке. [Леви] Я сегодня работаю допоздна, не хочешь прийти к 8 вечера? Эрен подошёл к Энни, его тело дрожало от возбуждения. Она бросила на него настороженный взгляд. — Что это? У тебя конвульсии? — Он написал мне! — Эрен швырнул планшет на стол и плюхнулся в кресло на колесиках, задумчиво глядя на экран своего телефона. — Как ты думаешь, я должен ответить сейчас? Ему потребовалось много времени, чтобы написать мне. Может, мне сделать вид, что меня нужно добиваться? Энни бросила на него холодный взгляд. — Я знаю, что ему тяжело работать только одной рукой, но… Я не знаю, разве он не мог написать мне раньше? — он поддразнивал Энни, видя, как её лицо исказилось от ненависти. Она терпеть не могла, когда он начинал паясничать. Энни быстро выхватила телефон у него из рук и, прежде чем он успел как-либо отреагировать, что-то напечатала. Эрен бросился на неё, вырывая телефон из её рук, но было слишком поздно. Он в ужасе посмотрел на то, что она написала и отправила. [Э. Йегер] конечно, детка <3 я сделаю для тебя все, что угодно <3 — Энни! — в шоке закричал он. Она рассмеялась. Смех, которого Эрен никогда не слышал, сорвался с её губ; слёзы навернулись в уголках её глаз, а Эрен застыл с телефоном в руке. — Я ожидал этого от Жана, а не от тебя! — быстро пробормотал он. Она просто продолжала смеяться. Эрен опустил взгляд на телефон. Леви печатает… Боже мой! Ответ пришел быстро и был исчерпывающим. [Леви] … — Посмотри на это! Посмотри, что ты наделала! — он быстро начал что-то печатать в ответ. Ему нужно было исправить ситуацию как можно скорее. [Э. Йегер] это была энин!!! [Э. Йегер] ****** энни [Э. Йегер] она выхватила телефон из моих рук, простиииииии Чудесно. Теперь Леви будет думать, что он не только сумасшедший, но ещё и безграмотный. — Успокойся, Йегер! — она продолжала смеяться. Эрен раздражённо нахмурился. — Тебе нечем заняться? — У меня столько же работы, сколько и у тебя! — сказала она, вытирая слёзы и наконец понемногу успокаиваясь. Эрен почувствовал, как его телефон зажужжал, и испуганно посмотрел на экран. [Леви] Я понял, что это был не ты [Леви] Так ты придешь или нет? [Э. Йегер] конечно!!! [Леви] Ок Сердце Эрена начало медленно успокаиваться, когда он откинулся на спинку стула. Он мог быть очень уверенным в себе, но бывали моменты, когда страх всё испортить был сильнее его уверенности, да. По крайней мере, теперь он знал, что должен угостить Леви тортом в качестве официального извинения за причинённые неудобства.

***

Всё произошло совсем не так, как планировал Эрен. Ну, не совсем по-другому, но он надеялся, что они вместе посмотрят фильм, поедая попкорн, кто знает? Эрен мог поспать, положив голову на колени Леви… мечты, мечты. Но, как бы то ни было, Эрен сидел на кровати Леви, в то время как тот медленно набирал что-то на ноутбуке, стоявшем на столе прямо в углу комнаты. Стол находится прямо перед окном спальни Эрена; он уже видел Леви за работой, когда тот оставил окно открытым. На столе Леви стояла пустая тарелка. Эрен был очень доволен тем, что Леви понравился торт. Всё получилось; Леви похвалил его, так что это означало, что торт был вкусным. Ему следует попытаться найти агар-агар для приготовления вегетарианской версии этого торта, чтобы он тоже мог попробовать его. Как бы то ни было, правда в том, что Леви не закончил работу в обещанное время, и теперь он был сосредоточен на ноутбуке. Он казался расстроенным из-за того, что не мог провести время с Эреном, но также сказал, что ему всё равно, хочет ли Эрен оставаться и разговаривать, пока он работает. Делить внимание Леви с ноутбуком было не тем, как он хотел провести вечер, но Эрен просто скрестил ноги на матрасе, много болтал и теперь чувствовал, что его веки тяжелели от сонливости. Он думал, что положить ноги, даже без обуви, на кровать было бы чем-то таким, что привлекло бы внимание Леви. Эрен затаил вздох, когда собеседник даже не отвёл взгляда от экрана компьютера, но был удивлён, когда мужчина внезапно что-то спросил. — Как прошёл твой день? — спросил Леви, выглядя искренне заинтересованным ответом, хотя и не смотрел на Эрена. Эрен моргнул. — Хм… не особо загруженный день. Была только одна пациентка — Хистория, помнишь её? Из библиотеки. Она упала и травмировала ногу. Это привлекло внимание Леви. Казалось, он проанализировал выражение лица Эрена, который посмотрел на него немного растерянно. Возможно, Хистория была права… может быть, Леви ревновал… возможно. Это было интересно. — И больше ничего интересного, — он прокомментировал инцидент с Энни и своим телефоном, как только вошёл в дом, но Леви только пожал плечами, как будто ему было всё равно. Значит, он не врал, это действительно был очень скучный день. О, и как же он устал. Каждый день, в конце смены, им овладевала безмерная усталость. Казалось, стало ещё хуже, когда он вернулся домой. Там, с Леви, он не чувствовал себя таким усталым, но теперь, когда он наконец завёл что-то вроде разговора, ему определённо начал мешать сон. Что ж, теперь, когда он завладел вниманием Леви, ему нужно было удержать его. Хм… он закрывал ноутбук. Он собирается уделить Эрену внимание? — А как прошёл твой день? Ты занимался чем-то ещё, кроме работы? — спросил Эрен, облокотившись на кровать и лёжа на боку, подперев голову рукой. Леви наблюдал за ним критическим взглядом, возможно, раздражённый тем, что Эрен катался по его кровати и мял покрывало, но, поскольку он ничего не сказал, Эрен решил проигнорировать это. Леви рано или поздно должен был привыкнуть к мысли о том, что Эрен катается по его простыням; эта мысль невольно вызвала лёгкую улыбку на его губах. — Я убирался, — сказал Леви, выдвигая ящик письменного стола и вытаскивая чёрную записную книжку. Эрен сразу же узнал её — та самая, которую он достал из коробки в тот день, когда помогал Леви с книжной полкой, та самая, которую Леви так быстро выхватил у него из рук. — Конечно. Значит, тебе потребовалось много времени, чтобы начать работать. — Очевидно. — Ты единственный человек, который моет плитку на кухне два раза в неделю, — пробормотал Эрен, проводя свободной рукой по волосам. Леви откинулся на спинку стула, подтянув колено поближе к телу и поддерживая блокнот. Он вытащил карандаш и, опираясь на повреждённое запястье, начал что-то черкать. — Эй, аккуратно! — Эрен привлёк его внимание. — Я аккуратно, — ответил он, быстро взглянув на Эрена и снова обратив внимание на блокнот. — Хм-м, — Эрен нахмурился. Ему хотелось спать. Будет ли грехом поспать тут, в постели Леви? Тут так удобно. Если Леви разозлится, он просто выгонит Эрена вон. Вообще-то, он бы хотел, чтобы Леви пригласил его переночевать… Эрен следил глазами за осторожными движениями карандаша Леви, чувствуя, как начинает клевать носом. Он что-то писал? Штрихи не были похожи на письмо. Последнее, что он запомнил, перед тем как заснуть — это то, как глаза Леви несколько раз поднимались от бумаги к его лицу.

But I don't feel these pins and needles

You have no power here

No, I don't fear you… anymore