The Dreamcatcher

Just when I felt like giving up on us

You turned around and gave me one last touch

That made everything feel better

And even then my eyes got wetter

Эрен проснулся, когда заскрипел матрас. Он услышал шаги в другом конце комнаты и хлопок двери ванной. Несколько минут спустя, когда постель начала остывать, он услышал тихие шаги, и матрас снова прогнулся под весом Леви. Не открывая глаз, Эрен перевернулся и прижался к телу Леви, утыкаясь носом ему в шею и устраиваясь поудобнее, чтобы вздремнуть перед тем, как встать. Когда Эрен, наконец, открыл глаза, он заметил, что в комнате было достаточно темно из-за задернутых штор, но слабого света, проникающего сквозь щели, было достаточно, чтобы понять, что еще рано. Он отодвинулся на несколько дюймов, любуясь спящим лицом Леви, и заметил, что темные круги под его глазами почти исчезли. Его волосы растрепались по подушке, и Эрен не смог сдержать улыбку. Протянув руку, чтобы провести пальцами по щеке Леви, он с удовольствием ощутил гладкую кожу и наклонился, чтобы коснуться губами лба Леви; тот вздрогнул под ним. Иногда Эрен думал, что слов «я люблю тебя» недостаточно, чтобы полностью выразить свои чувства; возможно, ему нужны были другие слова, которых даже не существовало, чтобы иметь возможность высказаться. Находить восхитительным каждое действие Леви, даже когда он просто спал, должно означать нечто большее, чем любовь. Леви был прав во всем, что сказал прошлым вечером. Их связь была чем-то далеко выходящим за рамки привычного; Эрен никогда ни к кому в своей жизни не испытывал подобных чувств, и, на самом деле, когда он стал думать о своих предыдущих романтических отношениях, ему показалось, что они были ничем по сравнению с отношениями, которые он строил сейчас. Может быть, было даже несправедливо так думать о других людях, но правда в том, что он не мог сравнивать своих бывших с Леви. Леви нахмурился и слегка повернул голову в сторону Эрена, не открывая глаз, и пробормотал сонным хрипловатым голосом: — Который час? Эрен почувствовал, что его грудь почти разрывается. Леви был идеален. Если бы любовь была болезнью, он наверняка оказался бы неизлечимо болен, потому что не мог сдержать глупой ухмылки, которая появлялась на его лице каждый раз, когда Леви что-то говорил. Он даже был благодарен Леви за то, что тот не открыл глаза и не видел выражения ошеломленной преданности, которое было в этот момент на лице Эрена. Он взглянул на часы в изголовье кровати. Все еще 5:50 утра, поэтому освещение было таким тусклым. Сегодня у него был выходной, но биологические часы, как обычно, сработали рано. Леви тоже просыпался очень рано; в семь утра он обычно уже завтракал и убирался в доме. — Рано, — ответил Эрен. Леви хмыкнул, придвигаясь еще ближе и не желая открывать глаза. Его руки коснулись обнаженной груди Эрена, который мысленно поблагодарил его за то, что у него хватило ума лечь спать только в штанах. Если бы Леви не смущался, Эрен спал бы без одежды. Для него тот факт, что Леви невинно решил поспать только в футболке Эрена, навеял на него озорные мысли. Футболка была достаточно широкой, чтобы соскальзывать с одного плеча Леви и доходила ему до середины бедер. К сожалению, Эрен не смог долго любоваться ногами Леви, так как тот всю ночь спал, свернувшись калачиком под несколькими одеялами. В данный момент он все еще был под несколькими одеялами, но футболка могла немного задраться, и для этого Эрену просто нужно было провести рукой по спине Леви и выяснить, есть ли что-нибудь под ней на его парне или… — Почему в твоей пустой голове так много шума с утра пораньше? — Проворчал Леви, на самом деле не злясь, но все еще отказываясь открывать глаза. — Заткнись нахуй, Эрен. Эрен рассмеялся. Он уткнулся носом в волосы Леви и вдохнул аромат его любимого шампуня. Его никогда особо не волновал аромат шампуней, которые он выбирал для себя, но шампунь Леви был идеальным. Может быть, не из-за запаха, а из-за того, что он был на этом конкретном мужчине. Он обнял Леви, притягивая его к себе, и был рад, когда тот принял этот жест и обнял его в ответ, прижимаясь к нему, как коала. Он продолжил прижимать руку к спине Леви, нежно поглаживая футболку, и в ответ Леви просунул свою ногу между ног Эрена, прижимаясь ближе. Эрен уже пожалел о том, что надел брюки, когда Леви неуверенно пробормотал: — Ты серьезно? Эрен моргнул. О, конечно, Леви заметил, будучи так близко, но Эрен не мог контролировать уровень своих гормонов во время сна и не мог предотвратить утреннюю эрекцию. Он только что проснулся, это естественно! Леви должен хорошо это понимать. Если сейчас у него не стояло, это не значит, что с ним никогда такого не случалось! — Мне не нужны извинения, — проворчал Леви все еще хриплым голосом, слегка отстраняясь от Эрена, но все еще обнимая его. Лицо у него было сонное, что, честно говоря, не придавало ему особых сил для аргументации в шесть утра. — Это физиология, — продолжил Эрен, положив локоть на подушку и подперев голову рукой. Другая рука скользнула со спины Леви к его талии, а затем поднялась, чтобы обхватить его подбородок дразнящим жестом. Леви уставился на него, не отвечая. — Серьезно, самый высокий уровень тестостерона — с утра. Чем больше я сплю, тем больше тестостерона вырабатывает мой организм… — сказал он, ухмыляясь и проводя пальцами, чтобы заправить выбившуюся прядь волос Леви за ухо. — Сейчас… ты действительно помог мне хорошо выспаться, я думаю, это твоя вина… — Леви прищурился, как будто не одобряя речь своего парня, но Эрен не прекращал говорить. — Не хочешь помочь мне разобраться с этим? Честно говоря, он не верил, что Леви собирается отвечать. Поскольку он был неопытен, Эрен не хотел принуждать его к чему-либо, пока он не будет полностью уверен в себе, но его двусмысленные шутки обычно хорошо принимались. Кроме того, Эрен не собирался умирать от того, что так много дрочит. Он же сейчас жив, да? Быть терпеливым и уважать Леви ничего не стоило. Но когда лицо его парня покраснело и он не стал отклонять предложение Эрена и не послал его нахуй, Эрен поспешно сел на кровать. — Серьезно? Хочешь?! — Я ничего не говорил. Эрен наклонился к Леви, увидев, что он покраснел еще больше и прикрыл рукой рот Эрена, прежде чем тот его поцеловал. — Никаких поцелуев до чистки зубов, — проворчал он. Эрен вскочил с кровати, побежал в ванную и мысленно поблагодарил себя за то, что оставил зубную щетку у Леви. Забавно было думать, что ему даже не нужно было заканчивать предложения, потому что Леви мог читать его мысли. Он все еще не был стопроцентно рад этому, поскольку он никогда не смог бы удивить Леви, но, по крайней мере, ему нечего было скрывать. Когда Эрен вернулся в спальню, то заметил, что Леви лежит к нему спиной, уткнувшись лицом в подушку. Зная, что он не сможет удивить Леви, он подошел, снял одежду и бросил ее на кресло рядом с кроватью. — А ты разве не собираешься чистить зубы? — Поддразнил Эрен, садясь на край кровати и наклоняясь над грудой одеял, под которыми лежал Леви, чтобы поцеловать его в висок. Его парень просто повернулся, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я уже. Эрен удивленно моргнул. Подождите. Леви встал раньше, за несколько минут до того, как проснулся Эрен. — Ты планировал это? — Спросил Эрен, озорно улыбаясь. — О, Леви, твои попытки быть скромным — это… как выразиться? Мило. И сексуально, — и он скользнул под одеяло, устроился на коленях у Леви и наклонился, чтобы поцеловать линию его подбородка. Он почувствовал, как руки Леви легли ему на грудь и поднялись к плечам, нежно сжимая их. — Теперь ты позволишь мне поцеловать тебя? Леви просто наклонил голову, касаясь носом носа Эрена и придвигаясь достаточно близко, чтобы их губы встретились. Эрен почувствовал, как рука Леви легла ему на затылок и сжала волосы; это было преимуществом длинных волос и одной из причин, по которой он не хотел их стричь. Леви любил проводить по ним руками, и Эрен бы соглал, сказав, что его не возбуждало, когда его дергают за волосы. Он прикусил нижнюю губу Леви, прося разрешения провести языком, и был с готовностью принят. Леви начинал нервничать, и это было заметно по его дыханию и по рукам, которые спускались от волос Эрена к его спине, сжимая ее. Лунки, которые его ногти оставляли на коже Эрена, заставили его вздрогнуть, и Эрен углубил поцелуй, надеясь, что Леви будет меньше нервничать. Возможно, это сработало, потому что прошло совсем немного времени, прежде чем Леви прервал поцелуй, позволив стону сорваться со своих губ. Эрен чувствовал его эрекцию, сидя у него на коленях, и позволил себе отметить шею Леви линией засосов, которая спускалась к плечу, заставляя его кожу покрываться мурашками. Эрен устроился между ног Леви. Он снова поцеловал Леви в губы, улыбаясь, когда тот, казалось, разрывался между ответным поцелуем и реакцией собственного тела, когда рука Эрена скользнула под его футболку. О, у тебя действительно ничего нет под одеждой. Эрен почувствовал, как его агрессивно укусили за губу, и не удивился, когда почувствовал легкий привкус крови на языке Леви. Он потерся об его бедра, заметив, что Леви уже был таким же твердым, как и он сам, и снова улыбнулся в ответ на поцелуй. Он отстранился достаточно, чтобы прижаться лбом к Леви и наблюдая, как тот с некоторым колебанием открывает свои серые глаза, все еще неровно дыша. Маленькие руки Леви скользнули к его талии, легли на бедренные кости и чуть сжали. Выглядело так, словно Леви хотел притянуть его ближе, но у него не хватало уверенности, чтобы сделать это. Слегка нахмуренная бровь Леви выдавала, что он читал мысли Эрена и на самом деле не получал удовольствия от поддразниваний. — Я уже сбился со счета, сколько раз я дрочил, думая о тебе, — пробормотал Эрен. — и ты знаешь, что невозможно не возбудиться, когда ты лежишь подо мной. Леви прикусил нижнюю губу. — У тебя в голове постоянно бардак. Эрен рассмеялся. — О, спасибо за комплимент. Он провел одной рукой вверх по внутренней стороне бедра Леви, лаская его, пока не приблизился к его твердому члену. Леви выглядел встревоженным, и Эрен поцеловал его чуть ниже уха, прежде чем крепко обхватить его член. Кожу на шее Леви покалывало, когда Эрен прижал свой собственный член к бедру Леви, наслаждаясь трением, пока скользил рукой вверх и вниз по члену Леви. Леви откинул голову назад, зарываясь ею в подушку и давая Эрену возможность продолжить покусывать его шею. — Не оставляй следов, — выдохнул он, но не отстранился. Эрен лизнул шею по всей длине от шеи до мочки уха, потянув кожу зубами и посасывая. — Я подумаю. Он продолжал водить рукой по члену Леви, чувствуя на пальцах предэякулят. Даже учитывая то, что ногти Леви были короткими, он знал, что они оставят следы. Эрен издал низкий смешок, наслаждаясь звуком разочарования, сорвавшимся с губ Леви. — Ты… ты хочешь, чтобы я… — на выдохе спросил Леви, пристально смотря на Эрена. Я собирался попросить тебя одолжить мне свою руку, но думаю, что эта шутка была бы неуместной. — Эрен… — зашипел Леви, густо краснея. — Прости! — Эрен рассмеялся, целуя Леви в знак извинения, все еще дроча ему рукой. — Контролировать свой разум сложнее, чем кажется. И нет, я хочу, чтобы ты просто лежал, я позабочусь о тебе. И он забрался под одеяло, с удовольствием услышав, как с губ Леви сорвался удивленный возглас. — Блять, Эрен… — Леви едва узнал свой собственный голос. Он слышал и чувствовал смех Эрена на своей коже, чувствуя, что ему слишком жарко под одеялом, но ему не хватило смелости откинуть его и дать Эрену шанс поддразнивающе посмотреть ему в глаза. Эрен провоцировал и соблазнял его; но теперь, когда он пытался заставить Леви чувствовать себя комфортно, он вел себя немного вежливее… если залезть под одеяло, чтобы взять в рот, можно было назвать вежливостью. Неважно. Леви закрыл глаза, держа одну руку на плече Эрена, а другой сжимая его волосы; у него в прошлом не было опыта, с которым можно было бы сравнить рот Эрена, но даже если бы он был, он знал, что сравнивать бесполезно. Не было человека, который умел бы пользоваться своим языком так, как Эрен, и Леви даже завидовал ему. В какой-то момент он захотел сделать то же самое, что делал Эрен, но не был уверен, что сможет сравниться с ним. Он почувствовал, как горячий язык пробежался по всей его длине, и прикусил нижнюю губу, снова впиваясь ногтями в кожу плеч, в то время как руки Эрена сжались на бедрах, раздвигая их еще больше, так как Леви, сам того не заметив, свел их вместе. Леви почувствовал, как рот оторвался от его члена только для того, чтобы слегка прикусить внутреннюю сторону его бедра и снова взять его член в рот. Несмотря на то, что руки Эрена не давали ему сомкнуть ноги, Леви ничего не мог с собой поделать, тем более, когда начал чувствовать жар внизу живота, заставляющий пальцы ног поджиматься и безрассудно бормотать имя Эрена. — Э-Эрен… Эрен заглотил так глубоко, что член достиг горла; Леви не смог удержаться от того, чтобы не закатить глаза, когда достиг оргазма, чувствуя, как дрожат его ноги. Его сердце затрепетало в груди, и Леви показалось, что прошло несколько мгновений, прежде чем он почувствовал, как покрасневший Эрен вылезает из-под одеял и пытается перевести дух. Леви медленно моргнул, все еще находясь в небольшом шоке, когда Эрен несколько раз нежно поцеловал его в область ключиц, окутывая его тело своим теплом. — Как же ты хорош в этом… — прошептал Леви. — О, благодарю, — улыбнулся Эрен. Не то чтобы ты мог сравнить меня с кем-то, но я в любом случае благодарен. Леви не хватало дыхания, чтобы спорить, поэтому он просто снова закрыл глаза, медленно вдыхая и сосредотачиваясь на ощущении теплых губ Эрена на своей коже. Тело Эрена было приятно теплым, и Леви не волновало, насколько они оба вспотели; главное, чтобы он мог побыть с ним еще немного. — Ты больше не тыкаешь в меня своим членом… — подозрительно пробормотал Леви хриплым голосом. Эрен поднял руку с гордым выражением лица; Леви потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это и есть ответ. Он взглянул на ладонь Эрена, увидев, что она вся в сперме, и снова посмотрел на него с выражением легкого недоверия. — Извини… Я сказал, что помогу тебе. — Леви вслепую потянулся к прикроватной тумбочке. Где-то там была коробка с салфетками. — И ты помог. Теперь у меня материала для дрочки как минимум на полгода, — ответил Эрен, ловя коробку с салфетками и вытирая руку, видя, что Леви закатил глаза. — Мне нужно в душ. — Проворчал Леви, когда Эрен потянул за подол футболки, стягивая ее, а затем положил голову Леви на грудь, не давая ему встать. Он знал, что Леви нервировало то, что на нем была потная футболка, и таким образом жалоб будет меньше. Он закрыл глаза, прислушиваясь к сердцебиению Леви. Было еще слишком рано, и если Леви встанет, то начнет убираться. Он хотел еще немного побыть здесь со своим парнем; наедине, в тишине. Леви понял, что происходит в голове Эрена, и просто вздохнул, нежно поглаживая Эрена по волосам. Через несколько минут он нарушил молчание: — Вчера я не успел сказать всего, но не знаю, подходящее ли сейчас время, чтобы продолжать разговор. Для Эрена любое время было подходящим, чтобы слышать голос Леви, говорящего о чем угодно. Он знал, что Леви, возможно, боится испортить настроение разговором на тяжелые темы, но Эрену было все равно, о чем говорить после секса. На самом деле, он спал с парнями, у которых были самые неподходящие, неудобные и неинтересные разговоры; буквально все, что предложил бы сейчас Леви было бы уместно только потому, что это был Леви. — Расскажи мне. Леви задумался на несколько секунд, возможно, прокручивая в голове то, о чем думал Эрен в этот момент. Эрен даже подумал, что он передумал говорить, но вскоре Леви продолжил. — Я хотел сказать тебе вчера, но подумал, что и без того сказал слишком много, — начал он. — и я все еще чувствую себя странно, начиная эту тему снова сразу после… — Леви… — вздохнул Эрен, целуя Леви в грудь в попытке успокоить его. — Не волнуйся. Ты можешь рассказать мне все, что угодно. Леви все еще колебался, прежде чем начать. — Это проклятие… то самое, которое касается Аккерманов, о котором мне рассказывала моя мать… Я в него не верю. В своем дневнике она писала, что ее брат верил, что это проклятие можно снять, — сказал он, поглаживая волосы Эрена пальцами. — он верил, что раз проклятие было наложено заклятием, то есть и контрзаклятие. Это звучит глупо, но для меня в этом есть смысл. Эрен почувствовал, как приятное ощущение разливается в его груди. Если существовал способ снять проклятие, им двоим не пришлось бы беспокоиться ни о чем другом. Это было бы идеально. Но какие подсказки им понадобятся, чтобы найти ответ? — Заклятие? С чего ты взял? Леви глубоко вздохнул, и на секунду Эрену показалось, что он захотел сменить тему. — Помнишь чай, который я принес тебе в тот день? Чай по рецепту твоей мамы. — Это был не просто чай для желудка, он был приготовлен из детоксицирующей травы, которая способна очищать организм от большинства ядов. Работает только тогда, когда трава правильно выращена, и нужно знать хотя бы что-то о зеленом колдовстве, чтобы все получилось. Эрен был впечатлен. Твоя мать была ведьмой? — О, нет. Ведьмами рождаются, а мы родились Насиоджа. Она лишь немного разбиралась в зеленом колдовстве и научила меня основам, но у меня к этому нет таланта. Да и у нее тоже не было, но, по крайней мере, ей доставляло удовольствие изучать эти темы. Но чай, который ты заварил, возымел действие. Меня перестало тошнить. — Я рассчитывал на это, — сказал Леви, но в его голосе не было должного облегчения. Эрен, наконец, оторвал голову от груди Леви и оперся на его руки, глядя ему в глаза. — Подожди, ты сказал, что этот чай — лекарство от ядов. Это означает, что меня отравили, — заключил Эрен, стиснув зубы. Леви с горечью посмотрел на него. — Я думаю, это могло быть что-то, что ты съел или выпил, но яды могут вводиться различными способами. Яд можно вдохнуть, втереть в виде мази… существует множество методов. И, честно говоря, я не силен в фармакологии. Я пытаюсь изучить эту тему, чтобы что-то найти, но количество ядов, вызывающих рвоту просто бесчисленно, — ответил Леви. Казалось, он много думал об этом; он уже работал с теорией о том, что Эрена травили систематически. Может быть, с тех пор, как они узнали о тормозах машины… Эрен был в шоке. — То есть ты думаешь, что тот, кто перерезал тормоза машины и отравил меня — это один и тот же человек? — Предположил он. Леви кивнул. Эрен упал с Леви, прижимая обе руки к лицу и закрывая глаза, как будто это бы спасло его от этой ситуации. Он почувствовал, как Леви придвинулся и положил голову ему на грудь, уставившись в потолок. — Значит, они все еще пытаются убить меня, — сказал он. — думаешь, яд все еще во мне? — Думаю, чай подействовал. Тошнота прошла. — Заключил Леви. — Но я не думаю, что тот, кто тебя отравил, так легко сдастся. И это… — он вздохнул. — Это то, что раздражает меня больше всего. Я хочу, чтобы ты был осторожен со всем, что ешь и пьешь. Конечно, еда и напитки — не единственный способ отравления, но самый простой… Эрен перевел взгляд с потолка на Леви, чувствуя себя беспомощным. Леви все это время боролся, чтобы защитить его, в одиночку. Мог ли Эрен вообще как-то помочь ему? — По крайней мере, мне больше не снятся кошмары. Леви некоторое время молчал, уставившись в какое-то место на простынях. Эрен уставился в потолок, думая о том, как много безумных вещей произошло в его жизни так внезапно; через несколько мгновений Леви поднял голову, опираясь на грудь Эрена, чтобы посмотреть ему в глаза, и сказал: — Я знаю, это может показаться странным, но твои кошмары ненормальны. Эрен расстроенно посмотрел на своего парня. Отлично, этого еще не хватало! Леви на секунду нахмурился. — Ты сказал мне, что тебе не снились кошмары, пока тебя не было в городе. Дело не в детской травме… должно быть, есть что-то, чего я не вижу, — заключил он. — когда мы узнали о тормозах, я подумал, что во всем виноват один и тот же человек… кошмары, авария, тошнота… но я не думаю, что дело в этом. Человек, который перерезал тебе тормоза, сделал это, чтобы заманить меня в город. Но эти кошмары… Я не думаю, что они связаны… — И с чем они по-твоему связаны? Леви покачал головой. — Я… Я не уверен. Они помолчали еще несколько мгновений, на этот раз испытывая неловкость. Что касается Леви, Эрен не молчал, так как его разум был в смятении от всего, о чем он думал, но если он и беспокоился, то ничего не сказал. Через некоторое время Леви сел на кровати, глядя на часы на прикроватном столике. — Уже половина восьмого, вставай и иди в душ. Эрен перевернулся на матрасе, еще больше запутавшись в простынях и придвинувшись ближе к Леви, чтобы положить голову ему на колени. — Давай полежим еще немного. — Нет, вставай. Эрен вздохнул. Леви, несомненно, был ранней пташкой. Продержать его в кровати больше часа уже было огромной победой, особенно учитывая, что они не приняли душ сразу после своих… занятий. Кто знает, может, если бы он вежливо попросил, Леви согласился бы принять с ним душ? Тогда он смог бы… — Неужели секс — это единственное, о чем ты можешь думать, Йегер? Я серьезно, иди прими душ, иначе я не подпущу тебя к себе. Эрен побежал в ванную. Когда он мыл голову, то заметил, что некоторые пряди были заплетены в косички, и усмехнулся про себя, подумав о том, как Леви играет с его волосами. Когда он вышел из душа, завернутый в полотенце, то увидел, что Леви сидит за своим столом, одетый в мешковатую футболку Эрена. Он подошел, увидев, что альбом для рисования лежит на углу стола, а в руках у Леви еще один блокнот. Он вздохнул, когда Эрен подошел ближе и убрал блокнот, который читал, в ящик стола. Вероятно, это был дневник его матери, и Эрен не хотел совать нос не в свое дело и вставать на пути единственной вещи, которая все еще связывала Леви с его мамой. — Ничего страшного, если ты это прочтешь, — сказал Леви, вставая. — но я не думаю, что это будет полезно для тебя. Я в душ. — И он ушел в ванную, перед этим позволив Эрену поцеловать себя. Эрен сидел в кресле, держа в руках альбом для рисования Леви. Поскольку обложка была черной, пятна крови были не очень четкими, но он мог разглядеть их на некоторых испачканных страницах. Он просмотрел эскизы один за другим; теперь, когда он больше не злился, он мог отметить, насколько красивым был стиль Леви. Первые наброски, самые старые, все еще выглядели как детские рисунки, но, несмотря на это, они показывали, что у него были способности к рисованию. Шли годы, и наброски становились все лучше. Лицо Эрена было изображено не в точности; если положить рисунок рядом с фотографией, можно было найти некоторые отличия. Однако эти рисунки были основаны только на представлениях Леви о том, как выглядел Эрен. Он должен был признать, что они были удивительно похожи на него самого. Последние рисунки, сделанные после их встречи, были идеальными. Может быть, Леви рисовал другие вещи, других людей, потому что невозможно рисовать так красиво, если всю жизнь рисуешь только Эрена. Леви недолго пробыл в душе, и вскоре они оба были внизу. Эрвин Смит был на кухне и уже все приготовил, и Эрен не мог не заметить, что рядом с входной дверью стоит чемодан, вероятно, указывающий на то, что он собирается уезжать. Он возвращается в город! Слава богу! Леви недоверчиво посмотрел на Эрена. Ой, извини. — Доброе утро, — пробормотал Эрвин, когда они вдвоем уселись за стол, быстро наливая кофе в одну чашку для Эрена и чай в другую для Леви. — знаете, сегодня утром я пошел прогуляться и был удивлен тем, что обнаружил. Эрена это не интересовало, но как будто его кто-то спрашивал. — Во всех историях, связанных с городом, всегда говорится о лисах, но я никогда ни одной не видел. Но сегодня увидел! Она была желтовато-коричневого цвета и пряталась за растениями в саду, — изумленно сказал он. Леви пробормотал что-то, что, конечно, не было ответом. Эрен решил быть вежливым. — Будь осторожен за рулем. Моя мама всегда говорит, что они приносят несчастье, — ответил он. Эрвин рассмеялся. — Я не думаю, что дело только в твоей матери. Куда бы я ни пошел в этом городе, люди, кажется, рассказывают одну и ту же историю. Эрен пожал плечами. — Это просто чушь собачья. — Почему она пряталась в растениях? — Продолжил Эрвин. — Насколько я знаю, лисы питаются мелкими животными, а не растениями. — К черту. Плевать, что там делала лиса, — ответил Леви. Эрен и Эрвин посмотрели друг на друга, и Эрен почувствовал себя особенно довольным ответом, который получил Эрвин. Так ему и надо! Он должен был признать, что мужчина с большими бровями и ужасной стрижкой пытался поддерживать с ним какой-то диалог, и теперь, когда его отношения с Леви снова стали идеальными, Эрену придется мириться с ним до конца жизни Эрвина — до конца жизни Эрвина, да, потому что Эрен все еще задавался вопросом, действительно ли эта история о вечной жизни была правдой или Леви в чем-то преувеличил. Кто знает? Может быть, теперь он бессмертен! Это не самая крутая суперспособность на свете, но продление жизни звучит здорово. Потом он вспомнил, что кто-то пытался убить его ядом, и его улыбка погасла. В дверь позвонили, и Эрвин быстро поднялся, чтобы открыть ее. Леви смотрел на Эрена осуждающим взглядом, который показывал, что он читает все, что происходит у него в голове. Эрен нервно рассмеялся. — О, доброе утро… э-э, Эрен здесь? — Он услышал голос Зика из гостиной. — Ты можешь сказать ему, что Карла просит помочь по хозяйству? Она попросила его вернуться домой. Эрен вздохнул, раздраженно глядя на Леви. Ему придется оставить его на несколько часов, пока мать не отпустит его, чтобы он мог вернуться в дом Леви. Он быстро попрощался, вне себя от радости, что Эрвин собирается возвращаться в город, и перешел улицу вместе со своим братом.

***

— Моя мама готовилась к званому ужину в последние несколько недель. Хочет познакомиться с Леви, что, по-моему, глупо, потому что она уже знает его, но в любом случае, семейные дела, знаешь ли. В конце концов, она пригласила всех, кроме меня, потому что я только что узнал, что ужин будет сегодня вечером. Если конкретнее, то сейчас. — Пробормотал Эрен в свой сотовый телефон. — Она просто спросила, не хочешь ли ты тоже прийти. Жан немного помолчал на другом конце провода. — Я думал, ты никогда не пригласишь меня к себе. Эрен фыркнул. — Не говори глупостей, ты уже приходил ко мне. — Да, и пробыл у тебя полчаса, прежде чем уйти, я даже не познакомился с твоей семьей. Эрен прищурился. — Никаких шуток по поводу знакомства с моей сестрой, ладно? Я звонил Энни, но она ужинает со своим отцом. Она сказала, что придет в другой раз. — И кто еще будет? — Спросил Жан. — Только моя семья, Леви и Армин. И ты, конечно. — О, меня это вполне устраивает. Я все равно просто играю в видеоигры и ем фастфуд. По крайней мере, я поем у тебя. — ответил Жан. — И я, наконец, познакомлюсь с твоей семьей, твоим парнем и другом твоего детства, так как ты не показываешь мне фотографии людей, даже если мы знаем друг друга около восьми лет, но знаешь, все в порядке, я все равно считаю тебя отличным другом. Эрен закатил глаза; Жан шутил, но иногда не так смешно, как он сам думал. Иногда Жан чувствовал себя несколько неловко при знакомстве с новыми людьми, каким бы общительным он ни был. Эрен знал, что семейные сборища в целом достаточно нервные, но был благодарен за то, что с его семьей было легко иметь дело. — Итак, мы ждем тебя, ты можешь приехать прямо сейчас, если хочешь, хорошо? — Хорошо, я просто надену что-нибудь приличное. Эрен повесил трубку и вернулся на кухню посмотреть, не нужна ли Карле и Зику помощь в чем-нибудь. Был уже вечер, и Армин был в гостиной, взволнованно разговаривая с Гришей обо всем, что им обоим казалось интересным. Эрен подумал, что речь идет о каком-то шоу о дикой природе. Микаса задерживалась в школе из-за педсовета, но сказала, что скоро приедет. Леви заканчивал что-то в своей книге и тоже сказал, что скоро будет. Карла отказалась от помощи Эрена, заявив, что она как раз заканчивает запекать что-то в духовке, и что он может пойти и составить компанию Армину и Грише в гостиной. Зик остался сидеть за кухонным столом, соскребая остатки шоколада со дна миски. — Эрен! — воскликнул Гриша. — Мы только что говорили о тех рыбках бетта, которых ты купил, когда был ребенком, и мы случайно положили в аквариум сразу нескольких. Помнишь? Эрен, услышав это, почти вернулся на кухню. Он надеялся, что его семья не напугает Леви. Не то чтобы у Леви был большой выбор, кроме как привыкнуть, потому что они связаны навсегда. Он сел на один из диванов и стал смотреть в никуда. Вскоре после этого в двери повернулся ключ, и Микаса вошла в дом, улыбаясь Армину. — Ты пришел! — Конечно! — Ответил Армин. — Я пришел раньше, чтобы помочь Карле, но, похоже, она превзошла себя. — Карла готовила этот ужин бог знает с каких пор, — проворчал Эрен, разваливаясь на диване. — как так вышло, что главный герой ужина — я! — не знал, что ужин запланирован на сегодня? — Технически, главным героем является Леви, — ответил Армин. — Это мои отношения с Леви, а не ваши. Я должен был знать о планах… — Я схожу в душ перед ужином. — Предупредила Микаса, поднимаясь по лестнице. Разговор о рыбках бетта между Армином и Гришей продолжался еще некоторое время, пока Эрен со скукой наблюдал за потолочным вентилятором. Он пытался остаться с Леви до ужина, но его мать настояла, чтобы он не мешал Леви работать и помог ей на кухне. Прошло несколько дней с того идеального утра, которое они провели вместе, и из-за удивительно напряженного рабочего графика он не мог проводить достаточно времени с Леви. Раздался звонок в дверь, и Эрен спрыгнул с дивана, подбежав к двери, чтобы открыть ее. Он был поражен тем, как мило выглядел Леви в сером свитере с высоким воротом, который Карла связала для него на размер чуть больше, чем нужно, так что ему пришлось закатать рукава. Эрен наклонился, чтобы поцеловать его, прежде чем затащить внутрь. — Добрый вечер, Леви! — Поздоровался Гриша, поднимаясь с дивана, чтобы пожать руку. — Это Армин, друг детства Эрена. — Приятно с тобой познакомиться, Эрен говорит только о тебе, — сказал Армин, отчего Эрен внезапно смущенно засунул руки в карманы брюк. — садись сюда! — И он освободил место для Леви, который, не задумываясь, сел рядом с ним. Эрен надулся, возвращаясь к дивану, где сидел в одиночестве, увидев, что Армин только что втянул Леви в разговор про рыбок. Он закатил глаза. Он скучал по Леви. Он завязал волосы в пучок именно потому, что знал, что Леви любит класть голову ему на плечо; таким образом, его парень сможет лучше чувствовать запах его духов, и волосы не будут закрывать шею. Он не был расстроен, конечно, нет! Расстроен! Он просто хотел быть поближе к Леви, и его планы провалились. Обдумав ситуацию получше, возможно, Леви не стал бы класть голову ему на плечо перед Гришей. Его отец не был пугающим, но тому, кто видел его в более официальных ситуациях, он мог показаться не очень дружелюбным. Эрен рассеянно возился с застежкой-молнией на своей кофте, и когда он, наконец, снова поднял глаза, Гриша и Армин показывали Леви фотографии в альбоме. О нет, снова фотоальбом! Леви незаметно взглянул на Эрена, давая понять, что он знает, как Эрен был смущен тем, что ему снова показывали эти фотографии, и усмехнулся, притворившись, что никогда не видел фотографию, на которую указывал Гриша. — Он видел, мама показала… все мое достоинство пойдет прахом, если он продолжит смотреть на фотографии моего прыщавого лица! — Карла показывала этот альбом, Леви? — Гриша выглядел удивленным. — Нет, — солгал Леви. — я видел другой альбом. — Перестань врать, она показала тебе их все. — Проворчал Эрен, скрестив руки на груди. — О, заткнись, Эрен. — Сказал Армин. Эрен откинул голову назад, гадая, когда приедет Жан. Хотя, если подумать, это было ужасное сочетание — оставить фотоальбом с его худшими днями выставленным на всеобщее обозрение в пределах досягаемости Жана. Боже мой. Хорошо, что Энни не смогла прийти на ужин, иначе это был бы конец репутации Эрена Йегера как уважаемого человека. Леви, по крайней мере, не собирался насмехаться над ним. К сожалению, в этот момент он услышал приближающийся мотор мотоцикла. Через несколько секунд в дверь снова позвонили, и Эрен понял, что это Жан. Он встал, чтобы открыть дверь, бросив последний опечаленный взгляд на троицу, которая наслаждалась фотографиями, и повернул ручку, открывая взору высокую фигуру своего друга со шлемом в руке. — Ух ты, зачем ты так вырядился? — Спросил Эрен, здороваясь с Жаном. Из-за холода он был одет в кожаную куртку и надушился парфюмом. — Я оделся как обычно. — Он посмотрел на свою собственную одежду, как будто с ней было что-то не так. — Я выгляжу странно? — Нет, я просто дразню тебя. Входи. — Эрен дал Жану пройти мимо себя и закрыл дверь. Как раз в тот момент, когда он повернулся, чтобы попросить Жана убрать шлем, они услышали глухой стук чего-то падающего на землю и пронзительный крик боли. Все в комнате повернулись, чтобы посмотреть на верхнюю площадку лестницы, откуда донесся крик, только чтобы увидеть Микасу с закрытыми глазами, нахмурившуюся и закрывшую уши руками. Карла и Зик ворвались в комнату, чтобы посмотреть, что произошло, а Гриша, Армин и Леви наблюдали за происходящим с растерянными выражениями лиц. — Хватит, хватит! — Микаса продолжала кричать, все еще жмурясь и прижимая руки к голове, чтобы закрыть уши. Она сделала прическу и надела красивую одежду, но ее волосы уже совсем растрепались от того, с какой силой она сжимала голову и трясла ею. Эрен сделал шаг к лестнице, медленно приближаясь к ней, не понимая, что вызвало такую внезапную реакцию. — Микаса? — Позвал он, но она не слушала. Слезы потекли по ее лицу, когда она решительно покачала головой в знак отрицания. За исключением ее криков и плача, во всем доме царила тишина, контрастирующая с шумом разговора, который раздавался несколько секунд назад. — Эй, успокойся, все в порядке. Говорить что-либо было бесполезно, она не слушала. — Пожалуйста, хватит! — Крикнула она, опасно пошатываясь на ступеньке. На миллисекунду у нее задрожали колени. — Эрен! — Закричал Гриша, и Эрен побежал вверх по лестнице, недостаточно быстро, чтобы не дать ей упасть на колени, но достаточно быстро, чтобы она не скатилась вниз по лестнице и не ударилась головой. Он быстро подхватил ее на руки и направился вниз по лестнице к дивану. Все стояли вокруг, когда он уложил ее, сбитый с толку, с колотящимся в ушах сердцем, ничего не понимая. Карла быстро приблизилась, опустилась на колени рядом с Микасой и посмотрела, нет ли у нее каких-либо травм, но, к счастью, Эрен поймал ее прежде, чем она успела пораниться. Эрен проверил пульс Микасы, обнаружив, что он слишком быстрый, а ее дыхание было прерывистым. Кроме того, она выглядела так, словно потеряла сознание. Эрен дрожал и был сбит с толку; бытовые несчастные случаи происходят постоянно, но когда они происходят в твоем доме — это совсем другое дело. Микаса выглядела физически здоровой, но что его беспокоило, так это ее резкая реакция перед тем, как потерять сознание. Теперь ее лицо было расслабленным, в отличие от хмурого и страдальческого выражения, которое было несколько секунд назад. — В доме три врача, может ли кто-нибудь из вас помочь мне?! — Закричала Карла, на секунду отстраняясь от Микасы и ища что-то в шкафу под лестницей. Колени Эрена дрожали, и Гриша рядом с ним тоже выглядел шокированным, казалось, он даже не мог поднять глаз, чтобы посмотреть на остальных. Карла вернулась с тонометром и надела его на руку Микасы. Эрен пристально следил за дыханием сестры, которое, казалось, успокоилось, а Гриша опустился на колени рядом с Карлой, снова осматривая голову Микасы на предмет каких-либо повреждений. — У нее упало давление, — пробормотала Карла. Эрен подложил несколько подушек под ноги Микасе, почувствовав некоторое облегчение. Тем не менее, реакция, которую она испытала перед тем, как потерять сознание, заставила его сердце учащенно биться. Крик был ужасным, как будто кто-то сломал себе пальцы чем-то тяжелым, и то, как она закрыла глаза, было похоже не только на боль. — Зик, принеси, пожалуйста, мокрое полотенце, она в холодном поту, — попросила Карла. — Микаса? Микаса, любимая, ты меня слышишь? Микаса выглядела так, словно пыталась очнуться. Сначала она покачала головой и нахмурилась. Потом она открыла глаза и, увидев Эрена, снова заплакала, все еще закрывая уши руками. — Пожалуйста, хватит, прошу… Эрен наклонился к ней. — Микаса, ты меня слышишь? Она утвердительно кивнула. — Что ты чувствуешь? — Он говорит слишком громко, слишком быстро! Я… я не могу понять, чего он хочет! У меня болит голова! — Она говорила напряженным, отчаянным голосом. Неужели Микаса слышала голоса? Эрен резко повернул голову. Микаса провела огромную часть своей жизни, принимая снотворное, и иногда, когда они разговаривали по телефону или видеосвязи, он даже спрашивал о дозировке. Через некоторое время она прекратила, и, насколько ему было известно, больше не принимала лекарства. Она проходила полное психологическое консультирование на протяжении всего процесса усыновления и даже после него, и до тех пор психологи и психиатры не выявляли ничего, кроме легкой детской депрессии после потери родителей. Она проходила курс лечения, и все долгое время разрешалось, поэтому Эрен не мог понять, что могло случиться. Может ли это быть психиатрическим или неврологическим заболеванием? Какие голоса она слышала? Карла встала, чтобы принести стакан воды, а Гриша обернул мокрое полотенце вокруг шеи Микасы. Эрен присел на корточки там, где раньше была Карла, пытаясь убедить сестру сесть. После некоторого сопротивления она согласилась, все еще закрывая уши и уставившись в неподвижную точку у себя на коленях. — Микаса, посмотри на меня… — попросил Эрен, задаваясь вопросом, стоит ли ему рискнуть и провести несколько неврологических тестов, чтобы попытаться найти корень проблемы. Может быть, им нужно было отвезти ее в больницу. Но несколько минут назад с ней все было в порядке… Она подняла взгляд со своих колен и устремила свои полные слез темные глаза на Эрена; она выглядела испуганной. Ее взгляд скользнул поверх плеча Эрена, остановившись на чем-то позади него; Эрен увидел, как отчаяние снова отразилось на ее лице. — О, нет, нет, пожалуйста, нет, уходи, пожалуйста! — Она крепко зажмурилась. Мир, казалось, замедлился, когда Эрен повернулся, чтобы посмотреть, что, черт возьми, увидела Микаса у него за спиной. Он наткнулся на Жана, застывшего на месте. Его руки были вытянуты перед собой, а шлем, который он держал в руках, упал на землю. Эрен посмотрел на Микасу, увидев, что она свернулась калачиком на диване и теперь громко плачет, в то время как Карла пыталась заставить ее перестать плакать и выпить немного воды. Он оглянулся на Жана, увидел, что тот просто тупо моргает, застыв на месте, и покраснел. — Эрен! — Крикнул кто-то позади него, и он предположил, что это был Армин, но у него не было времени обратить на это внимание. Он перепрыгнул через Жана, одной рукой дернул его за воротник, а другой открыл дверь для того, чтобы вытолкнуть его на передний двор. Холод снаружи обжигал щеки Эрена, но он не обращал на это внимания, сосредоточившись на том, как сильно ему хотелось избить Жана. — Эрен! Эрен, чувак, прекрати, серьезно! Что, блять, происходит? — Закричал Жан, пытаясь отодрать от себя руку Эрена, но тот скорее порвет его одежду, чем отпустит. — Что происходит? — Крикнул Эрен в ответ. — Это ты мне расскажи! Что ты сделал с моей сестрой?! Глаза Жана расширились. — Ты с ума сошел? Я никогда раньше не видел твою сестру! Эрен оттолкнул его, и Жан упал на землю, вытянув руки перед лицом, чтобы избежать кулака Эрена, который, казалось, был готов нанести удар. — О, забавно, да? Но она, похоже, знает тебя и не слишком этому рада. Теперь скажи мне, что ты с ней сделал! Ты посмел ее тронуть? Жан выглядел отчаявшимся, но Эрен не видел этого. Так вот почему Жан настоял на том, чтобы посмотреть фотографии Микасы? Неужели он взял ее номер с мобильного телефона Эрена? Он преследовал ее по дороге в школу? Жан, которого он знал, никогда бы не сделала ничего подобного, но страх в глазах Микасы, когда она увидела Жана через плечо Эрена, напугал Эрена больше всего на свете. — Эрен, клянусь, я не знаю, что случилось, я никогда не видел твою сестру, я… Эрен провел рукой по волосам и повернулся, стараясь, насколько мог, не обращать внимания на холодную погоду. Улица была тиха и освещалась только уличным фонарем и огнями из дома Эрена. Эрен посмотрел на мотоцикл Жана, припаркованный на тротуаре, и подумал о том, чтобы разнести это дерьмо в пух и прах. Он глубоко вздохнул, глядя на Жана, неподвижно сидящего в саду, и открыл рот, чтобы послать его нахуй, когда дверь его дома внезапно хлопнула. Он посмотрел на дверь, увидев, что это Леви закрыл ее; со всем этим беспорядком Эрен забыл, что его парень наблюдал за всем этим. Леви посмотрел на Жана, который испуганно посмотрела на него, а затем снова на Эрена. — Ты ударил его? Эрен заметил, что его собственное дыхание было неровным, и он держался подальше от Жана, засунув руки в карманы брюк и отводя взгляд, чувствуя легкое смущение. Нет, но почти. — Хорошо, — пробормотал Леви, подходя к Эрену. Когда он подошел достаточно близко, Эрен посмотрел в эти серые глаза, которые всегда успокаивали его, и увидел нечто такое, что еще больше смутило его всей ситуацией. Затем Леви заговорил слегка удивленным тоном: — Думаю, я понял, из-за чего тебе снились кошмары все эти годы.

In this California King bed

We're 10,000 miles apart

I've been California wishing on these stars

For your heart, for me