The Dreamcatcher

Oh, I'll take your hand when thunder roars

And I'll hold you close, I'll stay the course

I promise you from up above

That we'll take what comes, take what comes, love

Входная дверь в библиотеку была заперта, и на ней висела табличка «закрыто». Леви знал, что библиотека открывается позже, а было очень раннее утро, но он был на сто процентов уверен, что в исчезновении Эрена и его травмах виновата Хистория Рейсс. Он попытался силой проникнуть внутрь, даже несколько раз пнул дверь ногой, но она не поддавалась. В конце концов он стал пинать ручку до тех пор, пока она не сломалась, сумев заставить деревянную дверь поддаться, а замок — открыться; несмотря на это, дверь только накренилась внутрь, не открываясь. Леви попытался пнуть ее еще раз, благодарный за то, что рядом с библиотекой не было никого, кто мог бы его услышать, просто чтобы наконец осознать, что дверь изнутри подпирает какая-то мебель. Леви обошел библиотеку в поисках другого входа, но единственная найденная им дверь тоже была заперта. — Бля, — выругался он, оглядываясь в поисках окон. Все они были почти три метра в высоту, и даже Эрен не смог бы дотянуться до них без посторонней помощи. Вокруг не было ничего, что могло бы помочь. Он огляделся в поисках машины Эрена, но понятия не имел, где она находится. Вероятно, эта мразь спрятала машину, потому что ярко-синяя BMW привлекла бы чье угодно внимание. Вернувшись к входной двери, Леви уставился на нее так, словно это был враг. Он сосредоточил всю свою ярость на предмете, пиная его все сильнее и сильнее, пока дерево не затрещало у него под ногами. Не имея времени на долгие раздумья, он разбил все, что смог, пока не проделал дыру в центре двери. Там действительно был книжный шкаф, не дававший двери открыться. Леви было наплевать на шум, который он производил, возвещая о своем прибытии. Если бы Хистория могла его слышать, она бы испугалась, что он задушит ее. Он не чувствовал никаких вновь открывающихся ран на своих руках, и это могло свидетельствовать о том, что Эрен не стал жертвой ее внезапного гнева. Повсюду в библиотеке Леви ощущал интенсивную, заряженную энергию, похожую на зловонное облако чего-то невидимого. Может быть, это было то, что скрывало Эрена и мешало Леви чувствовать его. Леви попытался сосредоточиться, чтобы расслышать мысли Эрена, но не смог. Это указывало на то, что Эрен все еще был вне досягаемости, но определенно был здесь. — Должно быть, она прячет его, — решил он, разговаривая сам с собой. Вероятно, в каком-то подвале. Но все еще был книжный шкаф, который мешал ему проникнуть внутрь. Он уперся обеими руками в деревянную махину, толкая изо всех сил, чувствуя, как напрягаются его мышцы. Шкаф был тяжелый, но, конечно, не настолько, чтобы Леви не смог его сдвинуть; в конце концов, Хистория смогла его туда подвинуть. По мнению Леви, Хистории никто не помогал, и, вероятно, она убрала все книги перед тем, как передвинуть шкаф, и только потом поставила их на место. Несмотря на то, что Леви пробыл в городе всего два месяца, он заметил, что Хистория и ее библиотека были несколько изолированы. Он почувствовал, как книжный шкаф рухнул под его натиском, и прошло совсем немного времени, прежде чем он опрокинулся, позволив ему открыть дверь настолько, чтобы протиснуться в образовавшуюся щель. Судя по тому шуму, который он поднял, если Хистория не появится через несколько секунд, он будет уверен, что они с Эреном находятся в подвале. Внутри было немногое, что отличалось от того, что он видел раньше. Он пересек прилавок, пройдя по коридору, куда разрешалось входить только сотрудникам; на несколько секунд он удивился, как это он никогда не видел ничего подозрительного в том, что в библиотеке работает всего один человек. В конце коридора он нашел комнату. Потолок был сделан из стекла, что позволяло солнечному свету проходить сквозь него и проникать в помещение, освещая его и достигая растений, как в небольшой теплице. Там было много зажженных свечей, однако не это привлекло его внимание. Растения в основном состояли из кураре. Также болиголовы, азалии, каллы — все ядовитые цветы. В отличие от папоротников или виноградных лоз, которые Хистория использовала для украшения внешнего вида этого места; интерьер, главным образом эта конкретная комната, преследовал единственную цель. Леви чувствовал, как растения вокруг него медленно, почти незаметно высасывают его энергию. Небольшое воздействие — это не проблема, оно не может причинить никакого вреда. Вот почему она настояла на том, чтобы подарить Эрену растение! Однако постоянное воздействие ослабит меня, и тогда ей просто нужно будет увести меня подальше от Эрена. Он зашипел и сжал руки в кулаки, почувствовав, как лезвие снова вонзается в плоть его предплечий, усиливая порез и увлажняя бинты, которыми он обмотал руки. Они быстро промокли, и Леви решил, что лучше всего их сорвать. Эрен, должно быть, был поблизости, и Хистория переделывает порезы, так как близость к Леви влияет на исцеление Эрена. Он уже близко. Леви опустил взгляд на свои предплечья, сосредоточившись так сильно, как только смог. Он все еще не мог чувствовать Эрена и полагал, что эти растения препятствуют его способностям, но он не смог сдержать вздох облегчения, когда впервые с начала этого кошмара ему удалось залечить раны Эрена, полностью остановив кровотечение. Не прошло и полминуты, как порезы были нанесены снова, и он стиснул зубы, чувствуя, что на этот раз Хистория намеренно сделала надрез глубже. Может быть, она что-то подозревает? Возможно, да. Но если она в тот момент с Эреном, Леви не придется беспокоиться о внезапных нападениях. Он обыскал каждый уголок комнаты, пока не нашел древний деревянный люк. Ему пришлось пинком открыть люк, так как ключа у него не было, и путь, который предстал перед ним, оказался длинной темной лестницей. Он снял одну из свечей с подставки и использовал ее, чтобы освещать себе путь, осторожно спускаясь. Он насчитал сорок шагов, когда, наконец, оказался в длинном, душном и темном коридоре, в котором циркуляция воздуха казалась не очень интенсивной. Свеча была единственным источником света в комнате. Ему не нужно было обращать особого внимания, чтобы различить различные ядовитые лианы, которые цеплялись за стены, и он чувствовал, что они также препятствовали его способности чувствовать Эрена. Тем не менее, впервые с тех пор, как он покинул город, он смог почувствовать след энергии Эрена, витающий в окрестностях. Он двинулся вперед, полный решимости подобраться поближе к Эрену. Свет свечей не слишком помогал, но это было лучше, чем ничего. Леви не мог с абсолютной уверенностью сказать, далеко он был или близко, но, сделав несколько шагов и подойдя к развилке, он понял, во что ввязывается. Он направился налево, запоминая тропинку позади себя, пока не достиг места, где тропинка разделялась на три части. Это был настоящий лабиринт. Возможно, не настолько большой, чтобы Леви не смог самостоятельно найти дорогу, но это определенно замедлит его. Ему нужно было что-то, что указывало бы путь, чтобы он мог ориентироваться сам. Внезапно позади себя он услышал звук, похожий на низкое рычание. Леви почувствовал, что вокруг него образовалась энергетическая волна, как будто он находился внутри большого купола. Он смог идентифицировать энергетические следы, ощущая практически физическое присутствие чего-то. Он обернулся, пытаясь разглядеть что-нибудь, хоть что-нибудь, что могло бы помочь ему понять, что происходит. Рычание снова раздалось у него за спиной, и Леви снова обернулся, глядя на тропинки перед собой. Из-за одной из стен появилось большое существо, и оно было не одно. За этим стояли другие. Леви нерешительно огляделся по сторонам, увидев, что он окружен. Это были крупные существа, имевшие призрачную форму, похожие на духов, и они освещали путь лучше, чем его свеча. Только тогда он понял, что эти существа были похожи на лис. Огромные версии с агрессивной и необычной аурой, но все равно лисы. — Так вы — духи, — пробормотал он себе под нос, обращаясь скорее к самому себе, чем к существам. Он предположил, что они не могли его понять, но они зарычали при звуке его голоса, и Леви предположил, что, возможно, они все же что-то поняли. Леви вздохнул, когда понял, что одна из лис готовится напасть на него. Лисы были не такими высокими, как он, но казались в два-три раза выше обычных. Более того, их количество, несомненно, было нервирующим. Он почувствовал острый укус в руку и зашипел от боли. Лиса появилась у него из-за спины, чтобы неожиданно напасть. Он оттолкнул ее пинком, осознав, что укус ощущался на физическом плане. — Черт. Так вы еще и кусаетесь? Леви стиснул зубы, заметив, что другие лисы, казалось, тоже собираются напасть на него; он не мог сосчитать, сколько их, но, видимо, больше десяти. Будучи огромным и призрачным, а также способным к физической атаке, Леви не мог не вздохнуть в знак поражения. — Превосходно, — проворчал он. — Только этого сейчас не хватало.

***

Боль заставила Эрена снова открыть глаза, сознание мало-помалу возвращалось к нему. Он не знал, потерял ли он сознание из-за боли или же просто вырубился от усталости, но тот факт, что он проснулся в том же месте и тем же способом, убеждал в том, что это не ночной кошмар, а реальность. Он весь вспотел, ему было немного холодно из-за того, что он был без рубашки; у него все еще не было сил убрать руки или сделать что-нибудь, чтобы разозлить Хисторию, и, взглянув на нее, он увидел, что она уже выглядела достаточно разозленной. Он устало вздохнул, позволив себе легкую улыбку. Невозможно в такой ситуации держать язык за зубами. — Ты, кажется, нервничаешь… — сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало вызывающе, но прозвучало просто измученно. Хистория посмотрела на Эрена, казалось, удивленная тем, что он проснулся, но ничего не ответила. — Недавно ты была очень разговорчивой, сколько часов я проспал? Она продолжала молча расхаживать взад-вперед, держа кинжал в руке. Может быть, было не очень умно дразнить разъяренную женщину, у которой в руках был нож, но Эрену ничего другого не оставалось. Он почувствовал, что его руки снова заживают, и вздох облегчения, вероятно, насторожил Хисторию, которая бросила суровый взгляд в его сторону. Она посмотрела вниз на руки Эрена, заметив то же, что и он, и стиснула зубы. Эрен инстинктивно отдернул руки, пытаясь увернуться от острого лезвия кинжала, который направлялся к его телу, собираясь снова вонзиться в него. Особых церемоний не было, и Хистория просто порезала ему руки гораздо глубже, чем до этого. Эрен стиснул зубы и крепко зажмурил глаза, чувствуя, как волосы прилипают к потному лицу. Это чувство было ужасным, и каждый раз, когда оно повторялось, он чувствовал, что его тело устает еще больше. Он взглянул на сосуды, куда Хистория собирала его кровь, и заметил, что они почти пусты. Вероятно, она опустошила их и поставила новые. Сколько крови он уже потерял? Сколько крови еще сможет выработать его организм? Как долго будет действовать лекарство, которое она ему дала? Он не смог сдержать стона боли, когда она сделала надрез на его другой руке, все еще безмолвная и с застывшим взглядом, полным ненависти, как будто она была занята чем-то другим. Это была не та Хистория, которую он знал. Но опять же, Хистория была не той, за кого он ее принимал. — Похоже, ты сильно стараешься… — устало пробормотал он, наблюдая за ее глазами в ожидании какой-либо реакции. — Кажешься расстроенной… Хистория опустила кинжал, приблизившись к Эрену. Она прикусила губу, как будто сдерживала ругательство или язвительный комментарий. Эрен улыбнулся, чувствуя, как усталость отражается на его лице, но снова не смог заставить себя молчать: — Ты злишься, потому что раны заживают быстрее. Это вызвало у нее реакцию; ее бледные брови задергались от ярости, и наконец он получил ответ. — Заткнись. — Ты сняла с меня кляп, — сказал он, только сейчас осознав, что может говорить свободно, не сдерживаемый куском ткани во рту. — У тебя был приступ кашля, пока ты был без сознания, — проворчала она. — Побочный эффект от стимулятора. Ты бы подавился. — Я думал, ты хотела, чтобы я умер, — огрызнулся он. — Так и есть, — было единственное, что она ответила, все еще пристально глядя на него. Эрен совсем не узнавал ее; пару часов назад она была безумна, но контролировала себя. Женщина, которая сейчас стояла перед ним, выглядела просто отчаявшейся. Он прикусил нижнюю губу, размышляя, стоит ли ему воздержаться от своих едких шуток. В тот момент, когда Хистория обеспокоенно посмотрела на дверь, Эрен заметил, что его раны снова заживают. Он почувствовал, что боль уменьшилась и что кровотечение остановилось, а это могло означать только одно. — Леви идет, — поддразнил он, используя одновременно облегченный и ироничный тон. Хистории, похоже, это не показалось забавным. На самом деле, она была в большей ярости, чем ожидал Эрен. В порыве ярости она подняла руку с кинжалом и поднесла его к его лицу. Эрен почувствовал жгучую боль в правом глазе; он был разрезан сверху донизу. Он почувствовал, как боль пробежала по щеке, веку и лбу, и прищурился, сдерживая стон. Он снова попытался открыть глаз, но безуспешно; кровь и боль ужасно жгли, и он сдержался, сжав руки в кулаки и крепко зажмурившись. В очередной момент внезапной ярости Хистория вонзила кинжал ему в предплечье так глубоко, как только смогла. Боль была настолько сильной, что Эрен не удивился бы, если бы смог открыть глаза и, увидев масштабы повреждений, увидел, что кинжал полностью прошел сквозь его руку. Он не смог сдержать крика боли, когда Хистория повторила это на другой его руке. Он устало привалился к цепям, которые удерживали его. Пот, струившийся по его лицу, еще сильнее щипал глаза, и он даже не мог открыть тот глаз, который не был поврежден. Он попытался пошевелить пальцами, чувствуя мучительную боль; Хистория повредила его мышцы и нервы так сильно, что движения Эрена теперь были ограничены. Кровотечение было сильным, и он слышал, как капли крови с шумом падают в сосуды. Никогда еще запах крови не вызывал у него такой тошноты; ему было так больно, что его чуть не вырвало. — Я надеюсь, ты доволен, — произнесла она напряженным тоном, стараясь, чтобы это прозвучало вызывающе. Однако через несколько секунд ее тон изменился. Эрен застыл на месте, услышав грохот, как будто что-то разрушили или сдвинули с места. Не в силах открыть поврежденный глаз, он ограничился попыткой открыть левый. С небольшим трудом он смог разглядеть Хисторию, стоящую к нему спиной. Ее руки безвольно повисли по бокам, но она все еще крепко сжимала нож; Эрен не мог видеть выражения ее лица, но он представил его себе, когда, наконец, ему удалось взглянуть на дверь. На самом деле никакой двери больше не было, только отверстие там, где она должна быть. Деревянная дверь лежала на полу, и в дверном проеме стоял Леви. Грудь Эрена наполнилась облегчением, когда он наконец увидел его. Он был весь в крови, часть его одежды была порвана, а на руках виднелись следы укусов животных; его глаз также был поврежден точно в том же месте, где был ранен Эрен, но в его глазах был убийственный блеск, усиленный темными кругами под глазами. Даже Эрен мог сказать, что он был страшен; он никогда не видел Леви таким разъяренным. Когда их взгляды встретились, Эрен почувствовал, как раны на его руках мгновенно затянулись; на самом деле, раньше они никогда не заживали так быстро, и даже почувствовал укол беспокойства от этого странного ощущения. Он почувствовал, что рана в его глазу перестала гореть, и понял, что она закрылась. Он попытался открыть правый глаз, но крови и пота все еще было слишком много, чтобы он мог это сделать. Леви остался стоять в дверях, как и был, уставившись на Хисторию с нахмуренными бровями и потемневшим от ярости лицом, но не пошевелив ни единым мускулом. Эрен попытался жестом подозвать Леви, пытаясь указать на нож, который держала Хистория, но тот был слишком занят, уставившись на нее. Нож! У нее нож! Леви не подал виду, что услышал, что заставило Эрена с трудом сглотнуть. Затем тот незаметно перевел взгляд на нож, заставив Эрена вздохнуть с облегчением. — Ч-что ты сделал… что ты с ними сделал? — Спросила Хистория тихим голосом, как будто разговаривая сама с собой. Она, казалось, была достаточно погружена в свои мысли, чтобы не заметить, что Леви увидел нож. Эрен не понимал, о чем говорит Хистория, но когда он справился с трудной задачей не обращать внимания на фигуру Леви и, посмотрев за спину своего парня, он увидел. За ним тянулся лисий след. Было трудно что-либо разглядеть, так как в коридоре не было света, но света внутри комнаты было достаточно, чтобы осветить их тела. Он мог видеть виноградные лозы, которые покрывали стены, как гобелены. Эрен даже забыл о боли, которую испытывал в руках и ногах от долгого пребывания в одном и том же положении, когда Леви привлек его внимание. Голос Леви был сухим, агрессивным, но в то же время сдержанным, как будто он анализировал каждый шаг Хистории, прежде чем броситься ей на шею. — Очевидно, это было вовсе не проклятие, — прорычал он, не сводя с нее пристального взгляда, как хищник. — Назови мне хоть одну вескую причину, почему я не должен убить тебя прямо сейчас. Хистория, казалось, лишилась дара речи. Неудивительно, что, судя по тому, что Эрен видел и понимал о ее силе, ее способности были ограничены тем, что она могла делать с чаями, травами и заклинаниями. Сейчас она ничего не могла поделать. Не одна. Не против Леви, когда он выглядел таким живым и таким полным ненависти. Леви сделал шаг вперед, но Хистория даже не пошевелилась, застыв на месте. — Я задушил их, — продолжил Леви грубым, почти садистским тоном. — Это энергетические духи, не так ли? Он поднял одну руку и посмотрел на свою ладонь, сжав ее в кулак. Хистория проследила за его взглядом и увидела, как его пальцы сжались вокруг пустоты. Она выглядела озадаченной, и тогда Эрен понял. Если эти лисы были духами, то Леви, проще говоря, поглотил их. Вот почему он совсем не выглядел усталым. Темные круги под его глазами были не такими глубокими, какими они должны были быть после недели без еды; он восстановил часть своих сил с помощью лис Хистории. Хистория, казалось, тоже осознавала всю серьезность этого. — Ты должен быть очень уставшим, — прошептала она едва слышно. — Ты давно должен был отключиться. Леви оставался неподвижен, но его взгляд метался между ней и Эреном. Вероятно, он боялся наброситься на Хисторию и напугать ее до такой степени, что она снова причинит боль Эрену. Несмотря на то, что Эрен быстро исцелялся, даже Леви не смог бы исцелить его от смертельного ножевого удара. Возможно, из-за того, что он имел в виду этот страх, Леви понизил голос, сделав его немного мягче, но он все еще был твердым. — Эрен излучает энергию, как солнце, ты уже должна была это понять. Разве не поэтому ты похитила его? Чтобы высосать его энергию? — Несмотря на то, что он пытался сохранить свой тон голоса, ему, похоже, не удалось, потому что речь прозвучала агрессивно и горько. — Ты первый умный Аккерман, — произнесла она громко и отчетливо. Эрен не мог видеть ее лица, но по тому, как она крепче сжала рукоять ножа, он догадался, что она разозлилась. Он заметил, что Леви все еще переводил взгляд с ее лица на лицо Эрена, словно опасаясь импульсивного поступка. — Все всегда думали, что это проклятие. — Проклятия не могут перерезать тормоза автомобиля, — процедил он. — Ты предположил это только потому, что не веришь в проклятия, — предположила она с легкой вопросительной интонацией. — И как ты сюда попал? Предполагалось, что растения замаскируют энергию Эрена настолько, что ты не сможешь его почувствовать. Леви саркастически рассмеялся. — Тебе удалось скрыть его энергию, но ты забыла, что я могу слышать его мысли. Когда я стою достаточно близко, мне кажется, что он говорит вслух. Эрен подумал, что у него в голове бардак, слегка смутившись, когда вспомнил, как Леви сказал ему это. К счастью, его беспокойные мысли принесли некоторую пользу. Хистория шагнула вперед первой с ножом в руке. Она выглядела нервной, и Эрен знал, что у нее не было ни единого шанса в рукопашной схватке с Леви. Но даже в этом случае у нее не было другого выбора, кроме как попытаться. Леви воспользовался секундой, когда она шагнула вперед, чтобы сделать то же самое. Она попыталась защититься, подняв нож, чтобы пырнуть его, но Леви не испугался лезвия; он выставил руку перед собой, чтобы защититься, игнорируя нож, который полностью прошел сквозь нее в то же мгновение, когда он толкнул Хисторию на землю, сбив ее с ног. Ему не потребовалось много времени, чтобы схватить ее за шею и задушить. Эрен затаил дыхание, сбитый с толку всей ситуацией. Его раны закрылись, но тело все еще болело, хотя он знал, что адреналин в тот момент не позволит ему почувствовать эту боль. Рука Леви крепко обхватила шею Хистории, заставив ее сопротивляться и схватить его за руку, пытаясь вырваться. Глаза Эрена расширились, когда почти минуту Леви сжимал и разжимал ее шею, пока, наконец, Хистория не рухнула на пол. Леви мгновенно отпустил ее шею и несколько секунд смотрел на свою ладонь. Затем он встал, вырвал нож, который был зажат в его другой руке, бросил его на землю и направился к Эрену. — О-она умерла? — спросил Эрен, когда Леви подошел достаточно близко. В том положении, в котором он находился, они стояли лицом друг к другу; это был первый раз, когда они были примерно одного роста. Внезапно Леви взял лицо Эрена в ладони и поцеловал его, заставив его оцепенеть. Затем, приоткрыв губы почти страдальческим жестом, Эрен почувствовал, как его тело заключили в теплые объятия, по которым он так соскучился. — Привет, Леви… Я весь грязный. Леви проигнорировал это, все еще сжимая Эрена и зарываясь лицом в его шею. Он тяжело, отчаянно дышал, и Эрен почувствовал себя немного сбитым с толку. Он и не подозревал, что дыхание Леви было таким прерывистым, когда тот вошел в комнату. — Я хотел бы обнять тебя в ответ, — сказал он шутливым тоном, удивляясь собственной способности оставаться веселым в такой ситуации. Леви отстранился и посмотрел ему прямо в глаза, казалось, колеблясь, то ли отойти, то ли остаться, прижимаясь к нему. — Эй, я никуда не уйду. В буквальном смысле. Леви определенно все еще был сильно потрясен. Может быть, даже шокирован ситуацией. Эрен увидел, как Леви моргнул, казалось, анализируя то, что он только что услышал, прежде чем машинально отстраниться. — Я думаю, ключ у нее. — Эрен указал подбородком на труп. — На ее шее. Когда Леви вернулся к телу Хистории, Эрен понял, насколько ему стало лучше всего за несколько мгновений, когда он снова был рядом с Леви. Леви, с другой стороны, выглядел так, словно его сбил автобус, и у него защемило сердце, когда он увидел его в таком состоянии. По крайней мере, теперь они были вместе. Леви вернулся с ключом в руке и освободил его. Сначала его руки, потом ноги. Эрену нужна была помощь, чтобы выпрямиться, его ноги все еще онемели, а колени болели от того, что он несколько часов оставался в одном и том же положении. Воздух вокруг Леви стал напряженным, и Эрен почувствовал себя фарфоровой куклой. Он хотел сказать что-нибудь, чтобы успокоить Леви, но боялся, что все, что он скажет, снова приведет его в состояние тревоги. Леви все еще осматривался по сторонам, как будто в любой момент кто-то мог выскочить и напасть на них. — Я думаю, что со мной все в порядке, я могу стоять сам. — Ты уверен? — осторожно спросил Леви. Эрен улыбнулся. — Да. Ты можешь найти мою рубашку там, в ее вещах? Мне холодно. Леви перевел взгляд с лица Эрена на его грудь, казалось, наконец-то заметив частичную наготу. Его щеки слегка покраснели, когда он отвернулся, возможно, смущенный тем, что не замечал этого до сих пор, и он подошел к столику. Эрен тихо рассмеялся, прикусив нижнюю губу, наблюдая, как тот уходит. Затем снова посмотрел на ее тело, лежащее на полу. Он предположил, что она просто потеряла сознание, но теперь, когда он присмотрелся повнимательнее, ее грудь не двигалась. Он осторожно приблизился, боясь, что она может встать в любой момент, и приложил кончики пальцев к ее шее, нащупывая пульс. Ноль реакции. Она была мертва. Эрен затаил дыхание, окидывая взглядом фигуру Хистории. Все еще было почти невероятно, что кто-то настолько маленький проделал все это в одиночку, чтобы захватить не только Эрена, но и родителей Леви и Микасы. Он хотел, чтобы она пострадала за это, но он также чувствовал себя виноватым за то, что не захотел сделать что-то, чтобы спасти ее. Как врач, он должен был бы попытаться реанимировать ее. Он тренировался для этого бесчисленное количество раз; жизнь Хистории была в его руках. Сможет ли он жить с чувством вины за то, что кто-то умер из-за его халатности? — Нет смысла корить себя, — ответил Леви с другого конца комнаты. Эрен был удивлен и немного испугался. Иногда он забывал, что Леви может читать его мысли. — Я… Я думаю, что высосал ее жизненную энергию. Ты не сможешь ее спасти. Эрен оставался парализованным, наблюдая за усталой и окровавленной фигурой Леви в другом конце комнаты. — Я не уверен, я никогда не делал этого раньше. — Продолжил Леви, снова на мгновение задержав взгляд на своей ладони. — Но если это было так, то все кончено. Ее тело не сможет ожить, как бы сильно ты ни старался. — И он посмотрел на Эрена с легким сочувствием. — В ее организме должно быть достаточно кураре, чтобы ты смог утверждать, что она умерла от отравления. У этой мрази наверняка был иммунитет. — Она была так близко к этим растениям, что я бы в этом не сомневался. — Кивнул Эрен, взглянув на нее в последний раз, прежде чем встать. Он почувствовал, как у него слегка защипало глаза, и, возможно, именно эта маленькая часть его не хотела признавать, что Хистория на самом деле была врагом. — Ты… нашел мою рубашку? — Да, — Леви показал рваную ткань, в которой Эрен узнал свою рубашку. — Но, видимо, она теперь бесполезна. — Понятно, — фыркнул Эрен. — Я одолжу тебе свою, немедленно сказал он, собираясь дернуть за подол собственной рубашки. — Нет, не надо, — быстро ответил Эрен, подходя к Леви. — Нам нужно выбираться, я должен посмотреть, как твой глаз, и нам нужно зашить эти раны. — Со мной все будет в порядке, — пробормотал Леви, выглядевший не так хорошо, как утверждал. Он немного пошатнулся, заставив Эрена наклониться, чтобы поддержать его; он потратил всю свою энергию, пытаясь добраться до Эрена, и нуждался в большей помощи, чем он. — Здесь блокнот. — Леви указал пальцем на какую-то тетрадь. Эрен посмотрел на блокнот, отметив, что это был тот самый, в котором ранее писала Хистория. Оказалось, что это старый дневник. — Ты думаешь, нам стоит взять его? Леви кивнул. — Скоро прибудет полиция. Я думаю, им не нужно знать определенные вещи. Он был прав, никому не нужно было знать, что Леви был сверхъестественным существом или что сами сверхъестественные существа существовали. Этого было достаточно, чтобы они пришли к выводу, что Хистория была сумасшедшей. Эрен схватил блокнот как раз в тот момент, когда Леви снова пошатнулся и оперся о стол, чтобы не упасть на землю. — Пойдем, — сказал он, обнимая Леви за талию. — Сейчас я чувствую себя лучше тебя. Я помогу тебе. Леви не стал возражать, но казался слегка раздраженным из-за того, что не мог ходить самостоятельно. Путь по лабиринту прокладывал Леви, используя древнюю лампу Хистории и следуя по кровавому следу и разлагающимся лисьим телам. Эрену все это показалось странным, и он заметил, что тела больше походили на эктоплазму, которую он видел в фильмах ужасов, чем на настоящие лисьи тела. Леви выглядел слишком усталым, чтобы давать какие-либо объяснения всему этому, и Эрен подумал, что лучше подождать, пока им не удастся выбраться из лабиринта. В тот момент, когда они вышли из библиотеки, Леви потерял те немногие силы, которые ему удавалось сохранять. Эрену удалось удержать его так, чтобы он стоял на коленях на земле, но ему пришлось опуститься на колени рядом с ним. Они услышали приближающиеся полицейские сирены еще до того, как увидели их. Леви поднес руку к своему поврежденному глазу, выглядя раздраженным из-за того, что был по сути беспомощен. — Потерпи еще немного, мы поедем в больницу, и я позабочусь о тебе, — пробормотал Эрен. Совесть Леви, казалось, восприняла это как одобрение того, что он может отдохнуть, поскольку ему не потребовалось много времени, чтобы прислониться всем телом к Эрену и потерять сознание. Эрен поддержал его, чтобы он не упал, и спрятал блокнот, когда заметил, что приближается полиция. Несмотря на это, он улыбнулся с облегчением. Наконец-то они оказались снаружи, наконец-то с ними обоими все было в порядке.

***

— Тебе нужно отдохнуть, а не читать эти дурацкие заметки. — сказал Эрен, устраиваясь в кресле рядом с кроватью Леви и указывая на блокнот, который держал в руках. — Ты здесь как посетитель, а не как врач, — заворчал Леви. — Так что заткнись и отдай мне этот чертов блокнот. — Леви… — Эрен нахмурился, притворяясь серьезным. — Ты должен слушаться своего врача. — Эрен, я буду слушаться тогда, когда захочу, а теперь дай мне это дерьмо, пока я… — он спустил ноги с кровати, угрожая слезть. Эрен закатил глаза, бросая блокнот в руки Леви, который ловко поймал его. Они оба обменялись косыми взглядами, прежде чем Леви снова устроился на своей больничной койке. Он оставил спинку кровати поднятой, чтобы было удобнее, но Эрен попросил медсестер снабдить его таким количеством подушек, чтобы кровать была максимально мягкой. — Ты читал? — спросил Леви, разглаживая обложку рукой. Она была очень старой, потертой, и по пожелтевшим страницам Леви предположил бы, что этой тетради по меньшей мере двадцать или тридцать лет. Она была толстой и выглядела так, словно в нее несколько раз подшивали страницы. — Нет. Я ждал, чтобы мы почитали вместе. — Эрен посмотрел на часы. — Но я не хотел читать сейчас, а планировал насладиться своим парнем вне своих рабочих часов. Леви пожал плечами. Эрен подавил тихий смешок, скользнув взглядом по фигуре Леви и заметив, как удивительно хорошо он выглядит для того, кто провел в больнице четыре дня. Его определенно скоро выпишут. Может быть, еще два-три дня, и Эрен уже сможет забрать его. Шрам на его лице все еще выглядел неприятно, но Леви хотя бы уже мог открыть глаз. К счастью, или, возможно, даже благодаря его способностям к исцелению, его зрение не пострадало. Тем не менее, о травме нужно было хорошо позаботиться, чтобы все было в порядке. Кроме того, раны на его руках все еще были зашиты, а кожа вокруг слегка покраснела. С тем количеством лекарств, которое принимал Леви, его организм скоро восстановится. Оправдание, которое они придумали для полиции, состояло в том, что Хистория принадлежала к малоизвестному культу и что она похитила Эрена, чтобы сделать неизвестно что, а Эрен достаточно хорошо сыграл роль травмированного человека, чтобы не хотеть слишком много говорить об этом. Благодаря крови и всем колдовским книгам, которые нашли в подвале библиотеки, обвинить ее было не так уж трудно. Кроме того, Эрен сказал, что у нее внезапно случилось что-то похожее на остановку сердца, но он не смог ей помочь, потому что был слишком слаб после пыток. Между прочим, Леви был прав: в ее организме действительно оказалось достаточно кураре, чтобы судмедэксперт констатировал смерть от интоксикации. Каким-то образом полиция, казалось, поверила его версии; возможно, из-за очевидной вины Хистории в похищении, а также из-за пугающих вещей, которые она намеревалась с ним сделать; давайте просто скажем, что весь город был в ужасе от той части, где она накачала его наркотиками и похитила просто для того, чтобы выпить его кровь. Поскольку Эрен Йегер был любимым сыном самого известного врача в городе, все с легкостью приняли его версию истории и очень ему сочувствовали. Что касается странных травм Леви, то никто ни в чем не засомневался. Эрен и Леви придумали удовлетворительную историю, в которой Леви ввязался в драку с Хисторией, и она ранила его. Поскольку на теле Эрена не осталось никаких ран, им не нужно было ничего придумывать. Что касается укусов, Леви выдумал какую-то чушь, но все, казалось, были слишком впечатлены всем остальным, чтобы сосредоточиться на этом. Библиотеку временно закрыли до тех пор, пока мэр маленького городка не решит, что с этим местом делать. Кроме того, полиция расследовала место, изымала оттуда наркотики и колдовские принадлежности. Леви пристально посмотрел на Эрена, нахмурившись. — Я приму это как «давай почитаем вместе». — Тогда дай мне. Я почитаю, тебе тяжело читать с травмой глаза. — Я в порядке, — попытался возразить Леви, прежде чем блокнот забрали у него из рук, но было слишком поздно. — Я не инвалид. — Микаса говорит то же самое. — Но она все еще восстанавливается после двух сломанных ног, — попытался оправдаться Леви. Микаса была почти в идеальном состоянии, но ей все еще требовалась последняя операция по извлечению железных каркасов из ног. В остальном у нее все было очень хорошо, и она доставляла Жану, которого уже выписали, много хлопот. Эрен открыл блокнот, взглянув на первые несколько страниц. — Ладно, он довольно древний. — И что там написано? Эрен пробежался глазами по страницам в поисках чего-нибудь, что привлекло бы его внимание. Найти это не заняло много времени. — Это отчет обо всех убитых Аккерманах. Я не думаю, что тут записаны все, но точно большинство, — пробормотал он. — Самая ранняя дата здесь — 1702 год. Леви выгнул бровь. — Я не думаю, что ты слышал эти имена, — Эрен издал низкий смешок. — Клаус, Леона, Джордан, Эвелин, Андреас, Эгон… — прочитал он. — И все — Аккерманы. — Посмотри, нет ли там чего-нибудь о моей матери, — пробормотал он. Эрен листал книгу, пока не добрался до того, что было несколько десятилетий спустя. Кушель избежала участи быть убитой, но ее семья — нет. Отец Кенни и Микасы, который, как предположил Леви, был дальним родственником его матери, а также бабушки и прадедушки Леви — все они стали жертвами «проклятия». — Вот дополнительная информация. Звучит как описание ритуала. Это очень похоже на то, что она делала в подвале в тот день. Леви посмотрел на него так, словно просил продолжать. — В возрасте восьми лет кеттунои может начать изменять свою внешность и возраст по своему усмотрению, при условии, что она продолжает непрерывно питаться. В идеале повторение ритуала не должно занимать более 10 лет, так как на лице могут начать появляться признаки старения. — Эрен посмотрел на Леви, припоминая одну деталь. — Родители Микасы были первыми, кого убила Хистория. Мы были бы вторыми. — Значит, Кенни убил другой Рейсс. — заключил Леви. — Самая сильная кеттунои из клана Рейсс питалась достаточным количеством Аккерманов, чтобы прожить почти 500 лет. — Эрен широко распахнул глаза. — В отличие от насиоджа и его партнера, кеттунои не могут поддерживать свою вечную жизнь. Они могут, самое большее, продлить свою жизнь и молодость на несколько десятилетий. Чрезвычайно сильные кеттунои могут прожить несколько столетий. Леви, казалось, сосредоточился на том, что читал Эрен, пока тот не прервал его. — Ты можешь найти что-нибудь о Кенни? Эрен прикусил нижнюю губу, быстро перелистывая. До того, как почерк изменился на тот, в котором он узнал почерк Хистории, были и другие заметки. — Альма Рейсс, — прочитал Эрен. — Мать Фриды и Хистории Рейсс. Убита Кеннетом Аккерманом. Глаза Леви расширились, и Эрен увидел замешательство на его лице. У него был такой вид, словно он хотел что-то сказать, но не мог подобрать нужных слов. Эрен счел за лучшее продолжить. — Этот почерк… Я думаю, это почерк Фриды, — осторожно сказал он, продолжая читать удивленным тоном. — Убив и поглотив предателя клана Ури Рейсса, Альма пала жертвой ярости насиоджа Ури. Однако Кеннет Аккерман уже был отравлен достаточным количеством кураре, чтобы вскоре после этого скончаться. — Ури — предатель клана, — повторил Леви. — Значит, он был Рейссом. Но я думал, Хистория говорила, что всех мужчин клана убивали при рождении, — он свирепо посмотрел на Эрена. — Почему Ури не убили. Эрен попытался что-нибудь вспомнить. — Хистория сказала мне, что его пощадила судьба и что-то о том, что объединяет насиоджа с его ракаани. — Он пролистал книгу, возвращаясь на несколько лет назад в поисках какой-нибудь информации. — Вот, это написано чужим почерком… Я полагаю, это почерк Альмы… Эстель Рейсс, мать Альмы и Ури Рейсс. Она пощадила Ури при рождении, заявив, что не смогла выполнить извечную традицию клана — убивать мальчиков, как только они появлялись на свет. В свою очередь, Ури должен быть послушным и отдать сердце и душу своему клану, служа при жизни так, как он не смог бы служить после смерти. Однако вскоре после того, как он обнаружил, что является ракаани, он ослушался приказа Альмы Рейсс, своей старшей сестры, и раскрыл существование клана Кеннету Акерману. Поскольку Ури предал клан Рейсс и не смог дать наследника клану Аккерман вместе со своим насиоджа, Ури был устранен. Эрен пару минут молчал. — Здесь почерк изменился. Снова похоже на почерк Фриды. Кеннет Акерман был устранен с помощью яда после убийства Альмы Рейсс до того, как смог раскрыть существование клана Рейсс другим Аккерманам. Тайна остается нетронутой. Леви, казалось, переваривал ситуацию, внимательно смотря на свои руки. Эрен переводил взгляд с Леви на блокнот, прикусив нижнюю губу. Это было настоящим откровением. Он был рад, что у истории Кенни есть завершение, и знал, что Леви тоже рад, но переварить это было довольно трудно. Пока Леви оправлялся от шока, Эрен продолжал читать. Он увидел, что в определенный момент почерк Фриды исчез и его заменил почерк Хистории. Однако то, что он прочитал, потрясло его. — Л-Леви… Леви повернулся к нему, казалось, настолько погруженный в свои мысли, что не понял, что только что промелькнуло в голове Эрена. Эрен сглотнул, осторожно читая. — Фрида Рейсс. Убита Вильгельмом Шульцем… — Он прикусил нижнюю губу, поднимая взгляд, чтобы изучить выражение лица Леви. — …ракаани Кушель Аккерман. Шок пронзил лицо Леви, как копье. Эрен не знал, как реагировать на выражение боли, появившееся на его лице, не зная, видел ли он раньше такую сильную боль. Даже когда Леви был удивлен или ошарашен, он редко показывал это. Эрен был уверен, что это был первый раз, когда он видел его таким. — Ч-что? Мой отец? Эрен кивнул. Увидев выражение лица Леви и не зная, стоит ли ему продолжать чтение или нет, он снова опустил взгляд на блокнот и продолжил. — Отравленный Фридой, Вильгельм вскоре после этого умер. Таким образом, Хистория стала последней из клана Рейсс, — сказал Эрен. — Он пошел за Фридой. Как или почему, мы не знаем, но… он… — Он не бросал мою мать, — пробормотал Леви, — все это время я думал, что… она умерла, думая, что ее бросили… но он… — Он спас ее, — отважился сказать Эрен. — Он сделал это ради тебя. Леви на мгновение замер, уставившись на свои руки, не зная, как реагировать на сложившуюся ситуацию. Эрен решил закрыть блокнот и бросил его на тумбочку рядом с кроватью Леви, решив, что этого достаточно. Леви выглядел апатичным и невосприимчивым, но кто бы не был, узнав правду о том, кого, как оказалось, беспочвенно ненавидел всю свою жизнь? Эрен встал с кресла и подошел к кровати, присев на край и взяв Леви за руку. — Я всегда ненавидел его. — Леви говорил все еще недоверчивым тоном. — Я всегда думал, что моя мама была глупой из-за того, что все еще любила кого-то, кто сделал это с ней, хотя я знал, что ее чувства не были выбором. А теперь… теперь я понимаю, что все это время мы напрасно думали о нем плохо? Эрен слабо улыбнулся. — Важно то, что ты узнал. Еще есть время загладить свою вину. — Лучше поздно, чем никогда, — фыркнул Леви, откидываясь на спинку кровати с недовольным выражением лица. Эрен понял, что он расстроен больше, чем показывает, и, возможно, чувствует себя виноватым, но точно не знал, что сделать, чтобы утешить его. Леви шмыгнул носом, уставившись в потолок. — Не волнуйся. Со мной все будет в порядке. Они оба молчали, пока Эрен не снял обувь и мягко не отодвинул Леви в сторону, к перилам кровати. Он освободил место, чтобы лечь рядом с ним, радуясь, что узкая кровать вынуждала их держаться поближе друг к другу. Они долго молчали, поглаживая друг друга по волосам, пока не появилась медсестра, чтобы дать Леви его лекарство. Эрена выгнали из постели с сердитым ворчанием с ее стороны, и ему пришлось ждать, пока Леви примет все лекарства. Когда медсестра вышла из палаты, он наконец смог вздохнуть спокойно. — Медсестры пугают меня. Леви бросил на него быстрый взгляд с ироничным выражением лица, слегка приподняв бровь. — Ты сам напросился. — Полагаю, что так, — усмехнулся он, потягиваясь. Он внезапно начал ходить, задернул занавеску и направился к двери. — Я думаю, пришло время осмотреть тебя. Леви приподнял бровь, выглядя слегка смущенным. — Я думал, что сейчас не твоя смена. Как только он закончил говорить это, Эрен повернулся к нему с лукавой улыбкой на лице. Он протянул руку к двери и показательно запер ее. Леви сразу все понял, прочитав его мысли. — Мне нужно отдохнуть, — быстро проговорил он, зарываясь руками в простыни. — Есть некоторые виды упражнений, которые может выполнять даже человек с физическим истощением, — Эрен подошел медленными шагами, расстегивая рубашку. — Нетрудно придумать несколько вариантов для твоего случая. — У меня кружится голова, — ответил Леви, казалось, ища оправдания. Эрен подавил улыбку; как кто-то может быть настолько милым? — Я могу сделать все сам, тебе просто нужно откинуться на кровать и наслаждаться. — Медсестра сказала тебе держаться от меня подальше. — Я твой врач. — ответил Эрен, упираясь коленом в матрас. — Я знаю, что для тебя лучше. Тебе просто нужно вести себя тихо. Легче сказать, чем сделать.

***

Некоторое время спустя, уставившись в потолок палаты, приходя в себя и тяжело дыша, сосредоточившись только на тепле тела Эрена, лежащего на нем, Леви мог поклясться, что слышал, как медсестра несколько раз стучала в дверь и кричала что-то вроде «доктор Йегер, ради бога!» Из-за звуков собственных стонов Леви в тот момент не был уверен. Теперь он просто закатил глаза. К сожалению, ему все еще придется сталкиваться с той же медсестрой в течение нескольких дней, но он мог оказаться в гораздо худшей ситуации. Он мог бы быть Эреном, и ему пришлось бы работать с той же медсестрой. Он слегка улыбнулся, автоматически позволив своим рукам обвиться вокруг талии Эрена, позволяя его запаху приятным образом проникнуть в его ноздри. Тело Эрена согревало его, хотя простынь давно соскользнула с кровати. Он уже мысленно поблагодарил Эрена за то, что тот запер дверь, и теперь благодарил его снова. Последнее, что ему было нужно — это чтобы кто-нибудь открыл дверь и обнаружил задницу Эрена выставленной на обозрение всей больницы. Как кто-то может быть таким безответственным?! Леви снова захотелось закатить глаза. Эрен перевернулся на спину, бормоча что-то непонятное ему в шею, что Леви воспринял как вопрос, но не смог определить содержание. По тому, как он дышал, он мог сказать, что Эрен все еще бодрствовал; в почти гипнотическом состоянии сна, но все еще бодрствовал. Леви прижался к его лицу, касаясь губами мочки его уха, и пробормотал: — Я люблю тебя. Он не получил ответа словами, но почувствовал, как Эрен слегка улыбается ему в шею, щекоча его. В его сознании эти слова прозвучали громко и отчетливо, и Леви невольно улыбнулся, чувствуя, как учащается биение его сердца, даже после того, как он думал, что уже привык к этому. Я тоже тебя люблю. И, точно так же, его сердце успокоилось, следуя за сердцем Эрена в более медленном, плавном темпе. Леви прижался губами к лицу Эрена, чувствуя, что их энергия сплетается и циркулирует приятным и мирным образом. Все было прекрасно.

We're walking the wire, love

We couldn't be higher, up

We're walking the wire, wire, wire

So look out down below!