Одуванчик из-под асфальта

Желудок завыл раненым зверем и больно резанул по внутренностям, заставив сжать свёрток до хруста бумаги. И с чего кусок хлеба так раззадорил мой голод? Оставалось только предполагать, вышагивая по пустынной заснеженной улице с посылкой наперевес. Видимо, поняв, что теперь я полностью в её власти, Сьюзен выгнала меня, ой, простите, «отправила доставлять заказ» одной из своих подруг. Как я поняла, застав её ранним утром за шитьём, помимо работы в пабе она перешивала одежду, ставила заплатки, в общем делала всё то, для чего было нужно непосильное ребёнку терпение. А вот что, как она думала, по силам, так это шагать по промёрзлой брусчатке босиком, таща подмышкой скрученный в три слоя фартук, от которого к тому же сильно воняло дешёвым порошком. Свернув за угол и едва не поскользнувшись, я подняла голову наверх, щурясь от солнца. Эх, а ведь мне сегодня снились какие-то люди и незнакомые места, хоть всё вокруг было размыто и вместо лиц незнакомцев зияла пустота. Странно, учитывая, что своё пробуждение я восприняла абсолютно спокойно. Может…может до этого я просто придумывала себе новую жизнь? Снизу вновь послышался вой, и я с размаху хлопнула себя по животу, хоть всю силу удара и приняла на себя куртка. - Ханна! На миг мне показалось, что голос прозвучал оттуда же снизу, но боковым зрением я заметила пятно, и обернувшись, увидела перед собой мальчика ненамного старше меня. Чуть погодя выяснилось, что стоял он не один, и из-за спины выплыли два силуэта помладше, не менее лохматых и одетых не по погоде. - Ты чего это, грузчиком подрабатываешь? - А, это…. – Я поудобнее перехватила свёрток, недовольно скривилась. – Тётя Сьюзен запрягла. Сказала, пока не отнесу, не покормит меня. - Да, она в своём репертуаре. – Реган, а именно это имя мне пришло в голову при виде беззубой улыбки, дружественно похлопал по плечу. – Раз она тебя всё равно не покормила, пойдём с нами. Билли где-то откопал патроны, мы собираемся в костёр побросать. Предложение было заманчиво, да настолько, что детская часть меня затрепетала, возбуждённо нашёптывая о взрывах, хлопающем звуке и дымке, но я мотнула головой, пытаясь противостоять ей. - Давай это, попозже. Я сейчас туда-сюда кабанчиком метнусь и догоню вас, может хлеба захвачу. - О, хорошо! – Непонимание сменилось радостью и мальчишки, помахав рукой на прощание, скрылись в переулке, шлёпая босыми ногами. Порываясь догнать их, я упёрлась взглядом в дорогу и зашагала к дому. Внутрь меня, само собой, не пустили. Девушка открыла дверь, с нескрываемым пренебрежением окинула меня взглядом и забрала фартук, скрываясь в дверном проёме. А у неё, зараза, готовилось что-то, аппетитным запахом разносясь по всей квартире, из-за чего желудок снова больно кольнуло, будто зверь внутри меня действительно пытался прогрызть путь наружу. Благо, наконец эта дама вернулась, вручив мне завёрнутые в ту же бумагу яйца и пятнадцать пенсов. За такие деньги я могла бы себе семь бутербродов купить, так что постаралась не обращать внимание на поселившуюся в голове коварную мысль и вприпрыжку побежала домой, потому что так было быстрее и менее холодно. - Вернулась? – Сьюзен будто ждала меня, ибо на стойке уже стояла миска каши. – Вон, можешь сахару там взять, только немного. Удивляясь такой щедрости, я голодным волком налетела на завтрак, по большей части не обращая внимание на вкус и комковатость массы. В то же время женщина затянула длинный монолог о ценах на рынке, о возмущении по поводу быстрой трате свечей, поделилась, что дров ей сегодня не привезли, а если и привезут, то наверняка меньше чем она просила, что из принесённых мной яиц она собирается приготовить омлет, который будет подавать сегодняшним вечером – в общем, поделилась всем тем, чем обычно делятся с подругами или коллегами, но видимо за неимением сгодился и ребёнок, иногда поддакивающий словам. - Ты можешь поверить, два шиллинга запросил, чёрт! – Хозяйка всплеснула руками, умудряясь при этом толочь солод. – И это за фунт сыра! Даром, что корова у него больше молока не даёт, я за вечер едва ли по шиллингу зарабатываю и больше половины на нужды трачу! А сахар? Видела, сколько он сейчас стоит?! Я понимающе закивала головой, незаметно сунув в карман побольше сухарей, стоящих чуть поодаль. Пока женщина продолжала распинаться, я подхватила в проходе метлу, и всё так же кивая, бочком прошла на задний двор. План мой был до гениальности глупым, а потому я отставила метлу в сторону, пролезла через дырку в заборе, куда сбегала в свои ранние годы, и по закоулкам добралась до пустыря. Говорят, раньше это место служило бомбоубежищем, где горожане прятались во время обстрелов, но в одну из осад земляной потолок просел и туда стали опасаться спускаться. Реган как-то обмолвился, что в этом бомбоубежище закрыли пойманных фашистов, но больше информации из него не вытянули, как бы остальные не просили. Хотя, думаю факт того что дети играют на местах боевых сражений жуткий сам по себе. - Ханна, ну наконец-то! – Мальчик подозвал меня ближе, показывая полную гильз ладонь. – Вот, я тебе оставил немного. Обменяемся? - Давай. – Я протянула горсть сухарей, принимая тяжёлые тёплые патроны. – Пока не попало ни в кого? - Нет. Ты же знаешь, после того как Дейзи чуть инфекцию от раны не подхватила, мы малышей близко не подпускаем. - Реган окинул меня взглядом, беззлобно усмехнулся. - Ты же у нас не малышка, да? - Ничуть. – Я непроизвольно нахмурилась от его усмешки. – Смотри, сам не получи. Размах, отблеск гильзы в свете солнца, пожирающее пламя – и вот в костре вспыхнул взрыв, эхом отскочивший от пустынных многоэтажек. Мы укрылись за горой мусора, по очереди кидая патроны в огонь и представляя себя солдатами: стреляли из палок, стреляли друг в друга, пародировали выстрелы, в общем делали всё, на что хватило фантазии. Когда патроны закончились, мы стали лазать по стоящим в округе заброшенным домам, хоть они и были знакомы нам вдоль и поперёк. Мы немного покатались на стульях, повыбрасывали из окон куски дерева и мелкий мусор, а затем выбежали обратно на улицу и стали драться этими "палками". Закончились «боевые сражения» лишь под вечер, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, а на землю опустился холод. Попрощавшись, мы разбежались по домам, и только на обратном пути меня настигло предчувствие трёпки. С другой стороны, о прогулке жалеть не пришлось. Вернувшись на задний двор, я подхватила упавшую метлу и вошла внутрь, морщась от духоты и запаха пива. Вечер уже был в самом разгаре, зал заполонили рабочие, и в тот момент, когда я пыталась незаметно прокрасться в подвал, намереваясь поесть позже, вездесущая рука схватила меня за шиворот. - Опять за своё? – Послышался сверху недовольный голос, но на этот раз прилетело полегче, тарелкой. – Где пропадала? - Гуляла. – Я подняла невинный взгляд на Сьюзен и прервала её не начавшуюся тираду. – Вы мне сами разрешили, после того как двор подмету. - И когда это я такое сказала? - Пока про цены на сахар рассказывали. А я кстати в кашу не добавила, сберегла для вас. - Подлиза мелкая. – Женщина беззлобно оскалилась и вручила грязную посуду. – Вперёд, корыто тебя уже ждёт. Спорить смысла не было, и я покорно простояла на коленях два часа, оттирая скопившуюся после гостей и пивоварения посуду холодной проточной водой. Пару раз пришлось набрать новую, до мозолей потереть въевшиеся в кружки пятна, но в целом я была довольна своим положением. В особенности, когда мне протянули остатки омлета, от которого ещё исходило тепло и мимолётный запах сыра. - Иногда мне кажется, что от твоей внучки грязи больше, чем от посетителей. – Пожаловалась хозяйка, наливая старику стакан бурбона. – Хотя после твоих носков грех жаловаться. - Что поделать, я весь день на ногах. – Дед усмехнулся, залпом опрокидывая в себя пол стакана, и перевёл на меня затуманенный взгляд. – Да и потом, хрен что ей доверишь – пару месяцев назад ботинки покупал, так она их сожгла на следующий день. - Я тогда просто глупая была. Ладно, и сейчас тоже глупая, но и немного ответственная стала, правда ведь? – Я обернулась к Сьюзен, дожидаясь от неё неуверенного кивка. – Да и потом, мне бы хоть какие, просто чтобы мусор в пальцах не застревал. - У меня, кажется, были какие-то старые…. – Вдруг задумчиво протянула Сьюзен и скрылась за дверью, ведущей на второй этаж. Пока её не было, дед налил себе ещё кружку и осушил её в два глотка. - А вот была бы ты, Ханна, способная, могла бы и дырку себе на куртке залатать. - Да ну, эту ткань нашими нитками не зашить. - А я и не про шитьё. Была бы ты как я…. - Вот, откопала тут кое-что. – Трактирщица вручила мне серые потёртые балетки, на одном из которых оторвался ремешок. – Ещё мама моя мне их сшила, повезло ещё что мыши за столько лет не сгрызли. Они конечно совсем старые, но ты всё равно относись аккуратно, поняла, Ханна? - Хорошо. – Я повертела обувь в руках, разглядывая тканевую поверхность. – А ремешок у меня получится пришить? - Нитки так уж и быть дам, но остальное от тебя зависит. Можем завтра вечером попробовать, только тогда без опозданий, хорошо? И хоть во взгляде взрослой читалась строгость, я невольно улыбнулась.