Одуванчик из-под асфальта

Меж тем наконец пришла весна, снег постепенно начал таять, заполняя улицы грязью и водой. В начале апреля, в промежутке между работой и выпивкой, дед ранним утром повёл меня за город, ради, так сказать, промежуточного экзамена. Солнце ещё только начало вставать из-за горизонта, освещая капли застывшей росы и верхушки маленькой рощи, произраставшей вдоль полей. Многие деревья по краям были срублены и раздроблены на уголь для горожан, но мы двинулись дальше, туда, куда ещё не успела ступить человеческая нога. - Ну-ка, Ханна. – Дед поднёс сигарету к губам, чиркнул протянутой спичкой и сделал вдох. – Как думаешь, для чего нужны руны? - Чтобы легче заклинания произносить, использовать как магическую базу и…и накладывать на предметы? - Почти. В древности маги использовали их, для обозначения четырёх главных стихий, от которых затем пошли ответвления. Благодаря этому, руны одной и той же стихии могли возводить каменные колонны и раскалывать горы. Рунами, зачастую, пользовались дети и сквибы, дабы прикоснуться к магии без серьёзных последствий. Мы остановились около сосны. Дерево было высокое и пушистое, с ещё только начавшими прорастать новыми зелёными иголками, в то время как мокрая подстилка из старых валялась здесь же, под стволом. Старик уставился на дерево долгим задумчивым взглядом, пуская дымовые облака. - Когда-то, когда я приехал со второго курса на каникулы, у нас с мамкой состоялась страшная ссора. Она злилась, что я подкалываю аристократов, говорила, они даже малейшую шалость не забудут, отравят и убьют меня, а затем и всю нашу семью, но я тогда только посмеялся, ведь она и до этого дёргалась, стоило мне что-нибудь учудить в школе. Помню, заикнулся я о том, что магия эта мне вообще не нужна, так она так разозлилась, что бросила в меня первое что под руку попало. А попался ей горшок с огнецветом. Он глубоко затянулся, также длинно выдохнул. - Ты не представляешь, как она плакала. Этот цветок ей от матери после смерти достался, являлся неофициальном гербом их семьи, и даже у меня на носках был вышит. Этот цветок грел нас холодными ночами и помогал матери общаться со своей семьёй, которая вся сгинула через пару лет после моего рождения. Стебель сломался пополам, за считанные секунды листья увяли, а она просто закрылась в комнате и зарыдала так горестно, как я не мог и представить. Тогда я перерыл все заклинания в своей кучерявой голове, долго махал палочкой и даже вытряс все те экспериментальные зелья, которые нам задавали на уроках, но ничего не помогло. Затем, совершенно внезапно, мне вспомнился раздел рунологии в учебнике по истории магии, и я просидел в своей комнате весь день и ночь, пытаясь научиться писать этот узор. К тому времени цветок совсем зачах, и я не был уверен, что моя задумка сработает, но спустя пару попыток волокна стебля срослись, буквально на одном чуде. Знаешь, тогда она посмотрела на меня…не как обычно. В её мокрых блестящих глазах я впервые увидел гордость, будто перед ней стоял не растрёпанный сонный мальчик, а герой, совершивший подвиг. Мозолистые пальцы оторвали от дерева ветку и переломили её пополам. Несколько иголок отпало, от разлома потянуло запахом свежести и смолы. Некогда живая деревяшка легла в мою ладонь. - Вот что я скажу тебе, Ханна. Ты можешь не любить магию, можешь плеваться от неё, хоть продолжить жить обычной жизнью после окончания школы, будто не было никогда этих полётов и колдовства в целом. Это твой выбор. Но ты никогда не узнаешь, когда тебе может пригодиться даже самое простое и банальное заклинание. Нацель себе путь в магическом мире, какой только тебе по душе, ибо если война повторится вновь, тебя с большей вероятностью примут там, чем здесь. Я не хочу заставлять тебя и не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу. Дедушка посмотрел на меня, продолжающую задумчиво глядеть на ветку. Я тронула неровную поверхность пальцем, другой рукой полезла в карман и вытащила иголку. Пыхтя, нацарапала на одном из концов нечто, похожее на скосившуюся букву П и надавила пальцем. - Урус. Знак вспыхнул, обломки ветки потянулись друг к другу, и стоило им прикоснуться, как они вновь распались. Дед коротко хмыкнул и положил ладонь на мою макушку. - Спокойно. Вложи в магию душу. Представь, что тянешь нитку из полотна. - Урус…. – Я закрыла глаза, представляя, как тонкая полоска магии течёт по моим венам и устремляется к кончику пальца. От возникшего ощущения меня передёрнуло, но тут на подушечках пальцев почувствовалось тепло, и обрубки задрожали. Борясь с желанием просто подтолкнуть их друг к другу, я стиснула зубы, продолжая силком вытаскивать магию из-под кожи. - У…рус. Меж прорезей начали возникать белые едва заметные волокна, которые потянулись друг к другу, образуя тонкую сеть. В какой-то момент каналы вздрогнули, разбухли, а затем части ветки притянулись, и наконец замерли. Я коротко выдохнула, но тут же с воздухом резко пропали все силы, и меня чуть было не опрокинуло назад. - Отдышись. – Старик придержал меня, ободрительно похлопал по плечу. – Хоть и с трудом, но ты справилась, значит потенциал в тебе всё же имеется. С палочкой будет проще. Мы медленно двинулись обратно. Дедушка придерживал меня за руку, предотвращая падения, а я шаталась из стороны в сторону и жмурила глаза, пытаясь унять пульсацию в голове. Когда лес остался позади, и в лицо подул свежий ветер, мне стало полегче, так что мы ненадолго остановились. Мужчина докурил сигарету, выбросил окурок куда-то в траву и выпустил дым, что тут же рассеялся по воздуху. Верхушка солнца уже показалась из-за облаков, и небо озарилось пастельно-розовым сиянием с кромкой оранжевого цвета, будто бахрома на шёлке. - Ханна. – Жилистые тёплые ладони поймали мои руки и вложили в них что-то. Серьёзные серые глаза обратились ко мне. – Я надеюсь, что ты станешь достойным магом и не разочаруешь наш род, как это сделал я. У тебя впереди долгая жизнь, и я хочу, чтобы в радости и в печали тебя сопровождал наш неизменный символ. Я почувствовала, как сердце ёкнуло в груди, и доверительно сжала маленький клубень в своих пальцах. Огнецвет, не просто символ моего рода, но и целебное растение, даже от одного семени которого исходило подвластной одной мне тепло. Мои полные благодарности и удивления глаза уставились на старика, но он лишь улыбнулся из-под седой щетины. Домой мы дошли спокойно, под звуки просыпающегося города. Больше не надо было закутываться в куртку и греться у камина, можно было вновь почувствовать свежесть травы и услышать пение птиц, распахнуть окна навстречу солнцу и новому яркому дню, что поджидал меня и сегодня, и завтра, и весь оставшийся месяц. Вернувшись в трактир, я уже было хотела бежать в свою комнату, но Сьюзен остановила меня. Сложив руки за спиной, прищурившись и окидывая меня недоверчивым взглядом – она всегда делала так, когда я возвращалась с ссадинами на коленках или задерживалась дольше обычного, но сегодняшний повод меня удивил. - Держи. – Хозяйка протянула мне сложенный кусок болотно-зелёной ткани. – Перешила уж, как смогла, на год или два тебе хватит. Под мой изумлённый вздох солнечные лучи озарили платье. К подолу даже были пришиты белые кружева, и хоть они явно были срезаны с какой-то древней скатерти, я в немой радости улыбнулась Сьюзен, сжав пальцы до побелевших костяшек. И хоть она позволила себе улыбнуться в ответ, в её глазах промелькнула печаль. Сегодня у меня был одиннадцатый День Рождения.