Одуванчик из-под асфальта

Первое сентября. Для кого-то это был день получения знаний, для кого-то день начала Второй Мировой. Для меня же это был день новой главы жизни. Ночная дымка ещё висела над городом. Она задержалась лёгким водянистым туманом на крышах домов и мокрой брусчатке, царствуя над теми, кто ещё спал, отдавшись тёплому сну. Я задержалась на утреннем пейзаже чуть дольше, из-за чего была окликнута Сьюзен, и сонно зевая, потянулась к своему платью. Переодевшись, подхватила дряхлый чемодан, еле как вместивший в себя все собранные со вчера вещи, и спустилась на первый этаж. - О, наконец-то! – Сьюзен по обыкновению крутилась у плиты, но движения её были чуть растерянными. – Садись, поешь хоть перед выходом. Я послушно уселась за стол, уставилась на кашу. Есть не хотелось совершенно, всё место внутри меня заняла тревога. - Где дедушка? – Спросила я, неловок тыча тарелку ложкой. - Спит поди. Вчера до двух ночи сидел, курил. Женщина глубоко вздохнула и, оставив нож, повернулось ко мне. Её пальцы нервно теребили края фартука, и посмотрев на меня ещё несколько долгих секунд, она снова вздохнула, на этот раз удручающе. - Ханна. – Большие руки опустились мне на плечи. – Ты главное не забывай, кто ты. Не беспризорница, не волшебница, не бродяга. Ты – ребёнок. Не позволяй никому думать, что раз в тебе течёт другая кровь, ты должна соответствовать выдуманным стандартам. Развивайся и исследуй мир в том темпе, в котором тебе будет удобно. И помни – мы с твоим дедушкой всегда поддержим тебя. Даже если мы далеко. Я почувствовала, как к горлу накатывают слёзы, и сдержанно кивнула. Кто бы мог подумать, женщина, которая ещё полгода назад звала меня оборванкой и лупила за ошибки, теперь с такой тоской и нежностью смотрит на меня, не желая прощаться. - Х-х-х-хэ-э-эх-х-х…. – Дверца люка со скрипом поднялась, и наружу вылез дед, обдав запахом перегара. – Фух, думал, проспал. Ханна, иди сюда. Я послушно подошла. Старик положил свою тяжёлую тёплую ладонь мне на плечо, усмехнулся, выставляя на показ жёлтые зубы. - Если понадобится, всегда давай сдачи. В первые года я постоянно дрался, и вот что скажу тебе – как можно быстрее обзаведись защитой. Бить тебя никто не станет, у чистокровных выскочек кодекс чести всё же имеется, но вот наложить на тебя заклинание или задрать юбку они не постесняются. В особенности держись подальше от Слизерина, у них родовых проклятий и хитростей навалом. Лучше без надобности к ним не приближайся. - Норман, хватит. Как на войну её отправляешь, ей Богу. – Сьюзен одёрнула деда, вновь повернувшись ко мне. – Ханна, расслабься. Я уверена, там будет полно таких же новичков, как и ты. Это не колония, никто тебя обижать не будет. - Но если будут…. - Норман! Я проскользнула мимо них, на ходу подхватывая чемодан. Прохладный воздух вошёл в лёгкие, вместе с нем чуть поубавив мою тревогу. Улица ещё была пуста, а потому я достала палочку и размашисто махнула ей, как меня научила профессор. - Ой, Господи! – Сьюзен за спиной вздрогнула, не отрывая взгляда от скелета в тёмном фраке и дырявой поношенной рубашке. Кучер отпустил вожжи, повернулся ко мне с пустыми тёмными глазницами и, дотянувшись, затащил в карету чемодан. Всё это он проделал со скрипом и дрожанием костей. - Л-ладно, я поеду тогда…наверное. – Я забралась внутрь, едва успев убрать пальцы, прежде чем дверца захлопнулась сама собой. – Пока! - Хорошего года. Не забывай писать нам! Женщина и старик замахали руками, провожая меня взглядом. Я судорожно сглотнула, не отрывая от них глаз, пока карета не свернула, и родная улица не осталась позади. На душе стало ещё прохладнее. Кучер, и по физическим и по личным причинам, разговорчив не был, а потому я открыла чемодан и достала первую попавшуюся книгу, стараясь хоть как-то скоротать время. *** Молчаливая тревожная поездка заняла три часа. Не уверена, как при такой медленной скорости мы смогли добраться, но к указанному времени я стояла у лондонского вокзала Кинг-Кросс. Повозка с невидимой лошадью скрылась также быстро, как и появилась. - Та-а-ак…. – Я пригладила помявшийся в руках билет, рассматривая золотистые буквы. – Платформа девять и три четверти. Профессор рассказывала мне, как на неё попасть. Поворот, поворот, с разбегу вбежать в стену (выглядело наверное это очень странно, благо люди не обратили на меня внимание) – вуаля! В ушах зазвенело от тарахтения поезда и суматохи, творящейся вокруг: родители кричали наперебой, пытаясь хоть что-то сказать детям, чемоданы звенели о брусчатку, в воздухе раздавалось хлопанье крыльев. Хотя совы, пожалуй, были наименьшей странностью. Поблагодарив паренька, что помог мне затащить чемодан внутрь, я прошла в середину вагона, к пока ещё пустующим купе. Заняв место у окна и кое как запихнув чемодан наверх, я принялась рассматривать окружающих. Приехать мне удалось к началу загрузки, а потому на платформе ещё царил хаос из перекрикивающих друг друга людей и грохота их столкновений. Положив голову на сложенную мантию, я постаралась прикрыть глаза и насладиться тем сном, что у меня отобрали. *** В сознание меня привёл толчок. Плохо закреплённый чемодан опасно накренился, грозясь упасть мне на голову, и я резко приподнялась, напугав двух девочек на соседнем сиденье. Выглядели они как куколки: бледная кожа, хорошие белые платья, заплетённые синими лентами волосы, лаковые туфли – похоже, так и выглядели аристократки. Или люди со средним достатком, как посмотреть. Решив не смущать их своим присутствием, я перевернулась на другой бок и прикрыла глаза. Замершие девочки вновь осмелели и продолжили восторженно щебетать. Они обсуждали встреченного на вокзале мальчика с большой зелёной ящерицей, грустили, что мама не разрешила взять Цветочка с собой и волновались, на какой факультет они попадут – больше всего их волновало раздельное распределение и попадание на Слизерин. *** С наступлением ночи поезд начал останавливаться. Одетые в мантии дети гурьбой посыпались из вагонов, заполонив собой весь перрон, толкаясь и пытаясь разглядеть замок вдали. Я было тоже вытянула шею, как над головой раздался громкий басистый голос. - ПЕРВОКУРСНИКИ, ВНИМАНИЕ! Дети с удивлением обернулись на великана с солидной кучерявой бородой. Тот неловко откашлялся и продолжил чуть тише. - Звать меня Рубеус Хагрид. Разбейтесь по парам и идите за мной, до Хогвардса нам топать пару минут. Пробираясь через кусты, мы вышли к причалу с лодками. Великан со спокойствием забрался в одну из них, хотя та жалобно затрещала под ним, и мы последовали его примеру. Стоило последнему ребёнку сесть, как лодки тронулись. Перед нами предстал замок в лунном свете. Он величественно возвышался на холме, сияя тёплым жёлтым светом из многочисленных окон, и от него вниз по склону тянулась гирлянда из зажжённых свечей, будто выстраивая нам дорогу прямиком к замку. В конце пути стоял уже другой преподаватель, с более знакомыми строгими чертами лица. - Благодарю, Хагрид. – Профессор Макгонагалл кивнула, обернувшись к нам с кошачьим прищуром. – Прошу за мной. Большой зал оказался ещё ярче и шумнее. За столами сидело по меньшей мере детей триста, и стоило переступить порог, как все эти шестьсот глаз уставились на нас. Кто-то с любопытством, кто-то с явным восторгом, узнав кого-то из толпы, левый стол смотрел на нас с насмешкой и откровенным презрением. Женщина подошла к табурету, на котором лежала старая и будто пожёванная кем-то шляпа. Гудящий зал тут же как по команде замолк, и я вздрогнула, когда в секундной тишине раздался оглушительный басистый голос. Пела…шляпа. Дети в задних рядах вытянули головы, с удивлением наблюдая за движущимся головным убором, а вот ученики вели себя спокойно, явно забавляясь нашей реакцией. После того как песня, призывающая надеть её не смотря на потасканный вид (которая наверное должна была вселить в нас уверенность, но на деле вызвала ещё больше настороженности) закончилась, профессор раскрыла свиток. - Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет и наденете Шляпу. Артиш, Мэлисса! Девочка с копной длинных, ещё более пышных чем у меня волос села на край табурета, водрузив на себя чересчур огромную Шляпу. Та помолчала с секунду, кажется даже пошевелила кожаными бровями, а затем разразилась громким: - КОГТЕВРАН! Второй стол слева зааплодировал, принимая к себе гордую и радостную однокурсницу. Дети по очереди подходили, получали громкий крик над самым ухом и уходили с довольными (а иногда и нет) лицами к приветствовавшим им столам. Когда очередь дошла до середины списка, наконец прозвучало моё имя. - Пайнс, Ханна! Я на слегка дрожащих ногах прошла вперёд, водрузив на себя Шляпу. Та съехала на лоб и наполовину прикрыла глаза, в носу почувствовался необъяснимый запах многолетней пыли. Однако и Шляпа, похоже, не была рада моим грязным волосам, а потому дёрнулась и проорала как можно скорее: - ГРИФФИНДОР! Стол с красным знаменем восторженно зааплодировал мне, какой-то парень даже похлопал по плечу, когда я приземлилась рядом с ним. На самом деле, оказавшись среди детей своего нового факультета, с меня наконец спала та липкая тревога, преследовавшая на протяжении всей поездки. С неким интересом я досмотрела распределение учеников, прослушала мимо ушей быструю речь директора, в особенности потому, что больше была увлечена словами второкурсника о предстоящем банкете, а затем услышала хлопок. - Ниху…. – Мне пришлось зажать рот рукой, однако моё удивление было не единственным. На столах появились салаты, картошка, запечённая утка, бутерброды, стейк, супы, мармелад, булочки…от одного только вида перехватило дух. - Только ради этого в школу и поехал! – С усмешкой заявил третьекурсник своему другу, покрутив вилку между пальцев. Все вокруг уже приступили к трапезе, и я поспешила последовать их примеру, перекладывая себе на тарелку здоровенный шницель. Хрустящая корочка, лёгкая кислинка, сочное мясо…не сказать, что раньше я голодала, но такого большого выбора не имела никогда. ОСОБЕННО, когда эта четверть блюд состояла из сладостей. Я еще раз обвела стол голодным взглядом, думая, чтобы ухватить следующее. Ох, чувствую, мне будет очень плохо.