Одуванчик из-под асфальта

Солнце. Оно сияло высоко в небе, однако лучи его не напоминали мне языки пламени, танцующие в камине, или то солнце, что приветливо сияло над школой. Это солнце было скорее…. Душным. Раздражающим. Я плавилась под ним, словно восковая фигура, застывшая в неестественной каменной позе, пока по лбу бежали капли пота, не то пытаясь замылить мне глаза, не то пытаясь довести окончательно. Стало мерзко не только от покрытых пылью ног, грязной головы и липкого запаха пота, но и от пропахшей пивом одежды, от до боли знакомой жухлой травы под ногами. От осознания того, что я вернулась. - Эй, Ханна? Реган склонился надо мной, неловко теребя край рубашки в мозолистых пальцах. Всё в его позе выражало скованность и жалость, однако я нахмурилась, ища, за что бы зацепиться моему взгляду. Хотелось заорать, схватить какой-нибудь предмет и швырнуть, но чтобы он не просто откатился в сторону, а разбился, чтобы грохот прокатился по всей деревне, чтобы каждого тряхнуло от волны накативших эмоций. Но вместо этого я в очередной раз проглотила скребущую в горле ненависть. К лету. К глуши. К самой себе. - Прости. – Слово, произнесённое более десятка раз за последний месяц, уже давно потеряло для меня значение. – Просто…просто устала. - Опять. – Его слова звучали не как упрёк, но как твёрдый факт. – Ханна, я волнуюсь. Правда. - И я правда это ценю. Но мне не хочется вываливать на тебя свои мысли, потому что чем больше я о них думаю, тем глупее они звучат. - А ты расскажи. – Мальчик присел на ступеньку рядом со мной, обдав уже не таким мерзким запахом пота. – Я весь год навоз сгребал, уже некоторое дерьмо буду готов услышать. Честное слово. - Ладно, раз готов…. – Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Но вместо этого в голову полезли воспоминания. Вспомнились завтраки и ужины в Хогвартсе, практически все до единого, вспомнилась мягкая постель с пахнущим сладостью одеялом, ухоженные животные, радостные беззаботные дети. Всё это покинуло меня, стоило ступить на землю перед пабом. Нищета, приторный запах пива, угрюмые, потерявшиеся в рутине взрослые – всё это затянуло меня, грубо швырнуло в работу и те условия жизни, о которых ещё пару месяцев назад я могла не вспоминать. Накатила апатия, какая-то ноющая беспомощность, проведённый в Хогвартсе год обучения казался сказочным сном, и в груди всё сильнее начинало ёрзать раздражение, когда приходило осознание что…. - Я проебалась. Прости, если обижу, но то место показалось мне раем: не было вшей, голода, отсутствия душа, разнообразная еда, дети были совсем другие. Они играли с мячом, общались на простые темы, самой крупной шалостью являлась та, где мальчик подложил учителю в напиток шипучку. Все они были такие…такие сытые, счастливые и нормальные, что на их фоне я почувствовала себя бродягой. Как только я попала в эту школу, мною сразу забылось это место, я была так счастлива. Но что я все это время делала? Я вздохнула и сжала пальцами клок волос, пытаясь унять обиду. - Ничего. Я училась средне, не посещала никакие кружки, не старалась стать лучше или умнее. Реган, я, блять, через пару месяцев напросилась в паб в деревне неподалёку, в котором-то и помощники не нужны были и куда меня приняли исключительно из жалости. Я могла бы за всё это привести свои руки в порядок, но посмотри, посмотри! Я вытянула напряжённую руку вперёд. Обгрызенные чёрные ногти, вены, старые мозоли – все это ушло в Хогвартс и пришло вместе со мной. - Господи, я так ужасно выгляжу. Я могла столько всего сделать за этот год, стать обычным, нормальным ребёнком, но вместо этого я просто плыла дальше по течению. И мне пиздец как грустно от этого. Я сжала пальцы другой руки сильнее и снизу послышался всхлип. Лежащий на моих коленях младенец, замотанный в полотенце и насквозь пропахший молоком и алкоголем, дёрнулся, разбуженный сильной хваткой. - А, ну…и поэтому. – Я поглядела на брата полным усталостью и обреченностью взглядом. – Вот скажи, что мне с ним делать? Он вечно орёт, двигается, я не могу спать из-за него и мне приходится ночами выходить на улицу, чтобы не разбудить Сьюзен. Почему Я должна следить за ним? Почему не эта тупая сука, которая не появляется дома целыми неделями?! Слёзы обиды подкатили к горлу, но я до крови закусила губу, уставившись в траву. Мне вообще не нужен был брат. Мне вообще не нужно было опять работать. Мне вообще не нужно было сюда возвращаться…. - Ханна. – Тёплая рука опустилась на моё плечо, заставила развернуться. Реган посмотрел мне в глаза. – Я сейчас скажу кое-что, но не особо приятное. Хочешь услышать? Я кивнула. - Да, ты проебалась. Возможно даже жёстче, чем я думаю. И что? Ты теперь можешь это изменить? То, что уже произошло? Я помотала головой. - Вот. Ханна, время не стоит на месте, оно постоянно идёт вперёд. Ты проебала год, но впереди у тебя ещё семь, а потом и сорок. Тебе надо просто отпустить прошлое и двигаться вперёд. В этом даже есть свои плюсы, ты знаешь где ошиблась, а значит теперь сделаешь всё правильно. И, раз уж тебе так не хочется возвращаться сюда, сделай всё, чтобы остаться там. Сделай всё, чтобы стать нормальной. Мальчик замолчал на несколько секунд, а затем взгляд его стал решительным. - И знаешь, я тоже постараюсь. Схожу наконец в эту церковь и отрою там букварь, от которого так долго плевался. Тебе может и обидно сейчас, но ты не представляешь, как мне было обидно на Рождество, когда я получил от тебя ту лягушку и даже не мог написать хоть слово в ответ. - Ты хотел написать мне? - Много раз. У нас, конечно, не то чтобы много всего интересного произошло, но потеря связи с тобой была довольна неприятна. Я ходил раз в месяц-два к твоему дедушке, но ни у него, ни у Сьюзен не было времени. Особенно после…ну, него. – Мальчик указал на младенца, что, немного поворочавшись, вновь задремал. – Слушай, если тебя правда тяжело, я могу иногда приглядывать за ним. - Ох, Реган. – Я издала смешок, граничащий между жалостью и смехом. – Я, конечно, ценю, но куда тебе? Ты и так шесть дней в неделю на этой ферме торчишь. - Не так уж тут и плохо. – Друг откинулся назад, подставляя солнцу чумазое лицо. – Работы, на самом деле, не так уж и много. Брат списался со своим старым другом из соседней деревни и дома почти не появляется, там пашет, поэтому я тут практически за главного. - Ну да, забота о скоте, доме, постоянная починка вещей и заказы тебя совсем не пугают. – С моих губ сорвалась усмешка, трава зашелестела под весом. – Ладно, мистер Взрослый, я, пожалуй, пойду. Пока совсем не спеклась. - Давай. – Реган поднялся следом, хрустнув всеми костями в своём теле. – Я может к вам завтра вечером зайду, брат как раз приедет ненадолго. - Что ж, тогда я подготовлю ему самое лучшее пиво. – Моя искренняя улыбка заставила мальчика улыбнуться в ответ, только гораздо радостнее. - Я уж буду ждать! Дорога домой не заняла много времени. Солнце по-прежнему пекло, а от нагретой гальки поднимался запах пыли, но всё это больше не тревожило меня. Толкнув дверь плечом, я вошла внутрь, погрузившись в привычную атмосферу прохлады, тишины и одиночества. Если раньше всё это удручало, то теперь и немного умиротворяло. Первое, что мне довелось увидеть – сгорбленное над стойкой тело, застывшее в одной позе. Сьюзен вновь дремала на рабочем месте, положив голову под руки и слегка похрапывая, и не решая прерывать её отдых, я на цыпочках прошла наверх. Стивен всё ещё оставался на руках, когда я склонилась над кроватью и выудила из-под неё чемодан, что так и не успела разобрать по приезде. Мантии, учебники и использованные конспекты интересовали меня не так сильно, как та часть экспериментальных зелий, что были взяты мной. Маленькая склянка с нежно сиреневым содержимым была подписана как «Зелье аромата», а на деле представляла собой ароматическое масло. Девочки постарше часто пользовались ими, чтобы создать в комнате приятную атмосферу, и хоть порой мужская половина факультета недовольно кривила нос от изобилия ароматов, мне они даже нравились. Склянка с тихим стуком опустилась на подоконник, запах лаванды робко потянулся наверх, медленно распространяясь по чердаку. Глубоко вдохнув, я вновь наклонилась, потянувшись уже за учебником, и бросив его на кровать, села следом. - Пора что-нибудь сделать.