Одуванчик из-под асфальта

- Второй курс, мисс? - Да, сэр. Я улыбнулась весёлому юноше, что с кряхтением подхватил мои учебники и, явно драматизируя, потащил их в подсобку. Косой Переулок был точно таким, каким я запомнила его год назад: шумным, людным и причудливым. Только теперь мне приходилось маневрировать здесь одной. Новые учебники и пергамент мягко опустились мне в сумку и, отдав за них треть своих выделенных денег, я наконец покинула магазин. Мой список в этом году был значительно короче, а потому я позволила себе бесцельно прогуливаться по улице, рассматривая товар на витринах. Заскочила в два портных магазина, нашла себе дешёвую пару нижнего белья и носок, поглядела на пушистиков (не понимаю, чем всех так привлекает их длинный язык), заглянула в пекарню и вновь взяла пончики, на этот раз с душистой корицей. Без моего внимания не осталась лавка «Руны На Каждый День», в которую я заглянула под самый конец, разморённая теплом и атмосферой грядущего праздника. - Здравствуйте. – Не медля, я подошла к продавцу и положила на прилавок свой амулет. – Подскажите, насколько хорошо он сделан. - Кхм. – Мужчина покрутил деревяшку в руках, провёл пальцем по вырезанной руне. – Как личные ощущения? - В сильную метель вообще не помогал. Работает только час, потом пару минут нужно его напитывать. - Ну, это естественно. Дерево обычное, не магическое, отшлифовка хоть и неплохая, но магии внутри мало. Руна правильная, однако кристалл…он явно взаимодействовал когда-то с огнём, но от тех времён остались лишь отголоски. Кто делал? - Я. - А тебе сколько, двенадцать? Знаешь, для новичка не так уж и плохо. – Он приложил палец к руне. Та засветилась, и вместе с тем дёрнулся кристалл, на миг озарившись искрой. Однако не прошло и пары секунд, как оболочка покрылась мелкими трещинками, и мужчина спешно убрал руку. – Как я и думал. Смотри, при наполнении магией руна начинает эту магию излучать вокруг себя. Поскольку форма круглая, магия распространяется на определённом радиусе, но твоё дерево не магическое, поэтому всю энергию принимает на себя кристалл. Он маленький и слабый, поэтому не может задержать в себе энергию надолго, а при слишком мощном потоке магии может потрескаться. На твоём месте я бы заменил основу – вместо дерева взял бы порфирит, талькохлорит или жадеит. Эти камни теплоёмкие сами по себе, так что долго смогут удерживать тепло. А вот для направления тепла по организму я бы посоветовал нить, зачарованную согревающими чарами. Через эту нить руна будет распространять тепло по всему телу. - И насколько этого амулета хватит? - Если вложишь большой запас, будет работать пару дней. Камни лежат вон там, чуть правее книги по созданию талисманов. Я кивнула, направляясь к полкам с невзрачными огранёнными камнями. Мой взгляд, конечно, прошёлся по книгам, но цены для моего бюджета были слишком высоки, и долго задерживать внимание на них я не стала. Купив четыре порфирита и четыре зачарованные нити, я потратила все свои выданные галлеоны, и даже небольшую часть тех, что получила на день рождения, и наконец направилась на выход из переулка. Знакомый кучер с отсутствующими глазами уже ждал меня у выхода из паба и, закинув покупки на сиденье, я позволила себе подремать, предвещая долгую поездку. Впрочем, мысли мои этому не способствовали. Два с половиной месяца пролетели незаметно, и пока август постепенно подходил к концу, в мою голову закрадывалось всё больше и больше мыслей. В основном положительных – мне не терпелось вернуться к вкусной еде, теплу и отсутствию работы, а также мне хотелось посетить Хогсмид до начала холодов, ибо прошлой весной вся местность погрязла в дождях, и деревушка выглядела крайне тоскливо. Я также задумалась о внеурочных кружках, хотя в прошлом году не смогла найти что-то подходящее для себя. Мои былые воспоминания постепенно перешли в сновидения, и я всё же задремала, положив под голову стопку учебников. К окончанию пути кучер ткнул в меня своей костью, вынуждая очнуться, и щурясь от бьющего в глаза света, я затащила свои покупки в паб. *** Мрак уже давно навис над домами. В ярком пламени свечи кружили мотыльки, обжигая свои крылья и падая на столешницу один за другим. Малыш с интересом наблюдал за ними. Раз в пару минут он начинал крутиться и отбрасывал в сторону свою погремушку, но моя рука раз за разом возвращала её обратно. - Лежи и играй. – Я подтолкнула потёртую игрушку обратно на одеяло. – Не отвлекай меня. Я сузила глаза, направила палочку на камень, выжигая руну. Два заряженных амулета уже покоились на столешнице, и, испытывая головокружение, я трудилась над третьим. Конечно, едва ли бы этого хватило на первую неделю морозов, но если дедушка сможет их заряжать, Сьюзен хоть как-то сэкономит на дровах. - Опять? – Я отвлеклась, подняла упавшую на пол погремушку и, протерев полотенцем, вернула обратно. – Ну что тебе на месте не сидится? Да, у нас в округе твоих ровесников нет, и Сьюзен ушла к подругам, но занимайся ты своими делами. Успеешь её ещё за год достать. Пальцы подцепили чёрную нить, протянули её через дыру и завязали узел. Хотелось верить, что брат не будет пытаться снять амулет и в этом году получится избежать его дикого кашля, на который мне жаловалась Сьюзен. За эти два месяца я конечно успела сварить нечто, напоминающее лекарство от простуды, но без магических ингредиентов это с трудом можно было назвать зельем. Скрипнула дверь. Я было хотела спросить у Сьюзен, как прошла её встреча, но замерла, не в силах выдавить из себя и слова. В дверном проёме, шатаясь, стояла женщина. Её платье было покрыто алкогольными пятнами, каштановые волосы торчали из разваливающейся косы, а лицо, полное впадин и отёков, не выражало ничего осознанного. Мать. Дед обмолвился о ней лишь раз, и то нелестно. После моего отъезда в школу она почти сразу же забеременела, и в конце весны, родив, ушла в неизвестном направлении. Новорождённый пал на плечи Сьюзен, из-за чего она и выглядела такой измотанной к моему приезду, а женщину так никто больше и не видел. И вот сейчас она была здесь – грязная и пропахшая дешёвым алкоголем. Я не могла пошевелиться, глядя как её мутные глаза поднимаются от пола вверх, чтобы затем наткнуться на меня. Оскал появился на её треснутых губах, плечи сгорбились. - С-с-с-сука. – Вырвалось из горла хрипло, раздражённо. – Какого х-хера ты тут делаешь? - Уходи. – Мой голос дрогнул, когда она сделала шаг вперёд, держась за стену. – Я сказала уходи. Здесь никого нет. - Ты мне, д-дрянь, приказывать будешь? – Пьяное тело, не в состоянии удержать равновесие, с грохотом опёрлось на мой стол. Запах перегара ударил в нос. Глаза матери смотрели на меня с яростью и обидой, и прежде чем эти чувства успели бы выйти наружу, я встала. -Отпусти! – Острые ногти впились в запястье, моё ослабленное после амулетов состояние не позволило мне вырваться. – Я сказала пусти! Что тебе нужно? - Что МНЕ нужно? – Женщина сжала сильнее, слова растворились в хрипе. – Мне нужно чтобы ты не рождалась! Чтобы я никогда не приезжала сюда! Ты можешь это сделать, а? А?! Хватка на руке ослабла, но щёку тут же обожгло болью – пощёчина получилась настолько сильной, что я пошатнулась и упала. На секунду всё тело охватило смертельной усталостью, и я обессиленно повисла, когда рука схватила меня за воротник и как куклу, швырнула в сторону. Из груди вырвался сдавленный выдох, спина заныла от стула, в который я с размаху влетела. Женщина, всё также пошатываясь, настигла меня и, замахнувшись ногой, ударила по боку. - АЙ, СУКА! – Я закричала, не столько от боли, сколько от своей слабости. Голова шла кругом, у меня не получалось схватиться за край стола, и от этого в душе разрастался гнев. - Ты что, тоже пьяная? – Мать произнесла этот с нескрываемым удовлетворением. – Так и знала, что из тебя ничего не выйдет. Как была оборванкой, так ей и осталась. Ты действительно учишься в школе, а? Или ты спиваешься у своих дружков, трахаясь с ними по кругу? Продаёшься за дешёвую водку или у тебя есть цена? - Ты мне что, свой год описываешь? Потому что кажется я вижу сперму на твоих губах, шлюха! - Мерзкая мразь! – Схватив меня за волосы, женщина попыталась воткнуть меня головой в стол, но я всё же успела подставить руки. Тогда, рыча от злости, она швырнула меня назад, пошатнувшись сама. Теперь спина встретилась со столом. Я закрылась от падающих амулетов и брата, который от неудачного падения начал плакать. Мать посмотрела на него так, будто увидела впервые, и лицо её позеленело от злости. - Ещё и этот кусок дерьма. Ты хоть можешь представить себе, дрянь, как тяжело мне было носить его? Как тяжело мне было не спать ночами, потому что этот ублюдок орал? - А кто тебя просил рожать?! – Мысли в моей голове отчаянно крутились, не то пытаясь придумать способ побега, не то слово пооскорбительней. И тут взгляд упал на пол. Палочка лежала прямо у меня под пальцами, и я рефлекторно схватила её, направив на обидчицу. Как было бы прекрасно, если бы она просто отлетела в стену и умерла. Если бы сгорела живьём на моих глазах. Если бы по моему приказу начала биться головой о стены, не ведая, что творит. - Инсен…. Нет. Я прикусила язык до крови, борясь с бушующим внутри гневом. Мне было известно, что случается с теми, кто применил магию на людях. Я хорошо помнила лица тех людей, что нам показывали на уроках Защиты от тёмных искусств. Застывшие на повторе лица старых и молодых, плачущих и бранящихся, тех, кто одними губами шептал слова молитв и просил прощение, и тех, кто пытался вырваться из оков и проклинал всех. Я помнила и лица худые, обвисшие и напоминающие мертвецов – тех, кто провёл в Азкабане не один год, и кто уже давно потерял смысл жизни. Я помнила рассказ пятикурсников об их друге, что ради забавы применил Империус, одно из непростительных заклинаний, на толпе маглов, заставив их отдать ему все свои деньги, а потом, прямо в коридоре, люди из отдела магического правопорядка скрутили его. От судьбы всех этих людей меня отделяло всего лишь одно заклинание. Одно, такое простое и желанное, но убийственное и необратимое. Я бы с удовольствием посмотрела, как эта тварь горит в огне, но это воспоминание и осталось бы у меня одно на многие годы, проведённые в сырой темнице в одиночестве. Остаток жизни всего за пару минут мести. - Инс…ин…. - Что ты там бормочешь? - И…иди нахуй! Я подскочила, сгребла в охапку амулеты с братом и, разбежавшись, со всей силы толкнула женщину. Та пошатнулась и упала, издав убегающей мне вслед громкое ругательство, которое, впрочем, я не расслышала. - К…коллопортус. Невидимый замок защёлкнулся на моей двери, и я упала на кровать. Кровь начала отливать от головы, и чудовищная усталость сковала тело, замылив взгляд. Стивен больше не плакал, лишь с удивлением смотрел на меня и всхлипывал, совершенно не понимающий, что сейчас произошло. Мой слух уловил, как внизу попадали стулья, женщина рассеянными шагами прошлась по залу и, наконец, послышался хлопок двери. Я вздохнула с облегчением. - Ушла. Всё таки ушла. – Взгляд упал на брата. Впервые по моей спине прошёлся холодок страха, однако не за себя, а за него. Не хотелось даже представлять, что с ним может произойти в моё отсутствие, особенно если и отец вдруг «прозреет». – Нет, нет. Этого не случится. Я не позволю этому случится. Помутневший взгляд устремился в знакомый потолок. - У меня есть план.